Арена миров

— Конечно.

— «Деэмоническая наводка», — уточнил Валтар.

— Я бы и тебя заставила его взять, но ты его уже взял, — деэмоница улыбнулась своей фирменной улыбкой, от которой у нормальных людей начинается нервный тик. У меня начался нервный тик. — Теперь выполнишь какой-нибудь другой мой квест. Значит, я не такая уж плохая деэмоница. Стратегия, маг, стратегия!

Я закрыл лицо руками.

— Ты выдала квест... беженцам. На штурм опасного подземелья... Людям, которые только что потеряли всё и находятся в состоянии шока...

— План прост, — продолжала Абракта, явно гордясь собой. — Мы с тобой зачищаем подземелье от всяких там врагов, а людишки потом помогают вынести оттуда всё. Вообще всё, что там есть. За десять процентов от добычи. Это очень выгодно! Знаешь, сколько ценностей оставляют в гробницах только потому, что не могут утащить барельефы или статуи? А это исторические находки! Мы буквально спасём эльфийскую культуру от забвения!

Я направился к беженцам. Нужно было срочно выяснить, что за дела они с Абрактой тут наворотили за моей спиной. Деэмоница пошла следом, на ходу поправляя отрастающую руку.

— Можешь спрятать руку иллюзией?

— И скрыть мою страшную рану, которую я получил за них? Тогда они будут жалеть меня меньше. Думай, маг, получше. Сейчас что-то не получается.

Беженцы собирались разрозненными кучками вокруг самодельных шалашей и просто на траве. Кто-то развёл костёр и занимался готовкой, а кто-то просто сидел, уставившись в одну точку.

— Доброе утро, — поздоровался мужик с глубокой ссадиной на лбу, когда мы проходили мимо. — Когда выступаем?

— Мы подсобим, подсобим, — поддакнул тот самый, кто вчера истерически смеялся над падением безголового. — Нам бы хоть что-то поднять...

— Если можно, то мне бы что-нибудь практическое оттуда, — сказал ещё один. — Драгоценных безделушек не надо, а вот инструмент какой или одежду надо.

— Хорошую выдумку ваша подруга предложила, — сказала женщина с младенцем на руках. — Мы уж думали, всё пропало, а тут такое дело. Пусть боги благословят её.

— Спасибо, — осклабилась Абракта, сияя явно не по-деэмонически. — Я старалась.

В их глазах горела очень опасная искра надежды. Я схватился за голову, вцепившись пальцами в волосы.

— У тебя проактивность 500%, Абра? Ты превращаешь гуманитарную катастрофу в опасное коммерческое расхищение гробниц под эгидой якобы альтруизма.

— Мир, к счастью, несправедлив, — ответила Абракта уверенным голосом. — Но это же ещё один повод проявить героизм. Разве не это ты так обожаешь? Спасать, помогать, быть хорошим?

— Героизм, Абракта, — медленно произнес я, — это ответ на чью-то страшную некомпетентность.

— Не в мою смену, приматик, — встрял Валтар. — Все катастрофы высокоточно и тщательно срежиссированы. Не стоит приписывать глупости то, что можно объяснить злым умыслом. Это оскорбляет мои профессиональные чувства.

— И кто в данном случае некомпетентен? — задумалась Абракта, механически почёсывая подбородок костяной рукой. — Я?

— Ты — да, — вздохнул я. — И некомпетентен Сайлас со своей паровой машиной, которая разозлила водных монстров. И Бэнкстед без должной защиты от внешних угроз. И медовушники, спасибо им за то, упустили нас. И я, что позволил тебе раздавать квесты, пока спал. Все мы некомпетентны.

— Честно распределено, — она довольно кивнула. — Может, мир, к счастью, и несправедлив, но местами и справедлив.

