Академия Стоундем

И всё же в какой-то момент он нарушил тишину.

– Хочу использовать первое желание, – его голос прозвучал ровно, но в нём была такая твёрдость, что внутри сразу сжалось от дурного предчувствия.

Я резко повернулась к нему, нахмурившись:

– Почему? Я ведь даже ещё не задала тебе вопросов.

– Какая разница? – спокойно пожал он плечами, будто речь шла о чём-то очевидном. – Уговор есть уговор. У тебя три вопроса, у меня три желания.

Я прищурилась, показывая, что слушаю, хотя внутри уже закипало раздражение. Моё мнение его явно не интересовало.

– Каждый раз, когда будешь возвращаться поздно, неважно, с подработки или ещё откуда, ты обязана сообщать мне. Я прослежу, чтобы ты добралась до общежития целой.

Я остановилась, возмущение вспыхнуло так резко, что дыхание перехватило.

– Что? Генри, я не ребёнок, чтобы ты таскался за мной и провожал, как маленькую!

Он тоже замедлил шаг, потом развернулся ко мне. Его голос стал ниже, жестче:

– Мне плевать, ребёнок ты или нет. Вчера ты осталась только с синяком потому, что я оказался рядом. Без меня всё закончилось бы куда хуже. Эти ублюдки ещё объявятся, и теперь ты для них цель. Если я не буду рядом, последствия будут другими. Так что хочешь ты или нет, ты будешь делать, как я сказал.

С каждым его словом он приближался, и пространство между нами сжималось до предела. Воздух стал вязким, сердце билось так громко, что мне казалось, он слышит каждый удар. Его запах, смесь парфюма и чего-то тёплого, родного – заполнил лёгкие, сводя с ума.

Я не могла отступить, хотя каждая клеточка тела кричала, что нужно сбросить этот накал.

– Хорошо, – наконец выдохнула я и повторила громче: – Хорошо.

Генри задержал на мне взгляд чуть дольше, чем следовало, а потом будто ничего не произошло, развернулся и пошёл дальше. Я опустила глаза, несколько секунд приходя в себя, и только после догнала его.

У главного входа он коротко кивнул и направился к друзьям.

Я вошла внутрь и тут же врезалась в Лису.

– Лана! – она обняла меня, и я едва не застонала от боли. Лиса сразу же отстранилась, сузив глаза. – Ой, прости! Всё нормально?

Я кивнула, но её взгляд уже полнился подозрением.

– Птичка напела, что ты пришла с Генри. Так что выкладывай! – её голос звучал восторженно, но в глазах сверкала хитринка. – С тобой всё просто: стоит что-то запретить, ты обязательно сделаешь наоборот.

Я закатила глаза:

– Поверь, это длинная история…

– Никаких отговорок! – перебила она, хитро щурясь. – У меня и свои новости есть. И потом… – она улыбнулась так многозначительно, что мне захотелось закричать. – Ты обещала рассказать всю правду про ваш любовный треугольник.

Я прикрыла лицо ладонью, застонала:

– Лиса, во-первых, никакого треугольника нет! А во-вторых, ты опять меня шантажируешь!

– Я всю ночь из-за тебя не спала.

– Врунишка! – фыркнула я, не удержавшись от смеха.

Она лишь довольно улыбнулась, схватила меня за руку и потащила по коридору, не оставляя шанса сбежать.

Пока мы шли, Лиса без умолку сыпала новостями, сплетнями и историями, накопившимися у неё за последние сутки. Я кивала, вставляла короткие комментарии, но честно признавалась самой себе: полностью сосредоточиться на её болтовне я не могла. Мысли то и дело возвращались к вчерашнему вечеру.

Но как только мы вошли в аудиторию, произошло нечто странное.

Гул голосов оборвался, будто его выключили. Десятки глаз одновременно уставились на меня. Шаги замедлились, по коже побежала неприятная дрожь.

Даже Лиса рядом напряглась, но, заметив мой взгляд, мгновенно собралась и ободряюще кивнула, словно подталкивая меня вперёд. Я сделала глубокий вдох и двинулась дальше, но ощущение чужих взглядов не исчезало. Казалось, они прожигают спину, раздевают до нитки, не оставляя ни малейшего шанса спрятаться.

В какой-то момент наши взгляды пересеклись. Черноволосая девушка с холодными серо-голубыми глазами смотрела на меня с раздражением, словно само моё существование здесь нарушало её привычный порядок. Она окинула меня быстрым оценивающим взглядом, медленно вздёрнула подбородок и отвернулась с таким видом, будто поставила на мне клеймо.

Я чуть приподняла уголки губ в спокойной улыбке и села за свой стол. Но едва позволила себе выдохнуть, как сбоку раздался знакомый голос:

– Быстро ты привлекла внимание.

Алекс.

Я устало повернула к нему голову:

– Мне оно не нужно. Тем более не нужны твои комментарии.

– Тогда держись подальше от Генри, – в его голосе прозвучал лёгкий смешок, но в глазах мелькнула насмешливая серьёзность.

Я нахмурилась. Что с ним случилось? Вчера он был другим – спокойным, дружелюбным, почти нормальным. А сегодня передо мной сидел человек с новой маской, холодной и колкой. Как он мог так быстро измениться?

Я бросила взгляд на Лису. Та тяжело вздохнула, её глаза говорили: «Ну и во что ты вляпалась?»

– Ты сведёшь меня с ума, – протянула она вслух, прижимая пальцы к виску.

