Чужая Жена

– Что вы знаете обо мне? – спрашиваю его.

Мы прошли по набережной и поднялись на мост, прямо над оживленным шоссе. Снова мужчина тянет руку к моему лицу, убирая пряди волосы, растрепавшихся на ветру.

Слова немеют на устах. Навязчивое, парализующее чувство страха накрывает.

– Я вижу Левицкий основательно промыл тебе мозги. Я хочу, чтобы ты развелась и стала моей, – говорит незнакомец и тянется к моим губам.

Я отшатываюсь в сторону, едва не сбивая с ног какого-то прохожего, но мужчина ловит меня в объятия. Прижимает к свой груди и накрывает меня руками, будто никому никогда не отдаст.

– Маша, Маша, – шепчет, вдыхая аромат моих духов.

Не стесняясь на виду у толпы прохожих, он целует мою шею, щеки, доходит до губ, но упирается в мой обалдевший взгляд.

Темные глаза незнакомца становятся практически черными, с одной стороны я прижата к перилам моста, а с другой почти впечатана в его тело. Он возбужден, дышит часто, а я, как под гипнозом, не могу оторваться и закричать.

Дорожкой поцелуев он очерчивает линию скул, большим пальцем разминает мои губы. Мужчина жадно тянется к моим губам, а я даже не знаю его имени. Что-то его останавливает.

– Ты изменилась. Не хочешь меня больше? Разлюбила? – шепчет он. – Стоп, что за шрамы у тебя под волосами?

Глотаю ком, образовавшийся в горле, и облизываю губы.

– Если мы знакомы, то вы должны знать, что неизвестный напал на меня в доме Левицкого два года назад и полностью изуродовал мое лицо, – шепчу, глотая воздух рваными глотками. – Мне сделали несколько пластических операций. Я потеряла память. Я вас не помню. Вы мой любовник?

Мои слова звучат так наивно, что у незнакомца моментально схлынул весь его страстный порыв. Он вздыхает тяжело, опустив голову.

– Ты живешь с закрытыми глазами, Маша. И даже не знаешь с каким мудаком ты спишь в одной кровати.

– Но раньше ведь я спала с вами? – упираюсь взглядом в его лицо.

Люди идут мимо нас бесконечным потоком, а мужчина напротив пристально смотрит на меня. Он улыбается уголками губ, приближается ко мне, смущая меня сильнее.

– И тебе очень нравилось, Маша. Ты приезжала ко мне на работу, чтобы заняться сексом, – шепчет мне на ухо пошло и горячо. – Я помню каждый сантиметр твоего тела. Я целовал тебя, раздевал…

– Хватит, прекратите! – проговариваю, упираясь ладонью в грудь мужчины.

Он только горько хмыкает в ответ и тянется за чем-то в карман. Незнакомец вытаскивает из кармана визитку и протягивает ее мне.

“Медицинский центр “Здесь и сейчас”. Доктор Константинов Илья Сергеевич”

– Раз так, будем знакомы, Мария Александровна, – произносит холодно и формально мужчина, который жарко обнимал меня минуту назад.

Я отстранилась. Такую же визитку я нашла в шкафу между папок, когда разбирала документы в своем кабинете.

Я действительно знала этого мужчину. Но причем тут беременность и измена моего мужа?

Все смешивается в голове в жуткий коктейль из неправды, а Илья смотрит на меня.

Кроме Олега у меня нет никого. Родители погибли, когда я училась в институте. И о себе я знаю только то, что рассказывал мне муж.

Он и есть мой мир, а теперь я должна поверить, что у Олега другая, а я спала со своим психологом?

– Я была вашей пациенткой, так помогите мне вспомнить, кто я, – прошу его, умоляюще глядя на Илью.

– Лучше, давай я расскажу, что знаю о твоем дорогом муже, – еще более загадочно произносит он. – Разве ты не видишь, что мудак Левицкий тебе изменяет, Маша? Присмотрись к его поведению, сними свои гребаные розовые очки! Все происходит у тебя под носом!

Он встряхивает меня за плечи, будто хочет, чтобы я стала той Машей, которую он знал.

Я хотела знать больше о себе, о нас с ним… Боюсь правды, но мне безумно любопытно, что же скрывает мой муж. Последний вопрос, который я ему задала, был самым важным.

– Олег знал о том, что мы любовники?

– Знал, – его ответ меня добивает окончательно.

Мне показалось, что он снова захотел меня обнять или поцеловать. Но Илья вдруг меняет тон и оборачивается, озираясь по сторонам.

– Маша мне пора. Я буду тебя ждать, – он кивает на визитку, которую я до сих пор держу в руках.

Илья отошел от меня и, ускоряя шаг, спустился с моста. Я запомнила его, хотела почему-то пойти за ним следом, но мужчина почти бегом пересек оживленное шоссе. Больше я его не видела.

Прячу визитку в карман и прикладываю руки к пылающих щекам. Места его поцелуев пылают пожаром, а от пошлых слов делается дурно.

Я приходила к нему в клинику, отдавалась своему психологу и получала от этого немыслимый кайф. Потом я шла домой, ложись в кровать к своему мужу. И Олег это все знал. Боже, какой ужас…

Натягиваю кардиган на плечи, запахиваюсь, будто голой иду оживленной улице. Я запомнила его лицо, стильный серый костюм, но я его не знаю!

