Распутин: Тот кого боится дьявол

Егоозорные, наполненные дьявольскими искрами, карие, почти черные, глаза исмольные волосы выделяли белоснежное овальное лицо с острыми чертами, чтосоздавало образ то ли черного мага, то ли и вовсе — дьявола.

Нона самом деле Виктор часто отмечал: юный колдун, которого уже окрестили местнойиконой красоты, сам и поддерживает данный образ. Его экстравагантные наряды,частые украшения на руках и шее, а также постоянное ношение в левом ухе серьги –полумесяца делали его настоящим «мальчиком – загадкой».

— А ты тут какими судьбами? — уточнилВиктор, свесив ноги на занесённый снегом асфальт двора.

Распутинвзглянул мельком на время, достав карманные часы на цепочке, и с удивлениемобнаружил, что минутная стрелка остановилась на пятерке, а большая — надевятке. А пришли они в дом на Гороховой в районе восьми… Неужели он болееполучаса провалялся в обмороке?

— Да вот, направили к вам, — с усмешкойзаметил Илья, смотря на злосчастную парадную. — А то, говорят, уже фонарныеплафоны начали лопаться от перенапряжения. Ты чего, решил оставить дом безсвета?

— А ты что, в электромонтеры решилпереквалифицироваться?

— Да куда нам…

Ильяпоправил свой нашейный платок и, сам сверившись с наручными часами, вдругпосмотрел на горевшее одинокое окно на третьем этаже дома пятьдесят семь. Виктори сам знал это окно. Точнее — квартиру, к которой оно относилось.

Втеплом свете своей гостиной, отодвинув тяжелые портьеры, стояла та самаястарушка, от которой были в восторге все местные сыщики и следователи, введении которых был участок от Гороховой до Адмиралтейства.

Чтобы ни произошло в окрестностях, кто бы ни утопился в Фонтанке и кто бы с кем ниповстречался где – то, Ефросинья Михайловна знала все детали. Вплоть до приходаили ухода индивида из квартиры своего знакомого.

— Ну что, поговорим с старушкой? Илиты сегодня не в ударе? — усмехнулся Илья, закрывая за вышедшим из автомобиляВиктором дверь на ключ.

— Ты, я погляжу, прямо пышешьэнергией, — усмехнулся Распутин, отряхивая лацканы пальто от пыли. — Что,трехдневный отгул удался?

— Обижаешь. Это ты уехал чуть часы наДумской прозвонили. А мы еще кутили до утра.

— То – то я смотрю Седельниковприперся позавчера с красной мордой, словно в рассольнике уснул.

— Ну… почти что так и было…

Неуспели они подойти к двадцать седьмой квартире в пятой парадной, как дверьщелкнула три раза механизмом замка и открылась наружу с такой скоростью, чтоВиктору пришлось отскочить в сторону, дабы не получить по лбу.

Ильяеле сдержал смешок, а потом улыбнулся выглянувшей им навстречу ЕфросиньеМихайловне. Заблаговременно подготовив удостоверение ОБДИБ в черной корочке ивыгравированным золотым двуглавым орлом на обложке, Беглов показал егостарушке.

Иту ничуть сей жест не удивил.

Онапротерла свои пенсне и, нацепив их на крючковатый нос, выпучила глаза, желаякак следует прочесть и фамилии, и имена пришедших к ней гостей.

Виктортакже достал свою корочку и, раскрыв ее, показал старушке и свое удостоверение,как вдруг услышал ее довольный возглас:

— Это правда вы?! Виктор Распутин?!

— Он самый, — усмехнулся Виктор,пряча удостоверение в карман. — А вы, простите, откуда наслышаны обо мне?

— Да как же! О вас все тут уже «наслышаны»!— она сделала пригласительный жест рукой, пропустив двух следователей вквартиру. — Вас же как показывали тогда по телевизору! Следователь,разоблачивший опасную группировку, которая торговала какими – то там… этими…веществами…

— Ах это…

Викторпокосился на все еще веселого Илью. Несмотря на то, что главаря группировкивзял именно Беглов в том месяце и даже был представлен к награде и получилпремию крупными ассигнациями, вся слава невольно досталась Виктору.

Конечно,не каждый день можно увидеть, как колдун из ОБДИБ вылетает с очередным бесом вокно, прокатывается по всей набережной и сбрасывает одержимого мужчину в Неву…

— Сейчас мы тут по вопросу убийства впарадной, — сказал спокойно Илья, осматривая просторную гостиную.

