Секреты долголетия, или Как дожить до 120 лет, оставаясь здоровым. Инструкция для долгожителя

Таким образом, питание лиц старших возрастов Абхазии по белковому компоненту вполне сбалансировано, что ставит под сомнение его возможную роль в увеличении длительности жизни людей обследуемого региона.

3.6. Микрофлора кишечника долгожителей Абхазии

Состояние микрофлоры кишечника в значительной степени определяет здоровье и долголетие человека. Особенностью всех долгожителей являлось преобладании в кишечнике лактобактерий и бифидобактерий при очень низком, а иногда полном отсутствии патогенных и условно патогенных видов бактерий. Таким образом, нарушения в работе ЖКТ являются главнейшим фактором в снижении средней продолжительности жизни (СПЖ) по отношению к максимальной продолжительности жизни (МПЖ).

Микроорганизмы, обитающие в пищеварительном тракте человека, в процессе своей жизнедеятельности синтезируют ряд физиологически активных соединений: витамины группы В, витамин К, многие аминокислоты и ферменты, которые способствуют нормальной жизнедеятельности организма человека. Среди представителей нормальной микрофлоры особую роль играют молочнокислые бактерии и бифидобактерии, подавляющие размножение патогенных и условно-патогенных микроорганизмов. Внимание к роли молочнокислых бактерий в общем физиологическом статусе человека привлек еще И. И. Мечников. В настоящее время накопилось достаточно данных, показывающих, что молочнокислые бактерии выступают в роли антагонистов по отношению ко многим видам нежелательных микроорганизмов. Бифидобактерии оказывают антагонистическое действие на развитие гнилостной флоры, осуществляющей протеолиз (расщепление белков) в кишечнике, и на другие вредные микроорганизмы.

В 1978—1979 гг. советско-американской экспедицией было проведено изучение количественного и видового состава нормальной микрофлоры кишечного тракта долгожителей и членов их семей.

Исследования проводились в Абхазии в селе Члоу Очамчирского района. Объект исследования – долгожители старше 90 лет (всего 22 человека). В кишечнике долгожителей были обнаружены следующие виды лактобактерий: L. Fermenti, L. cellobiosus, L. plantarum, L. acidophilus, L. buchneri, l. casei var. alactosus. L. Plantarum var. arabinosus.

Микрофлора кишечника долгожителей отличается от нормальной микрофлоры здоровых людей менее пожилого возраста преобладанием молочнокислых бактерий и бифидобактерий. Существенно, что у лиц старше 90 лет резко увеличивается число лактобацилл, которое в среднем составляет сотни миллионов клеток в 1 г исследуемого материала. У отдельных долгожителей из кишечника высеваются только лактобациллы и бифидобактерии, число которых достигает в отдельных случаях миллиардов клеток в 1 г содержимого кишечника. Кокки в кишечнике долгожителей менее многочисленны и принадлежат к стрептококкам: Str. Durans, Str. faecium, Str. Faecalis. Число их не превышает сотен тысяч клеток в 1 г исследуемого материала. Это наблюдение заслуживает большого внимания, так как известно, что группы микроорганизмов, а именно: лактобактерии являются показателями здорового микробного ценоза кишечника и выполняют ряд полезных для макроорганизма функций. При сравнительном анализе полученных результатов выявлен ряд отчетливых закономерностей. Показано, что для молочнокислых бактерий, выделенных от здоровых людей, наиболее характерным является неспособность к росту в средах с 6,5% NаС1, что отражает национальную особенность абхазской кухни, в блюдах которой ограничено применение поваренной соли.

Восстановить микрофлору кишечника можно с помощью овощной диеты – тушеные овощи с обязательным употреблением капусты во всех видах (квашеная, тушеная, вареная, сырая) и приёмом в перерывах между приемами пищи кисломолочных продуктов, содержащих бифидокультуры микроорганизмов и молочнокислые бактерии.

