Я тебя вижу

Любовь Чи

Я тебя вижу

Есть любовь, которая строит.

И есть любовь, которая возникает из самой пустоты,

прекрасная и готовая

поглотить тебя целиком.

Выбор между ними и

есть взросление.

Некоторые вещи не просто

висят на стене.

Они ждут. Они помнят.

Они хотят стать частью твоей истории – или сделать

тебя частью своей.

Вступление

О ТОМ, КАК СТЕНЫ НАЧИНАЮТ ДЫШАТЬ

Иногда счастье приходит не как долгожданный гость, а как тихий квартирант, поселившийся в углу твоей жизни. Сначала ты его не замечаешь – просто в доме становится теплее, по утрам пахнет свежей выпечкой, а в зеркале твое отражение улыбается чуть увереннее. Ты думаешь: наконец-то. Наконец-то жизнь наладилась, нашлась работа мечты, появился мужчина, который смотрит на тебя так, словно читает самую захватывающую книгу. И даже картина на стене подаренной квартиры – эта абстрактная смесь штукатурки и чьих-то давних снов – кажется теперь не мрачным артефактом, а эксклюзивным штрихом, изюминкой твоего личного пространства.

Но именно тогда, когда всё складывается в идеальную картинку, реальность делает едва заметный надлом. Как тончайшая трещина в дорогом фарфоре. Ещё вчера надежный мужчина сегодня говорит «завтра» таким тоном, что это «завтра» кажется синонимом «никогда». Ещё вчера уютная квартира сегодня пахнет не свежестью, а чем-то непонятным – сладковатым запахом старой земли и забытых обещаний. А картина… картина меняется. Не формой, нет. Изменяется её настроение. Тени в её углублениях ложатся иначе, будто не освещение меняется, а сам сюжет на стене потихоньку переписывается, включая в себя тебя в список действующих лиц.

Это история не о внезапном кошмаре. Это история о медленном прозрении. О том, как привычная реальность, выстроенная с таким трудом, оказывается тонкой декорацией, натянутой на бездну. И однажды ты понимаешь, что твоё «гнёздышко» – не убежище, а аквариум. Что идеальный мужчина может быть не решением, а лишь другой, более изощрённой формой вопроса. Что самые опасные призраки рождаются не на кладбищах, а из наших собственных страхов, нашей усталости, нашего отчаянного желания, чтобы наконец было легко и просто.

Здесь нет бегства в ночь с криком. Здесь есть тихий ужин на двоих, во время которого воздух становится гуще меда. Здесь есть выбор, который делается не между добром и злом, а между живой, колючей правдой и прекрасной, удушающей ложью. Это история о любви, которая приходит в костюме от Brioni, и о желании, которое носит фартук и пахнет малиновым вареньем. О том, как далеко можно зайти, пытаясь убежать от одиночества, и какую цену приходится платить, когда понимаешь, что убежал не туда.

Добро пожаловать в мир, где принцы оказываются деловыми партнёрами, спасение выглядит как красивая клетка, а самые тёмные тайны живут не в прошлом, а в штукатурке на стене твоей собственной, такой уютной, такой идеальной квартиры. Сделай глубокий вдох. Приготовься выбирать. И помни: иногда самые страшные монстры не рычат из темноты. Они шепчут тебе «доброе утро» и спрашивают, с какой начинкой ты любишь пирожки.

ГЛАВА 1

Беззаботное существование было отличной возможностью возводить себя на олимп продвижения и собственного ровностояния. Но не способность некоторых понимать, что беззаботность – это не есть распущенность и пускать свою жизнь с горы со скоростью света под откос. Так и у девушки, которая беззаботно жила со своими родителями в мечтах и грёзах. Мир во круг неё был прекрасен и её внутреннее состояние всегда искало приключений. Жажда найти своего прЫнца, как и любая другая девушка. В её глазах, проходящих мимо, она всегда искала того самого, чтобы любил, купил и украл её сердце. Но не так уж просто это оказалось найти того самого. Повзрослев, она это начала понимать, но её мир боролся с этой тяжёлой правдой бытия. Кстати, её звали просто Маша, для родителей она была Машулька- красотулька, их вечный нераспустившейся ещё цветочек, как считала мама, для друзей Мария, ей больше нравилось когда её называли Мария. Ведь на работе её так же называли, просто, Мария. Работая в хорошей фирме, помощником генерального директора, но с мужским полом ей явно не везло. Маше было уже 25 и она мечтала, постоянно летая в облаках, и думая, что время её просто ещё не наступило. Она была хороша собой. Высокая, стройная, кареглазая брюнетка с шикарной улыбкой, её глаза были не просто карие, а больше чёрно-карие, потому что, когда солнце отсутствовало, они превращались в полную ночь и сливались с зрачком. «Что ещё нужно для парня», всегда говорила она, «Две руки, две ноги и голова». Частенько разглядывая себя в зеркале, любовалась и гордилась своей фигурой, «Идеальная», говорила Маша, «Что ещё нужно этим парням».

