Фантасмаболия. Книга первая

2

Нико обещал Луне, что не станет рыбаком, а Луна обещала Нико, что не будет осуждать его шалости. Она и представить себе не могла, на какие шалости он пойдёт в стремлении облегчить и украсить её жизнь. Ей недоставало фантазии, чтобы осмыслить всё, что делалось ради неё человеком, для которого собственные безграничные возможности и все доступные богатства мира являлись ничем на фоне её любви.

Несколько раз в году, он внезапно покидал Назаре и ровно на месяц отправлялся в портовые города, где осуществлял хоть и сомнительные, но весьма прибыльные сделки с морскими путешественниками, искателями опасных приключений, разного ранга преступниками и уникальными проходимцами. Умение говорить с каждым на его языке, помогло Нико наладить по-своему деловые отношения с представителями всех уголков мира. Они давали ему деньги или требуемые плоды материального мира современности, а он доставал для них простые человеческие артефакты – элементы древности, либо утерянные в прошлом произведения искусства. Само собой, утерянными они становились по той причине, что в нужном времени появлялся Нико и банально воровал то, что у него просили в будущем. Так, очень скоро он стал таинственной и важной фигурой, о которой пошли пёстрые, подчас фантастические легенды. Встречи с ним искал каждый, кто располагал богатством и желал обрести невозможное. Необыкновенным образом, представляемым им в качестве обыденности, Нико исполнял мечты избалованных, но не способных удержать собственное счастье людей. Обыденным в его случае образом, представляемым им в качестве необыкновенной удачи, за короткое время ему удалось воплотить и преумножить буквально все мечты Луны, чье счастье было под угрозой по независящим от неё причинам.

Он купил для неё просторный дом недалеко от места, где они впервые встретились, и потихоньку, боясь спугнуть, внедрял в её реальность новые элементы достатка. Луне больше не нужно было петь фаду, но она не стала душить в себе песню. Теперь в её голосе звучала тягучая тревога и возникали первые нотки страха. Ей было хорошо и комфортно, но с момента обретения богатства, она была лишена покоя, не понимая, как удалось её мальчику достичь результатов, идущих вразрез с привычными представлениями, да ещё и так быстро, без ошибок, провалов, избегая неминуемых угроз на выбранном пути, словно их не было и не могло быть для него. Она не могла не сдержать неосторожно брошенного ею обещания, поэтому не задавала Нико лишних вопросов. Лишь раз она сорвалась, пытаясь вмешаться в его жизнь, но её доброе намерение сразу же предстало перед натиском его своеволия и матери пришлось отойти в сторону, где никто не мешал ей тихонько страдать.

Причиной её беспокойства стала отталкивающе-странная женщина, которая неожиданно появилась в Назаре, поселилась рядом с ними и едва ли не с первого дня стала преследовать Нико, добиваясь его близости. Увлечённый своими делами, Нико не замечал никакого преследования. Напротив, красивая незнакомка с большими глазами и соблазнительной грудью, которую та однажды случайно оголила перед ним, с некоторых пор представляла для него объект вожделения и страсти. Он был не против вызывающего по меркам того времени внимания и почти сразу же увлёк соблазнительницу к месту, где раньше хранились артефакты. Там под большим и кажущимся древним деревом они впервые стали близки. Тогда она сказала, что её зовут Калисто, а он сделал вид, будто поверил в это.

Их встречи были частыми, долгими и страстными. Отдаваясь безумному наслаждению в полной мере, никто из них не проникался чувством любови, и они оставались по отношению друг к другу чужими, скрыто борющимися, словно соперники, людьми. Нико не понимал, чего хотела от него Калисто, ведь она явно хотела большего, чем того, чего уже добилась. Как бы он не пытался выстроить логический ряд, связанный с участием первой женщины в его жизни, ему всегда недоставало решающего элемента, который должен был внести ясность и понимание. Однажды он прямо задал ей вопрос, какова была её истинная цель, но вместо ответа Калисто просто увела его в свою постель, где он снова отдался похоти.