— Лекс! Абракта! — окликнул нас знакомый голос. Из-за острой скалы вышла Эйрин Козья Дева, ведя за собой Дорна. Он выглядел уже не так устрашающе, как вчера, но всё ещё внушительно. На руках у неё были козлята, которые уже не блеяли, а мирно посапывали, уткнувшись мордочками ей в плечи. — Я хотела поблагодарить вас, — сказала она, останавливаясь напротив. — За эвакуацию. Знаю, что жители, наверное, забыли это сделать в суматохе. Но без вас они были бы сейчас трупами. Спасибо.

— Получено пять очков репутации к фракции «Малый народец», — отрапортовал Валтар. — С прошлого раза ничего не поменялось: это всё ещё уникальный случай.

— Спасибо за твоё спасибо, — Абракта издевательски взяла пустое место и показушно засунула в возникший на её штанах юмористически большой карман. — Это нам сильно поможет.

— Всегда пожалуйста, — ответил я. — Ты сама меня спасла. С Дорном.

— Он доволен, — она правильно проигнорировала выходку моей спутницы и погладила чёрного козла. — Редко участвует в таких... активных мероприятиях. Хотя убивать любит, — Эйрин вдруг смутилась. По-настоящему смутилась: отвела взгляд, прикусила губу, переступила с копытца на копытце. — У меня к вам просьба. Мне нужно молоко. Только молоко. Для питания. Понимаете, я без него не могу. Вернее, могу, но не надо.

Я понял. Молоко было крайне гуманной заменой человеческой крови. Так сказать, вегетарианской диетой. Это серьёзная проблема, и я искренне оценил решимость глаштиг идти на такой компромисс со своей природой ради мирного сосуществования с людьми. Пока я был погружен в восхищение к Эйрин, то машинально перевёл взгляд на Абракту. Та перехватила мой взгляд и истолковала по-своему.

— Дай мне пару часов... — шепнула деэмоница.

— Что? НЕТ! — оборвал я её.

— Ты даже не дал мне договорить!

— Я уже понял направление мысли. Просто... нет. Не сейчас. Не здесь. И никогда, Абра. Никогда.

— Как будто пить выжатое из животных молоко чем-то лучше, — буркнула она, обиженно надув губы. — Именно из-за такого на людей и смотрят косо в других мирах.

Я не стал ввязываться в этот спор сильнее. Вместо этого порылся в инвентаре и извлёк оттуда кувшин парного молока и круг сыра, те самые, которыми Эйрин наградила меня за «Тайну заводи». Эйрин взяла кувшин и принюхалась. Её глаза расширились от удивления.

— Это... Это свежее. Ни капли не испортилось в твоём... Как вы это называете... карманном измерении? Можно я тогда всё остальное молоко буду у тебя хранить? — Она осеклась, поняв, что ляпнула лишнее. — Э-э-э, в общем, спасибо. Правда. Ты не представляешь, как это важно.

Эйрин ушла, унося кувшин и что-то ласково приговаривая козлятам. Дорн напоследок одарил меня тяжёлым взглядом (то ли одобрительным, то ли предупреждающим) и последовал за хозяйкой. Абракта проводила их взглядом и повернулась ко мне:

— Так. Теперь мы займёмся моим квестом? Или хочешь ещё проволочек нам устроить?

— Ладно, к паладинам тебя, — сдался я. — Если все хотят этого опасного развлечения, то я подчинюсь коллективному решению.

— Ты просто номерной, Лекс, — обрадовалась Абракта, хлопнув меня по плечу костяной рукой.

Я кивнул, принимая непонятную похвалу, и уставился на острые скалы. Где-то там, среди этих каменных зубьев, в тени белого шпиля, ждало подземелье. Ждал босс. Ждали сокровища, которые Абракта уже пообещала беженцам. Ждала неизвестность.

План уже начал формироваться у меня в голове. Но рассказывать его вам не стану. Я прочитал слишком много книг, и ни в одной из них заранее рассказанный план не шёл по плану. Я, кстати, дописал до этого момента, потому что план составлен, но ещё не реализован, и эта писанина помогает мне успокаивать нервы. Если будет следующая глава, это будет хороший знак. Или кто-то взял на себя моё увлечение.