Родители на двадцатипятилетие подарили Маше квартиру. Небольшую полуторку, тридцать квадратных метров, но вся для неё. Открыв теперь свою собственное жильё, она пошла по комнатам комментируя, что и где будет стоять из мебели. Обойдя квартиру, остановилась напротив штукатурной картины на стене в центре основной комнаты:

– М-м-м… Эксклюзив и только наверное у меня. – сказала Маша, произнеся самой себе.

С каждой зарплаты начался процесс обустройства своего гнёздышка, от стакашки до салфетницы в своём стиле. В стиле, что хочет она. Получилось супер.

Марии в пятницу позвонила подруга, предложив ей пойти куда нибудь выпить и потрясти «булками», чтобы отдохнуть от работы и от обыденности дней. У Маши была напряжённая работа, быть лицом фирмы, но и не выделяться своей внешностью, жена начальника частенько заглядывала к ней в кабинет, наверное проверяя не растолстела ли она, быть тенью начальника и сопровождать его на все деловые мероприятия, свою работу делать хорошо, а может и замечательно, синдром сделай лучше никогда её не покидал. Тяжело вздохнув, она приняла предложение подруги, хотя понимала, что ей весь вечер придётся слушать жалобы от подруги, как она устала от бытовухи, живя со своим парнем в общежитии, и как бы она хотела нормальную квартиру, как например у неё и конечно же свадьбу, красивое свадебное платье одеть хотя бы раз и фату, чтобы быть не сожительницей, а настоящей женой, но её бойфренд этого не хотел, его вполне устраивало то, что уже имелось.

ГЛАВА 2

Настал вечер пятницы и они встретились недалеко от её офиса, она взяв с собой сменку одежды для клуба, на работе переоделась в туалете. Проходя мимо других, женщины сворачивали головы, мужчины пускали слюни, на работу одевалась скромно, а тут такая перемена в образе. Подойдя к зеркалу и поправляя волосы, ей успели отвесить несколько комплиментов от проходящих мимо молодых мужчин.

Прибыв в клуб и купив пива, слушала сорок пять минут о внутренней борьбе подруги, предложила:

– Пойдём потанцуем немного.

И она направились на танцплощадку, народу было столько, что каждый об тебя тёрся. В тёмном углу в вип зоне на диванах, замечен был объект, который смотрел на неё загадочным взглядом и курил. Маша кокетливо на него взглянула и продолжила танцевать дальше с подругой не обращая на его. Алкоголь бил по вискам и она была готова на любые танцы от отчаяния. Даже у её подруги был мужчина, а она до сих пор девственница.

«Сколько я ещё буду искать своего принца, до пенсии наверно.»– подумала Маша.

Взяв очередную бутылочку, уже более крепкого алкоголя, вернулись к своему столику. Пили, можно сказать, не закусывая. К ним подошёл официант, принеся с собой несколько блюд и нарезок:

–Здравствуйте. Это вам от господина с вип зоны, вы ему что-то хотели бы передать?

–Конечно.– сказала она и взяв салфетку накорябала на ней слово «Спасибо» и передала официанту.

Официант молча забрал салфетку и направился вниз по лестнице. Они с Мариной были уже на приделе кондиции, пока пили, успели перетрясти всё что происходило за рабочую неделю. Зазвучал медленный трек, и в их сторону направляется молодой мужчина с серо-голубыми глазами и широко улыбаясь протянул ей руку. Тем самым пригласив Машу на танец. Бросив короткий взгляд на подругу приняла его предложение.

–Дмитрий.– сказал мужчина, ведя Марию на танцпол.

–Мария.– коротко сказала она.

