Непрожитая жизнь

Так же, как и для Трикси. Она не могла своим сердцем принять увиденное, ей казалось, что судьба человека целиком зависит только от нее. Так на самом деле и происходит. Однако сейчас она медленными шагами шла обратно, в бордель «Карицию», чтобы получить свои деньги и вновь произвести впечатление человека, который живет успешной жизнью и получает от нее удовольствие.

«Ночная бабочка льстит себе. Самообман. Как это красиво звучит».

Ей не осталось ничего другого, кроме как вспоминать те следы крови на полу возле своих колен — колен маленькой девочки. Потом — пытаться предположить, была ли правда в тех словах, которые говорила ей в слезах по телефону Мейв. Тот разговор слышала другая взрослая тетя, будучи более доброй, она держала трубку в своих дрожащих от волнения руках.

— Девочка моя, все хорошо. Я просто слегка порезала палец, когда шинковала капусту. А твой отец хотел помочь мне. Он быстро нашел бинт, сделал тугую повязку и поймал меня, когда мое тело начало стремительно падать от потери крови. Он быстро протрезвел, понял, как надо дальше действовать, и хотел найти тебя, чтобы успокоить, — на том моменте ее мать вытерла рукавом слезы с глаз, — но нашел лишь крохотные тапочки рядом с красными следами, — она прервалась, чтобы перевести дух, — возвращайся к нам поскорее, моя любовь к тебе неисчерпаема, — и положила трубку.

Трикси верила своей маме, но возвращаться туда, где были крики и страх, она не хотела. Когда-нибудь она обязательно придет обратно или, может, Питер закажет ее, заплатив больше, чем необходимо. Это обязательно случится, и она встретится с ними вновь. Но не сейчас.

4 глава

Под раскидистыми ветвями березы, за которым виднелся яркий солнечный свет, встретились Марабелла и Мириэ, удрученные каждый своим. Прежде чем их разговор завязался, они стояли неподвижно, изучая человека напротив. Прежде чем у них внутри проснулись стенания от прошлой жизни и они не начали друг друга жарко обнимать, заливаясь слезами, им необходимо было осторожничать. Бесчисленное количество дней на расстоянии… Они же сестры. Как такое могло произойти?..

— Как же я давно тебя не видела!

Они стояли, крепко обнявшись, и каждая из них пыталась оправдаться перед близняшкой. Но для чего все это нужно, если было достаточно длительного расставания и ссоры в конце последней встречи?

— О, вижу, у вас с мужем пополнение! — девушка смотрела на маленькую Сандру. — Кстати, как он поживает? — в ее глазах была радость за сестру и искренний интерес к ее жизни.

— Нормально, — Мари ответила нехотя, — вроде бы неплохо.

Мириэ не понимала, почему она такая грустная. Ей казалось, что после того дня, когда случилось непоправимое, Хьюго выжил и должен был быть вместе с ней. Это любовь, о которой существует гениальная «Лиефдэ Вур». Неужели все закончилось?

— Кейт меня, конечно, любит, — Марабелла начала издалека, — и дочку тоже. Но иногда мне кажется, что все это ложь. Он искренен, когда ему что-то нужно от меня, и закрыт, когда ничего не хочет.

— Типичное поведение, — сестра была расстроена такими подробностями.

— Но иного выхода нет…

— Выбор есть всегда, и обычно он находится совсем рядом, — она задумчиво посмотрела назад, увидев фигуру Хоуарда, который неспешно удалялся, — но не всегда подходящий. Чаще проще жить вместе с тем, что имеешь, нежели стремиться к тому, что недосягаемо, но необходимо.

— И то верно.

Они еще долго сидели вместе и смотрели вдаль. Лето — какое прекрасное время года! Им пришлось рано повзрослеть, когда из жизни ушла Сарейд. Райнола тоже грустила. Сначала ушла их бабушка, а потом им пришлось начать новую жизнь — подальше от привычных пейзажей, чтобы не обременять хлопотами уставшую маму. Жизнь не казалась сладкой изначально, а сейчас и вовсе была похожа на терпкий деготь. Мириэ никогда не пробовала его, как и сестра, но напоминания о том, что это что-то нехорошее, было достаточно.