Продолжение следует. Надеюсь.

Глава 39. Босс

Абракта привела меня в более-менее рабочее состояние. Инвазивно, и больше не будем об этом.

Руины представляли собой запутанный лабиринт полуразрушенных стен и провалов. Трудно было понять, что разрушено временем, а что — соседством с полутроллем. Судя по звукам, наш клиент обитал где-то рядом. Я слышал тяжёлое дыхание и периодический грохот, он явно чем-то занимался. Такими темпами он сам разберёт подземелье, лишив нас удовольствия.

План начался с того, что я вышел на Линкольна. Он стоял, методично отрывал куски от того, что когда-то было, кажется, оленем. С предыдущих встреч он совсем не изменился — та же гора мышц, та же образина, та же дурная идея на всю голову. А вот я изменился. Как минимум у меня теперь было на 6 Восприятия больше, спасибо Абракте.

Я увидел тролля. И понял его. Огромная масса означала высокую инерцию. Если он разгоняется, то остановиться почти невозможно. Маленькие глаза, по отношению к телу просто микроскопические. Значит, зрение — не его конёк. Он ориентируется на что-то другое. Я прислушался. Тролль тоже замер на секунду, повернул голову... в мою сторону? Нет, чуть левее. На звук от какого-то мелкого зверька в траве. На вибрацию. И структура его тела... Грубая кожа, плотные мышцы. Колотить его моей силой — это план для людей с лишним временем. Я присмотрелся к его ногам. Широкие ступни, мощные, но как он стоит? Вес распределён неравномерно, центр тяжести высоко, опора на всю стопу. Если убрать поддержку под одной ногой... Уязвимость не к урону. К потере равновесия. И почему я раньше не замечал таких очевидных деталей? Восприятие — полезная штука.

Я вышел из укрытия и хлопнул в ладоши. Полутролль медленно повернул голову и впился своими глазками прямо в меня.

— Твоя мама была галькой! — заорал я. — А от папы пахло, как от тебя!

Глупо, конечно, но меня никто не слышал, ради кого стоило бы беречь репутацию острослова. А боссу и такого хватило. Он взревел, не прощая таких страшных оскорблений. Звук был такой силы, что у меня завибрировали пломбы, которых у меня не было.

Я побежал, Линкольн ломанулся за мной. Камни разлетались из-под наших ног (больше из-под его, конечно). Стены я огибал, он просто сносил их плечом, не замедляясь. Словно падающая гора, а не живое существо. Но каждое его движение имело предсказуемую траекторию, если у вас есть доля секунды подумать. У меня была. Я работал на адреналиновом топливе, но, делая что-то во второй раз, был гораздо уверенней, да и наличие плана успокаивало. Так что даже [Огнерождённый] не понадобился.

Я выскочил на нужное открытое пространство. Земля задрожала сильнее, и я, активировав [Энергетик], перепрыгнул через кучу веток. Линкольн вылетел через стену, взревев от радости (я уже так привык к его реву, что научился различать его настроение), и продолжил настырный курс на наше сближение.

Хлипкий настил из веток под его весом аннигилировался напрочь, и полутролль, послушный законам физики, не успел затормозить. Он заревел уже от неожиданности и провалился внутрь, ломая края пролома своими широченными плечами. Эту брешь, как вы уже поняли, я нашёл во время разведки местности и замаскировал ветками.

Я бросился к верёвке, торчавшей из другой дыры, но трещины побежали от провала во все стороны, и площадка подо мной обрушилась. Да и вообще, весь сектор руин сложился, как карточный домик. Это, если что, было не по плану.

Мы вместе рухнули вниз, пробив своды древнего эльфийского зала. Пыль, грохот, чей-то мат (мой). В полёте я смог коснуться пальцами колонны, и импульс гравитации мгновенно погасился. Я примагнитился к колонне ладонями, а ноги упёрлись в гладкий белый камень. Босс, лишённый артефактной роскоши, шмякнулся об пол вместе с обломками, которые только что были верхним уровнем руин, и вместе они подняли тонну каменной взвеси.

