Китайский опыт управления научно-технологическим развитием в сфере обороны и безопасности

Согласно новой системе, Главное управление вооружения должно заключать контракты с гражданскими промышленными организациями (концернами «Большой десятки» и др.) и платить рыночную цену. Это означало попытку коммерциализации оборонной промышленности.

Но коммерциализация и реформирование военно-промышленного сектора сталкивались со значительными трудностями, вызванными сопротивлением промышленно-бюрократического аппарата. Проведению в жизнь реформ требовалась политическая поддержка. И такая поддержка была оказана.

В феврале 1999 года газета Jiefangjun Bao (Liberation Army Daily) опубликовала большую статью премьер-министра Чжу Жунцзи, озаглавленную «Всестороннее содействие социализации поставок военной техники».58 В этой статье, эвфемизм «социализация поставок» явно означал то же, что и «коммерциализация».

В частности, в статье отмечалось, что информация о закупках имеет решающее значение для создания здоровой открытой рыночной системы. Также было отмечено, что капитал является эффективным рычагом для участия государства в оборонном производстве. Государство оказывает влияние, когда оно приобретает товары, или инвестирует в исследования, планирование, производство и техническое обслуживание.

Далее Liberation Army Daily одобрительно отметила использование конкурентных торгов и коммерческих контрактов иностранными вооруженными силами. Был приведен пример Соединенных Штатов, которые в 1996 году заключили контракты с частными компаниями на «90% своей военной продукции, включая авиацию, управляемые ракеты, оружие и боеприпасы». Это возможно, отметила газета, поскольку рыночная экономика регулируется конкуренцией. Прежде чем производить военную технику, проводятся исследования и анализ конкурирующих образцов, что повышает уровень как НИОКР, так и производства.

Выраженное в этой статье стремление премьер-министра к внедрению рыночных принципов и усилению конкуренции между оборонно-промышленными предприятиями не смогло оказать решающего переломного воздействия на разработку и производство военной техники. Армия продолжала закупать производимое промышленностью вооружение по завышенным ценам, лишь изредка использую механизм рыночных цен, поскольку по-прежнему не были созданы объективные условия для возникновения рыночной конкуренции между крупными оборонными промышленными концернами, которые продолжали монопольно занимать свои продуктовые оружейные ниши. Вопреки ожиданиям и директивам от марта 1998 года «реорганизация» промышленных предприятий «большой пятерки», была в основном косметической. «Большая пятерка» была реорганизована в «большую десятку», но ни одна из новых компаний не вступила в серьезную конкуренцию с другими. Все продуктовые ниши были поделены и монополизированы. Вооруженные силы по-прежнему могли покупать транспортные самолеты только у AVIC-2 и военные корабли только у CSIGC.

В концепции 1998 года разделение между Государственным комитетом по оборонной науке, технике и промышленности и Главным управлением вооружения проходило по лини гражданской и военной продукции. Предполагалось, что Главное управление вооружения будет отвечать за исследования и разработку «чисто военной техники», тогда как Государственный комитет будет руководить промышленными предприятиями, которые будут заключать контракты с Главным управлением вооружения для производства этой техники.

Фактически, ситуация была не столь однозначной. Как Главное управление вооружения, так и Государственный комитет по оборонной науке, технике и промышленности участвовали и в исследованиях, и в разработках. Промышленные предприятия Государственного комитета продолжали заниматься НИОКР по новым продуктам и услугам как для коммерческого рынка, так и для армии, хотя и делали это на коммерческой основе. В то же время, критически важные образцы вооружения, которые армия считала абсолютно необходимыми, могли быть разработаны военными научно-исследовательскими учреждениями непосредственно под руководством Главного управления вооружения и других военных структур. В некоторых критических областях продукция даже могла производиться напрямую предприятиями, подчиняющимися Главному управлению вооружения.

Помимо этого, Главное управление вооружения получило инструмент, заставляющий гражданскую промышленность стремиться к повышению качества и снижению стоимости своей продукции. Механизм этот заключался в том, что Главное управление вооружения получило полномочия закупать иностранное оборудование и технологии, если ни внутренняя военная промышленность, ни гражданская промышленность не могут их предоставить.

Одной из важнейших задач реформирования оборонной промышленности в 1998 году было создание нормативно-правового обеспечения деятельности оборонных предприятий.