Я только пожала плечами, не находя, что ответить, и повернулась к преподавателю, решив хотя бы сделать вид, что сосредоточена на уроке.

***

Когда я вышла из Академии, меня резко дёрнули назад. Генри схватил за руку так сильно, что я вздрогнула и выронила сумку. Ремень соскользнул с плеча, и она с глухим ударом упала в траву. Я остановилась, ошарашенно глядя на него. Он не отпускал, лишь сжимал пальцы сильнее и молча вглядывался в мои глаза, будто выискивая в них ответ, который я сама не знала.

– Эй, мне больно! Ты в своём уме? – попыталась я вырваться, но хватка оставалась такой, будто я застряла в железных тисках.

– Куда собралась, мелочь?

Он рывком поднял мою руку выше, и на секунду мне показалось, что я буквально оторвалась от земли. От этого ощущение бессилия стало ещё острее.

– Я иду в кафе с Лисой. У нас сегодня нет подработки, – голос сорвался на писк, пока я безуспешно пыталась освободиться. – Пусти, днём со мной ничего не случится, а ты только привлекаешь внимание!

– Ты думаешь, мне весело контролировать каждый твой шаг?

– Тогда не контролируй! – я резко выдохнула, заставив себя говорить ровно. – Я обещаю вернуться в общежитие до заката.

Несколько долгих секунд он продолжал сверлить меня взглядом, не моргая, но потом всё-таки разжал пальцы. Я отдёрнула руку, показала ему язык и, развернувшись, быстрым шагом направилась к Лисе.

Она ждала у входа вместе с высокой брюнеткой с идеальной осанкой и холодным взглядом.

– Лана, это Аманда Фарли, – представила нас Лиса. – Мы обе в группе поддержки.

Сестра Алекса.

Аманда была слишком красива, чтобы это не бросалось в глаза. Черты лица словно отточенные, а взгляд до ужаса надменный, словно она решала, достойна ли я вообще находиться рядом.

– Привет, – я попыталась улыбнуться, разрядить напряжение.

Она едва заметно кивнула, даже не потрудившись ответить. Затем перевела взгляд на Лису, полностью игнорируя меня:

– Не забудь, что вечером мы как всегда собираемся у Алекса.

– Конечно, – легко отозвалась Лиса.

Я молча наблюдала, пока они обменивались фразами, чувствуя себя лишней. Потом Лиса взяла меня под руку и повела в сторону кафе. Мы неспешно шли, обсуждая всё подряд, но вскоре её голос изменился, стал тише, серьёзнее:

– Вечером Майлз предложил мне прогуляться.

– А разве вы не собирались к Алексу?

– Там нечего делать, – махнула она рукой. – Она утрировала со своим «как всегда». Обычно туда приходит от силы пара человек.

– Тогда в чём проблема? – я нахмурилась. – Почему ты не можешь встретиться с Майлзом?

Лиса вдруг замолчала. На её лице мелькнула тень, будто она взвесила, стоит ли говорить дальше. И только потом тихо, но твёрдо произнесла:

– Нам нельзя.

Каждый раз, проходя по коридорам Академии, я видела одно и то же: взгляды всех неизменно были прикованы к Лисе. Её красота, лёгкость и умение общаться выделяли её из толпы. Парни не могли оторвать глаз, а девушки то завидовали, то недолюбливали, но равнодушных не оставалось. Она была самой заметной первокурсницей, её имя знали все.

И всё же… ей нельзя встречаться с Майлзом?

Увидев моё недоумение, Лиса вздохнула:

– Родители Майлза давно сотрудничают с моим отцом. Но если он узнает, что я сблизилась с младшим сыном Дисонов, мне конец.

Я насторожилась. В её голосе не было ни тени шутки. Это звучало как реальный приговор.

И тогда она рассказала. Про статью, изменившую жизнь Майлза и репутацию его семьи. Шестнадцатилетний Майлз, пьяный, в компании девушек по вызову, на выходе из клуба. Фото, таблоиды, скандал. На следующее утро – миллионы убытков, уход инвесторов и позор для компании его матери. Старший брат Николас пришёл в ярость. С тех пор Майлз стал для семьи проблемой, которую проще спрятать.

– Его мать та ещё мегера, – усмехнулась Лиса. – А вот брат… душка. Он чем-то напоминает мне Джорджа. Но ему пришлось слишком рано повзрослеть. После смерти отца все заботы легли на него. А Майлза никто не держал в узде, вот он и привлекал внимание таким образом.

– Что случилось с их отцом? – я нахмурилась.

– Несчастный случай, – коротко ответила она и тут же сменила тему.

Я перевела дыхание, обдумывая услышанное.

– Жёлтая пресса всегда всё преувеличивает.

– В этом-то и проблема, – хмыкнула Лиса. – Перед поступлением у меня был ужасный разговор с отцом. Он запретил любое общение с Майлзом, чтобы не было новых скандалов. Я единственный ребёнок в семье, моя репутация должна быть безупречной.

Она замолчала, затем добавила с лёгкой иронией:

– После смерти отца всё унаследовала мать, но недавно Николас официально стал главой семьи.

– Подожди, – я вскинула брови. – Главой семьи?

– Да, – усмехнулась Лиса. – Они потомки графского рода, Лана. У них до сих пор всё по старинке: правила, наследование, престиж… Майлз – младший, значит, ему можно пить, гулять и тратить жизнь на развлечения.

Я ошарашенно моргнула.

– То есть… я буквально откачивала графа от алкогольного опьянения?