Арена миров

Шпага звякнула о камень.

— Понимаю, хочется выкрутиться, как мокрице на свете, но на эту чушь разводи каких-нибудь узорчатых.

Остальные Лоялисты заметили, кто к ним приближается, и бросились в стороны, как раз как мокрицы на свете. Но главный Лоялист ещё не до конца исчерпал тему.

— Дуэль? Ха-ха. Может, ещё судебный поединок предложишь и назначишь своим защитником лорда-командующего?

Он развернулся к своим людям, чтобы обменяться с ними насмешливыми взглядами, но упёрся в ублюдскую бородку. Которая мне теперь внезапно понравилась.

— Ты смеёшься над священным правом каждого вызвать другого на честную дуэль? — спросил узорчатый. Он говорил тихо, от этого становилось только хуже.

— Я... эмм... Что вы сказали?

— Вендетта, — произнёс узорчатый.

Лоялист закатил глаза и потерял сознание. Остальные побледнели и попятились, стараясь не встречаться с узорчатым взглядом, и через мгновение исчезли. Мы с Грейсом, стараясь не делать резких движений, тоже выпятились из этой ситуации: он — в гильдию, я — в проулок.

Глава 68. Рейчел

— Я так понимаю, Плейсхолдер не любит Игроков? — спросил я, бредя по улице и в мыслях.

— Соображаешь, приматик, — отозвался Валтар.

— И это, конечно, не семейный бизнес на отшибе, а очень могущественная организация.

— Он ещё теряется в догадках. Конечно. Они — причина существования Империи. Они — причина изоляции Нулевых земель. Они... Ну ты узнаешь позже что.

— Спасибо, Валтар.

— За что?

— За невероятную плотность случайных встреч. Нет ли ещё кого-нибудь в запасе? Дикая Охота, например.

— Сожаление: пока не могу сюда призвать. Дикая Охота требует определённых условий.

— И как мне теперь выполнять квесты? — Я отбросил сарказм. — Теперь тоже что ли плащ с капюшоном носить? Зря продал, выходит, он оказался модным.

— Плащ с капюшоном — не выход. Он спас предыдущего владельца от тебя? Нет. А ты гораздо заметнее: аутсайдер, друг деэмона, владыка Руинии, просто безумный приматик.

— Ты же должен давать мне приключения, а не блокировать их. Если так пойдёт и дальше, я до конца жизни буду прятаться по лесам и выполнять квесты по поиску съедобных грибов.

— Ладно, — неожиданно легко согласился он.

— Что «ладно»?

— Ты меня убедил. Так тебя действительно смертельной опасности не подвергнешь. Перегорожу улицу телегой.

— Спасибо?

— И Энн как раз разлила масло.

— Кто такая Энн? Зачем мне разлитое масло?

— Чтобы та обошла лужу. Всё. Маршрут перестроен. Просто иди вперёд, Лекс. Новая случайная встреча уже близко. И, кстати, она будет... ароматной.

Лишь немного струхнув, я всё же пошёл вперёд. Вечерело.

— Простите, вы не могли бы мне помочь?

Ко мне обратилась невысокая девушка с белым верхом и чёрной юбке до пят. В руке у неё была трость. Рыжие волосы уложены в строгую причёску, глаза полуприкрыты. Я пригляделся и заметил, что трость она держит не как опору, а скорее как сенсор, и её зелёные радужки словно обвиты паутиной.

— Уже прошло время, и вы должны были заметить, что я слепа, — сказала она с улыбкой. — Не волнуйтесь, я ведь не волнуюсь.

— Я и не волнуюсь, — ответил я. — Просто не ожидал.

— Знаю. Но не знаю, чего именно я лишена, — произнесла она спокойно, как о чём-то давно принятом. — Это проклятие ведьмы, наложенное в детстве. Но я могу познавать мир другими чувствами, и за это стоит быть благодарной.

— Я могу помочь вам, — сказал я. — Но почему именно я?

— Пахнете авантюрно, и сердце у вас бьётся по-доброму. — Она чуть приподняла тросточку в приветственном жесте. — Меня зовут Рейчел, я служанка из замка.

Слепая девушка с невероятно высоким Восприятием. Это... довольно логично, если задуматься.

— Лекс, — представился я. — Авантюрист с добрым сердцем, судя по вам.

— Очень приятно познакомиться. Я шла по своим служаночным делам, но учуяла запах. Такой же витал в воздухе после ограбления замка, когда украли что-то важное.

— Почему вы не обратились к страже?

