Академия Стоундем

Генри.

Сначала мне показалось, что город маленький и его легко обойти за полчаса. Но чем дальше шла, тем сильнее терялась в лабиринте улочек: то они сужались так, что приходилось пробираться боком, то вдруг раскрывались в небольшие площади с лавками и огнями.

Я остановилась у прилавка, купила брелок для телефона. Маленькую вещицу, но на душе стало чуть теплее. Села на ближайшую скамейку и позволила себе вдохнуть. Вечер был слишком спокойным: дети носились с сахарными трубочками, парочки прятались на лавочках, смех и запах сладкой выпечки наполняли воздух. Всё выглядело почти идиллически.

Почти.

– Не нарывайся! – донёсся окрик за спиной. Голос показался знакомым. – Твоему брату уже досталось, хочешь повторить?

Я вздрогнула, сжала ремешок сумки. В голосе слышалось нечто рычащее, злое. Затем глухие фразы и резкий звук удара. Я замерла. Сердце подскочило к горлу. Уличный шум заглушал всё, кроме отрывков борьбы.

– Это всё, на что вы способны? – другой голос. Насмешливый. Но за ним скрывалась угроза.

По коже пробежали мурашки.

Я осторожно поднялась, шагнула к ближайшему дому и прижалась к холодной кирпичной стене. Люди вокруг словно не слышали ничего, продолжали спокойно бродить по рядам. Только я одна чувствовала, что рядом происходит что-то опасное.

– Не понимаю твоей ухмылки, Генри, – процедил чужой голос. – Ты думал, что можешь избить моего брата и уйти без последствий?

Генри.

Меня будто облили холодной водой.

Что он здесь делает? И зачем я вообще слушаю это?

– Лана, уходи, – прошептала я себе под нос. – Ты здесь лишняя. Лиса предупреждала.

Но ноги не двигались.

– Ты идиот. Точнее, вы все, – в ответ раздался голос Генри. Лёгкий, почти весёлый. – С твоим братом мы дрались один на один, а тут четверо на одного? Серьёзно?

Даже через стену чувствовалось его безумное удовольствие.

Я придвинулась ближе, щекой коснувшись холодного камня. Смотреть, что происходит, я не решалась. Но и уйти не могла. Я стояла, затаив дыхание, и понимала: ещё шаг, и меня затянет в ту самую историю, от которой я обещала себе держаться подальше.

Ветер сорвался внезапно, заглушив слова, и тут же последовал глухой удар. Я вздрогнула. Похоже, пришёлся он по Генри.

– Жалкие, – его голос, несмотря на всё, звучал спокойно, даже насмешливо.

Да он сумасшедший! Они же убьют его прямо здесь, в этой подворотне. Но вместо страха в его голосе слышался смех. Громкий, вызывающий, почти безумный.

До сих пор не понимаю, почему поступила именно так. Одна секунда – и ноги сами рванули вперёд.

Картина обрушилась на меня целиком: трое держали его у стены, четвёртый нависал спереди. Казалось, одно их движение, и всё кончено. Но Генри улыбался. Настоящий псих. Его глаза блестели, в них не было ни капли страха, лишь азарт.

Я схватила с земли камень и метнула его в их сторону.

– Эй! Отпустите его!

Что я творю?!

Десять глаз уставились на меня. Тишина стала такой густой, что я слышала собственное сердце, оно колотилось так громко, будто хотело вырваться наружу.

– Это ещё кто? – лениво протянул один из них.

– Повторяю, отпустите его, – мой голос прозвучал твёрдо, будто говорил не я.

Ни один не двинулся. Пауза тянулась, сжимая воздух в переулке.

– Малявка, убирайся, – процедил парень слева. – Тут взрослые играют.

– Я не сдвинусь, – мой голос дрогнул, но я выпрямилась. – Если не отпустите, закричу так, что сюда сбегутся все.

Я оглянулась. Люди на площади продолжали бродить и смеяться. Никто не слышал. Никто не видел. Будто этот город сам прятал грязь под ковёр.

Я вдохнула и заставила себя смотреть прямо на них.

Парни переглянулись. Мои слова их не испугали, но всё же заставили задуматься. Место выбрано неудачно, здесь слишком близко к людям. Тот, что держал нож, зло выдохнул и коротко кивнул.

– Благодари свою подружку. В следующий раз всё будет иначе, – он сказал это тихо, но угроза резанула сильнее крика.

