Клуб миллионеров. Узник

– Ты боишься собак?

Киваю.

– Почему?

Силой заставляю себя не закатить глаза. Он пытается вывести меня на разговор? Несмотря на царящий внутри страх, я не ведусь.

– Молли чувствует лживых сук. И на тех, кто уже находится на территории, никогда не лает. Только на чужих.

Узник наклоняется к моему лицу и вдыхает мой запах. Потом задевает прядь волос, снова касается плеча и чуть его сжимает.

Его касания горячие, но до сих пор чужие и даже… Противные. Хочется смахнуть с себя их. Отряхнуться.

– Ты можешь закончить все это, – кивает на мое платье, – что ты сегодня делала? Драила полы? Выносила мусор?

– Заправляла вашу постель, – вскидываю подбородок.

Молли успокоилась. Устроилась рядом, положив тощую морду на мои ноги. Когда это создание не лает, вполне себе дружелюбное.

– Тебе не хочется этого делать. Каждый день ты собираешься с мыслями, чтобы надеть эту тряпку, – снова взглядом показывает на мою форму, – возишься в грязи… Просто расскажи, зачем ты ввязалась в это?

Наши лица как-то слишком тесно друг другу. Я и не поняла, как так получилось… Его губы почти касаются моих.

Меня ошпаривает холодным воздухом. Легкие взрываются от нехватки кислорода. Внутри все рушится, перестраивается. Его запах дурманит, тон заставляет мысли работать не в нужном русле.

Я будто хочу ему верить…

– Как только ты скажешь мне правду, я отпущу тебя.

– Ты врешь, Узник.

Уголок его губ летит вверх. На лице красуется самодовольная усмешка, после которой понимаю – он опасен, чем многие думают.

– Ты умная сука. Но и не с такими справлялся. Сегодня вечером едешь со мной. Вся одежда уже у тебя в комнате.

По спине ползет холодок, как самая настоящая змея. Я чувствую каждое шевеление ее чешуек и задерживаю дыхание.

– Когда я выберусь отсюда, то отомщу за все, – сама приближаюсь к его губам.

Еще жалкий миллиметр, и я коснусь их. Они жестко сомкнуты. Узник злится.

– Тем интереснее игра, Ангелина.

Глава 9. Ангелина

– И я в этом должна буду куда-то поехать с Узником? – спрашиваю сама себя.

Руки потряхивает, когда беру блестящее платье и вглядываюсь в каждую ниточку. Оно ультракороткое. Настолько, что и нагнуться не получится, не показав своего нижнего белья.

Глубокий вырез, спина открыта до самых ягодиц. Лифчик здесь не предусмотрен ни в каком формате.

Внутри, прямо за ребрами, пожар начинается. Не тушимый никакими средствами.

Как он может? Что о себе возомнил? Что я напялю на себя этот клочок тонкой ткани и поеду туда, куда он захочет?

Мерзавец!

В душ иду разъяренной. Выкручиваю максимально прохладную воду. Так, чтобы зуб об зуб стучал, а кожа стала синее.

Получается. Но эффекта хватает ровно на пять минут. Как только мои глаза вновь цепляют блестки на платье, завожусь сильнее.

Громкий стук в дверь отвлекает от своих мрачных мыслей.

– Тебя босс ждет внизу. Он начинает злиться! – от голоса Марата я покрываюсь липкими следами. Меня еще никто не видел в этом платье, которое только можно нацепить разве что на… Шлюху. Но я уже затрогана взглядами.

Искусав вусмерть губы, надеваю наряд. Без лифчика. Трусы крошечные. Иначе тоже выделяются. Это платье будто куплено в секс-шопе.

Макияжем пренебрегаю, несмотря на тонну косметики, которую положили рядом с этим «подарком». Только ноги сую в туфли. Высокие, остроносые и тоже сплошь покрытые блестками. Если вдруг во всем городе выключат свет, я буду светить и отражать лунный свет.