Комната,куда Ефросинья Михайловна сопроводила молодых людей оказалась более чем уютной.Старая гостиная, обклеенная красными, еще дореволюционными, обоями,обставленная деревянной лакированной мебелью и запаленным камином в углу,встретила Виктора и Илью как каких – то нагрянувших без приглашения внуковстарушки.

Настенах были развешаны портреты незнакомых людей, но на паре фотокарточек Илье иВиктору удалось узнать молодую Ефросинью Михайловну. В юности она была довольнонеплохой кокеткой в больших шляпках с перьями, да и сейчас, в свои семьдесятшесть, выглядела очень хорошо.

— Чаю? — сразу уточнила старушка,ставя блюдца с чашками на круглый стол, накрытый белой скатертью.

— Нет – нет, спасибо, — сразуотказался Илья. — Лучше скажите, вы что – то слышали этой ночью? Или ближе кутру?

— А какая квартира вас интересует? —сразу уточнила старушка.

— Не квартира, а парадная ваша, —поправил ее Илья, достав свою записную книжку и ручку. — Вы вообще в курсе, чтоу вас убили соседку и троих студентов из двадцать второй?

Старушкас минуту помолчала, смотря на Беглова изучающим взглядом, а потом вдругсказала:

— Так это… дьявол приходил.

— Кто?! — изумился Илья.

— Сам Дьявол, — она перекрестилась, иИлья посмотрел на Виктора.

НоРаспутин лишь кивнул, подтверждая слова старушки.

Викторпока не желал посвящать коллегу в детали, так как и сам до конца не понимал,что происходит. А лишний раз путать и без того неугомонного Илью он не желал.

— Он приходит периодически сюда, —продолжала Ефросинья Михайловна. — Так и не мудрено. Место – то тут проклятоетрижды. Сначала эти революционеры тут кого – то расстреляли, потом три дня мыкровь оттирали с лестниц… То вот, тогда… лет двадцать назад, повесился наш Гаврила Тимофеевич… славный был старик, только странный. Все о каких – то чертяхрассказывал. Мол, приходят в Ротонду, да песни бесовские поют.

— И небось за воротник закладывалхорошо? — уточнил Илья.

— А как же! — усмехнулась старушка,присев на стул и закутавшись в шаль. — Но факт есть — повесился. Тепереча, есливерить квартирантам, ходит тут по этажам да сам песни свои матерные орет. Вашесиятельство, — вдруг обратилась старушка к Виктору, тихо стоявшему за спинойИльи. — А вы бы не могли его это… шугнуть отсюда?

— Его? — Виктор указал на Беглова, и Илья,обернувшись и посмотрев на коллегу сверху вниз, вопросительно поднял бровь.

— Да нет же, — Ефросинья Михайловна поправилапенсне, тем самым скрыв улыбку. — Призрака нашего. А то уж замучил. Я ведь исама пару раз слыхала эти матерные песни. Как живой: глотку рвет, но поет.

— Виктор? — Беглов решил вернутьдолжок. — Тебе же все равно заняться нечем, так почему бы не помочь нашейпочетной гражданке? М?

— С великой радостью. Но после того,как узнаю, как именно вы видели и слышали дьявола. И после каких событий сие «чудо»начало посещать вашу парадную?

Старушкавновь протерла пенсне, после чего отошла к небольшому комоду с посудой застеклянными дверцами, выдвинула ящичек, достала оттуда три старых газеты иположила перед Ильей и Виктором. Ефросинья Михайловна указала тонким пальцем наодну и ту же статью и фотографию, на которой было не очень хорошо, но отчетливовиден темный дымчатый силуэт на фоне колоннады ротонды в парадной.

— Это чье творчество? — удивилсяВиктор, беря одну из газет и читая быстро статью.

— Так вот… студентики эти… какпоселились тут, так и началось. Они ж это, на журналистов вроде все троеучились. Так как приехали в Петроград, так и поселились тут. И почти сразузапечатлели этого Дьявола. И вот тем самым его разозлили.

— Это они сфотографировали?! —изумился Илья. — Но как?!

— Так какая сейчас техника. У нихфотоаппараты даже без треног. А такие, ручные. Вспышки еще у них такие яркие,аж глаз слепили.