С этим вопросом, вернее с требованием сказать ему правду, он оставил её, отправляясь в Сетубал, где его ждала многообещающая встреча. На самом деле, Нико не рассчитывал на ответ Калисто, да и правда, какой бы она не была, не имела для него никакого значения. Он лишь хотел, чтобы к его возвращению надоевшая ему подруга исчезла из Назаре и осталась в его памяти лишь ярким воспоминанием.

Она напомнила о себе в первый же вечер по прибытию, постучав в его дверь как раз перед тем, как он должен был отправиться в меловой период, чтобы принести оттуда череп какого-нибудь небольшого динозавра.

- Ты следуешь за мной по пятам? – спросил он, преграждая ей путь. – Зачем?

Вместо ответа, Калисто прильнула к нему, и, как бы он не держался, ему не удалось устоять перед наваждением, которое словно по щелчку пальцев притупило его здравый смысл. Обладая редкой способностью гипнотически очаровывать, Калисто обезоружила не только падкого на страсть юношу, но и иной разум, который помогал ему устоять каждый раз, когда кто-либо пытался на него воздействовать. Иной разум очнулся лишь тогда, когда его выдавливали из Нико крепкие и сильные руки, яростно вцепившиеся в уязвимую шею. Сидя сверху, Калисто начала душить его, явно делая это не в первый раз.

Она пришла за ним из Востока и звали её Сладость. После очередной неудачи, на время странники были отстранены от своей миссии. Их перепрограммировали и обучили новым методам достижения цели. В подсознание Сладости внедрили программу соблазнения и навыки обретения контроля над человеком через вызывание у того мощного сексуального влечения. Стало понятно, что странник мог добыть искомое лишь при помощи контакта с тем, кто владеет искомым. И желательно, чтобы этот контакт был тесным, с элементами зависимости. Для Востока сексуальные манипуляции считались пережитком прошлого, но как показала практика, техники и стратегии будущего терпели неудачу за неудачей. Имея дело с прошлым, нужно учитывать само прошлое. Сладость преступила к заданию сразу же, как только в истории обнаружился след Нико.

Парень, который только начал искать себя в новом мире и собственной жизни, даже подумать не мог о том, что о его «таланте» через полвека напишут в газетах, затем выпустят книгу, а затем снимут фильм. Экстраординарный старик, который доставал любые древности из ниоткуда, словно фокусник, который достаёт зайца из шляпы, в будущем он абсолютно наплевал на опасность, будучи полностью довольным своей жизнью.

В настоящем моменте, его жизнь висела на волоске, однако он боролся. Вопреки присущим ей соблазнительному очарованию и образцовой женственности, Сладость действовала технично и безжалостно. Как бы Нико не вырывался, она держала его крепко, и, казалось, это не требовало от неё особых усилий.

- Не найдешь. – с хрипом вырвалось у него.

Услышав это, Сладость ослабила хватку.

- Что именно? – спросила она, явно смутившись.

Странники знали, что Нико не так прост, как им того хотелось бы, и что каждый из них может запросто проиграть ему в схватке, в мгновение ока распрощавшись не только с артефактами, но и с собственной жизнью.

- Его камня тут нет. – признался Нико, выдавливая из себя каждое слово.

Артефакт Валуна был не менее ценным, чем артефакт Прелести, из-за которого странники не знали покоя, а Сладость теряла остатки самоконтроля.

- Где он?! – изо всех сил крикнула она, устремив на него по-звериному свирепый взгляд.

- Не скажу, пока не отпустишь.

Сладость вновь начала душить его, уже не сдерживая себя и отдаваясь действию с особым остервенением. В очередной раз, Нико обхитрил их. Будучи одной ногой в могиле и дыша только лишь по её воле, он посмел диктовать свои условия. Сладость не могла принять такой поворот истории.

- Души. – хрипел он. – Я готов.