– Удачного вечера, Ангелина, – Марат едва касается моего плеча, незаметно.

Пока мы спускаемся по лестнице, его мутный взгляд ощупал меня сзади. Противно от самой себя стало. Еще раз хочется вбежать под ледяной душ и смывать все гадкие касания жесткой, металлической мочалкой. Кожу стесать в кровь.

На улице меня ждет черный «Мерседес». Вроде того, что преследовал меня у института. Хотя, скорее всего, это он и есть. На водительскую дверь облокотился помощник Узника.

Смотрит только сквозь меня и каждое мое движение ловит, как лягушка свою мошку.

Сергей открывает передо мной пассажирскую дверь, ловя мой полный гнева взгляд. За него, надеюсь, мне не придется отчитываться. Смотреть я могу, как хочу, правда?

– Ты долго, – грубо отрезает Узник.

В салоне машины мгновенно становится тихо и душно, стоило Сергею хлопнуть за мной дверью.

Сердце набирает обороты. Разгоняется, не понимая, где же в моем теле находится стоп-кран.

Узник одет с лоском. Черные брюки, черная рубашка. Стильно и безумно дорого. От него и пахнет дорого. И почему я вдыхаю этот запах с запретным наслаждением? Ругаю себя, корю на чем свет стоит, но лишь смотрю на своего похитителя, и глаз не могу отвезти. Как и не могу не дышать.

Машина трогается с места бесшумно и незаметно. Под ладонью чувствую горячую кожу сиденья. Она приятная, бархатная.

У папы тоже машина навороченная, новая. Но внутри нет такой отделки, как здесь.

Не удивлюсь, если эта модель была собрана под личный заказ Узника.

– Объясните, куда меня везут? – голос хрипит, как у смертельно больного.

Мужчина медленно переводит на меня свой взгляд. Лениво осматривает, мне кажется, ухмыляется. Здесь темно, ничего не видно. Только чувствую. Как жарко, как некомфортно, как приятный аромат мужской туалетной воды щекочет рецепторы.

– Не терпится вступить в игру? Терпение, Царевна.

– Она мне уже не нравится, – выплевываю так резко и пугаюсь своей вспыльчивости. Глаза босса заставляют блестящую тряпку на мне тлеть.

– Не помню, чтобы мы говорили о твоем интересе к ней. Интересно должно быть мне, Ангелина.

– Ты ненормальный!

В два счета тело Узника оказывается тесно прижато к моему. Даже слегка нависает, хотя я и не чувствую его веса.

Своей энергией он заставляет раствориться в пространстве.

Сглатываю. По сухому горлу проходит вязкая слюна, царапая стенки. Хочу отвернуться, смотреть куда угодно, но не в глаза этому человеку. Властному и жестокому.

– Каждый в чем-то ненормальный, – говорит близко. От него пахнет мятной пастой, сигарами. Горчинка вперемешку с мятой действуют на меня двояко. Мне не противно, даже наоборот, чем-то нравится.

На этом наш разговор заканчивается. Узник перемещается на свое место. Становится стыдно, что водитель стал свидетелем этой сцены.

Последняя фраза босса не выходит из головы. В чем моя ненормальность?

– Без сюрпризов, Царевна. Ты все же не дура, да?

Задыхаюсь от его тона. В венах кровь бушует, голова взрывается, и я с силой стискиваю край моего платья.

Клуб, в который меня привезли, выглядит обычно. Даже скучно. На время волнение отлегло. Потому что картинки, которые я успела нарисовать, делали страх в моих жилах твердым. Двигаться было сложно.

– Прошу, – Узник открывает дверь с моей стороны и протягивает руку.

Не задумываясь, тут же ее подаю. От кончиков пальцев вверх по руке разряды разбегаются и приятно покалывают внутреннюю сторону ладони.