Зал был огромный, с множеством статуй в человеческий рост и выше. На всех стенах висели барельефы, покрытые тусклой, но всё ещё различимой краской. На полу был проложен узкий канал, уходящий в круглую яму. Раньше здесь, вероятно, циркулировала жидкость. Один из барельефов рядом со мной изображал чёрное пятно с гибкими щупальцами, которые тянулись во все стороны. По бокам от него стояли явные эльфы, левитируя перед собой щиты, чтобы защититься от кляксы или сдержать её. Сверху к пятну сходились (или расходились от него) пунктирные линии, напоминающие лучи или энергетические потоки.

— ЛЕКС, ТЫ ТАМ? — раздался сверху громкий голос Абракты.

Она лежала у проёма, заглядывая внутрь. Чтобы вылечить меня, она приостановила выращивание своей руки. А с нулём Восприятия она могла видеть только чёрные силуэты на светлом фоне, как первые протоглаза. С чувствительностью у неё тоже была беда: при тестировании она перепутала меня со стеной. Боя в таком состоянии она, разумеется, была лишена.

— Верёвку! — крикнул я ей. Верёвка всё ещё уходила на поверхность, зацепившись за край пропасти.

— Я НЕ ВИЖУ ТЕБЯ! — крикнула она. — И НЕ СЛЫШУ! НО ТЫ ДЕРЖИСЬ! НЕ ЗНАЮ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, НО ДЕРЖИСЬ, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ ЖИВ!

Да, и слышала она как в воде: гулко, размыто, отдалённо. А вот кто меня услышал отлично, так это Линкольн. Разъярённая гора камня вздыбилась и родила полутролля. Он встряхнулся, как собака, и уставился на меня — на фоне залитой светом дыры я был отлично заметен. Взревев, он бросился на колонну, к которой я прилип.

— ЧТО ТЫ ТАМ ГОВОРИШЬ, ЛЕКС? — крикнула Абракта. — ПРЕДПОЛАГАЮ, КТО-ТО ИЗ ВАС ЕЩЁ ЖИВ, ТАК ЧТО Я ПРОДОЛЖАЮ ДЕЛАТЬ НАШ ПЛАН!

Я, уже зная, кто победит в этом столкновении, прыгнул на соседнюю колонну. Линкольн снёс нижнюю часть моей предыдущей, но верхняя часть осталась висеть, держась за потолок, только камни посыпались вниз. Я перепрыгнул на стену, и паучьи перчатки впились в эльфийскую кладку. Придётся своими силами подбираться к верёвке.

К счастью, босс потерял меня и теперь озирался, стоя в части колонны, ставшей газообразной. Но тут к нему пришла подмога. Зал заполнили... я. Иллюзорные Лексы. Абракта вызвала их наугад, и некоторые стояли в воздухе, игнорируя гравитацию. Один экземпляр материализовался прямо передо мной, хлопая себя по заднице. Это была не самая реалистичная иллюзия: вся одежда на нём была лишена объёма, а лицо содержало ровно ноль Интеллекта. Вот так она меня воспринимает?

Но надо отдать иллюзии должное — она сработала. Привлекла внимание босса, хотя и находилась прямо перед тем, от чего следовало отвлекать. Прыжками я снизил свою высоту, и теперь полутролль мог легко меня достать.

— Абра! Верёвку! — закричал я.

— ЛЕКС! Я ВРОДЕ СЛЫШУ ЭТОГО СВЕТОНОСНОГО ПАЛАДИНА! ПОСТАРАЮСЬ ОКРУЖИТЬ ЕГО ИЛЛЮЗИЯМИ! — ответила Абракта.

Да, стоило лучше потренировать эту часть, но тогда деэмоница потратила бы свою Эмоциональную Энергию. Хотя для меня в данный момент это было бы неплохо.