Виктори Илья переглянулись.

Пофотографии что – то было тяжело сказать, однако Виктор, сколько ни пытался, таки не разглядел точно, что находилось за темным пятном, в котором смутно, ноугадывались форма вытянутой головы козла, рога и продолговатое тело.

Егопрошиб ледяной пот, когда рука прикоснулась к более свежему выпуску «ВечернегоПетербурга», в котором фотография была выведена четче, однако никакойконкретики в дело это не внесло. Виктор взял одну из газет, вышел в коридор,открыл дверь, спустился быстро на второй пролет, откуда, судя по расплывчатому заднемуплану, был запечатлен Дьявол, и сразу нашел, что студент стоял около дверей в коммунальнуюквартиру, а чудовище словно подпрыгнуло на его высоту с нижнего пролета и накакое – то время зависло.

Нов момент фотосъемки резко дернулось, из – за чего изображение смазалось.

Викторпосмотрел вниз, прикинул расстояние, высоту и траекторию, куда бы после прыжкамог приземлиться Дьявол, и после этого спустился вновь на первый этаж, гдепродолжала работать Анна.

Снявпальто, натянув тальковые перчатки и медицинскую маску, девушка проходилось слупой и фонариком по стенам и колоннам, тщательно изучая следы когтей изатертой крови.

УвидевВиктора, она лишь кивнула и тут же указала на свой ридикюль:

— Я там кое – что нашла. Сложила впергаментные пакетики, подписала, как вы и учили. Думаю, будет интересно.

— Только не говори, что…

— Да, клочки шерсти и ворсаприсутствуют тут везде, словно сюда загоняли стадо баранов, — заметила Анна,приспустив маску на подбородок. — Помимо них я нашла еще и различныевычерченные прямо на полу руны призыва. Это точно они, даже не спорьте, —сказала она, заметив, что Виктор скептически посмотрел на бетонный круг ротондыи уже открыл рот для возражения. — Руны призыва самые узнаваемые. Их используютв различных культурах. Отличия незначительны, а суть одна. Да и начертаниявезде похожи.

— А ты слышишь запах?

— Сырости и плесени? Да. Но вы явноне о нем, — поняла девушка. — Что вы слышите?

— Запах гари и серы. А еще... еще…

Викторприслушался и, еще раз вдохнув, ощутил, как у него на языке неприятнозакололо. Зато после этого он почувствовал кровь. А оглядев вновь парадную, онпонял: да, именно она.

Егоглаза вновь увидели что – то страшное, но конкретики разум опять недополучил.

Парадная, точно такая же, какой ее Викторвидел минутой ранее, только за окном — ночь, а вокруг бетонного круга — двенадцатьсобравшихся личностей в черных плащах, из – под капюшонов коих выглядываютмаски зверей.

А на лестнице, ведущей на второй этаж,гордо стоит с высоко поднятой головой, он. Дьявол… с козлиной мордой, бородкой,заостренными рогами, копытами вместо ног и когтистыми лапами, в которыхчудовище держит алебарду с начерченными на ней тремя шестерками.

Викторглубоко вдохнул, и видение исчезло.

Аннапосмотрела на колдуна и уточнила:

— Может, на сегодня достаточно?

— Нет, — помотал головой Виктор. —Нужен ритуал. И я очень рад, что в нем мне поможет Илья.

— Если он согласится, — напомниладевушка.

Викторс усмешкой взглянул на коллегу и, неожиданно вздернув ей нос, заметил:

— Когда дело касается ритуалов,никого лучше Беглова не найти. А он мне еще и должен, так что…

— Кому должен — всем прощаю, —послышалось с лестницы.

Бегловспустился к ним, осмотрел сначала Анну и уже потом ответил Виктору:

— А откуда ты взял, что я взял ссобой оборудование?

— Когда ты на службе, у тебя вбагажнике и черт может прятаться.

— Твоя правда, конечно, но все же… Тыже сам ощущаешь, что с парадной что – то не так. Без предварительной проверкитут делать ритуал рискованно.

— Так ты мне лишь поможешь.

— А будто помощники не теряют силы, —протянул Илья, скрестив руки на груди. — Воля твоя, разумеется, только потом нежалуйся на больную голову.

— Боже упаси.

Викторсделал шаг назад, поднял голову и, свистнув, через пару минут стоял уже неодин.