Только я сразу выпускаю свою руку. Не наслаждаться же мне его близостью? Это… Дикость. Невозможное чувство, которое базируется на низменных желаниях. Сжигаю их в сию же секунду.

Только не с ним, не с похитителем и игроком.

– Добро пожаловать в мой клуб. Колыбель порока, секса и игр, – широкая, дьявольская улыбка искажает лицо Узника. Но почему он до сих пор остается симпатичным? В чем-то и красивым. Грубая красота, которая только придает боссу плюсов.

– Гордитесь своим творением?

Он не отвечает. Идет вперед, давая мне возможность рассматривать его спину. Мышцы перекатываются под тканью рубашки. А я все еще помню, как он выглядит без одежды.

В клубе довольно много охраны. На первом этаже танцпол. Ничего примечательного. Стандартная клубная музыка, народ, бар. Меня ведут на второй этаж.

Каждый шаг маленький, осторожный. Я боюсь, что все вокруг могут увидеть мое нижнее белье. Грудь рискует показаться, если я неудачно повернусь, сделаю резкое движение. Боже, я дышать боюсь. Платье очень открытое. Притягивает взгляды как магнит.

За черной ширмой, куда меня пропускают, несколько столов. А вот за ними…

Дыхание спирает. Я проглотила тысячи острых прутьев, которые вонзились в мои легкие. Губы жжет от здешнего сладкого запаха, а глаза наполняются кислотным шоком. Слезы собираются в уголках.

Ноги сами пятятся. Врезаюсь в стоящего позади меня охранника. Он лысый, мощный, как шкаф. Опасный и злой. Взгляд у него такой, будто он только вчера вышел из тюрьмы за особо тяжкое.

– Пойдем, Ангелина.

Узник касается моей спины. Снова ток, снова искрит. Позвоночник поворачивается в другую сторону, кожа сползает, как у змеи, после его хозяйских прикосновений.

– Нет. Это… Слишком.

Одна голая девица сидит верхом на мужчине, другая разминает плечи. Пахнет не просто сексом. Пахнет развратным сексом.

Голова кругом, тошнота усиливается, когда я продолжаю рассматривать посетителей второго этажа.

На каждом маска. Я будто попала в другую реальность.

– Страшно? – шепчет.

Настоящий дьявол.

– Это все можно прекратить, – пальцем проходится по плечу, как в ту ночь, когда он ворвался в комнату. Делает это нежно и аккуратно, когда мысли его далеки от праведных.

Качаю головой.

– Расскажи мне все, – сжимает предплечье, следом касается бедра, которое еще скрывает платье. По холодной коже рассыпаются мурашки. Узник их чувствует и довольно улыбается.

От него исходит жар. Кровь бурлит внутри, приоткрываю рот, вбирая в себя сладкий воздух до нового спазма тошноты.

Передо мной все расплывается и стекает вниз. Грубая ткань платья трет чувствительную грудь, трусики врезаются между ягодиц и в промежность. Все это причиняет неудобство.

– Три… Два… Один… В кабинет ко мне. Твое время истекло. Начинается игра.

Глава 10. Ангелина

Меня пропускают вперед, и я иду вслед за Узником в кабинет. Здесь очень темно и мрачно. Тени от скудного освещения делают лица острыми и зловещими. Жуткое помещение. Такое только в кошмарах увидишь.

– Ваше место, Царевна, – мужчина указывает на широкое кресло напротив стола, где только настольная лампа – старинная – и пара пустых листов.

Если я сяду, ткань может задраться. Узник это знает, его взгляд часто касается бедер. Моя походка меняется и становится немного неуклюжей. Каблуки еще эти…

– Наручниками прикуешь? – отшучиваюсь, когда глаза босса застревают на моей груди. Он осматривает меня по сотому кругу. Я как в огненном кольце.

– Не знал, что ты о таком фантазируешь…

Отворачиваюсь, понимая, что краснею. Он не видит, но все чувствует.