Я рванул влево, и кулак размером с меня самого врезался в стену там, где я только что был. Лексы, дразнящие меня, начали заполнять пространство вокруг. Абракта стала экономить силы, поэтому у некоторых не было лиц, другие выглядели чужими, а у одного из них руки торчали из боков.

Босс размазал одного фантома по стене и снова атаковал меня. Я оторвал одну руку и увернулся, оказавшись спиной к стене с вывернутыми конечностями. Перчатки помогали держать вес, но без опоры на ноги я соскальзывал вниз. И ещё заклинания были недоступны, пока руки заняты вытаскиванием остального тела из неприятностей. Я пополз наверх в таком положении, как одержимый.

Полутролль тоже словно стал одержимым, впав в неистовство. Он начал колотить мою стену, и по ней пошли трещины. Зал начал умирать. Колонна без опоры упала, усилив эффект землетрясения. Я снова вернулся лицом к стене и отскочил от стремительно расширяющегося разлома. Рядом барельеф с той кляксой треснул, упал и рассыпался на мелкие осколки. А псевдо-Лексы всё плясали вокруг, восторженно отбивая себе ягодицы.

— ЛЕКС! — крикнула Абракта. — СКОЛЬКО МНЕ ЕГО ЕЩЁ ВОДИТЬ?

Я бы ответил ей крепким земным фольклором, но она всё равно не услышала бы и не поняла. Я медлительно приближался к верёвке, но из-за тряски стен всерьёз забеспокоился, что оторвусь и упаду.

— Вы побеждаете, сударыня? — в проём заглянул мальчик, тот самый, за кого отдала руку Абракта. За ним сунулись и другие любопытные детские головы. Ну конечно. Дети решили посмотреть. Конечно.

— ЛЕКС, ТЫ ЗДЕСЬ? — Абракта слепо оглянулась на говорившего ребёнка. — А КТО ТАМ ТОГДА ДЕРЁТСЯ ВНИЗУ?

— Верёвку! — крикнул я.

Один очень славный мальчик подобрался к застрявшей верёвке и сбросил её ко мне. Я быстро оторвал руку от стены и попытался её поймать, но они разминулись довольно далеко, и верёвка упала на пол.

— Ой, — сказал не такой славный мальчик, как мне показалось вначале.

Я отнял ноги от стены и быстро соскользнул на пол, благо Линкольн сейчас занимался двумя оскорбительными Лексами. Схватив верёвку, я помчался в центр зала. Полутролль услышал шаги или почувствовал вибрацию от них и сразу понял, что я — настоящий я, и бросился за мной.

Оказавшись примерно на нужном месте (пришлось устроить перерасчёт на бегу), я развернулся и активировал [Синтаксис реальности]. Я взял его под [Тёмным симбиозом], но как только эффект закончился, заклинание стало недоступным. Именно поэтому Абракта страдала без чувства всё это время.

Перед глазами возникла плашка с тремя пунктами, и я тут же выбрал в ней «взрыв». Верёвка рванула единомоментно по всей длине. Мою руку обожгло и откинуло, но взрыв был не сильный, а скорее бытовой. А вот что взорвалось боевым взрывом, так это кувшин с зажигательной смесью, привязанный к другому концу верёвки и спрятанный в стратегическом месте. А вы думали, я про него забыл? Не с тем связались!

Обломки камня ударили в пробегающего мимо босса. Линкольна впечатало в пол, придавив лавиной эльфийской архитектуры. Но эта тварь оказалась живучей. Отбросив свалившуюся на него колонну, он вырвался из-под завала, оглашая зал криком боли. Весь в крови, часть шкуры свисала лоскутом со спины, он смотрел прямо на меня. Сквозь иллюзии. Сквозь пыль. Сквозь всё остальное. Очень хорошая концентрация для бешеного монстра.