Он нежно прильнул к её телу и они закружились в танце. В взрывающимся цвете лампочек на танцполе Машу повело так, она забыла, что наверху сидит её подруга. Отбросив всё и решив сегодня покончить с её физической невинностью и выйти на новый уровень непонятно чего, потому что, в её голове был настоящий бардак в этот момент, она шепнула Диме:

–Поехали к тебе.

Дима мгновенно оживился и спросил:

–Ты точно этого хочешь?

Они направились к выходу. Отправив короткое сообщение подруге: «Я уехала, мне плохо». Они покинули в клуб. Приехав куда-то, Маша поняла, что это отель. Поднявшись на последний этаж на лифте, что это премиум номер. Двери лифта распахнулись и они оказались в огромной комнате. Маша настолько была пьяна, что почти крикнула:

–Я девственница.– и подошла к нему очень близко. Мужчина смотрел на неё короткое время, скзав:

–Ты уверена, что хочешь, не пожалеешь.

Маша кивнула головой и прижалась к Диме всем телом.

Ночь прошла в порывистой, неискушенной близости, больше похожей на попытку доказать что-то себе, чем на единение с другим человеком. Утром осталось лишь смутное воспоминание о чужих руках и собственном решительном, почти отчаянном порыве.

На утро Маша пробудилась, как по будильнику, лежав на груди Димы. Приподнявшись решила рассмотреть его лицо, Дима ещё спал. Маша улыбнулась, тихо оделась, нацарапав на салфетке слово «Пока». Вызвала лифт и уехала вниз.

Вечером созвонившись с подругой всё ей рассказала.

–Ты ему номер-то свой хоть оставила? – спросила Марина.

– Нет, зачем ему мой номер. Я решилась на то, что давно хотела и мне этого достаточно.

–Ну и дура. – произнесла Марина.

–Да ладно тебе, на принца он не похож не разу.

–Совсем сума сошла со своими прЫнцами, так и останешься одинокой, а в старости заведёшь себе какую нибудь уродливую собачку. Да?! Ты этого ждёшь наверное. – Марина с недоумением слушала тишину в трубке телефона.

–Да хрен с ним, подумаешь, заведу себе собачку. – с грустной насмешливостью проворчала Маша.

Все выходные проходили с пониманием точки не возврата. Релакс наступил чуть позже, когда Маша налила себе бокальчик вина, расставила в ванной свечи и прихватив с собой шоколадку, погрузилась в ванну с чуть горячей водой, попивая шампанское и витая в своих облаках, вспоминая ночь близости, но ничего не смогла вспомнить.

ГЛАВА 3.

Её мир снова стал уютным и предсказуемым. Работа, уход за квартирой, редкие встречи с подругой. Мысль о той ночи всплывала иногда, окрашенная не сожалением, а странным спокойствием. Она что-то сделала, перешагнула, и теперь это было просто фактом её биографии, как поездка на море или окончание университета. Никаких звонков, конечно, не последовало, и она почти перестала об этом думать.

Почти.

Через две недели, в обычный вторник, пока она раскладывала документы для шефа в конференц-зале, её рабочий телефон издал тихий щелчок – пришло служебное SMS о визите важного партнёра. «Сегодня, 14:00. Примет генеральный. Обеспечьте встречу». Маша автоматически кивнула, мысленно составляя список: свежий кофе, бутилированная вода, печенье, блокноты. Она проверила зал, поправила шторы и вышла в коридор, как раз в тот момент, когда лифт открылся.

Из него вышел её директор, оживлённо беседуя с кем-то. Маша сделала профессиональную полуулыбку и приготовилась поприветствовать гостя. Но слова застряли в горле.

Серо-голубые глаза. Та самая улыбка, только теперь деловая и собранная. На нём был идеальный тёмно-синий костюм, а не чёрная футболка из клуба.

– Мария, познакомьтесь, – раздался голос шефа. – Дмитрий Александрович Соломонов, наш новый партнёр по московскому проекту. Дмитрий Александрович, это мой помощник, Мария. Она обеспечит всё необходимое.

Дима – нет, Дмитрий Александрович – повернул к ней голову. В его взгляде не было ни намёка на узнавание, только вежливая, отстранённая любезность. Он кивнул.

– Здравствуйте, Мария. Рад познакомиться.

Он протянул руку. Его пальцы были тёплыми и сухими. Маша, чувствуя, как кровь ударила в лицо, сумела вложить в своё рукопожатие нужную степень силы и кроткости.