Всё замедлилось. Они двинулись в мою сторону. Один прошёл слишком близко и толкнул меня плечом, и я упала на землю.

Сегодня все решили меня валить с ног?

Я резко подняла голову. Генри уже стоял свободно. С его носа тонкой струйкой стекала кровь, футболка, одолженная у Майлза, испачкана, брюки в грязи, на колене дыра.

Похоже, сегодня у него тоже был «удачный день».

Он спокойно поднял край футболки, стирая кровь. И чем выше поднимал, тем сложнее мне становилось отвести взгляд. Чёткие кубики пресса, напряжённые мышцы рук, словно высеченные из камня.

Я замерла.

Его чёрные, хищные глаза встретились с моими. Ни страха, ни благодарности. Ничего. Только он и я.

Мир вокруг исчез.

Осталась лишь эта тишина и ощущение, что в следующую секунду произойдёт что-то, чего я никак не смогу контролировать.

– Жить надоело? – его голос пронзил воздух сильнее удара.

– А язык не поворачивается сказать спасибо? – бросила я и, сложив руки в замок, упрямо встретила его взгляд. Сердце колотилось, но отступать я не собиралась.

Он прищурился.

– В Академии ты была тише.

– В Академии я первый день и уже подверглась нападению второкурсника, – слова сорвались остро, и я сама удивилась собственной смелости.

Адреналин кипел. В Америке я бы просто молча кивнула и ушла. Но здесь… здесь я уже не хочу быть той девочкой, боящейся собственной тени.

– Надо было смотреть перед собой, – холодно бросил он.

– Да пошёл ты к чёрту.

Фраза вырвалась прежде, чем я успела подумать. Я резко развернулась, но остановилась на секунду и бросила через плечо:

– Я не знаю, что они с тобой могли сделать. Просто… хотела помочь.

Ответом стала тишина. Я ускорила шаг, выбралась на широкую улицу, где лавочники сворачивали палатки, а небо горело алым.

– Отвратительный человек, – прошипела я.

Гнев и страх, скрытые за адреналином, вырвались наружу. Руки дрожали, дыхание сбилось, я осела прямо на асфальт, обхватив плечи.

А правильно ли я поступила, вмешавшись?

Время растянулось, и вдруг рядом раздался его голос:

– На.

Я вздрогнула. Передо мной оказался пластиковый стаканчик. На пальцах, державших его, темнели засохшие пятна крови.

– Попей чай, согреешься, – сказал он спокойно, без раздражения и без благодарности. – Такое бывает, когда слишком сильно хочешь быть смелой.

Я обхватила стакан двумя руками и сделала маленький глоток. Горячая жидкость растеклась по горлу, но дрожь не уходила.

– Они могли тебя убить? – тихо спросила я.

Генри рассмеялся коротко и звонко, так будто его это развлекало.

– Эти? Их максимум накинуться толпой. Поодиночке никто не рискнёт. Их цель только запугать.

– А меня? – я не сводила с него взгляда.

Он снова усмехнулся, но теперь в смехе слышалась усталость.

– Тебя? Мелкая, да им бы в голову не пришло, – он поморщился, схватившись за живот. – Всё тело ноет, так что не смеши.

Я отвела глаза.

– И, кстати, на асфальте сидеть тоже плохая идея. Простудишься.

Не дожидаясь моего ответа, он одним движением поднял меня за ворот и подстелил под меня свой пиджак.

– Он ведь белый, ты его потом не отстираешь, – тревожно заметила я.

– Форма и так превратилась в хлам, – он ухмыльнулся. – Закажу новую, – затем сделал паузу, внимательно глядя на меня. – Да и не забывай, ты уже приложила руку к её уничтожению.

Мы снова замолчали. На этот раз тишина была другой – вязкой, тянущей, как будто каждый из нас пытался понять, что только что произошло.

– Кто вообще были те парни? – первой не выдержала я.

Генри поднял голову, словно взвешивая каждое слово.

– Возможно, тебе кажется, что этот город – рай для твоих радужных фантазий. Спокойствие, порядок, улыбки, – он наклонился ближе, и в его голосе впервые прозвучала серьёзность. – Но под красивой картинкой всегда есть трещины. Здесь переулки хранят больше тайн, чем сами жители.

Он сел, облокотившись локтями на колени, и уставился куда-то в темноту, словно меня рядом и не существовало.