— Чтобы ты квест заполучил, приматик, — вклинился Валтар.

Улыбка на её лице не потеряла длины, но стала усталой.

— Были неприятные инциденты в прошлом. Когда я говорила, что что-то заметила, меня высмеивали. Я сама знаю больше шуток про слепоту, чем все они вместе взятые. Но есть места во времени, когда шутить неуместно.

— Ну что ж. Ведите к этому преступному запаху.

«Квест получен: «Слепая вера». Заказчик: Рейчел Барроу. Описание: Опять тебя куда-то заманивает женщина, и ты, конечно, клюнешь на это — ведь ты из себя такой добренький и доверчивый. Особое условие: Рейчел Барроу должна выжить. Награда: Ты снова забыл обсудить награду заранее. Когда-нибудь это тебя укусит. Возможно, уже сегодня».

После последних знакомств я начал подозревать, что на Трансендале милых девушек занесли в Красную книгу. Возможно, Валтар действительно организовал эту встречу как способ извиниться.

Мы прошли пару кварталов, и внезапно мой нос атаковал чудовищный по своей задумке запах. Гниющая кожа, что-то кислотное и что-то химическое — они бы по отдельности резали глаза, а вместе сформировали настоящую преступную группировку. За все свои злоключения на Трансендале я ещё никогда не подвергался такому кошмарному нападению. Уж в мире синтетов Валтар мог бы просто обозначить неприятный запах, но вместо этого он решил выложиться на 500%. Все дома вокруг были низкими, с плотно закрытыми ставнями. Если там жили люди, им явно доплачивали за это.

— Кто вообще решил разместить кожевню внутри города? — пробормотал я, прикрывая нос рукавом.

— Видимо, кто-то, кто живёт далеко отсюда, — ответила Рейчел, ничем не показывая, что её беспокоит это вероломное воздушное нападение. Она шла уверенно, словно знала каждую трещину в мостовой, а палкой орудовала скорее чтобы отгонять других с её дороги.

Мы обошли пару домов, и рядом с одним из них она похлопала меня по плечу, указала на ухо и на дом. Я подошёл поближе и прислушался. Голоса доносились из-за плотно закрытых ставень, но я слышал их отчётливо.

— ...Долго нам в этой вони сидеть? — жаловался уставший голос. — Голова кружится, и я уже вижу сны наяву.

— Пока агент нанимателей не заберёт товар, — ответил раздражённый голос повыше. — И не ной. Мы почти закончили.

— И всё ради чего? — сказал средний голос. — Да я в торговом квартале десяток таких колечек из карманов повытаскиваю! Это же просто закруглённый кусок металла.

— Дурак! — раздался звук оплеухи, и я почти услышал, как щека заалела. — Это не просто кольцо. Это перстень-печатка. С ним можно что хочешь делать: приказы подделывать, письма читать, а потом обратно запечатывать — и никто не заметит. Лучше, конечно, читать письма — с приказами сразу станет ясно, что не ими написаны.

— И зачем это нашим нанимателям?

— Дурак! — снова раздался звук удара, и что-то упало на пол. — Не лезь в это дело, целее будешь. Лордские игры оставь лордам, — прошипел второй. — Лучше проверь, не пришёл ли агент. Я не хочу торчать здесь до утра.

Из здания вышел невысокий и худощавый мужчина в засаленной кожаной куртке, которая была ему велика. Он сразу увидел, как я бесцеремонно прижался ухом к их окну. И знал, что агент выглядит не как я, потому что закричал:

— Нас нашли!

И его рука нырнула за пазуху, выхватывая кинжал.

— Вы арестованы именем короля! — рявкнул я, отталкивая его ударом кинетики. Уж не знаю, что за короля и его имя я приплёл, осведомлён же, что здесь правит лорд-командующий. Крикнул по наитию.

Вор влетел обратно в здание, и я последовал за ним. Внутри он лёг у стены, второй поднимался со стула, хватаясь за подлокотники, а третий уже тянулся к кинжалам на столе.

— Бейте его! — крикнул встающий, его голос сорвался на фальцет.

Ближайший вор бросился на меня, я [Мигнул] и оказался за его спиной. Он не успел развернуться, как я ударил его ребром ладони по затылку, и упал, уронив оружие. Подспорье палача, кажется, работало и на руки — удар вышел тяжёлым. Я перехватил кулак второго и пнул назад последнего. Тот тоже упал, ударившись головой о стол. Вора, которого я держал, я добил ударом в солнечное сплетение. Он согнулся и осел на пол, хватая ртом воздух.