Им нравилось вспоминать те дни, когда они всей семьей отмечали праздники. Она знала Хьюго. Он тоже бывал на некоторых таких днях. Достаточно было лишь вспомнить то, каким парень был вначале и каким стал под конец истории. Со всеми пытался быть откровенным, и почти всегда это получалось. Но, когда дело выходило за грани, а его внутренний инстинкт шел против воли, ничего другого не оставалось. Земля круглая, эффект бумеранга. Все возвращается однажды, не застряв на повороте. Этот писатель так стремительно искал любовь и так быстро забыл про нее.

Нельзя заставлять ждать человека, когда он горит. В противном случае огонь может потухнуть. А герой, носящий в себе эти искры, сгореть заживо.

— Ты что-то сказала? — Марабелла внимательно посмотрела на свою сестру.

— Я разве о чем-то говорила? — перед ее глазами в памяти пронеслось много разных вариантов, но ни один из них не доказывал того, что она произнесла мысли вслух.

— Заживо, — Мари посмотрела на Мириэ, — ты сказала это слово.

— Ну да, — ей пришлось быстро придумывать историю, — хорошо то, что мы с тобой живем и можем руководить своей судьбой.

— Это точно, — сестра положила свою голову на ее плечо, — но, увы, не всегда.

Их разговор был полон тайн. Каждая из сестер скрывала тишину и истину от другой. Никто не желал причинить боль другой, и каждый этого боялся.

— О, ты тоже получила этот конверт? — Мириэ посмотрела на сестру. — Странно, не так ли? В новостях по телевизору я ничего подобного не видела. Думаю, такое не только нам пришло, — она задумалась. — А ты как считаешь?

— Не знаю, — Марабелла ответила без наития, — может, какой-то маркетинговый ход или что-то похожее, — она стала еще более грустной.

— Что бы то ни было, нам все равно надо сходить туда и узнать, зачем нас позвали.

Она увидела одобрительный кивок Мари и поняла, что в таком состоянии сестре трудно будет что-то объяснить и доказать. Иногда лучшая поддержка — это молчание рядом с собеседником.

Они просидели еще так некоторое время, пока Сандра слегка не замерзла и пока очевидным выходом из данной ситуации не стало решение пойти в «Синфул Дримс».

5 глава

Здесь было много всего, что хотелось бы удалить из памяти и забыть как страшный сон. Или лишь изредка вспоминать, чтобы знать, какой бывает жизнь и чего нельзя делать, чтобы не вернуться назад.

Дорога вспять крайне неприятна, а Олуасэт не был похож на другие места. Он лишь пристанище таких же смертных, как и Сибелес или Тремор. Ангелы не показывают плотских тел, а умершие следует по пятам за живыми. Их не видно, но они, несомненно, рядом.

Если встать спиной к ротонде и посмотреть вперед, то ничего нового там не увидишь. Прямая дорога, по бокам которой стоят лавки и деревья. Под солнечным светом они являют красоту здешней природы и провожают прохожего, идущего мимо. Центральная площадь, банк на окраине, несколько мелких торговых точек… Возле фонтана, что расположен справа, сидят два влюбленных человека, застывших во времени и поцелуе. Безумцы. Среди такого хаоса они еще способны любить. И этим спасаются.

Магазины цветов, украшений, продуктов и вновь дорога вперед. Она зовет за собой, не сворачивая.

Проходя мимо прохожих, не все любят смотреть на жаркое возлияние сердец. Она смущена, а он — настырный и вспыльчивый. Есть все же что-то в этом городе, чего нет в других местах. То ли улыбка случайного встречного, то ли грустное лицо дряхлой старушки. Все они когда-то стояли на пороге экзаменов в школе и дальше. И всем тогда казалось, что самое страшное ожидает завтра, в ночь перед тем, как встретиться лицом к лицу с хорошо знакомым учителем тет-а-тет. Белая рубашка или блузка, строгий темный низ. В общем говоря, деловой костюм, немного парфюма на запястьях и шее, довольно сердитый взгляд и максимальная концентрация. А до этого — несколько бессонных ночей, чашки кофе одна за другой, уставшие, воспаленные при свете настольной лампы глаза и нависшая голова над тетрадкой, когда уже совсем поздно и пора бы ложиться спать. Когда никого не слышно. Но будущее куда важнее сна, ведь выспаться можно и потом.