– С чего ты взял, что я приехала сюда с радужными фантазиями? – нахмурившись, спросила я. – Ты ничего обо мне не знаешь. Даже не знаешь, зачем я здесь.

Он хмыкнул, даже не повернув головы:

– Да мне и не важно, зачем. Главное, чтобы ты не лезла в такие истории.

Меня кольнуло раздражение.

Он, который вляпался в уличную драку, будет учить меня, куда лезть, а куда нет?

– Тогда расскажи, почему ты в это влип? – я бросила на него взгляд. – Ведь мог бы спокойно жить. Ты же тоже не из этого города, верно?

На его губах мелькнула усмешка.

– Слухи до тебя уже дошли? Или ты решила собрать на меня досье?

Щёки запылали, я резко отвернулась:

– Ничего я не собирала.

– Ну и хорошо, – он лениво пожал плечами. – Просто связался не с теми людьми. Бывает.

Я сжала пальцы на стаканчике, сделала глоток. Горячий чай наконец согрел меня изнутри, мысли прояснились. Я поднялась и огляделась по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь.

– Мне пора. Я даже не знаю, как далеко отсюда до общежития.

– Провожу, – он сказал это так буднично, будто выбора у меня не было.

– Не сто́ит, – я отступила назад.

Он приподнял бровь, усмехнувшись уголком губ:

– Считай это моим «спасибо».

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как злость и усталость переплетаются с каким-то странным облегчением. Спорить не было сил.

Просто прекрасный первый день в новой стране.

Глава 4

Всю ночь я металась между сном и явью. Стоило закрыть глаза, и передо мной снова возникала та сцена: Генри, прижатый к холодной стене, кровь на его лице, и эта жуткая победная улыбка, будто он не проигрывал, а наслаждался. Каждый раз сердце болезненно сжималось. Что на меня нашло? Почему я не ушла, а кинулась прямо в гущу?

Смелая? Или дура?

Я будто только провалилась в долгожданный сон, как безжалостный звон будильника вырвал меня обратно в реальность. Несколько минут я просто лежала, уставившись в потолок, ощущая, как вчерашний день накрывает новой волной.

Потянулась за телефоном. Пусто. Ни сообщения, ни звонка. Я даже не знаю, чего ждала. Мама давно нашла своё счастье рядом с Кларком. Для неё он опора, для их дочери настоящий отец. Для меня же он всегда оставался просто «маминым мужем».

Совсем другое чувство вызывал мой настоящий отец. Хороший человек, наверное… но никогда не наш человек. Нас с мамой он не ставил на первое место. Вечные задержки на работе, бары, встречи, поездки… Мы всегда были где-то на периферии. И когда мама не выдержала, просто собрала вещи и уехала, я не удивилась. «Убежала» звучит слишком драматично. Мы начали новую жизнь, и никто не пытался нас вернуть.

Отец свёл общение до коротких сообщений и переводов денег на праздники. Холодная поддержка на расстоянии. Если я сама не писала, он тоже молчал. И на этом всё.

Кларк же стал спасением для мамы. Мир, спокойствие, забота – всё то, чего так ей не хватало. И я знаю, мама любит меня. Но её приоритеты теперь там, где младшая дочь и мужчина, который вкладывает в них всё своё время. А я… Я как будто выскользнула из её центра вселенной.

Я отложила телефон, села и медленно повернулась к окну. Солнечный свет резал глаза, разрушая привычный стереотип об Англии, будто здесь всегда туман и дождь. Хотя, кто знает, возможно, это лишь обманчивое утро.

Осторожно соскользнув с кровати, я подошла к окну босиком. Пальцы упёрлись в холодный подоконник, замок поддался только с третьей попытки. Стоило щёлкнуть защёлку, как в комнату ворвался свежий утренний воздух, и вместе с ним аромат тёплых булочек из кафе у общежития.

Мой живот моментально предательски заурчал.

– Отлично, – пробормотала я, прикладывая ладонь к животу. – Вчера – один латте и чай. Сегодня – булочки. Добро пожаловать в Англию, Лана.

***

Как только я переступила порог кафе, замерла на месте. За прилавком в фирменном фартуке, с рассыпанными по лбу светлыми прядями, стоял Майлз и делал вид, что сконцентрирован на кофемашине. Но главным шоком был не он, а толпа. Толпа девушек. И явно не всех из Академии. Они почти тянулись к нему, как к магниту, выстраиваясь в очередь ради его улыбки.