Эти воры были не бойцами, а ворами. Я же, пройдя через многое в этом мире-кольце, научился чувствовать пространство и предугадывать враждебные движения. Один из воров это тоже понял, схватил со стола перстень-печатку, толкнул сообщника прямо на меня и бросился к выходу. Я замешкался с его подарком. Возможно, я поторопился с похвальбой себя.

Из-за дверного косяка трость Рейчел легла ему поперёк пути. Он споткнулся, взмахнул руками, выкидывая кольцо, и рухнул на мостовую, лицом в грязь.

— Ой, — сказала она с улыбкой в голосе, — как неловко получилось. Прошу прощения, я слепая.

Я скрутил беглеца-неудачника и поднял перстень. Простой золотой ободок с плоским камнем, где был выгравирован медведь с алебардой.

— Рейчел, — сказал я, — это украли из замка?

Она подошла ближе, протянула руку, и я вложил кольцо в её ладонь. Она провела пальцами по камню, и её лицо стало серьёзным.

— Да, — ответила она. — Это символ Дома Валориан. Личная печатка лорда-командующего или его доверенного лица. Ради такого перстня можно устроить переполох, который устроили в замке.

Она неожиданно обратила своё лицо на одну из крыш. Я повторил её движение и заметил там удаляющийся тёмный силуэт. Значит, агента можно не ждать?

Глава 69. Трикстеры

Мы передали воров страже без особых проблем. Рейчел стояла рядом, постукивая тросточкой по ладони, и улыбалась, будто совершила добрый поступок. Что, в общем, она и сделала. Затем она заманила меня в цитадель, что совпадало с моими планами заручиться влиятельной поддержкой и хотя бы от Лоялистов отвязаться. Похоже, Валтаров подарок и заключался в возможности войти в замок под уважительным предлогом.

Цитадель располагалась на самой макушке холма, окружённая высокими стенами с укреплёнными башнями и многочисленными бойницами. Главная её часть возвышалась прямоугольно в высоту, почти небоскрёбно. Украшений здесь не жаловали — ни лепнины, ни витражей, только грубый камень и железо. У ворот стояли Молоты, и остальные стражники казались на их фоне игрушечными солдатиками.

— Проходите, — сказал один из «малышей», узнав служанку.

Во внутреннем дворе царила толкотня с рыцарями в тяжёлых и лёгких доспехах, стражниками, оруженосцами, жрецами и замковыми слугами. Я заметил несколько Вороньих сестёр, а также явно элитных рыцарей с алебардами и красными плащами, отороченными чёрным мехом. В центре двора возвышался памятник какому-то герою, выглядевший гораздо ухоженнее, чем всё остальное. Он смотрел вдаль с суровым выражением лица, даже в каменном виде продолжая искать виновных в грехах мира.

Мы вошли в главное здание, и нас сразу встретил человек. Предполагаю, что человек. Мужчина в чёрной кожаной броне и длинном чёрном плаще с оранжевой подкладкой. На его лице была железная маска в виде морды лисы, а на груди — серебряный амулет с тем же зверем. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки и глядя на нас через прорези маски, скрывающие глаза.

— О, Лекс. Долго же ты сюда добирался. А где Абракта? Вы же неразлучная парочка.

— Мы знакомы?

— Я с тобой — да, — сказал он и отлепился от стены, но руки не разлепил. — Моя работа — знать таких, как ты. Особых личностей издалека. Нос у меня специально навострён на такое. Видишь, какой длинный?

Рейчел слегка поклонилась.

— Сударь Лис, извините, но мы спешим. Мы вернули потерянное.

— Я знаю. И знаю, что ты, Лекс, мог бы забрать «потерянное» себе.

Невидимость глаз Лиса здорово нервировала меня.

— Не мог бы, — ответил я.

— Почему?

— Это ведь очень дорогое. И не только в денежном смысле.

— Именно.

— На глазах... — я запнулся. — То есть прямо перед Рейчел? Она бы заметила.

— Зарезал бы её, — спокойно сказал Лис. — Не думаю, что слепая девушка стала бы большой проблемой в бою. Один удар — и всё.

Рейчел аж стукнула тростью об пол, и звук эхом разнёсся по коридору.

— Лекс — не негодяй! — с убеждённостью заявила она.

Лис даже не повернул к ней щели маски.

— Зря ты ему доверяешь. А он зря доверяет тебе. Доверием вообще не следует разбрасываться. Это как антикварные монеты: если раздавать их направо и налево, они теряют ценность.