На Всеармейской конференции по вооружению в ноябре 1999 года начальник Главного Управления вооружения генерал Цао Ганчуань отметил, что работа по созданию правовой системы начата и уже разработан ряд правил, положений и регламентов, а вскоре должен появиться документ «Порядок обеспечения армии вооружением и военной техникой».59

Интересно отметить, что генерал даже упомянул о защите прав интеллектуальной собственности (intellectual property rights (IPR)) как аспекте правовой реформы. Это упоминание показательно в контексте традиционно практикуемого КНР «обратного проектирования» (reverse-engineering) – нелицензированного копирования и модификации зарубежного вооружения. Хотя «обратное проектирование» и позволило довольно успешно копировать и модифицировать советское вооружение 1950-х годов, этот процесс, как оказалось, менее эффективен по сравнению с собственной разработкой или лицензионным производством более современного и сложного вооружения. Соответственно, возникала возможность признания того, что лицензированная передача технологий часто более экономична, чем копирование и «обратное проектирование».

Еще одна область, на которую было обращено особое внимание, это подготовка технических специалистов. Согласно изданному в апреле 2000 года «Порядку обеспечения армии вооружением и военной техникой», все специалисты по закупке вооружения должны быть обучены в Командной технической академии Главного управления вооружения в Пекине, прежде чем они станут офицерами среднего звена. Эта подготовка должна проходить по одной из двух специальностей: закупки и поставка вооружения или ремонт и техническое обслуживание.

Необходимость подготовки персонала для работы со сложной современной боевой техникой хорошо иллюстрирует следующий показательный факт.

В течение 1999 года Народно-освободительная армия Китая приобрела партию современного вооружения. Оно требовало для использования и обслуживания подготовленных специалистов и в ходе поставок в войска попало в подразделения, имевшие на вооружении более старые системы. Это привело к неожиданному результату. Как отметили местные источники, «Подразделения долгое время добиваются поставки нового вооружения, но, когда оно приходит, они боятся его эксплуатировать. Некоторые подразделения фактически заперли свое новое вооружение и оборудование на складе, не касаясь его или не используя его, и вместо этого продолжили обучать личный состав использованию старого вооружения и оборудования и старым методам работы. Такая ситуация, в основном, является результатом отсутствия базовых знаний и квалифицированных специалистов».60

Неоднократно цитируемый выше генерал Цао Ганчуань пытался изменить это положение дел. Он выдвинул лозунг «Лучше иметь квалифицированных специалистов, ожидающих современное вооружение, чем иметь современное вооружение, ожидающее квалифицированных специалистов».

Выступая на конференции по вооружению ВВС в январе 2000 года, генерал потребовал, что еще до того, как новое вооружение будет развернуто в подразделениях, необходимо подготовить квалифицированных специалистов, способных осуществлять его правильную эксплуатацию, обеспечивающую поддержание боевых возможностей. Необходимо с особым вниманием относиться к подготовке квалифицированных специалистов и понять, что они являются ценнейшим капиталом.61

Летом 1999 года генеральный секретарь ЦК Компартии Китая Цзян Цзэминь подписал указ об объединении большой группы армейских учебных заведений в четыре новых образовательных учреждения университетского уровня, два из которых вошли в структуру Главного управления вооружения. Одним из них являлся армейский Университет информационной техники, который объединил бывший Институт информационной техники и электроники, Технологический Колледж, и Картографический колледж. Другой – Университет науки и техники, в который вошли бывший Институт коммуникационной техники, Инженерный институт инженерного корпуса, Метеорологический институт ВВС и Научно-исследовательский институт №63 Генерального штаба. Кроме того, Главное управление вооружения унаследовало от бывшего Государственного комитета по оборонной науке, технике и промышленности Национальный оборонный научно-технический университет и Командную техническую академию в Пекине.

Для обеспечения соответствия контрактов и контроля качества на гражданских заводах и исследовательских институтах, которые работали над военными проектами, Главное управление вооружения создало систему «военных представителей» в крупных городах: в Пекине, Шэньяне Чанша, Шанхае и Ухане. Свои системы военных представителей создавались в отношении трех отдельных видов вооруженных сил, в которых имелись собственные подразделения, ответственные за вооружение (например, ВВС, ВМФ и Вторая артиллерия (Ракетные войска)). Они имели своих собственных военных представителей на оборонных предприятиях, которые могли действовать независимо от Бюро Главного управления вооружения.