3.7. Образ жизни и работоспособность абхазских долгожителей

В выявлении роли различных факторов в формировании сроков жизни и долголетия большая роль принадлежит социально-гигиеническим исследованиям.

Задача наших исследований состояла в выявлении степени влияния факторов труда (начало трудовой деятельности и ее продолжительность, характер труда и занятий в течение жизни, режим труда и отдыха, состояние здоровья и работоспособность организма на разных возрастных уровнях) на продолжительность жизни с целью поиска мер по профилактике преждевременного старения.

Подобная постановка вопроса предопределила два направления исследований – социально-демографические и физиологические. Социально-демографические исследования проводились анкетным методом. Карта обследования содержала большое число вопросов: возраст, пол, семейное положение, наследственность, характер и продолжительность труда в течение жизни, мотивы продолжения работы в пенсионном возрасте, характер занятий после выхода на пенсию, соотношение труда и отдыха, состояние здоровья в динамике жизни и его связь с характером труда к моменту обследования. Анкетой были охвачены почти все лица 80 лет и старше из проживающих в с. Члоу: 29 мужчин и 24 женщины.

Основную часть обследованных составили крестьяне (99,46%). Все они в период трудовой деятельности занимались сельским хозяйством, т. е. их труд был преимущественно физическим. В целом долгожители оценивают свою работу как среднюю по тяжести, с благоприятными условиями труда.

Для долгожителей характерно постоянство занятий. Все обследованные лица физического труда в течение жизни не меняли избранного ими занятия, рано вступили на трудовой путь и продолжают трудиться до глубокой старости в сельском хозяйстве. Общая продолжительность их трудовой деятельности более 60 лет. Из всех обследованных лиц 80 лет и старше 93% продолжают 2 – 3 дня в неделю работать в колхозе на уборке чая, остальные дни – дома по хозяйству, где выполняют посильную работу на огороде, в саду, ухаживают за домашними животными, готовят пищу, присматривают за детьми и т. д.

Среди мотивов продолжения трудовой деятельности на первом месте стоит привычка к труду (93%). Джопуа Сиворна в свои 90 лет на вопрос «Почему Вы работаете?» ответил: «С детства работаю, привык, без работы, как рыба без воды».

Основной причиной, почему 7% долгожителей не работают, является плохое здоровье. Все работающие считали себя здоровыми. Они сохранили хорошую двигательную активность, часть из них выезжает за пределы своего населенного пункта.

Режим труда и отдыха практически у всех долгожителей, и мужчин, и женщин, однотипный. Все обследуемые встают, как правило, рано, 1,5 – 2 часа работают дома по хозяйству (кормят животных, доят коров, готовят пищу и т. д.). После этого завтрак и работа в колхозе или дома на участке. Обед в 14 – 15 часов с обязательным послеобеденным отдыхом в постели 1,5 – 2 часа. После обеда работа в меру сил. В 19 —21 час ужин и через 1,5 – 2 часа сон.

Итак, увеличение продолжительности жизни, как правило, связано с продолжительностью трудовой деятельности, что согласуется с данными Е. И. Стеженской (1966). Этот вывод особенно важен. Как показали исследования Каннеля и Гордона, пожилые люди в домах для престарелых резко снижают свою активность из страха вызвать перенапряжение организма. Суточная активность у них резко уменьшается, а уменьшение физической активности вызывает ухудшение физического состояния (Bassey, 1978). Получается замкнутый круг: ухудшение физического состояния еще больше снижает двигательную активность.

Материалы наших исследований свидетельствуют, что посильный, правильно организованный и приносящий моральное удовлетворение труд весьма благоприятно влияет на состояние здоровья людей пожилого возраста. С возрастом стареет не только организм, но и сама личность, его психо-эмоциональная сфера. Сознание своей полезности для семьи, для общества сохраняет у долгожителей интерес к жизни.