И это была одна из самых главных ошибок. Сдать экзамен, потом улыбнуться, позвонить родителям и с одноклассниками пойти в кафе. Последовательность после успешной сдачи экзаменов гораздо приятнее ощущается, когда все самое неприятное остается позади. И как же мы все ошибаемся… Дальше нас ждет еще больше испытаний, еще больше интересного и того самого, к чему никак не подготовишься. Научная литература не поможет, а советы друзей не решат глубины сложившейся ситуации. Им никогда не понять, как ты себя ощущаешь. Они судят по себе, а твое сердце принадлежит только тебе.

Дальше по тротуару, минуя поток машин, Грейди шла не спеша.

— Я тебе еще раз говорю, мамочка! — она пыталась сдержать гнев, но у нее это едва получалось. — Я обязательно приеду, как только закончится сезон, — она промолчала, — это будет не раньше осени, потому что сейчас самый пик, когда можно подзаработать денег, — глубокий вздох, — ладно, до свидания, мне пора идти, — и положила трубку.

Она знала, что обещает приехать своей маме Пейдж уже в третий раз. Сначала ей просто не хотелось возвращаться обратно, потом не получилось из-за перенесенного отпуска и кратковременной интрижки с парнем. Тогда казалось, что любовь нагрянула внезапно и они обязательно будут до конца жизни рядом. Пара месяцев отношений, около года совместной жизни и банкротство ее помолвленного партнера. Да, он сделал ей предложение за неделю до того, как его акции потеряли в цене. Она думала, что больше никогда не вернется в «Саммер Дэйс», почти уволилась. Но ушла, когда Брэдли нагрубил своей возлюбленной в пьяном угаре. Он же не пил никогда, вообще. Хотя всякое может случится впервые, как и то, что, побыв на небесах, она вернулась обратно в отель. Все тот же старый, обветшавший, но слишком знакомый.

Тремор всегда жил в ее сердце, как только стал узнаваем. Детство незыблемо, когда в нем есть все самое необходимое, начиная с любви и заканчивая поддержкой близких. Маленький человечек должен расти и развиваться сам. Не надо было ставить рамок или слишком рьяно относиться к действиям дочки. Гиперопека совершает свои каверзные мотивы, превращая человека в того, кому необходимо верить в себя. Лишний раз, без всяких веских причин, прежде чем решиться на что-то важное, сначала надо обрести стержень внутри себя, а уже после, держась за него, верить в лучшее. Не всегда такой прием получается, особенно, когда причина сидит глубоко внутри. И в тот момент приходит другой выход — вера. Если не получается верить в себя, то нужен бог. Тяжело понять, нужный это маршрут или нет, но Грейди по-другому не умела. Усердно прятала свое истинное лицо, воодушевлялась книгой Священного Писания и чувствовала, как внутри нее все бурлит, кипит, согревает теплом. Эффект плацебо, катарсис или что-то действительно настоящее — ей было невдомек. Девушка просто шла и надеялась, что однажды это приведет ее к чему-нибудь стоящему.

* * *

Минуя памятник, торговый центр, несколько магазинов, прохожий зашел на железнодорожный вокзал и остановился у входа. Множество других, таких же, как и он, стояло или сидело в зале ожидания. Они ждали своих друзей, провожали других таких же людей добрыми словами или случайным касанием взгляда, когда те водружают свои сумки в поезд и торопливо идут к своим купленным местам.

— Поезд «Олуасэт — неизвестность» отправляется через десять минут с пятой платформы. Просьба всем пассажирам занять свои места и дождаться отправления.

Диктор как на радио или просто дежурный рабочий на вокзале. Ей, наверное, примерно около сорока лет. На завтрак и обед она ест только правильную еду. Во время перерывов не откажется от масленого пончика со сладким кофе.

Превысив необходимый лимит, чтобы выглядеть привлекательно, она каждый день ведет наблюдения за своим рационом питания, ненавидит работу, людей и только вечером в пятницу, после шести, ощущает прилив сил и настроения. Скоро домой, хоть бы этот момент не кончался. Но после выходных ее вновь ждет то же самое кресло, та же самая работа и те же самые пончики. Она боится выйти из зоны комфорта и порвать порочный круг, хотя явно испытывает наслаждение, когда хамит пассажирам.