Позадинего материализовался красноволосый демон, с золотыми глазами и кошачьимизрачками. Юноша носил обычный приталенный костюм черного цвета с краснойрубашкой под пиджаком, а также предпочитал обычным зимним ботинкам лакированныелетние туфли.

— Звали, господин Распутин? — уточнилюноша, преклонив колено и опустив голову.

— Да. Обеспечь нам защиту иконфиденциальность.

— Ритуал? — уточнил демон.

— Именно. Понял?

— Да, ваше сиятельство.

— Исполняй.

Вту же секунду свет во всей парадной замерцал, а дверь захлопнулась, отчего уАнны чуть не выпала лупа из рук, а Илья, дернувшись, посмотрел с опаской напокачнувшуюся люстру и в тот самый миг, когда она все – таки сорвалась спроводов, бросился к Виктору.

НоРаспутин и сам успел среагировать. Оттолкнув коллегу, он отскочил в сторонулестницы — и только чудом чугунная конструкция с вензелями не размозжила обоимголовы.

Глава 4

Былауже глубокая ночь, когда Виктор и Илья, подготовившись к ритуалу призыва, ужезаняли свои позиции вокруг круговой площадки ротонды. Анна осталась сидеть встороне, все записывая и тем самым делая своеобразный протокол.

Ильяпереоделся в черную мантию, а также надел на руки серебряные браслеты, которыебы помогли избежать серьезных последствий от контакта с потусторонним миром.Виктор же, скинув пальто и жилетку, приготовил серебряные часы на цепочке,золотые стрелки которых странно замедлились за пять минут до начала, и подняллевый рукав рубашки.

Ритуальныеножи и скальпели лежали приготовленные и идеально вычищенные, растворы и благовония уже стояли открытые и, смешиваясь сзапахом парадной, создавали невероятный клубок из сложных ароматов.

Ильязажег длинными черными спичками двенадцать толстых белых свечей, после чегопередал свой ритуальный нож с двумя черными перьями Виктору. Распутин не сталмедлить: переняв оружие, он полоснул себя по левому запястью, а затем быстроостановил время на часах.

Обойтинебольшой круг Ротонды было не так сложно, как казалось застывшей от зрелищаАнне, однако сохранять ровную походку и всматриваться в полумрак стало в разытяжелее, так как кровавый круг через несколько секунд вспыхнул голубымпламенем, ударившим в куполообразный потолок.

Ильяотшатнулся, прикрыв лицо ладонью, чтобы не ослепнуть, а через пять секунд,когда обе стрелки на часах Виктора сделали три полных оборота назад, в центрекруга из свечей появилась призрачная фигура молодого человека со светлымиволосами, растерянными, широко распахнутыми, глазами и бледной кожей. На шеепаренька был виден разрез, а чуть правее — зияли две отчетливые точки от зубов.Виктор не видел трупов погибших, но готов был ставить сто рублей ассигнациями,что и у остальных убитых такие следы найдутся.

Ильясразу же вытянул вперед руку, коснулся полупрозрачного лазурного барьера — ипризрак почти сразу отреагировал. Он обернулся к колдуну, бросился былонавстречу, но сразу стукнулся о невидимую ему стену и крикнул:

— Помогите! Помогите!

— Успокойтесь, — Илья отошел отбарьера к своему дипломату, выудил из него четыре папки с делами умерших исразу нашел нужное. — Вы — Роберт Гурин?

— Да! Да! Помогите! — продолжалкричать призрак, трогая невидимую для него преграду.

Распутинобратил внимание, что призрак стоит не босиком, а в обуви, в которой ипреставился. Это еще раз подтверждало факт насильственной смерти, а неестественной.

Викторуже не первый раз сталкивался с призраками. И почти каждая злая сущность цокалапо паркету каблуками своих туфель или пугала в подворотнях запоздалых путниковсвоими шагами лишь потому, что не успела подготовиться. Жизнь оборвалась, душане успела «раздеться» для явления на суд, а следовательно — босыми передколдунами могли предстать лишь те, чей черед умереть был задуман судьбой.

— Не кричите, вас больше не услышат,— строго приказал Илья, отложив личное дело Гурина в сторону. — Лучше скажите,что вы помните последнее. И как можно подробнее.

— Да кто вы, черт возьми! Вы поможетемне или нет?! — орал Гурин.