– Так я же твоя пленница. Обычно их заковывают в кандалы. Современная версия – наручники.

Узник медленно обходит большой деревянный стол и останавливается напротив меня. Его пах у моего лица. Как специально. Выводит и вытаскивает новые ощущения, от которых потом стыдно.

– Когда-нибудь твоя дерзость обернется тебе боком.

В кабинет входит знакомая девушка. Именно ее я застала в комнате Узника. Светлые волосы разбросаны по плечам, сама снова голая.

Она останавливается около босса, по-хозяйски кладет руку на его плечо. Отчего-то знаю, что в этом злачном месте ее и пальцем не тронут без приказа Узника. В отличие от меня.

Взгляд Маркизы как нож для колки льда. Не просто ранит, убивает одним метким ударом. Еще смотрит свысока, как тогда, в доме. И вновь чувствую себя слабее и не такой уверенной, хотя я как бы одета, в отличие от блондинки.

Узник что-то шепчет на ухо своей даме. Та смеется. И смех этот профессионально злой. От него мороз по коже.

Маркиза выходит, оставляя нас снова наедине с мужчиной, а возвращается с двумя бокалами, в которых что-то соломенного цвета. Подозреваю, это не яблочный сок и даже не слабый чай.

– Пей, – протягивает мне. Ее длинные ногти выкрашены в классический красный.

Смотрю на Узника. Тот внимательно наблюдает за моей реакцией. И правда, как за игрушкой. Прищуривается, чуть склоняет голову набок. Размеренно дышит, и одному черту известно, о чем думает это чудовище.

– Не буду, – тихо отвечаю.

– Ой!

Бокал из ее руки падает прямо на мое платье. Терпкий запах виски ударяет в нос, и я сразу пьянею. В носу щиплет.

Ткань промокла. От меня не только пахнет алкоголем, но еще я вся мокрая и липкая. По ногам до сих пор скатывается пара струек.

– Снимай, – приказывает Узник, опираясь руками о стол. Глаза горят. Он весь в этой игре, которая мне совсем не нравится. От переживаний крутит живот. Пары разлитого виски вызывают тошноту.

Качаю головой.

– На задание пойдешь так? В моем клубе это не принято.

– Силой снимешь?

Сцепляемся с ним взглядами. Увернусь – проиграю. С каждой пройденной секундой злость на этого мужчину распаляется. Будто он специально подбрасывает дрова в импровизированный костер.

– Маркиза, оставь нас!

Девушка уходит. Наша битва продолжается.

Мне в этом кабинете душно. Пот скатывается вдоль позвоночника, в ложбинку между груди, по внутренней стороне бедра. Я чувствую запах наших тел и туалетной воды.

Вцепилась пальцами в подлокотники, слышу, как корябаю изысканную кожу. И это нисколько не заботит босса.

– Либо голой, либо в этой мокрой, вонючей тряпке.

– В этой тряпке.

Это вызов. Только что я бросила ему еще один вызов. Но подчиниться такому низкому требованию – как предать себя.

– Хорошо.

Коротко смеется. Тело от его смеха подбрасывает, легкие раздуваются, но воздуха как будто не хватает.

– Там, за стенкой, сидит один мужчина. Твоя задача соблазнить его.

– Ч-что? – мои брови летят вверх.

У чудовища нет пределов. Пытаюсь переварить услышанное, готова переспросить, но по выражению лица Узника понимаю – я все правильно поняла.

– Удерживай его всеми способами, в то время, пока жена этого господина будет обчищать их квартиру.

Волны бесконтрольной паники захлестывают.

Глазами упираюсь в свои колени, потом на руки. В комнате стало холодно, как в доме Узника. Тело застыло. Не имею понятия, как встать и сделать шаг.

– Ты монстр, знаешь? – сипло спрашиваю. Снова нарываюсь и бросаю очередной вызов. Но промолчать – оставить это все гнить внутри меня. Мне нужно было выплеснуть претензию.