Которым не привыкать к таким словам. Они боятся опоздать. Бегут куда-то, спешат. И так всю жизнь, забывая остановиться и подумать. Посмотреть под ноги, на окружающий мир, город и улыбнуться, втянув ноздрями сладкий воздух. Спешат, боятся опоздать. Боятся жить и боятся сделать выбор в свою пользу.

6 глава

Она сбежала из дома, когда почувствовала своим маленьким сердцем зло и опасность. Конечно, может, ее маленькое нутро и могло воспринимать все слишком отчаянно и сильно, потому что не так все страшно в происходящем вокруг, но самый тяжелый удар пришелся прямо в душу.

Многое может казаться безобидным лишь до тех пор, пока не настигнет и не коснется тебя. Так же и Трикси. Она верила в то, что ее жизнь будет самой лучшей на свете. И, если посмотреть с другой стороны, так оно и произошло. Только что пришлось пережить маленькой девочке, прежде чем в ней появилась вера в себя? Надежда покинула ее последней, когда она оказалась в полуобморочном состоянии у незнакомой девушки. Ей снился сладкий и коварный сон. Никто за ней не придет: ни мама, ни папа. Анвен приютила маленькую девочку, озябшую под крышей. Напротив нее стучал ливень, а она крепко прижимала к себе игрушку плюшевого мишки. Все было как в тумане. Добрая улыбка незнакомки, ее внимательные серые глаза и тишина в доме. Эта девушка уже давно потеряла своих родителей, а из-за недуга бесплодия могла лишь мечтать о собственном ребенке или с умилением смотреть передачи по телевизору при свете хлипкого ночника, когда ее сердце сжималось от боли.

В тот день она плакала и благодарила небеса. Ее молитвы были услышаны, а маленькая девочка вскоре уже лежала под теплым светом люстры. Анвен наконец-то узнала, что значит быть мамой. Она готовила ужин и каждые десять минут заходила в комнату, чтобы проверить свое приемное чадо. Трикси спала крепким сном, но все же дышала. Ее организм очень сильно устал, сил для сновидений не осталось.

В них Питер ругался на Мейв. Не удавалось вспомнить, когда подобное было последний раз. Может, она могла видеть будущее, но слова отца очень жестко впились в маленькое сердце.

Моя жена слишком стара. С нее ничего не взять, все обвисло, воняет старостью и плесенью.

Однажды он пытался зажать ее в углу и сделать свое грязной дело. Он пришел с вахты, тогда еще можно было рассчитывать на хороший денежный доход. Бросив вещи на комод в комнате, пропахший сигаретами и спиртным, он показался возле кухни, а потом и вовсе рядом с дверью, где стояла жена.

— Сбрасывай с себя свою одежду и вставай на колени, неблагодарная, — он был неистов.

— Я не могу. Я очень сильно устала, — Мейв молила о пощаде.

— Сейчас же!

Питер смотрел на нее и искал ответа. Знакомые работяги в баре учили его правильным манерам, как обуздать непокорную женщину. Но не тому, как любить жену.

Она долго еще сопротивлялась словами, пока не оказалась прижатой к стене.

— Тогда придется сделать все самому! — его голос был грубее обычного.

Заломанные руки, сорванное кружевное платье и мятый бюстгальтер. Он сорвал с нее всю одежду, когда она осталась нага. Он мял ее грудь и держал рукой за скулы. Приказал спуститься вниз и смотрел сверху. Спустя время, то есть три года, когда Питер закодировался, а Мейв верила в то, что все изменится, девочка увидела подобное вновь. Но теперь кровь. И, следуя зову сердца, она убежала прочь, оставив детскую травму позади.

Но ненадолго. Приятный женский голос рядом с ней напевал колыбельную, и она улыбалась во сне. Это было похоже на борьбу добра с тьмой. Трикси равномерно дышала, милое личико выражало умиротворение и спокойствие, несмотря на страшный сон, в котором она блуждала. Теперь девочка была в безопасности.