— Я не совсем понимаю твою позицию, — сказал я.

— Вот как? — Лис приподнял голову, и маска блеснула в свете факелов.

— Зачем ты постоянно акцентируешь внимание на самом негативном варианте развития событий для замка?

— Это моя работа, — ответил он. — А её следствие — рационально понимать, как люди и не-люди действуют. Не слушать сказочки о благородстве и доброте, а предполагать, как они действуют на самом деле. Город меняется, Лекс. Тени становятся длиннее. — Он отступил в сторону и махнул рукой с частью плаща в сторону коридора. — Идите. Верните то, что потеряно. А то Кассиан уже затевает негативный вариант для замка, как ты выразился. Родрик в зале совета.

Мы прошли мимо него, и я почувствовал его колючий взгляд сквозь маску.

— Странный тип, — сказал я Рейчел, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— Он всегда такой. Не то чтобы в какой-то момент времени он переставал быть странным. Это, наверное, делает его странность нормальностью? Или его нормальность — странностью? Загадка.

Я ещё не успел переварить металлический привкус разговора с Лисом, когда из-за колонны (хотя там даже кошка бы не поместилась) вывалилось кувырком нечто красное. Точнее, нечто попыталось вывалиться кувырком.

Я видел замысел: классический акробатический вход — кувырок через голову, быстрое вскакивание, взмах колпаком. Но реализация вышла иной: тело заклинило в полуприседе, колпак съехал на глаза, и из-под него раздалось протяжное: «Кхррр... ах... ё-ё-ё... кхм!» Как будто кто-то пытался родить рояль, но роды проходили с осложнениями. Красный замер в позе полупоклона, трясясь.

...

...

…

А затем раздался неоспоримый звук порчи воздуха. Его трюк остановил ревматизм, продолжило кряхтение, а закончил его пук.

— А это, — громко и с придыханием объявил он, — был драматический акцент! Знак того, что великое событие свершилось! Я же говорил, что оно свершится! Вот оно!

— Мефистик... — устало и, кажется, привычно протянула Рейчел.

— Рейчел! Ты всё ещё слепая?

— А ты всё ещё старый?

Мефистик наконец вернул себе контроль над своим телом и сдвинул колпак на затылок, пристально меня разглядывая. Его шутовской наряд был устало-красным, словно его много лет стирали и оставляли на ветру и Валтаре. Колпак с тремя хвостами и двумя бубенцами, один из которых потерялся и был заменён на медную монетку. Трико было в заплатках, а красные сапоги, разумеется, с загнутыми носами. Лицо старое. Не мудрое старое, а скорее помятое. Только глаза цвета неспелого крыжовника были живыми. За пояс заткнута погремушка, что просто замечательно, что не в руках.

— Я — Мефистик! — в нём прорезался придурошный голосок. — Просто Мефистик! С ударением на второй слог. Или на третий. Или на первый. Или на любой — мне всё равно! Другие зовут меня «Я тебя не звал!», «Эй, красный», «Уйди», «Опять ты» или просто молча показывают направление к двери. — Он заговорщицки прижал ладонь ко рту. — А ещё «Фист», но я ненавижу это сокращение. Я — хранитель ненужных секретов и единственная причина, по которой эта крепость ещё не развалилась от скуки! Родился за тысячу лет до того, как это стало популярным. Я здесь, чтобы выжимать эмоции, и желательно попронзительней. Как сок из лимона!

— Лекс, — представился я и сразу пожалел об этом.

— Лекс! Лекс-Лекс-Лекс! Я приветствую героя! — Шут вытянулся и уронил подбородок на грудь. — Лекс, который, безусловно, не взрывал деревень. Лекс, который точно и ни при каких обстоятельствах не воровал у благородных дам подвески с бриллиантами весом 0,72 карата. Лекс, который не осушал без веской причины родники, от которых зависит вся жизнь в регионе! Виват, герой, виват!

— Я ещё и стариков не бил, — добавил я. — Пока.

Он засеменил ко мне, позванивая бубенчиками и монеткой. Затем закрутился вокруг, изучая с навязчивой тщательностью таможенника. Подёргал за плащ, заглянул под мышку, зачем-то понюхал рукав, а потом неожиданно ловко вытащил Хвост Хамелеона с пояса. На мгновение его глаза перестали быть глазами сумасшедшего старика и стали глазами аналитического старика.