Линкольн ударом послал на меня обломок арки. Перед тем как [Мигнуть], я почувствовал, что мир меркнет и размывается до моего обычного состояния, сменившись жгучей мощью в мышцах. Абракта смогла увидеть вспышку и переключила передачу Восприятия на Силу. Вернувшись, я сразу же ударил [Кинетической волной] в колено босса. Хруст был божественным. Полутролль рухнул на повреждённую ногу, ошеломлённый.

Простите, что прерываю экшен-сцену, но я обязан объяснить происходящее. Чтобы добраться до [Синтаксиса реальности], я взял пассивку [Разрыв континуума]. Теперь, когда я получил нужное атрибутное требование, она активировалась, добавив к моей атаке эффект «Ошеломления» из-за прохождения обломка арки сквозь меня.

У [Кинетической атаки] я открыл конструктор. Это означало, что я мог изменить её параметры: мощность, длительность и область воздействия, что меняло её энергетическую цену. Ещё можно было вставить модификатор, но у меня их не было, так что опустим это. Я уменьшил область, снизив стоимость. Да, так нельзя контролировать толпу, но мне это и не нужно сейчас.

P = F/S. Чем меньше площадь воздействия, тем выше давление. Я сконцентрировал заклинание в точку размером с кулак. Второй [Кинетической волной] я ударил босса в голову. Он опрокинулся на спину, и из его груди вышел окровавленный каменный меч. Прямо за полутроллем удачно стояла древняя статуя — эльфийский воин с мечом, поднятым в триумфе. Босс даже не успел закричать. Он просто нанизался на этот меч, как кусок мяса на шампур, и затих. Клинок, видимо, прошёл прямо через сердце.

Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на него. Кровь растекалась по древнему полу, смешиваясь с пылью веков. Одна струйка нашла канал, надеюсь, не предназначенный для ритуальных жертвоприношений.

— Достижение «Легенда» получено, безумный ты приматик! — заорал Валтар. — Ты уничтожил элитного противника в одиночку. Слушай, давай дружить. Лови одно атрибутное очко. И титул «Легенда». И новый уровень, но это не за достижение, а от полученного опыта.

— А Абракта? — прохрипел я.

— Она не нанесла ему ни малейшего урона. Но она в твоей группе и, конечно, получит опыт, но урезанный.

Глава 40. В недра

Пыль ещё не осела, а сверху уже посыпался чудовищный скрежет — это Абракта на выращенных когтях живой руки съезжала по стене. Она двигалась с неуклюжей грацией котёнка, пытающегося спуститься со шторы, куда он по недомыслию забрался. Когти то и дело застревали в трещинах, и каждый раз она зависала, отчаянно дрыгая ногой в поисках опоры.

— Абра, будь осторожна! — крикнул я. — Там высоко!

— Я справляюсь! Я...

Она сорвалась с трёхметровой высоты и рухнула в груду щебня с таким грохотом, что я поморщился.

— ...ловкая, — закончила она, поднимаясь и отряхиваясь с видом чемпионки, только что сверзившейся с пьедестала.

Хорошо, что она не человек, иначе сломала бы себе пару важных костей. В её щеке застрял маленький камешек, который она тут же вытащила, с интересом осмотрела и выбросила. Затем, сияя так, как будто только что лично изобрела насилие, заявила: — Ты это видел? Ну конечно, ты видел! Я же тебе своё зрение отдала! Можно считать, что мы видели это вместе, только без меня. Так что мы видели?

— Боюсь, что даже деэмоницу напугает то, что здесь произошло.

— Это похоже на то, как если бы крохотная злая муха завалила огромную глупую корову, — выдал Валтар.

— Спасибо за поэтический образ, — буркнул я, садясь на пол. — Дай мне минутку, Абра. Или год. Лучше год.

Абракта кивнула с неожиданной серьёзностью и принялась рассматривать поверженного полутролля, но быстро потеряла интерес — труп есть труп, даже если он размером с сарай. Тогда она переключилась на статуи, разглядывая их с видом завзятого искусствоведа.