– Добрый день. Всё готово к встрече, проходите, пожалуйста.

Она сделала шаг в сторону, пропуская их. Шеф прошёл первым. А Дмитрий, минуя её, на секунду задержался. Его взгляд скользнул по её деловому пиджаку и строгой юбке, и в уголках его глаз появились едва заметные лучики морщинок – тень той самой, клубной улыбки. Так мимолётно, что Маша потом решила, что ей показалось.

Дверь в конференц-зал закрылась. Маша осталась стоять в тихом коридоре, прислонившись спиной к прохладной стене. В ушах шумело. «Соломонов. Партнёр. Четырнадцать ноль-ноль».

Её рабочий день, такой упорядоченный и безопасный, вдруг дал трещину. Сквозь неё в её выстроенный мир настойчиво потянулся ветер с того самого, тёмного танцпола и из роскошного номера на последнем этаже. И она поняла, что точка возврата, которую она так старательно отрицала, только что материализовалась перед ней в образе делового партнёра её босса. И теперь ей предстоит обеспечить не только кофе и печенье, но и как-то существовать в пространстве, где её тайна, её «пока», написанное на салфетке, носит костюм от Brioni и обсуждает многомиллионные контракты.

Она глубоко вдохнула, поправила прядь волос и пошла на кухню за кофейным сервизом. Руки дрожали лишь первые несколько секунд. Потом профессиональная привычка взяла верх. Но внутри всё кричало одним-единственным вопросом: «И что теперь?». Ответа не было. Только тиканье часов на стене и предчувствие, что её беззаботное существование закончилось прямо сейчас, в этот самый обычный рабочий день.

ГЛАВА 4

Кофе был заварен безупречно, «арабика» средней обжарки, именно та, что предпочитал генеральный. Маша расставила фарфоровые чашки, положила рядом серебряные ложки и поставила графин с ледяной водой. Её руки действовали автоматически, а мысли метались, как птицы в запертой клетке.

«Он меня узнал. Должен был узнать. Этот взгляд… Нет, это была просто вежливость. Деловой человек. Таких, как я, у него наверняка было много. Он уже забыл. Должен был забыть».

Она постучала, вошла и, не поднимая глаз, стала аккуратно расставлять чашки перед шефом и гостем.

– Спасибо, Мария, – сказал генеральный. – Оставьте графин, мы сами.

– Хорошо. Если что-то потребуется, я буду на месте, – её голос прозвучал чуть выше обычного, но, кажется, никто, кроме неё, этого не заметили.

Она уже поворачивалась к выходу, когда его голос остановил её, тихий, но чёткий.

– Мария, вы не могли бы принести ещё один блокнот? И, пожалуйста, ручку.

Маша кивнула, не глядя на него, и вышла. В своём кабинетике она схватила блокнот из ящика, сгребла горсть ручек и, сделав ещё один глубокий вдох, вернулась. На этот раз она рискнула взглянуть. Дмитрий Александрович изучал документы, его профиль был сосредоточенным и непроницаемым. Он протянул руку за блокнотом, и их пальцы снова едва коснулись. Искры не было. Была лишь прохлада его кожи и лёгкий, едва уловимый аромат того же парфюма, что витал в воздухе той ночи – древесный, с горьковатой нотой.

– Всё в порядке? – спросил генеральный, заметив, что Маша замерла.

– Да, конечно. Извините.

Она ретировалась, на этот раз окончательно. Всё утро прошло в нервном ожидании. Она ловила каждый звук из-за двери, прислушивалась к шагам в коридоре. Встреча затянулась. Потом шеф вызвал её, чтобы она отнесла на подпись какие-то бумаги в другой отдел. Проходя мимо конференц-зала, она увидела через полупрозрачное стекло две его фигуру. Он стоял у окна, спиной к двери, говоря по телефону. Высокий, уверенный, совершенно чужой.

«Так лучше, – сурово сказала она себе. – Он – чужой. Это была случайность. Просто теперь ты знаешь, как он пахнет на деловой встрече. И всё».

Около трёх дня гости вышли. Генеральный был в отличном настроении.

– Мария, Дмитрий Александрович пробудет в городе несколько дней. Координируйте его вопросы по проекту, организуйте при необходимости встречи с отделом. Расписание согласуйте со мной.

– Хорошо, – Маша почувствовала, как земля слегка уходит из-под ног.