Глава 4. Гипотезы о причинах старения организма

4.1. Этапы развития геронтологии

Геронтология занимается изучением старения и охватывает всю возрастную морфологию, физиологию, биохимию, патологию, нозологию, в их изменчивости сообразно с полом и индивидуальностью. В неё входит также сравнительная геронтология, изучающая старение отдельных групп населения и народов, проживающих на определённой территории, например, в горной местности. Существует направление экспериментальной геронтологии, изучающей на лабораторных животных влияние различных факторов на продолжительность жизни.

Первые работы по геронтологии принадлежат римскому врачу II века Галену. Его представления покоились на основах античной медицины. Для лечения и увеличения продолжительности жизни он рекомендовал диету, гимнастику, массаж, занятость, ограничения в питании.

Следующим врачом, уделившим внимание старению, был Гипократ. В своих трудах он описывал возрастные и старческие изменения кожи, тонуса мышц, изменение чувствительности органов чувств. Большое внимание он уделил возрастным заболеваниям: болезням почек и мочевого пузыря, суставов, нервной системы.

Первый печатный труд о старости написал итальянский анатом Габриель Цербис «Геронтология» (1489). Следующим трудом, написанным в 1536 году, был «Некоторые медицинские положения о старости», принадлежавший Стромеру ван Ауэрбаху.

В XVII веке таких трудов вышло 9. В XVIII веке было уже 42 труда по гериартрии -болезням старения.

Огромный опыт клинической гериатрии или клинического раздела геронтологии связан с именами Дюрана-Фарде (Durand-Fardel) (1854) и Шарко (1866, 1874), которые, работая в гериатрическом госпитале они обобщили огромные гериатрические материалы. Научной доктриной Шарко было представление о единстве физиологии и патологии, т. е. явлений старости и ее недугов и болезней.

4.2. Анализ кривой выживания и дожития поколения Гомперца

Считается, что здоровье и долголетие определяется состоянием медицины в каждой отдельной стране. Действительно, именно благодаря прогрессу медицины, санитарии и гигиены в мире значительно снизилась смертность от инфекционных заболеваний и детская смертность. За последний век благодаря этому средняя продолжительность жизни (СПЖ) выросла почти вдвое. В наиболее развитых странах она превысила 70 лет и продолжает расти. Однако реально достижимая индивидуальная продолжительность жизни человека за несколько последних столетий практически не изменилась! Существует закон, описывающий вероятность естественной смерти человека (рис. 4.1) – кривая выживаемости.

Рис. 4.1. Кривая выживаемости. По вертикали – процент выживания; по горизонтали – годы жизни.

Для разных стран кривые выживаемости отличаются. Для стран с развитым медицинским обеспечением этот закон устанавливает статистическую максимальную продолжительность жизни (МПЖ) человека в 95 лет и среднюю продолжительность жизни (СПЖ) в 70 лет. Это означает, что, во-первых, генетически заданная продолжительность жизни человека превышает 95 лет, а, во-вторых, 99% людей в условиях развитой современной медицины в среднем не доживает 25 лет до статистически максимально возможной продолжительности жизни. Эти 25 лет у нас крадут хронические и онкологические заболевания. И при этом половина населения Земли в среднем не доживает до 70-летнего возраста. Главными причинами сокращения продолжительности жизни являются сердечно-сосудистые и онкологические заболевания. От заболеваний сердца, рака и инсультов умирает 75% людей старше 65 лет. Несмотря на развитие медицины, в настоящее время наблюдается рост сердечно-сосудистых заболеваний, диабета и онкологических заболеваний. По прогнозам Американского Статистического управления, в XXI веке от рака будет умирать каждый третий, хотя во второй половине XX века от рака в США умирал каждый пятый, а в начале XX века – менее чем каждый десятый, смертность от рака была на восьмом месте.

Рис. 4.2. Выпрямление кривой выживаемости в ходе развития цивилизации и социального состояния человечества. По вертикали – процент выживания; по горизонтали – годы жизни. Кривые выживаемости слева направо в направлении стрелки: 1. Британская Индия 1921—1930; 2. США 1900—1902; 3. Италия 1930—1932; 4. США 1939—1940; 5. Новая Зеландия 1934—1938; 6. Идеальная с точки зрения геронтологов кривая.