— Отлично! — она потёрла свою руку, проверяя, как срастаются мышцы. — Наши носильщики будут довольны. Десять процентов от этой рухляди, и они смогут отстроить новую деревню. И коз накупить.

Боевой задор схлынул, оставив пустоту и дрожь везде. Я чувствовал себя опустошённым после победы. Это называется «постбоевой синдром», когда экстремальный выброс адреналина схлынул, а тело и психика медленно возвращаются к норме.

Сверху донёсся шорох. Ах да, точно. Я поднял взгляд на пролом в потолке, откуда на нас смотрели маленькие любопытные головы.

— Дети! — крикнул я. — Спасибо за помощь! Если вы сейчас уйдёте, то я ничего не скажу вашим родителям! Вы были за холмом, собирали цветы. Согласны?

Дети согласно испарились.

— Сурово ты с ними, — заметила Абракта, разбирая свои раскрошенные когти. — Они же дети. Им интересно.

— Их интерес не оправдание тому, чтобы торчать над пропастью и смотреть на чудовищный труп, — сказал я. — Не нужно им на это смотреть. И на нас заодно.

— На нас? — она искренне удивилась, даже перестала возиться с рукой. — А что с нами не так?

Я посмотрел на неё: щека распорота, ещё не до конца сформированная жуткая рука, на другой — обломки когтей, грязная маска на лице и выражение детского недоумения.

— Всё так, — ответил я. — Абсолютно всё.

— Вот и хорошо, — она удовлетворённо оглядела зал, оценивая масштаб будущих раскопок. — Минута прошла, а в мире размером с кулак и год прошёл.

— Ладно. Подземелье, — я с трудом поднялся и отряхнулся.

— Подземелье! — радостно завопила Абракта с такой силой, что с потолка посыпалась ещё одна порция каменной трухи.

— Пожалуйста, не кричи.

— Подземелье, — прошептала она с тем же энтузиазмом.

В зале обнаружилась запертая дверь, но настолько заваленная обломками, что надежды на её открытие не было даже у Абракты. Зато взрыв не только избил босса, но и открыл нам путь в глубины Завесы Тьмы. Вот что я называю многоцелевым, а следовательно, элегантным решением проблем. Мы протиснулись через завалы и очутились в коридоре. Узкая расселина над головами освещала нас рассеянным светом, воздух пах сухой затхлостью столетий, каждый шаг отзывался эхом, и казалось, само строение прислушивалось к нам, решая, пустить ли дальше.

— Интересно, сколько лет этому месту? — спросил я, только чтобы нарушить эту прослушку.

— Эта локация создана задолго до твоего вида, — ответила система. — Оно использовалось как... Нет, я не такой негодяй, чтобы спойлерить тебе твою жизнь, приматик. Ты сам всё узнаешь. Если, конечно, доживёшь.

— Это мне ничего не скажет, я ведь не знаю, когда в этом мире появились люди.

— О, ты подумал, что я говорил в локальном смысле? Смех.

Мы вышли в просторную комнату, которая, возможно, когда-то была несколькими комнатами. Эльфийская архитектура чрезмерно красивая, даже в разрушенном состоянии: плавные линии, высокие арки и изящная резьба сохранились там, куда не добрались корни и время. Пол покрывал тонкий слой серого песка, неестественно ровный, как будто кто-то нарочно разровнял его перед нашим приходом.

— Кто-то очень любил симметрию, — заметил я, разглядывая узор на уцелевшей стене.

— А потом кто-то очень не любил, — добавила Абракта, отпинывая мусор с дороги. — И откуда здесь песок? Мы же под землёй.

— Может, сверху нанесло? — предположил я. — Потоки воды, ветра, эрозия...

Песок зашевелился. Сначала я подумал, что показалось, но движение нарастало, словно ветер решил слепить песковиков. Вот только ветра не было.

— ...или магическая чертовщина, — закончил я, отступая на шаг.