– Мне многие об этом говорили. А теперь вставай и иди. Если снимешь платье, не придется ничего выдумывать, чтобы удерживать.

Мужчина наклоняется. Обращаю внимание, как идеально на этом чудовище сидит рубашка.

– У тебя красивая грудь, – говорит низко. Дыхание касается ушной раковины, в горле еще суше, мурашек больше.

Когда Узник рядом, под кожей разбегается тепло. Насколько плохи и низки не были его поступки, я все равно вспоминаю его совершенное тело, мужской запах и лукавый взгляд, которым он смотрел на мою грудь.

– Еще немного, и я начну думать, что понравилась тебе, – поднимаю глаза, чтобы встретиться с взглядом чудовища. Его зрачки слились с радужкой. Я будто смотрю в глубокий, темный колодец. Там нет дна.

Сильнее впиваюсь ногтями в обивку кресла. Жду ответа и даже не могу представить, какой он может быть. Узник непредсказуем. А загадка манит не только мужчин, но и женщин. Это работает в обе стороны.

– А ты хочешь мне понравиться? – отвечает, быстро скользнув по груди. Она явно его влечет.

– Это путь к моей свободе?

– Не думаю. Это путь в мою клетку. Только там уже не будет выхода. Ни единого. Рискнешь, Царевна?

Выдыхаю судорожно. В голове полуденное марево. Ни ясности, ни трезвости.

– Ты никого и никогда к себе не подпустишь, Узник. Так что это будет отдельная клетка. У тебя своя, у меня… Своя.

Поднимаюсь с кресла в одно время, когда мужчина отступает.

Каблуки такие высокие, что мы с чудовищем почти одного роста. Либо я чувствую себя выше после нашего словесного боя. Он закончился вничью, кстати.

– Клиента зовут Захар. Сейчас он сидит за первым столом. Скучает… – слышу в спину.

Иду твердо. Сверху как ниточки привязали. Они-то меня и держат.

Платье по-прежнему неудобное, внутренности ювелирно вырезали, вместо них груда кирпичей. В животе тяжесть.

Захара замечаю сразу. Он один такой… Одетый и грустный. Напротив бутылка чего-то спиртного. Скорее всего водка либо джин. Ни то, ни другое не пью. Но, скорее всего, придется. Хотя…

– Захар, добрый вечер, – улыбаюсь как Барби, – у меня к вам разговор.

– Платье сними. Тогда поговорим.

Глава 11. Ангелина

– Платье сними. Тогда поговорим.

Натянутая улыбка застывает на моем лице.

– Прошу прощения?

– Говорю: платье снимай!

От мужчины сильно пахнет водкой. Меня тошнит от запаха. На этого Захара даже смотреть противно. Он непривлекательный, грубый, с маленьким ртом. Хочется одеться, несмотря на стоящую в клубе духоту.

– Чего стоишь и смотришь?

Отрываю от него свой взгляд, чтобы посмотреть по сторонам.

Узник опирается на дверь своего кабинета. Даже издалека вижу, как он ловит кайф от игры. Ненормальный! Больной! Извращенец!

Его хмельная улыбка раздражает и заставляет поступать наперекор. Сознательность отключается, потому что своей игрой задевает мое самолюбие. Да еще как!

– А если у меня есть информация, которая вам будет интересна? – сажусь напротив. В платье.

Не сниму его даже под страхом смерти. Умру, не унизив себя.

Захар щелкает пальцами. Нам без запроса приносят еще запотевшую бутылку водки и вторую рюмку. Полагаю, для меня.

По горлу уже каскад огненной жидкости протек.

Смотрю, как мужчина наливает водку сначала мне, потом себе. Джентльмен, что ль?

– Пей! – не чокаясь, опрокидывает в себя рюмку одним махом. У меня от этой картины свело желудок.