— Неудачного призвали, — буркнулВиктор, перетягивая разрезанное запястье.

НоИлья был иного мнения.

Онпритронулся к голубой стене, и призрак сразу прикоснулся к его ладони с другойстороны.

— Вы умерли, Гурин.

— Что?.. Я?!

— Да, вы. Вы умерли. С вами там ещекто – то есть?

— Нет… я один…

— Хорошо. Успокойтесь, пожалуйста. Мыпоможем вам спокойно уйти отсюда, но вы нам прежде поможете.

Несколькосекунд призрак молчал, а Виктор, ощутив за спиной волну могильного холода,обернулся. И сразу увидел около входа в подвал старушку Прасковью Федоровну. Распутин сразу поежился, так как при жизни женщина не была приятным собеседником,а уж после смерти ее душа посерела, а лицо исказилось до безобразия.

Еслипри жизни Прасковья Федоровна еще пыталась сохранить свою молодость, пользуясьвсеми импортными кремами и даже иногда закупала в магазинах кровь для ванн, тосмерть сняла с нее маску косметики и оголила истинный облик. Сморщенное лицо,обвисшие щеки, крючковатый сухой нос с бородавкой на конце, черные глаза без белков,а также беззубый рот, искаженный в коварной ухмылке.

— Вы…

— Ну вот и свиделись, голубчик, —прохрипел призрак.

Старуханемного коверкала звуки и буквы из – за отсутствия многих зубов, но Викторуудалось разобрать ее речь лишь потому, что он часто бывал по делам в квадратеработы Ильи и регулярно захаживал именно к Прасковье Федоровне за сведениями.

Она,как и ее подружка Ефросинья Михайловна, знали обо всех все. Но если Ефросиньяне лезла в чужие квартиры и не пыталась подслушивать, а лишь собирала факты изтого, что просто видела, то Прасковья была как шпион на пенсии.

— Кто тут был? — спросил сразуРаспутин, пока Илья возился с переволновавшимся призраком Гурина.

Викторсразу заметил, что старуха стоит босиком на ледяном бетонном полу Ротонды, апотому особо не жалел ее. Ситуация, произошедшая с нею лично, была прописана посудьбе, а значит, как только старуха поможет, ее можно будет смело отпустить,отпеть ее тело и похоронить с почестями.

Прасковья,явно услышав вопрос Распутина, поднял костлявую руку и, вытащив ее из – подшали, указала на круг за спиной Виктора и прокряхтела:

— Дьявол был тут. Дьявол!

Ив этот момент за спиной Распутина вспыхнуло красным.

Кровавыйкруг на полу странно забурлил, чего раньше не было.

Ильяотшатнулся, упершись в одну из колонн, а Анна, уже было подбежав для помощи,была остановлена жестом Виктора. Колдун подошел к красной завесе, увидел, какпризрака Гурина нечто просвечивает насквозь алым сиянием, отчего его призрачныйсилуэт рвется, и тут же полоснул барьер перед собой ритуальным ножом с ручкойиз слоновой кости, украшенную рубином из коллекции отца.

Проникнувза барьер, Распутин притронулся к призраку Гурина — и нажал на механизм часов.

Стрелкивновь одновременно сделали три полных оборота — и Виктор увидел то же самоепомещение, только глазами еще живого Гурина.

Вот молодой человек спускается по лестницевниз, видит вокруг круговой платформы Ротонды толпу в черных плащах и в маскахзверей, приседает, чтобы его не увидел главарь, стоявший на первом пролете, апосле — вспышка перед глазами, жуткая боль в шее спереди — и полная темнота.

Илишь силуэт козьей морды и высоких закрученных кверху рогов остался в сознанииВиктора после белой вспышки и ощущения жжения в горле.

Поколоннам пошли трещины, полы завибрировали, а с потолка посыпались кускиштукатурки и обломки лепнины.

Виктор,упавший на колени, и Илья, затушивший от греха подальше все свечи вокругкруговой платформы, с ужасом увидели, как стену над лестницей пронзил ярко –алый свет, из которого вырисовалась козья голова, глаза без зрачков и рога. Апод орнаментом из красного света надпись на латыни.

— Смерть, — перевел Распутин,всмотревшись в изображение.

— Но какого черта, — протянулиспуганно Илья, помогая подняться Виктору на ноги. — Откуда? Как?!