Используя предоставленные полномочия по закупкам иностранного вооружения Главное управление вооружения стало крупным покупателем зарубежного вооружения и технологий. Ведущие примеры зарубежных закупок конечной военной продукции хорошо известны. Например, истребители Су-27 и эсминцы класса «Современный» (головной эскадренный миноносец проекта 956, код НАТО – «Sovremenny») из России или Авиационный комплекс радиообнаружения и наведения (Airborne Early Warning aircraft) – из Израиля. Менее известные, это закупки компонентов и технологий у иностранных поставщиков, прежде всего из бывших советских республик и Восточной Европы, а также через различные обходные схемы и подставные компании – из Японии и Северной Америки.

Организационная структура Главного управления вооружения изображена на рисунке 2.4. В целом эта организационная структура соответствовала типовой оргструктуре департамента военного ведомства и имела определенные стандартные компоненты, такие как Главное управление (штаб-квартиру), Политический отдел и (обычно) Отдел логистики и Секретный отдел. Согласно имеющейся информации, штаб-квартира Главного управления вооружения включала: один Центр (zhongxin), один Комитет (weiyuanhui), два Бюро (ju) и не менее восьми отделов (bu). Кроме того, хотя в официальных источниках никогда не упоминался Отдел конфиденциальной информации в структуре Главного офиса (штаб-квартиры), наличие такого департамента обязательно предполагалось.

Непосредственно подчиняющимися Начальнику Главного управления вооружения являлись две специальные структуры: Центр оборонной научно-технологической информации (Defense Science and Technology Information Center) и Комитет по науке и технике (Science and Technology Committee). Обе эти структуры были унаследованы от бывшего Государственного комитета по оборонной науке, технике и промышленности и выполняли те же обязанности, что и раньше. Штат сотрудников тоже остался неизменным.62

Рисунок 2.4 – Структура Главного управления вооружения в 1998 г.

Рассмотрим кратко основные функции ключевых структурных элементов Главного управления вооружения.

3. Мы ориентируем наше управление развитием вооружения на трансформацию нового вооружения в боевую мощь.63

5 апреля 1998 года было создано Главное управление вооружения General Armament Department (GAD) – специальная структура, находящаяся в непосредственном подчинении Центрального военного совета и наделенная функциями закупки ВВТ. Его возглавил упоминавшийся выше генерал Цао Ганчуань.

Формально, Главное управление вооружения, будучи всего лишь департаментом военного министерства находилось на две иерархические ступеньки ниже подчиненного непосредственно правительству Государственного комитета по оборонной науке, технологиям и промышленности, но в китайских источниках того периода название Главного управления вооружения и имя его руководителя в большинстве случаев упоминалось перед названием Государственного комитета по оборонной науке, технологиям и промышленности. В китайской культуре административных отношений, где престиж и «лицо» имеют решающее значение, где даже простые люди инстинктивно отмечают ранжирование имен и должностей в новостных релизах и фотографиях, это не могло быть случайным. Наиболее показательным в этом отношении был официальный список гостей на церемонии объявления премьером Чжу Жунцзи о создании новых Групп промышленных предприятий «Большой десятки», прошедшей 1 июля 1999 года. И Центральное телевидение Пекина, и Агентство новостей Синьхуа упомянули генерала Цао Ганчуаня, возглавлявшего всего лишь департамент военного министерства прежде находящегося в ранге министра Лю Цзибиня, директора Государственного комитета по оборонной науке, технологиям и промышленности.64

Кроме генерала Цао Ганчуаня в первые недели реорганизации в 1998 году из состава старого Государственного комитета по оборонной науке, технологиям и промышленности были переведены в Главное управление вооружения все военнослужащие. Помимо персонала, в подчинение Главного управления вооружения были переданы ключевые активы: Китайский национальный оборонный научно-технический информационный центр – ведущий концентратор, переводчик и издатель несекретных материалов технической разведки Китая, а также все испытательные полигоны Государственного комитета по оборонной науке, технологиям и промышленности и объекты (включая базы запуска спутников в Сичане, Сычуани и Тайюань, Шаньси и ядерный испытательный полигон в Лоп-Нур, в Синьцзяне. Главное Управление вооружения также переподчинило себе многие старые учебные и исследовательские институты Государственного комитета, в том числе Командную техническую академию (Command Technical Academy) и Центр аэродинамических исследований и разработок (Aerodynamics Research and Development Center). Кроме того, к Главному управлению вооружения отошла основная, специализирующаяся на импорте компания Государственного комитета по оборонной науке, технологиям и промышленности, компания Xinshidai Company (New Era Company).