– Я не пью водку, – пробую поставить рюмку, но Захар не дает этого сделать. Хватает за запястье и силой направляет к моему рту.

Дыхание перехватывает, когда чувствую резкий запах алкоголя. Вкупе с физиономией Захара тошнота накрывает объемной волной. До слез хочется сбежать.

– А придется.

Медленно подношу рюмку к губам. Они дрожат. Не знаю, как сделаю глоток, горло слиплось.

Как только моего языка касается алкоголь, его будто обжигает газовой горелкой. Я готова плеваться огнем. Хватаю воздух, а его нет.

Захар ржет.

Кожа прилипла к дивану, суставы сводит. Я – всего лишь мелкий элемент, и меня можно пинать и понукать, когда вздумается.

– Ну, рассказывай, что за информация.

Вытираю скатившиеся слезы. Будем считать, что они выкатились из-за водки. Не от обиды же, да?

– Ваша жена сейчас вас обворовывает, а меня подослали, чтобы я задержала и не давала вам ей помешать, – говорю, глядя в глаза. Все-таки он мерзкий. И я сказала все это только потому, что не собираюсь играть по правилам Узника.

– Ч-что?

Грудная клетка расширяется от каждого его вдоха, полы рубашки расходятся, замечаю его волосатую грудь. Ничего не имею против мужской растительности, но для Захара это, скорее, жирный минус.

– Вас обкрадывает ваша же жена, – чуть громче говорю.

Давай, вставай и беги к ней. Не знаю, какие у них отношения, пусть он хоть трижды неправ, а жена страдает, сейчас я могу думать только о себе. Не буду подчиняться проклятому Узнику.

Я – не игрушка!

– К-как?

Его заикание лишь подбрасывает поленья в костер. Мне нравится видеть его замешательство вперемешку со страхом.

Еще минуту назад он смотрел на меня как на привлекательное тело и заставлял пить водку, а сейчас его глаза чуть ли не слезами наполняются.

– А вот так. Бегите и спасайте свое имущество.

Захар вскакивает со своего места. Мечется на квадратном сантиметре, как толстый, испуганный мышонок.

Дьявольски улыбаюсь.

Узник, прищурившись, изучает нас. Не приближается и не вмешивается. Мне не нравится его поведение. Будто я что-то упустила. Или… Сделала так, как он и предполагал. Чудовище хитрое, никогда не понять, что же у него на уме.

«Мое задание» скрывается за шторой клуба, оставляя шлейф перегара и пота. Зажимаю нос рукой.

Все, что происходило сейчас, было на адреналиновой волне. Ярко, опасно, кровь хлестала из вен, кипя и разбрызгиваясь горячими каплями вокруг.

А теперь… В клубе тихо. По бутылке водки стекают капли, горько-огненный вкус все еще чешется на языке.

Узник медленными шагами идет на меня, хлопая в ладоши.

Перед глазами все плывет. Я жадно прикусываю край губы, сдерживая рвущийся вой.

Может, я и правда поступила глупо? Недальновидно?

– Я ставил, что ты избавишься от него через пять минут. А ты сделала это через две.

В его голосе нет злости и яда. Глаза не пылают гневом из-за моего непослушания. Он, вообще, веселый какой-то.

Мужчина садится на место Захара и наливает его водку в мой стакан. Выпивает залпом, запрокинув голову. Острый кадык дергается, а пустая рюмка с грохотом царапает гладкую поверхность стола.

– Но я думал, что ты умнее, Царевна.

Немой становлюсь. Язвительность закостенела во мне. Только и могу, что моргать, как кукла.

– Вставай. Поехали.

Приказывает. Без грубости. Скорее, как хозяин.

– Я хочу переодеться, – говорю скомкано.

Выражение лица узника стало нечитаемо. Не получается разобрать: он доволен? Рассержен? Даст одежду? Продолжит испытывать мое терпение?