Я протискивалась сквозь толпу, ловя на себе косые взгляды. Некоторые смотрели так, будто я только что заняла их место в списке наследниц на престол.

Да уж, утро доброе.

– Один латте и пирожок с вишней, пожалуйста, – выдохнула я, когда наконец добралась до кассы.

– О, новенькая! – Майлз улыбнулся так широко, что мне сразу стало ясно, почему тут такая толпа. – Тебе тоже по акции?

Я моргнула.

– По какой ещё акции?

Он вскинул бровь, уголки губ предательски дрогнули.

– Ты что, пропустила речь директора вчера?

Ага. Прекрасное начало учебного года: пропускать важное с первой же минуты.

Пока он наливал молоко в стакан, то с удовольствием посвятил меня в подробности:

– Каждый второй курс обязан участвовать в ежегодной акции Академии. Смысл простой: выбираешь работу с красной печатью и зарабатываешь деньги в благотворительный фонд. Чем больше соберёшь – тем выше в рейтинге. Победитель получает экстра-баллы, которые потом учитываются при экзаменах и распределении мест. Ну и кубок на торжественном собрании, плюс премию от мэра.

Он говорил легко, как будто всё это лишь игра, где он заранее знал результат.

– Я, конечно, собираюсь всех обойти, – добавил он с самодовольной улыбкой.

Я едва не фыркнула.

Ну конечно. Красивый, уверенный и ещё с кубком. Не хватало только нимба над головой.

– Ого… – призналась я, стараясь скрыть и смущение, и раздражение.

– Советую не пропускать речи, – он подмигнул. – Так что, берём по акции?

Я кивнула. Пусть богатенькие детки соревнуются, мне всё равно.

Пока ждала заказ, рассматривала его. Слишком красивый. Слишком правильный. Волосы падали на глаза, придавая ему ангельский вид. Такие парни пугали меня больше, чем грубияны вроде Генри. У Майлза не было изъянов, а значит, был подвох.

Девушки рядом буквально задыхались от его улыбки, но успевали ещё и метать в меня испепеляющие взгляды.

– Держи, – он протянул стаканчик. – И заглядывай почаще.

– Твоя улыбка меня не подкупит, пока здесь такие очереди, – усмехнулась я. – Но спасибо за вчера.

Наши пальцы на секунду соприкоснулись, и я дёрнула руку быстрее, чем следовало. Он заметил и, будто специально, добавил:

– Не переживай, я всегда рад спасать красивых девушек от этого цербера.

Я вынырнула из толпы и облегчённо вдохнула. Очередь тянулась до двери ради одного Майлза.

Да, кофе здесь вкусный. Но если каждый раз рисковать быть растерзанной его фан-клубом… может, поискать другое место?

На улице поток студентов уже густел. Белоснежная форма превращала их в одинаковую массу, и только аксессуары выделяли статус: дорогие сумки, блестящие смартфоны, каблуки. Девушки шагали так, словно демонстрировали коллекцию на подиуме.

Я посмотрела на свои кеды и старую сумку, улыбнулась и крепче перехватила ремень. Моя цель здесь – образование, а не показ мод.

Внутренний двор Академии кипел. Кто-то смеялся, кто-то спорил, уже образовывались компании. И на секунду я почувствовала лёгкую зависть, будто все давно нашли своё место, кроме меня.

Я заметила Лису в самом центре внимания. Её светлые волосы были идеально уложены, а сама она сидела среди чирлидерш, словно королева, принимающая верных подданных. Даже простое перекрестие ног казалось изящным жестом, будто каждая её мелочь была отрепетирована.

– Быстро она, – пробормотала я, улыбнувшись.

Я искренне радовалась за неё, ведь это было так естественно: красивая, из влиятельной семьи, Лиса словно создана для этого общества. Но взгляд скользнул вперёд, и дыхание сбилось. Генри.

Меня обдало жаром. Сердце сразу ударилось о рёбра.

Что мне делать? Сказать привет? Улыбнуться? Просто кивнуть?

Он стоял среди друзей, чёрные волосы аккуратно зачесаны назад, смех лёгкий, уверенный. Он выглядел так, будто весь мир вращается вокруг него, и ему это нравилось.

И как теперь пройти мимо, не выглядя полной дурой?

Я сделала шаг, но в тот же миг он двинулся в мою сторону. Сердце подпрыгнуло, а потом грохнулось вниз: даже не взглянув, он прошёл мимо, оставив в горле застрявшее «привет».