Помимо контроля над прежними активами Государственного комитета по оборонной науке, технологиям и промышленности, Главное управление вооружения переключило на себя отдельные функции и переподчинило себе различные подразделения других структур Военного министерства, включая некоторые функции и подразделения Отдела общей логистики. Также были переподчинены Главный департамент по контролю над экспортом оружия и Бюро по военной технике и технологическому сотрудничеству, которое контролировало иностранную военную помощь и продажи из запасов Военного министерства. К важнейшим активам, Главного управления вооружения можно также отнести структуры, ответственных за развитие вооружения ВВС, ВМФ и «Второй артиллерии» (РВСН Китая) (таб. 2.3).

В рамках существовавшей до 1998 года системы в военно-промышленном секторе практически не было конкуренции, позволяющей стимулировать инновации и создавать для армии новую эффективную военную технику. В некоторых отношениях старая система также была невыгодна и самой военной промышленности. Армия приобретала оружие по высоко субсидированным ценам, а промышленные предприятия просто должны были списывать убытки, которые затем компенсировались субсидиями со стороны государства (в виде невозвратных кредитов от государственных банков). Это одна из причин, по которой официальный военный бюджет составлял лишь половину или треть (или даже меньше) фактических военных расходов КНР. Конкурсные торги были установлены только в 1998 году и рекомендованы Министром финансов Сян Хуайчэном в своем докладе о бюджете Всекитайскому собранию народных представителей в марте 1999 года.65

Согласно новой системе, Главное управление вооружения должно заключать контракты с гражданскими промышленными организациями (концернами «Большой десятки» и др.) и платить рыночную цену. Это означало попытку коммерциализации оборонной промышленности.

Центр оборонной научно-технологической информации (China Defense Science and Technology Information Center (CDSTIC).

CDSTIC – это, прежде всего, разведывательное подразделение, которое систематически собирало научные и технические публикации со всего мира, включая документы конференций, научные публикации, литературу, рекламу, пресс-релизы и прочие источники научно-технической информации. В CDSTIC имелась большая библиотека и штат переводчиков. Библиотека получала почти все военные журналы практически на всех языках и километры микрофильмов.

Помимо сбора, архивирования и перевода, Центр CDSTIC распространял информацию среди соответствующих организаций научно-технического промышленного комплекса Китая. CDSTIC публиковал ежемесячный журнал China Defense Science and Technology Infornuition (Guofang Keji Yaowen) и несколько других газет оборонной промышленности.

Важно отметить, что CDSTIC распространял информацию о технологиях без соблюдения прав интеллектуальной собственности и, вероятно, участвовал в анализе секретных материалов технической разведки, но напрямую не участвовал в незаконном или скрытом получении информации.

Комитет по науке и технике (Science and Technology Committee).

Бывший Комитет по науке и технике Государственного комитета по оборонной науке, технике и промышленности продолжал функционировать, но уже в составе Главного управления вооружения. В рамках прежней системы Государственного комитета, Комитет по науке и технике был практически автономным органом, состоящим из ведущих военных ученых, и имел очень высокий политический и технический статус. Его директор, физик-ядерщик Чжу Гуанья в административной иерархии имел ранг, эквивалентный рангу директора Государственного комитета по оборонной науке, технике и промышленности. Это означало, что Чжу Гуанья мог обойти своего номинального руководителя и обратиться напрямую к Центральной военной комиссии, и к Государственному совету.

Структура Комитета по науке и технике включала консультативные группы по основным оборонным научно-техническим направлениям. Так, например, генерал Цянь Шаоцзюнь, фактически курировавший весь комплекс ядерных вооружений Китая, имел своего представителя в качестве директора ядерной группы в Комитете по науке и технике.

Комитет по науке и технике Главного управления вооружения состоял из экспертных рабочих групп, которые консультировали членов ЦК КПК, Правительство Китая и гражданские и военные власти в отношении долгосрочного планирования технологического развития, распределения ресурсов для преодоления технологических узких мест. Существовало около 20 рабочих групп по технологиям, созданным на базе оборонных научно-исследовательских лабораторий по всей стране. В качестве примеров рабочих групп можно привести следующие группы:

• Общие ракетные технологии (General Missile Technology)

• Технологии высокоточного наведения (Precision Guidance Technology)

• Компьютерные и программные технологии (Computer and Software Technology)

• Спутниковые технологии (Satellite Technology)

• Технологии радиолокационных датчиков (Radar Sensor Technology)