В ходе развития человечества благодаря развитию гигиены и медицины кривая выживаемости выпрямляется (рис. 4.2).

4.3. Научные гипотезы о причинах старения

Существует более 200 научных гипотез о причинах старения организма.

В конце XVIII в умах геронтологов царили представления Галена, и они развивали принципы сохранения здоровья старого человека. Наибольшую известность получили труды Фишера. И. Фишер (1754) в своих трудах высказывался против древнего положения, что старость – это болезнь. По его мнению, старческие болезни можно лечить. Долголетие, по И. Фишеру, следует отсчитывать по достижении 90 лет, а начало старения – с 50 – 60 лет. Зайлер (1799) указывал, что большинство старых людей умирает от обычных болезней и поэтому не следует заболевания, наблюдаемые в старости, рассматривать как принадлежность самой старости.

Сосудистая теория старения

Самым распространенным в начале XIX века было представление о старости и старческих изменениях органов тела как о неполноте «гематоза», т.е. кровоснабжения (мозга, сердца, конечностей, легких, кожи, почек и т. д.),

Наличие возрастных, функциональных и морфологических изменений в кровеносной системе старых людей давно доказано, как и частота у них атеросклероза. Однако статистические анатомические материалы все же отвергают формулу, согласно которой «человек так стар, как стары его сосуды». В частности, расширение и удлинение артерий начинаются в 40 – 45 лет, являясь, как и утолщение интимы, скорее формой возрастного приспособления сосудов, чем ключом к пониманию старческого биоморфоза в целом.

Аутоинтоксикационная теория старения

Первой действительно научно гипотезой была гипотеза И. И. Мечникова. Причиной старения Мечников считал накопление токсичных метаболитов в организме – аутоинтоксикация и блокирование иммунитета. Катастрофическое падение иммунитета приводит к развитию смертельного заболевания, не важно какого, – пневмонии, сердечной недостаточности или рака. Важно, что защитные механизмы организма снижены до такой степени, что лекарства становятся бессильными.

Основными направлениями научных исследований И. И. Мечникова являлись проблема долголетия и проблема иммунитета.

В известном труде лауреата нобелевской премии И. И. Мечникова под названием «Невосприимчивость в инфекционных болезнях» (Мечников И. И., 1947), посвященному иммунитету, приводится множество случаев, указывающих на то, что наличия болезнетворных бактерий в организме человека недостаточно для того, чтобы вызвать инфекционное заболевание. Например, известный бактериолог Леффлер, изучавший этиологию дифтерита, обнаруживал микробы дифтерита в горле здоровых детей. Знаменитый Кох настаивал на том, что вибрионы холеры встречаются только в кишечнике больных холерой. Тем не менее, вибрионы холеры находили в кишечнике здоровых людей.

В своей книге И. И. Мечников пишет: «Помимо ядовитых дифтеритных и холерных бацилл, часто найденных у вполне здоровых людей, постоянно или почти всегда встречаются у них пневмококки, стафилококки, стрептококки и колибациллы. Это открытие, естественно, привело к тому заключению, что, помимо микробов, должно существовать другое условие для развития заразных болезней. Оно заключается в предрасположении организма или в отсутствии невосприимчивости. Организм, заключающий один из вышеупомянутых патогенных видов, может обнаруживать по отношению к нему постоянную или временную невосприимчивость. Но, как только прекращается причина последней, микроб берёт верх и вызывает соответствующее заболевание».

Другим не менее важным направлением его исследований были феномены долгожительства и преждевременного старения. Работая над проблемой иммунитета, он сталкивался со многими случаями преждевременного старения и смерти в результате самоотравления организма. Причиной преждевременного старения и смерти Мечников считал нарушение барьерных механизмов толстого кишечника и попадание токсинов из кишечника через печень в кровеносную систему.

