Мальтийские шахматы

Оно и так было понятно, это я выгадывал еще немного времени "на подумать".

- Я же сказала!

Ну, прямо Мария этого всё-таки не сказала, хотя как сыщик я, конечно, должен был бы и сам догадаться. Если бы изначально знал, как зовут убитого.

- Извините, - чуть мягче произнесла она. - У меня сложилось впечатление, что полиция не собирается… - барышня сделала паузу, то ли подбирая, то ли вспоминая нужное слово, и продолжила: - Не собирается усердствовать в поисках убийцы. Инспектор вчера отказался говорить со мной.

Да, когда виновный уже назначен, опрос свидетелей нередко идет со скрипом.

- Я частый сыщик.

- Ах, вот оно что, - Мария кивнула и, секунду подумав, полуутвердительно произнесла: - Вы тот русский сыщик, которого обвиняют в убийстве.

Соображает, зараза! Это мне, пожалуй, некстати.

- Но я никого не убивал, - сказал я. - В остальном да, верно. Я - русский сыщик. Моравский, Феликс Викторович, к вашим услугам.

- Понимаю ваш интерес в деле, господин сыщик.

По ее лицу было видно, что она тоже соображает на ходу.

- У меня есть свой интерес, - сказала Мария. - Я хочу найти настоящего убийцу моего отца. Мне не нужен стрелочник. Вы мне поможете. Я вас нанимаю.

Последняя фраза была сказана тоном, не терпящим возражений. Мой скудный бюджет тотчас проголосовал "за!" Даже если я завтра же раскрою дело, того, что мне презентовал секретарь посольства, едва ли хватит на пешее путешествие до Петербурга, не опускаясь до сбора подаяния.

- Хорошо, - ответил я. - Давайте попробуем. Для начала у меня к вам будет несколько вопросов. И, кстати, если вам удобнее говорить по-немецки, то я на нем говорю свободно.

- Отлично!

На немецком это прозвучало как "Толл!", причем с таким жестким "т", словно бы Мария припечатала им наш договор.

- Но я не так много знаю, - продолжила она. - Отец собирался строить железную дорогу. У него были с собой деньги. Еще он написал, что здесь происходит что-то странное.

- Что именно?

- Этого в письме не было, - Мария покачала головой. - А потом он пропал. Я примчалась сюда, и узнала, что он мертв.

- Сочувствую вашему горю, госпожа Мейстер.

Мария коротко кивнула. Я прошелся по номеру, разглядывая обстановку. Нигде не было ни следов борьбы, ни пятен крови. Всё так, как я помнил. Мария взглянула на часы. Они у нее висели на груди, в серебряном кулончике. Цепочка тоже была серебряной, но я бы не сказал, что весь комплект стоил дорого.

- А много денег у него с собой было? - спросил я.