— О, о, о! Какая прелесть! Какой изысканный экземпляр! Белый инейталь, если не ошибаюсь. А я не ошибаюсь никогда, кроме тех случаев, когда ошибаюсь намеренно! Где ты его взял? Нет, не говори! Я угадаю! Украл? Нашёл? Выиграл в карты у одноглазого гнома? Получил в наследство от дядюшки, которого у тебя никогда не было? Соблазнил драконицу ради её приданого?

— Он достался мне... случайно, — ответил я, вырывая артефакт обратно.

— Случайно! — Мефистик захохотал так, что закашлялся и сплюнул в сторону. — Случайности — это закономерности, которые слишком ленивы, чтобы представиться! Этот меч, дружок, не бывает «случайным». У него есть история, характер и кучка скверных привычек, включая склонность менять хозяев в самый неподходящий момент.

Рейчел взяла меня за локоть и настойчиво повела прочь от шута.

— Идём, Лекс. Мефистик вполне может задержать нас на вечность.

Я оглянулся. Его лицо расплылось в клоунской улыбке, и он попытался сделать сальто назад, но с грохотом ударился спиной о стену и сполз по ней, улыбаясь с видом мученического восторга.

Если остальные обитатели замка были на таком же уровне, как двое первых встречных в замке, переговоры обещали быть непростыми. Настолько непростыми, что я начал подозревать, что Валтар подсунул мне эту «случайную» встречу не для помощи, а для собственного развлечения.

Глава 70. Дом Валориан

Наш путь касался входа во внутренний сад. Я не планировал туда заглядывать — сады в замках обычно означают либо аристократов, которые будут смотреть на тебя как на грязь под ногтями, либо аристократок, которые будут смотреть на тебя как на ещё более скучную грязь. Учитывая мою удачу, там наверняка сидела бы какая-нибудь герцогиня, которая коллекционирует головы авантюристов.

Но случайно заглянул. И остановился. Не потому что там было красиво. Хотя было. Густые белые розы карабкались по стенам, обвивая каменных горгулий так плотно, будто подхватили эпидемию одиночества. Пахло замечательно, а влага на лепестках поблёскивала в предзакатном свете. Сад казался слишком совершенным для мира, где есть кожевни и клоуны с артритом.

Но я остановился, потому что, утопая босыми ногами в зелени, там шла высокая эльфийка. На ней было простое бело-голубое воздушное платье, под цвет волос и рун на ошейнике, который обхватывал тонкую шею. Белые волосы спадали на плечи, а белая кожа светилась в сумерках, словно впитала лунный свет. Так, стоп, отмена метафоры — здесь нет лун.

Позади неё шёл огромный мужчина в тяжелой броне. Телохранитель или, учитывая ошейник, тюремщик. Доспехи выглядели как чугунная печь, и даже без эльфийки рядом они казались уродливыми.

Она посмотрела на меня без страха, мольбы или надменности. В её глазах было только понимание: «Ещё один чужак. Ещё один, кто пройдёт мимо». Эльфийка остановилась у одного куста, и мне показалось, что бутоны развернулись в её сторону. Хотя было темно, за эту версию биться не берусь.

— Розы цветут, — молвила она, — но корни отравлены. Кто-то поливает их ненавистью.

— Лекс, в замке полно чудесного, — сказала Рейчел, дёргая меня за рукав. — Нужно вернуть украденное, пока владелец не начал искать его с помощью джаггернаутов.

Но до зала совета мы не дошли. К нам самим вышли трое.

Первым был лорд-командующий. Даже не надо было проводить [Анализ], чтобы понять, что это он. Его седое квадратное лицо, словно вырезанное из гранита, торчало из массивной силовой брони рыцарского стиля. Наплечники были сделаны в виде голов медведей, и с них свисало несколько красных полосок ткани. Но я сразу понял, что броня была не парадной, а функциональной — вся в сколах, вмятинах и копоти. Вряд ли это результат небрежности слуг. У лорда был тяжёлый взгляд, как будто он нёс на себе весь мир и ему это не нравилось. Я знал этот взгляд. Такая строгость могла защищать либо гниль внутри, либо нежное сердце.

— Достижение «Скромная аудиенция» получено! — объявил Валтар. — Ты встретил босса местности. Он настроен нейтрально, так что это не будет стоить тебе жизни. Награда: чувство собственного ничтожества.

На поясе у него висел стильный меч, и я невольно задержал на нём взгляд. У элиты элит должен быть какой-нибудь легендарный меч «Убийца богов-3000». Даже в половину своей силы он...