• Технологии микроэлектромеханических систем (Micro-Electromechanical Systems (MEMS) Technology)

• Технологии связи, навигации и отслеживания (Communications, Navigation, and Tracking Technology)

• Интегрированные технологии военной электроники и информационных систем (Integrated Military Electronics and Information Systems Technology)

• Технологии моделирования (Simulation Technology)

• Технологии «стелс» (Stealth Technology)

• Технологии опто-электроники (Opto-Electronics Technology)

• Авиационная техника (Aircraft Technology)

• БПЛА-технологии (UAV Systems Technology)

• Целевые характеристики и контроль сигналов (Target Characteristics and Signal Control)

• Инерционные технологии (Inertial Technology).66

Бюро иностранных дел (Foreign Affairs Bureau (Waishiju))

В большинстве случаев Бюро иностранных дел выполняло в Главном управлении вооружения аналогичные функции, что и в других структурных подразделениях китайской армии. Его основная задача – «общение с варварами». Оно организовывало встречу иностранных гостей и обеспечивало сопровождение офицеров Главного управления, выезжающих за границу.

Кроме того, Бюро также реализовывало функции контроля за внешней торговлей и закупками Главным управлением вооружения иностранного вооружения и технологий. Соответственно, Бюро иностранных дел контролировало такие структуры Главного управления, как Отдел военной техники и технологического сотрудничества (Bureau of Military Equipment and Technology Cooperation (BOMETEC) и торговые компании Главного управления, как официальные, так и подставные, созданные для обеспечения импорта зарубежного оборудования и технологий в обход экспортного контроля.

Бюро комплексного планирования (Zonghe Jihua Bureau)

Бюро комплексного планирования унаследовано от бывшего Государственного комитета по оборонной науке, технике и промышленности, в структуре которого был Комплексный отдел планирования. В Главном управлении вооружения Бюро комплексного планирования занималось разработкой долгосрочной стратегии, участвовало в разработке бюджета, планировании и прогнозировании.

Главное управление (Bangongting)

Главное управление (штаб-квартира), политические и логистические отделы Главного управления вооружения являлись теми же традиционными тремя основными структурными компонентами, что и в каждой организации армии Китая. К ведению Главного управления отнесены функции координации, подготовки и управления операциями. Также к его компетенции относился надзор за работой учебных организаций, исследовательских учреждений и промышленных предприятий, подведомственных Главному управлению вооружения.

Политический отдел {Zhengzhi Bureau)

Политический отдел осуществлял обычные политические функции по воспитанию, мотивации и безопасности, и контролю персонала, а также ведение кадровой документации. Как и во всех подразделениях армии, политический отдел и политический комиссар занимали центральное место в управлении персоналом, планировании карьеры, продвижении по службе, понижении в должности и т. д. Особенно для офицерского состава.

Политические комиссары традиционно отвечали за личную безопасность и оперативную безопасность, а политические департаменты / офисы имели подразделения безопасности / бюро безопасности. Комиссары также несли ответственность за моральный дух, благосостояние и культурную деятельность.

Отдел логистики (Hauqin Bureau)

Отдел логистики (материально-технического обеспечения) Главного управления вооружения отвечал за материально-техническую поддержку самого Главного управления и подчиненных организаций, включая образовательные и исследовательские организации. Также Отдел логистики контролировал систему складов снабжения, отделенных от складов Главного управления материально-технического обеспечения НОАК (General Logistics Department).

Отдел электроники и информации

Это единственный отдел Главного управления вооружения, которому поручено заниматься конкретными технологиями, что подчеркивало важность, придаваемую электронике и информационным технологиям военными лидерами Китая. Отдел отвечал за военные спутники, включая НИОКР и, частично, за фактическое производства. Этот отдел также отвечал за исследования и разработки и за производство некоторых других высокоприоритетных специализированных электронных устройств и развитие технологий. Например, лазерные технологии и криптографические технологии и оборудование.

Отдел вооружения видов вооруженных сил (Department of Service Arms Equipment)

Отдел вооружения видов вооруженных сил был сформирован на основе большей части бывшего Управления вооружения Генерального Штаба. Старое Управление вооружения было разделено, причем большинство его сотрудников перешло в Главное управление вооружения, а меньшая часть осталась в структуре Генерального Штаба, функцией которой было определение перечня и технических требований к вооружению, которые затем передаются из Генерального Штаба в Главное управление вооружения в виде директив.