Немного из физиологии. В течение суток из кишечника в кровеносную систему поступает 10 или более литров жидкости, содержащей продукты пищеварения и кишечные метаболиты. Этот поток складывается из 2,5 л жидкости, выпиваемой с пищей, 2,5 л желудочного сока, 0,7 л сока поджелудочной железы, 2 л сока тонкого кишечника, 1 л сока толстого кишечника, 1 л лимфы, 0,5 л метаболической воды, возникающей при окислении углеводов пищи. Кишечные метаболиты это продукты, вырабатываемые микрофлорой кишечника. Среди них имеются как полезные, так и токсичные для нашего организма вещества. Жидкость из кишечника собирается воротной веной, впадающей в печень. После очистки печенью жидкости, поступающей из кишечника, очищенная жидкость по нижней полой вене поступает в венозную часть кровеносной системы.

При повышенном потоке токсинов, проходящих через печень, печень воспаляется и пропускает токсины мимо себя через анастомозы – кровеносные сосуды, шунтирующие печень. При попадании токсинов в кровь функции выведения токсинов из организма берут на себя лёгкие, почки и кожа. Последствиями этого становятся воспаления лёгких, почек, кожные высыпания и гнойники. В своих книгах Мечников (Мечников И. И., 1988) приводил случаи преждевременной смерти своих знакомых. Один из его знакомых считал, что самопроизвольное очищение кишечника чаще, чем раз в неделю, является признаком заболевания. Поэтому он находился в состоянии хронического запора. Он умер в возрасте 50-ти лет. Этот человек стал прототипом героя повести Л. Н. Толстого «Смерть Ивана Ильича». С другой стороны Мечников приводил данные французского геронтолога Шомена о женщине 106 лет, кишечник которой самопроизвольно очищался 3 раза в сутки. Именно в этом Шомен видел секрет её долголетия. Итак, одним из факторов долголетия является отсутствие аутоинтоксикации.

В нашем кишечнике образуется огромное количество токсинов. Это доказано экспериментами по оперативному шунтированию печени у собак. Неочищенная жидкость кишечника поступала напрямую в кровеносную систему. Собаки умирали в течение двух недель в страшных мучениях. Мы все постоянно находимся в состоянии умеренной аутоинтоксикации. Токсины проходят через слизистые оболочки кишечника и всасываются в кровь. Но на пути этого потока токсинов стоит печень. Именно она нас спасает от разрушительного отравления. При старении снижается детоксикационная функция печени. С течением времени токсины подавляют иммунитет старого человека и приводят его к печальному исходу. Роль детоксикации в увеличении продолжительности жизни доказана в экспериментах на лабораторных животных. В экспериментальной геронтологии применение сорбентов увеличивало среднюю продолжительность жизни двадцатимесячных крыс на 43%, а максимальную продолжительность на 34,4%.

Это единственный фактор, позволивший увеличить максимальную продолжительность жизни.

Мечников был сторонником аутоинтоксикационной теории о развитии механизмов старения. Сегодня взгляды Мечникова на старение в геронтологии считаются заблуждением и анахронизмом: «старость… есть болезнь, которую надо лечить как всякую другую». Но Мечников так говорил о преждевременном старении, которое сокращает среднюю продолжительность жизни с 120 до 70 лет. В настоящее время считается бесспорным, что аутоинтоксикация влечёт за собой преждевременное старение и преждевременную смерть. А отсутствие аутоинтоксикации является непременным условием долголетия.

Со времен И. И. Мечникова берут свое начало ряд аутоинтоксикационных теорий о развитии механизмов старения, полагающие, что старение, которое мы наблюдаем в настоящее время, это болезнь, которую можно и нужно лечить.

Химическая теория старения

Из теории Мечникова родилась химической теории старости, где центром тяжести считаются необратимые макромолекулярные деформации (белков, нуклеиновых кислот, мукополисахаридов), обусловленные нормальным, но старческим ходом метаболизма.