— Похоже, мы имеем дело с оченьталантливым колдуном.

— Почему колдуном? — удивился Илья. —Разве не демон какой – то?

— Возможно, и он. Однако… не укаждого демона есть то, что есть у всех людей.

— О чем вы? — удивилась Анна, сделавснимок орнамента, опалившего стену.

— Скажите, вы часто видели злыхбестелесных духов, отбрасывающих тени?

Ильяи Анна переглянулись. Конечно, ни он, ни она не видели и знали, что у всейнечисти, которая не обрела себе телесную оболочку, нет одного важного отличия:они могли мороком создать иллюзию объемного тела и ходить так в людных местах,но не всякий обратит внимания на стены и дорогу.

— Наш Дьявол отбрасывал тень, когдаумер Гурин, — строго сказал Виктор, помня последние секунды жизни молодогочеловека. — Не исключено, что демон просто овладел телом кого – то ипользуется, но…

— Колдуны просто так не поддаютсянечисти, — возразил Илья. — На нас защита крови наших предков и собственная,наложенная в ОБДИБ.

— А также вы были крещены, насколькоя помню, — заметила справедлив Анна. — Я где – то читала, вроде в трудахВелимского, что крещеный колдун с чистой кровью в два раза лучше защищен отвлияния нечисти и злых духов.

— Именно, — согласился Виктор. —Однако тут есть еще один момент. Иногда, если захвативший тело демон силен, онможет имитировать мороком тень от умерщвленного тела. Однако… это очень большаяпроблема. И сил на это тоже уходит здорово.

— И тем не менее сие возможно, —заметил Илья. — Помнишь дело Аничкова моста? Когда в смотрителя вселился демондевятого ранга и почти двадцать лет жил таким образом.

— Помню. Но там были лишь мелкиекражи из ювелирных. А тут убийства. Да еще и сразу четверых.

Ильялишь вздохнул. Сказать ему было нечего, так как он даже еще не ходил впрозекторские, где работали с трупами погибших. А следовательно — его кругвыводов был также ограничен, как и выбор вечернего досуга на оставшуюся ночь усамого Распутина.

Виктор,опершись на колонну и немного распустив нашейный платок, посмотрел вновь навыжженный знак зверя на стене напротив себя. Что – то в этом всем было не так.Как будто бы весь этот цирк с двумя призраками из четырех умерших и самосветопреставление было знаком от убийцы: не лезь, убьет.

— Анна, ты можешь найти в архивах что– то похожее за последние полгода?

— Думаю, Стрелецкий в этом поможет лучше,— отозвалась девушка. — Но в любом случае, я постараюсь узнать информацию.

— Тогда у нас с тобой свидание смертвыми, — заметил Илья, потягиваясь от усталости и сдерживая зевок. — Икстати, почему ты до сих пор не осмотрел тела, если взял дело?

— Да вот как – то раздваиваться ещене научился.

Викторнатянул брошенное на батарею пальто, а Илья, собрав свечи и сложивпрямоугольную коробочку со спичками в дипломат, дал последние указания Анне — ивышел на улицу.

Распутинже, оставшись на несколько минут в тишине и одиночестве, вдохнул аромат ладана,горелого воска, крови и масел для благовоний. Смешавшись с запахом сырости ипыли парадной, амбре от подручных средств для некромантии создали невероятныйсинтез той атмосферы, которая и помогла Виктору.

Онвновь взошел на круговую платформу, окруженную колоннами, щелкнул три разапальцами — и тут же его тень исчезла.

Вместонее позади колдуна появился призрачный силуэт, окруженный снежинками. По полураспространились в разные стороны иней и корка льда, на колоннах осел мокрыйснег, а перила и чугунные балюстрады на лестницах обросли наледью.

Поспине Виктора пробежал могильный холод, однако Тимофей мог прекрасноконтролировать состояние своего хозяина, поэтому, умерив свои силы, обогнулколдуна и, представ перед взором Распутина в своем истинном облике, посмотрелбелыми без зрачков и радужек глазами на молодого человека.

Викторвновь ощутил, как его тело дернулось в судороге мимолетного ужаса, но голос неподвел:

— Следи за домом. Особенно — заквартирой студентов. Не вреди никому, даже убийцам. Каждый день в двенадцатьдоноси мне информацию в письменном виде. Будешь класть на стол в рабочемкабинете. Понял?