* * *

Теперь Хоуард начал забывать, почему так быстро уехал из Сибелеса. Жизнь в ином городе, например, в Олуасэте, немного отличалась от той, что была раньше. Но все же была так же сильно похожа, если приглядеться. Он не хотел тащить за собой этот багаж, ему нужно было немного разгрузиться и выкинуть из головы лишнее.

В другом месте воздух всегда пахнет иначе, а происходящее рядом предлагает отойти от старого, но все же проникнуться тем, что происходит здесь. Не всегда происходит такое, когда можно забыть прошлое и окунуться в будущее. Обычно оно тянется за нами по пятам и не дает покоя.

Мужчина сидел на той самой лавочке, где вчера познакомился с девушкой и маленьким ребенком.

Наверняка ей нравится ее жизнь, хотя бессонные ночи и беспокойство изо дня в день не дают насладиться подобным сполна.

Иногда нам необходима встряска, чтобы отказаться от навязчивых доводов и взглянуть на происходящее под другим углом. Хоуард упорно старался вспомнить причины своего появления здесь, но сердце этого не хотело.

Сначала я проснулся и посмотрел в окно. Потом мне позвонила Джанесс, и я захотел с ней увидеться. Но желание этого пропало так же быстро, как и появилось. Опять смотреть на нее, но не целовать. Вновь она расскажет что-то о своей семье и уйдет домой. А ведь таких было слишком много в моей жизни.

Может, он бежал именно от этого, чтобы больше ни с кем не видеться и никого не слышать? А может, ему просто надо было сменить обстановку. Завал на работе, проблемы с родителями, упорный взгляд вперед и вера в то, что там, где-то вдалеке, все обязательно решится, станет лучше, чем сейчас. Но мало кто понимал, что счастье заключается в моменте, который окутывает его прямо здесь и сейчас.

Бывает такое, что будущая жизнь путает наши мысли, убеждая в том, что рядом, не за горами, есть приятное место и теплые дни с любимыми людьми. Коротая часы напролет, человек из простого города смотрит на звезды и улыбается ночи. А утром улыбается солнцу.

7 глава

Встать не с той ноги — сомнительное суеверие, когда у тебя их всего две. Как можно перепутать между собой те части тела, которые по праву считаются практически одинаковыми? Тут другой выбор — либо ты настроен провести свой день с полным удовлетворением от того, что все должно быть хорошо, либо ты расстроен, что твоя жизнь очередной раз преподнесла сомнения в себе и в людях. Никто из них непохож на другого, но лишь от выбора зависят дальнейшие события.

Фрейя верила в это, а также в то, что многое можно изменить одним лишь желанием, стоит лишь приложить действия. Сначала это была просто мысль, а потом — нечто большее. Девушка проснулась и посмотрела в окно, лежа на кровати. Нынче ее жизнь прекрасна, в отличие от той, что была раньше. Невзгоды детского возраста, ссоры с девочками и мальчиками из соседней комнаты. Жизнь девушки началась не слишком сладко — в одном из детских приютов. «Ловфорчайлд» никогда не был знаменит своим существованием, он не манил к себе людей, которые хотели бы забрать ребенка с собой. Старенький мрачный дом посреди темного леса. Рядом были еще и другие постройки: столовая, кухня, приемная и туалеты. Все было огорожено высокими заборами, а напротив стояла школа. Все маленькие девочки и мальчики, находящиеся сейчас здесь, смотрели туда с печалью: вряд ли им когда-то будет позволено посетить это место. Самому необходимому учили их тут, в соседнем доме. Импровизированная школа и учителя были слабым подобием того, что могло бы им сулить будущее в случае лучшей жизни. Многие из них обижались на своих родителей, некоторые скорбели, когда знали, что пришла смерть с косой и забрала неподготовленных людей.

Сборище маленьких, беспомощных детишек — можно было бы представить, что все именно так. Однако со временем силы каждого возрастали, а Брелина любила их без памяти. В каждом маленьком сердце она видела надежду на свою счастливую старость, что никто не забудет ее и обязательно будет рядом с ней в тяжелую минуту.

— Так, дорогие мои ребятишки, на сегодня с математикой покончено, — воспитательница отложила книгу в сторону, — а теперь поговорим о другом. О том, что беспокоит вас всех, — ее глаза искрили теплым добром, ей не было нужды кого-то обижать.