– Удобно ли будет связаться с вами через Марию, Дмитрий Александрович? – обратился шеф к партнёру.

Тот повернул к ней свой спокойный, изучающий взгляд.

– Вполне. Я буду иметь в виду. Мария, у вас есть мой контакт в общем списке партнёров?

– Да, – выдохнула она. – Всё есть.

– Отлично. Тогда до связи.

Они обменялись кивками, и он ушёл за генеральным к лифту. Маша вернулась в конференц-зал, чтобы убрать чашки. На столе, рядом с местом, где сидел Дмитрий, лежала его ручка – дорогая, матово-чёрная. Она взяла её. Корпус был ещё тёплым.

Она почти бросилась к лифту, но он уже уехал. «Отнесу потом, – подумала она. – Или передам через секретаря». Но положила ручку не в ящик с забытыми вещами, а в свой сумочный органайзер.

Вечером, уже дома, она стояла под душем, пытаясь смыть с себя это странное, тягостное напряжение. Воспоминания о той ночи, стёртые алкоголем и временем, теперь всплывали обрывками: его руки, тень ресниц на щеке в полумраке номера, шум кондиционера. И поверх этого – его сегодняшний образ: уверенный голос, сдержанные жесты, взгляд, в котором не было и намёка на ту страсть.

Телефон на полке в ванной вибрировал. Маша вытерла руку и взглянула. Неизвестный номер. Сердце ёкнуло. Она приняла вызов.

– Алло?

– Мария? Здравствуйте. Это Дмитрий Соломонов.

Его голос звучал в трубке так же чётко и нейтрально, как и днём в офисе.

– Добрый вечер, – голос её подвёл, став сиплым. Она сглотнула.

– Простите, что беспокою после рабочего дня. Я, кажется, оставил ручку в переговорной. Не могли бы вы проверить?

Маша посмотрела на свою сумочку, из которой торчал чёрный торцевой колпачок.

– Да, она у меня. Я хотела…

– Прекрасно, – он мягко перебил её. – Я завтра буду недалеко от вашего офиса, в «Метрополе», на завтраке. Не могли бы вы передать? Это подарок, немного жаль терять.

«Он что, следил? Откуда он знает, где я буду?» – пронеслось в голове. Но, конечно же, нет. Просто деловое предложение.

– Конечно. Во сколько и где вам удобно?

– Скажем, в лобби, в десять. Это не займёт у вас много времени.

– Хорошо. Я буду.

– Отлично. До завтра, Мария.

– До завтра.

Она положила телефон и уставилась на стену, по которой стекали струйки воды. Это была просто встреча, чтобы вернуть ручку. Ничего больше. Деловая вежливость. Но почему тогда её руки дрожали? И почему она уже мысленно перебирала гардероб, думая, что надеть не в офис, а на встречу в лобби отеля «Метрополь» в десять утра?

«Просто вернёшь ручку и уйдёшь. Минута дела. Он даже чашку кофе не предложит. Ему не до того».

Но другая часть её, та самая, что когда-то шепнула «поехали к тебе», уже подняла голову и смотрела на неё с вызовом. Та часть, которая устала ждать принца и теперь с болезненным, острым интересом вглядывалась в этого реального, сложного, абсолютно земного мужчину, ворвавшегося в её жизнь не на белом коне, а на деловом лифте.

Она выключила воду. Тишина в квартире стала вдруг громкой. Завтрак в «Метрополе». Всего лишь для того, чтобы вернуть ручку. Ничего особенного.

И всё же это было началом чего-то. Чего – Маша боялась даже предположить.

ГЛАВА 5

Она выбрала не деловой костюм, а элегантное платье-футляр темно-бордового цвета, которое подчеркивало линию талии и делало ее образ строгим, но не офисным. Надела каблуки, но не слишком высокие. Волосы уложила в гладкую низкую шишку. В зеркале смотрелась женщина, которая знает себе цену, а не помощница, бегающая с бумагами. Это придавало уверенности, хоть и мимолетной.

Лобби «Метрополя» било в глаза позолотой, хрусталем и запахом дорогого кофе. Маша остановилась у входа, чувствуя себя немного потерянной среди размеренной роскоши. И почти сразу увидела его.

Он сидел в кресле у высокого окна, за столиком с газетой и чашкой эспрессо. На нем был не строгий костюм, а темные шерстяные брюки и светлый кашемировый джемпер. Выглядел… расслабленным. И еще более недосягаемым.