– И вообще, зачем мне его внимание? – я сжала губы, но злость на себя только усилилась.

– Хей, Лана, – окликнула меня Лиса. – Ты чего такая задумчивая?

– Просто не выспалась, – выдавила я, стараясь говорить ровно. – Вчера только прилетела, да и смена часовых поясов повлияла.

Лиса приложила ладонь к моему лбу:

– Ты бледная. Уверена, что всё в порядке?

– Да, всё хорошо, – отмахнулась я. – Ты что-то говорила?

– Я прошла отбор в чирлидинг! – глаза её блеснули.

– Я видела тебя в компании девочек. Поздравляю, – улыбнулась я. И правда радовалась, но почему-то внутри стало пусто.

– Пойду в аудиторию, – поспешила сказать я. – Не хочу опоздать.

– Я с тобой.

Мы шагали по коридору, а мысли крутились только вокруг Генри. Почему он так задел меня? Мы виделись всего пару раз, обменялись парой язвительных слов. Это глупо. Я не могу позволить себе терять голову. Я здесь ради учёбы. Ради диплома. Всё остальное – лишнее.

– …и поэтому я завтра буду помогать Майлзу в кафе, – закончила Лиса.

– Что? – я моргнула. – Постой, ты будешь помогать Майлзу? Ты же его терпеть не можешь.

– Всё ради баллов, – она закатила глаза. – В этом году директор разрешил участвовать и первокурсникам. Не в общем конкурсе, но нам эти баллы помогут подтянуть оценки, а значит, стипендию и внимание преподавателей.

Я замерла.

То есть у меня тоже есть шанс?

Впервые с утра внутри мелькнул азарт. Академия вдруг перестала казаться просто красивой оболочкой. Здесь можно было доказать себе, что я не зря приехала.

– Советую поторопиться, – добавила Лиса. – Вакансии разбирают быстро, и остаётся всякая скукотища.

– Где смотреть?

– Там же, где и список дополнительных занятий, – она прищурилась, явно дразня. – Напомни, на каких условиях ты сюда поступила?

– Очень смешно, – фыркнула я. – Академия сама прислала мне приглашение, между прочим. Сколько у меня времени?

Лиса взглянула на золотые часы.

– Минут десять. Успеешь, если побежишь.

Я сорвалась с места.

– Займи мне место! – крикнула я через плечо.

Кроссовки скользили по мраморному полу, эхо разносилось по коридору. Несколько студентов обернулись, удивлённо провожая меня взглядами. Я молилась всем богам, лишь бы что-то ещё осталось.

Добравшись до стенда, тяжело перевела дух. Передо мной остались два последних варианта: выгул собак и разнос газет. Обе с красной печатью. Обе вечером.

Я взяла листовки, переворачивая их в руках.

Собаки? С моим ростом они скорее выгуляют меня. Газеты? Тоже таскать тяжести…

Потом вспомнила о велосипеде.

– Ну вот, – прошептала я себе. – Газеты и велосипед. Отличная комбинация.

Я положила листовку с собаками обратно и, немного приободрившись, направилась в аудиторию.

***

После занятий мы с Лисой устроились на широких ступенях у входа.

– Разносчица газет? – она ухмыльнулась, заглядывая в мою листовку. – Лана, ты серьёзно? Могла бы попросить Эмму, она бы пристроила тебя куда поприличнее.

– Какая разница? – пожала я плечами. – Газеты или напитки – итог один. Баллы.

– За такую работу многого не жди, – протянула она, переворачивая бланк. – Даже не указано, с кем придётся работать.

Я молча выдернула листок из её рук и убрала его во внутренний карман пиджака.

И ладно. Хоть что-то останется за мной.

– Жаль, – Лиса улыбнулась своей фирменной милой улыбкой. – Надеюсь, попадёшь в хорошие руки.

– Главное, чтобы этот «кто-то» не оказался невыносимым.

– Ты сейчас про нашего Генри? – она фыркнула. – Удивительно, как он ещё не перессорился со всей командой.

Мы обе обернулись к стадиону. На зелёном поле кипела тренировка: крики тренеров, свистки, удары по мячу.

– Думаешь, он такой плохой? – спросила я осторожно.

Лиса на секунду задумалась.

– Некоторых я знаю с детства. Кто-то изменился, кто-то остался прежним. С Генри всё сложнее. В его жизни было много отвратительных вещей, но… это не оправдание.