— ...Я повторяю, — вывел меня из искусительных мыслей второй человек. — Мы не можем одновременно охранять границу и выполнять остальные обязанности. Молотов слишком мало.

Сухопарый, лысый, с серо-пятнистой кожей и впалыми глазами, под которыми залегли тёмные круги, выглядел измождённым. Но зато одет был красиво: длинные чёрные одежды с золотыми узорами и небрежно наброшенная тёмно-алая накидка.

Лорд-командующий просто посмотрел на лысого, и этот взгляд был тяжелее любого слова. Но властитель Молотов не смутился, а продолжил:

— Предлагаю отменить приказ о добровольном вступлении в мой орден. Нечего преступникам бездельничать в тюрьмах. Пусть служат Дому Валориан.

В этот момент в разговор вмешался третий — мужик в простой рубашке с закатанными рукавами. Его причёска была весьма оригинальной: бритые виски и длинные волосы на макушке, перевязанные в хвост обручами. На подбородке — аккуратная борода с сединой. На шее и руках вились татуировки.

— Рыцарские ордена не для преступников, магистр Торвальд. Особенно если их туда загоняют силой.

Глаза магистра сузились на мужчине.

— Я говорю не с тобой, пёс, потерявший клыки, а с медведем, у которого они ещё есть.

«Пёс» просто посмотрел на магистра с усталостью, будто слышал это уже тысячу раз и ещё тысячу раз услышит.

— Достаточно, — сказал лорд-командующий. Его голос был негромким, но в коридоре стало так тихо, что я услышал, как трещит факел на стене. — Мы не будем загонять преступников в орден. Но и границу мы не можем оставить без защиты. Обсудим позже. — Он перевёл взгляд на нас. — Когда служанка и незнакомец отрапортуют, как хотят уже пять минут.

Рейчел поклонилась, я тоже попытался, но отрапортовать нам не дали.

— Отец! — воскликнул молодой человек, ворвавшись в нашу компанию. — Я собрал рыцарей. Мы прочешем все нечеловеческие кварталы и обязательно найдём похищенное! Я не допущу, чтобы воровство осталось безнаказанным!

Он был хорош собой почти до оскорбительности. Короткая чёрная причёска, ямочка на квадратной челюсти, взгляд, полный недовольства, как у человека, который видит вокруг слишком много недостойного. Как непростительно с моей стороны. На нём была чёрно-красная лёгкая броня и плащ с торчащим воротником, края которого соединяла серебряная цепочка с застёжкой в виде головы медведя. На поясе висел украшенный меч, тоже, наверное, легендарный. Таких юношей обожают на обложки женских романов лепить для тех дам, что мечтают о мужчинах с тёмной харизмой.

— Похищенное уже найдено, — сказал я, поднимая перстень на всеобщее обозрение.

Юноша медленно повернулся ко мне. Его лицо, такое красивое, исказилось. Что-то мне подсказывает, он не особо рад, что я лишил его предлога прочесать нечеловеческие кварталы.

— Одной проблемой меньше, — произнес лорд-командующий без особого воодушевления. — Торвальд, пойдём обсудим твою ситуацию. Родрик, награди наёмника.

Молодой человек дождался, пока они уйдут, и демонстративно фыркнул.

— Наёмник! У наёмников нет чести! Ты, должно быть, сам это украл и теперь возвращаешь за награду!

Да, в общем, я согласен. Нельзя доверять тем, кто руководствуется только деньгами.

— Рейчел проделала основную работу, я только побил воров, — сказал я, кивая на девушку. Зря.

— А, наша замковая достопримечательность — слепая служанка, — он сделал шаг к ней. — Наравне с выжившим из ума стариком она превращает нашу цитадель в богадельню. Может, нам распустить все ордена? Ведь слепая служанка находит кольца в городе успешнее их. Это сарказм, если вы не поняли.

— Она не слепая, — возразил я. — Она видит другими чувствами.

— Как поэтично, — он рассмеялся, смех прозвучал не идеальным, в нём прозвучала жестокость. — Другие чувства. Как мило. Скажи мне, служанка, твои «другие чувства» чувствуют, как я сейчас прикажу убрать тебя с глаз долой?

Он шагнул к ней, и я увидел, что его рука поднимается, скорее всего, для того, чтобы схватить за плечо. Но всё равно моя рука дёрнулась, чтобы перехватить его руку, но мою руку саму перехватила рука Рейчел, а руку самого парня перехватила рука Родерика.