Сделала шаг, потом еще один. Он поднял взгляд, как будто почувствовал ее приближение. Улыбнулся – не той деловой усмешкой, а чуть шире, теплее.

– Мария. Пунктуальность – отличное качество. Спасибо, что нашли время.

– Не за что, Дмитрий Александрович, – она вынула из сумки его ручку, завернутую в небольшой бумажный конверт, чтобы не оставлять отпечатков. – Вот.

Он взял конверт, не глядя, положил на стол.

– Присоединитесь? Выпьем кофе. «Метрополь» делает отличный капучино.

– Мне неудобно отрывать вас…

– От газеты и второго эспрессо? – он отодвинул стул напротив себя легким, но уверенным жестом. – Я настаиваю. В знак благодарности за спасение фамильной ценности. – В его голосе зазвучала легкая, почти неуловимая игра.

Маша медленно села, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле. Официант тут же материализовался рядом.

– Капучино, пожалуйста, – сказал Дмитрий, даже не спросив ее. – И круассан. Вы ведь, наверное, не успели позавтракать, собираясь на работу?

Она только кивнула. Он все видел, все замечал. Это было и пугающе, и пленяюще.

– Как вам проект? – спросила она, чтобы заполнить паузу деловым, безопасным тоном.

– Перспективно. Ваш директор – человек дела. А его помощник – весьма эффективен, – его взгляд скользнул по ее платью. – Вчера вы выглядели иначе.

Маша покраснела.

– Рабочий дресс-код…

– Он вам к лицу. И это тоже, – он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – Мария, давайте договоримся. Пока мы здесь, за этим столиком, мы не партнеры по проекту и не помощник с клиентом. Мы – два человека, одна из которых вернула другой ручку. Так будет проще.

– Проще чего? – вырвалось у нее, прежде чем она успела подумать.

– Проще разговаривать, – он откинулся на спинку кресла, изучая ее. – Проще спросить, например… Ты пожалела?

Вопрос повис между ними, резкий и неожиданный. Фамильярное «ты» прозвучало как тихий выстрел. В лобби играла тихая музыка, смеялись где-то туристы, а здесь, в их углу, время замедлилось.

– Пожалела? – она повторила, чтобы выиграть секунды.

– О том, что уехала, не прощаясь. Оставив только… «Пока» на салфетке. Хотя, мне кажется, в тот раз ты написала более разборчиво, чем в клубе.

Признание было произнесено спокойно, как констатация факта. Да, он знал. Помнил. Играл с ней все это время.

– Я… не люблю длинных прощаний, – нашлась она, чувствуя, как горит лицо.

– Это я понял. Но вопрос был не о прощаниях. Пожалела ли ты о той ночи?

Капучино и круассан были поставлены перед ней. Она уставилась на пенку, не в силах поднять на него глаза.

– Нет, – тихо, но четко сказала она. – Не пожалела.

– Хорошо, – в его голосе прозвучало удовлетворение. – Я тоже нет.

Он отпил глоток эспрессо.

– Но сейчас все иначе, Мария. Ты – сотрудник фирмы-партнера. Я не строю романов с коллегами по бизнесу. Это правило.

Она почувствовала укол обиды и облегчения одновременно. Значит, вот и все. Границы обозначены.

– Я понимаю, – кивнула она, беря свою чашку. Рука не дрожала. Хорошо.

– Однако, – он продолжил, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который она смутно помнила из ночной темноты, – правила иногда имеют исключения. Когда встречаются два взрослых человека, которые точно знают, чего хотят. И которые могут быть… предельно деликатны.

Он говорил не о любви. Не о принцах. Он говорил о желании. Остром, взаимном, осложненном обстоятельствами.

– Что ты предлагаешь? – спросила она, и ее собственный голос показался ей чужим, низким.

– Ничего, – он улыбнулся. – Пока. Я просто хотел прояснить ситуацию. И вернуть тебе кое-что.

Он достал из внутреннего кармана пиджака, висевшего на спинке стула, не ручку. А ту самую, клубную салфетку. Аккуратно отглаженную, сложенную в аккуратный квадратик. На ней все еще угадывалось ее корявое «Спасибо».

– Мне показалось, тебе должно быть приятнее, если она будет у тебя. Как память о начале нашего… знакомства.