По её голосу я поняла: тему лучше не развивать. Любопытство распирало, но я решила оставить вопросы при себе. Лучше поискать ответы в другом месте. Например, в библиотеке. Там, среди старых книг, иногда можно найти больше правды, чем в разговорах.

– Кстати, как ты поняла, что будешь работать с Майлзом? – спросила я, пытаясь сменить тему.

– Лана, иногда мне кажется, что природа обделила тебя дедукцией, – рассмеялась Лиса. – Весь город ходит в ту пекарню.

– Просто мой мозг отказывается воспринимать то, что мне безразлично, – парировала я.

Она встала, поправила идеально выглаженную юбку и наклонилась, чтобы обнять меня.

– Мне пора на первую тренировку. Завтра увидимся. И да, мне ужасно интересно, с кем ты будешь работать.

– А мне совершенно безразлично, – пожала я плечами. – Пойду прогуляюсь по Академии.

Лиса направилась в сторону стадиона, а я снова поймала себя на том, что смотрю не на неё. Чёрные волосы. Уверенное движение. Генри мчался по полю, как неудержимая сила. А рядом с ним, словно идеальное дополнение, бежал Майлз. Их тандем был пугающе точным: мяч словно сам слушался их команд, не оставляя соперникам ни шанса.

И почему именно он всё время оказывается перед глазами?

Я резко отвернулась и шагнула в прохладные коридоры Академии. Готические своды, высокие окна, просторные залы – всё это всё ещё захватывало дух. Но я уже заметила: студенты быстро находили общий язык. Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то собирался в компании, словно знали друг друга вечность.

На миг я почувствовала себя школьницей, идущей по коридорам в Америке. У меня тоже были друзья – Флора и Пол. Флора всегда верила в меня, именно благодаря ей я оказалась здесь. Но несмотря на все усилия, приглашения она не получила. Если бы она поступила вместе со мной… всё было бы проще. Я умоляла её попробовать, но Флора выбрала остаться. Другой штат стал её пределом.

Воспоминания накрыли внезапно, но я оттолкнула их, возвращаясь в реальность. Теперь я шла одна, среди незнакомых студентов, и направлялась в библиотеку.

И впервые не ради учёбы.

Глава 5

Открыв дверь, я ахнула. Библиотека оказалась настоящим гигантом. Два этажа, заполненные дубовыми стеллажами, книги от пола до потолка – будто стены, сложенные из историй. Воздух пах пылью, бумагой и деревом, и это при том, что здание было новым. Здесь было ощущение старинного храма знаний, который всё же дышал современностью: компьютеры у стен, удобные диваны в центре, лампы с мягким светом.

Вот оно. Моё место.

У входа висел стенд: библиотеку пришлось почти полностью восстановить после смерти последнего лорда и хаоса, который последовал. Мастера воссоздали её вид, но мечты о старинных книгах рассыпались. Здесь пахло прошлым, но страницы были новыми.

Я подошла к терминалу и быстро набрала: «История города Бибери».

Экран выдал десятки результатов. Море информации.

– Второй этаж, стеллаж восемь, полка два, – пробормотала я, запоминая.

Винтовая лестница оказалась узкой, под мой рост – идеально, но кто-то повыше явно не раз бился головой о потолок. Поднимаясь, я проводила пальцами по корешкам книг. Хотелось верить, что хоть одна из них хранит ответы на мои вопросы.

– Так… восьмой стеллаж. Вторая полка, – я запрокинула голову. Книга почти под потолком.

Я встала на носки, вытянула руку и… тщетно.

Серьёзно? Опять мой рост подводит?

Прыгнуть? Неловко. Лестницы рядом нет. Я прикусила губу и уставилась на книгу, будто взглядом могла её притянуть.

– Помочь? – раздался за спиной женский голос.

Я дёрнулась так резко, что задела стеллаж. С грохотом посыпались книги. Сердце подпрыгнуло к горлу.

– Давай я, – Эмма спокойно наклонилась и начала собирать упавшие тома. – Что тебе нужно?

Я указала на верхнюю полку. Через пару секунд книга лежала у меня в руках. Я прижала её к груди, будто трофей.

– Спасибо.

Эмма скользнула по мне внимательным взглядом.

– Историей решила проникнуться?

– Хочу знать больше о месте, где придётся жить, – постаралась я ответить ровно, но пальцы нервно сжимали корешок.

Она подняла голову, разглядывая полку, потом потянулась и сняла ещё одну книгу.