Фактически и в теориях, подчеркивающих самоотравление, превалирует идея метаболизма, какие-то формы его нарушения. Не токсикологическая, а биохимическая детерминация старости стала в дальнейшем доминирующей.

Среди теорий старости видное место занимают органолокалистические представления, в которых подчеркивается ведущая роль изменений тех или иных органов или целых физиологических систем тела. За этими представлениями стоял старый локалистический принцип в понимании болезней человека. Под эгидой локалистического принципа развивались теории: васкулярная (старение кровеносных сосудов), соединительнотканная, эндокринная, нервная.

Соединительнотканная теория старения

А. А. Богомолец (1935) выдвинул теорию старческой дисгармонии физиологических отправлений соединительной ткани, теснейшим образом связанной с обменом веществ. Теория Богомольца не получила всеобщего признания, как и специфическая сыворотка (АЦС), с помощью которой имелось в виду воздействовать на стареющую мезенхиму. Однако в новейшее время значение теории Богомольца возросло, поскольку именно в соединительнотканных образованиях нагляднее всего можно продемонстрировать глубину физико-химических денатурационных процессов старения, образование неэкскретируемых продуктов химических превращений.

И все же трудно согласиться с принципиальным положением, что именно в изменении соединительнотканных клеток и мезенхимальных производных заключается первопричина старости, хотя и бесспорно, что они имеют самое тесное отношение ко многим ее недугам. Бесспорно также, что именно в тканях внутренней среды полнее всего отражаются обменные процессы, характеризующие старение.

Эндокринные теории старения

Эндокринные теории старости ставят акцент то на гипофизарно-адреналовой системе, ее недостаточности, то на снижении активности щитовидной железы.

Одно время значительную роль играла теория инволюции половых желез. Трансплантация половых желез, прием внутрь вытяжек из них, перевязка семявыносящего протока – таковы были практические мероприятия, продиктованные этой теорией. Несбыточность мечты об омоложении скоро стала очевидной, ибо долголетие вообще не связано с половой потенцией. Видеть в эндокринных органах или в какой-то их группе, тем более в одной какой-либо железе, главный фактор старения не приходится: «звонок времени» относится одинаково ко всем системам.

Клеточная теория старения

Учение о клетке, теория Вирхова оставили заметный след в геронтологии. До последнего времени делаются сопоставления между старением сложных многоклеточных организмов и старением простейших. Только последние будто бы владеют совершенным метаболизмом в отношении саморазрушения и самообразования и потому не стареют. Ошибочность такого сопоставления заключается уже в том, что принципиальные (качественные) стороны процессов старения, уровни адаптации, обмена веществ и т. д. у простейших и сложных организмов, тем более у человека, совершенно различны. Обновление одноклеточных, например инфузорий, вообще не имеет этапа старения в человеческом понимании, т. е. необходимого этапа на пути к смерти. Наблюдаемые в физиологии и патологии процессы «старения» клеток не имеют ничего общего со старостью целостного организма, так же как размножение и отмирание клеток в сложном организме не имеют никакого отношения к возрасту последнего.

В последние годы появились новые методические возможности развития цитологических аспектов процесса старения. Одна из этих возможностей связана с разработкой механизмов генетической детерминации старения, с проблемой генетического контроля продолжительности жизни. Речь идет о возрастных изменениях нуклеиновых кислот – носителей генетической информации, о частоте соматических мутаций и их накоплении в онтогенезе. Это и ведет к накоплению «возрастных дисгармоний», к изменению «биохимической специализации клеток в сторону от нормы».

Теория соматической мутации, сводящаяся к указанию на появление и рост неполноценных клеток, встречает ряд возражений. Если бы эта теория была верна, то и общая продолжительность жизни была бы у всех организмов приблизительно одна и та же, поскольку все генетические изменения даны в очень ограниченном количестве химических превращений, а именно дериватов аденозина, цитозина, гуанина и тимина.

Цитологические аспекты в трактовке процессов старения близки к аспектам молекулярного уровня и к общей проблеме обмена веществ, в старости.