Правое предплечье начинает нестерпимо чесаться. Расчесываю кожу ногтями, оставляя красные бороздки. Всегда так делаю, когда нервничаю. Дурная привычка. А сейчас вновь как на пороховой бочке.

– Тебе идет это платье, – склоняет голову набок.

Прикусив нижнюю губу, опускает взгляд на мою грудь. Ее чуть-чуть прикрывает ткань. Смотрит так, будто касается. Я впрямь чувствую касания. Жестко-ласковые, противоречивые.

На секунду задерживается мысль, что хотела бы почувствовать все в реальности. Но сразу же гоню ее старой метлой. Недопустимая мысль. Опасная.

Узник уходит в свой кабинет, оставляя одну в этой колыбели порока, а возвращается с рубашкой. Светлая, приятно пахнущая.

– Накинь. Другого ничего нет.

Хватаю ее, просовываю руки в рукава, застегиваю на все пуговицы. Смотрюсь смешно, ведь ноги до сих пор открыты. Но хотя бы прикрывает ягодицы. Рубашка-то длинная. Она Узника. Уверена. И ее не стирали, потому что ни с чем не перепутаю аромат его туалетной воды и мускусный запах кожи.

– Надеюсь, ее никто не носил? – провоцирую.

Сознается? Нет? Его глаза горят. Там снова азарт и что-то новое. Какое-то удовольствие.

– С трупа сняли. Ничего?

– Главное, что не с тебя.

Узник смеяться начинает. Звонко, бутылки скоро биться начнут от этого звука.

Не говоря ни слова, он выходит из клуба. Шуршу ногами за ним. Тайно опускаю нос в воротник и нюхаю. Наркоманка, блин. И почему у такого чудовища такие классные духи?

Перед входом останавливается знакомая машина. Водитель прежний. Узник открывает передо мной дверь и жестом просит садиться.

Смотрю по сторонам. Улица пустая. Если я сейчас сорвусь на бег, смогу убежать?

– Не дури, Царевна, ты и шага сделать не сможешь. Да и ноги переломаешь.

Он все видит. Все-все. И наверняка уже заметил, как я фанатично ухватилась за его рубашку.

– Или твои опричники это сделают.

Сергей слышит наш диалог. Скрывает свой смех за покашливанием.

– Ну нет. Ломать такие прекрасные ножки… – издевательски говорит и опускает взгляд. Проходится им по контуру бедра. Ноги тут же покрываются мелкими мурашками.

Сажусь в салон и отворачиваюсь.

Если его игра закончилась, я бы предпочла вернуться в ту каморку и попытаться поспать. Из-за переживаний и неизвестности совсем не могу думать. А у меня задание, между прочим. Важное. И сроки поджимают.

Не знаю, куда меня везут, но мы все еще в черте города. Спальный район, но хороший, одни новостройки.

Останавливаемся у высотки перед шлагбаумом. У одного из подъездов мигает карета скорой, полиция. Толпа соседей смотрит вверх.

– Захар – хороший игрок в покер. Честности ноль, но максимум таланта. Все его деньги – это выигрыши. А еще у него не складывается с женщинами. Они кажутся ему меркантильными суками. Три брака, три развода. Детей нет. А еще Захар любит прикладываться к бутылке и бить женщин. Особенно когда те хотят от него уйти.

– Что там происходит? – испуганно вглядываюсь в полумрак.

– Не знаю. Но, похоже, Захар застукал свою третью жену. Может, и убил. Приди он хотя бы на полчаса позже, с женщиной было бы все в порядке.

– Это из-за меня?

Узник молчит.

Злость захлестывает, раскручивает на ниточки.

– Думала меня обхитрить? Не вышло, Царевна. 1:0 в мою пользу. Сыграем еще?

Глава 12. Ангелина

На подъезде к дому Узника поняла, как пьяна. Рюмка водки – а перед глазами все плывет. Как-то это по щелчку пальцев произошло. Стресс отступил, слабость и хмель взяли за горло.