— Когда нас заберут домой?! — это был мальчик низкого роста, со светлой прической и голубыми глазами.

— Милый мой, я надеюсь, что очень скоро, — она грустила, но улыбалась. Надежда — это последнее, что может поднять затонувший корабль со дна океана.

Каждый раз после окончания уроков они обсуждали другие, неучебные вопросы. Почти всегда они касались их личной жизни. «Ловфорчайлд» со временем стал забытым приютом. Несмотря на то, что его расположение хорошо влияло на детей своим чистым свежим воздухом, среди народа, в городе, считалось, что это самое последнее место, куда может попасть беспризорник. Все дети об этом знали, как и Брелина, а потому она изо всех сил пыталась сохранить их привязанность приюту и свою любовь к ним.

Если смотреть со стороны, этот детский дом казался вполне обычным. От него пахло сиренью. Именно этот аромат запомнила Фрейя, как и все остальное, что было в нем. Теперь она выросла, сумела купить собственную квартиру. Дешевую, но зато свою, и работать официантом в «УайтКаф». Незаметно пролетали дни. Один за другим, одинаковые, как посетители кафе, которым надо быстро перекусить или провести встречу со старыми знакомыми. Иначе никто сюда не приходит, но доход был достаточный, чтобы можно было жить. А она еще и улыбалась.

После выделенной с момента выпуска из детского приюта суммы она подзаработала еще немного и смогла немного обустроить свою жизнь. Ей было приятно вспоминать Брелину, тех детей, которые выросли и девочку, которой она когда-то была. Нельзя вычеркнуть из жизни то, что хоть как-то дало тебе толчок вперед и веру, которую необходимо использовать.

* * *

Прошла неделя, может, больше с тех пор, как она вспоминала свои детские годы. В каждом наступившем дне Фрейя видела новую мотивацию, а также стимул не опускать руки. Сегодняшний день должен был стать обычным, если бы не звонок, когда она была на работе.

— Алло, здравствуйте! Позовите, пожалуйста, к телефону Фрейю.

— Я вас слушаю, — девушка с приподнятым настроением включила всю свою внимательность.

— Это Тари, дочь Брелины, — голос с другой стороны линии был менее приветливым.

Невероятно. Она не слышала этого имени слишком давно, примерно шесть лет. Тари была самой тихой из всех, поэтому воспитательница забрала в свой дом именно эту девочку, чтобы восполнить недостаток материнской любви из раннего возраста. Ее дети давно выросли, а вот она была маленьким маяком, но большим счастьем, если приложить к этому любовь, как к драгоценному камню нужно приложить мастерство.

— Привет, Тари, — Фрейя была счастлива услышать голос девушки.

— Привет, дорогая, — ее голос был невозмутимо спокоен, чем и насторожил молодую официантку, — приходи сегодня одна, в двадцать ноль-ноль.

— Хорошо, — девушка проглотила ком в горле, — буду.

И повесила трубку. Этот звонок знаменовал собой большее, чем что-то просто хорошее. Девушка давно не видела своего самого дорогого человека в жизни и готова была вновь испытать ту жгучую жару в сердце.

Дальнейшее время дня тянулось очень долго. Ей хотелось поскорее вырваться из кафе, сбросив одежду официантки. В голове кружился рой приятных воспоминаний, она была одна из самых любимых детей воспитательницы. Наравне с Тари. Возможно, между ними возникали несогласия и споры, но Фрейя всегда старалась найти выход из ситуации. Она не любила скандалов, хотела лишь мира и добра. Тем более в «Ловфорчайлд», где протекала и так не самая счастливая жизнь.

— Крошка, хочешь, я куплю твой вечер? — выпивший мужчина смотрел на нее стеклянными глазами.

— Прошу прощения, но сегодня я занята, — девушка улыбнулась и поспешила уйти.

Мужская ладонь пыталась догнать ее аппетитные ягодицы, но столкнулась с другими. Они явно были не очень. На этот жест обратила внимание злая тетенька после тяжелого трудового дня и отвесила смачную оплеуху. Фрейя уже переоделась и вышла через другую дверь.