Я хочу не верить Илье, но слова психолога задели меня за живое.

Олег мне изменяет и давно, у него есть сын и другая женщина. Муж полностью подчинил меня, заправляет всем в моей клинике, а меня пичкает таблетками, от которых только хуже.

Боль сковывает, когда думаю об этом снова и снова. Мне некому довериться, вокруг меня нет близких и надежных людей.

Горечь в горле смешивается со слезами. По пути достаю телефон и набираю номер следователя Соколовского. Больше мне обратиться просто не к кому…

– Алло, Роман Алексеевич… – я глотаю слезы и пытаюсь выровнять ломающийся голос.

– Да, кто это? – серьезно отвечает тот.

– Это Мария Короткова. Мы были у вас с мужем неделю назад.

– Да, Мария Александровна. Вы что-то вспомнили? – спрашивает он, меняя тон на более мягкий.

–Нет, но мне нужно с вами встретиться. Есть некоторые обстоятельства… – я запинаюсь, давлюсь эмоциями от боли и страха. – Это не телефонный разговор. Мне очень нужна помощь.

– Я сейчас не в городе, Мария Александровна. Если что-то срочное, то я могу все бросить и приехать, – живо отзывается Роман.

– Нет… Давайте встретимся завтра, в конце рабочего дня. Если вы сможете, – прошу его.

– Конечно. Завтра я жду вашего звонка. В любое время, Мария Александровна, – чеканит мужчина и отключается....

Глава 4

Маша

Я вернулась домой уже вечером. Шла по улицам, не спеша, и много думала о странном появлении моего психолога Ильи.

Действительно, все то, что я знала о себе – рассказал мне Олег. У меня нет ни родных, ни друзей. И как я жила до вторжения в дом, да и само нападение – вызвало только вопросы.

Ольга Генриховна, наша домработница, возится в кухне. Она не говорит мне ни слова о моем позднем возвращении домой, хотя с негласной указки Олега присматривает за мной. Проще говоря – следит, и я это знаю.

Пока домработница расставляет передо мной приборы и подносит блюда с салатом и закусками, замечаю, как она внимательно рассматривает меня. Становится неловко, как будто я сделала что-то неправильное. Видимо, слова Ильи так влияют.

– Ну, вот. Вы возвращаетесь постепенно к нам, – произносит она вдруг.

– Я сильно изменилась? – подстегнутая словами незнакомца, спрашиваю у Ольги.

– Вы очень изменились, Мария Александровна. Стали более тихой, добрее даже стали.

– А раньше я была злой? – наивно, почти по-детски, произношу.

– Требовательной, скорее. Но, это само по себе не плохо. Хотя, сейчас мне с вами легче работать.

– Ольга Генриховна, скажите, что случилось со мной в нашем старом доме? Мы с вами никогда не разговаривали на эту тему, но вы ведь работали у нас? – взмолилась я, отставляя красивую тарелку с гарниром и мясом в сторону.

Ольга выдыхает. Позволяет себе присесть за стол, как гостья. Теребит нервно краешек ажурной белой скатерти.

– Вы были дома одна. Олег Викторович оставался у вашей свекрови. Ночью в дом проник вор и шарил в холле, видимо, что-то выискивал. Вы проснулись, пошли по лестнице, чтобы позвать на помощь. Он напал, избил и бросил вас, а сам сбежал. Вот и все.

Как заученный текст, она повторяет мне это уже во второй раз. А я не верю.

– Я не помню ничего, – плаксиво проговариваю в ответ.

– Это неудивительно. У вас было сильное сотрясение, вы упали очень неудачно. Пришлось даже делать небольшую пластику. Но, знаете, все проходит. Скоро память вернется, и вы сможете жить прежней жизнью.

Когда она уходит, я снова застреваю в своих мыслях. Ем без аппетита, как робот, отправляю вкусный стейк по кусочкам в рот.

Два года я живу как во сне. Когда это все пройдет – не знаю. Уже потеряла надежду что-то понять, найти саму себя.

В голове стучит набатом: не может человек не вспомнить ни единой минуты из своего прошлого! Хотя бы детство, какие-то обрывки школьных лет или лица моих родителей.

Ничего. У меня в сознании вакуум длиной почти в двадцать пять лет.

– А мои родители? Вы что-то о них знали? – спрашиваю у Ольги, когда та возвращается в кухню, где я сижу одна.

Та только пожимает плечами безразлично.

У нас с ней натянутые отношения. Не знаю, как я относилась к ней раньше, но сейчас я внутренне напрягаюсь, будто в лице простой женщины муж приставил за мной надзирателя.

Складываю посуду в раковину, сама убираю со стола. В очередной раз поймала себя на мысли, что мне привычна работа по дому, а Ольга описывает меня как какую-то капризную белоручку.

Я поднимаюсь наверх, скорее спешу в душ.

В душевой кабинке мне комфортно, словно в коконе. Я намыливаю мочалку, растираю пену по коже, и все еще думаю о нем. Илья вихрем ворвался в мою сонную реальность, разделив жизнь надвое.

Трогаю руками плоский живот, провожу по коже вниз.

Илья сказал, что я была беременна. Получается, и это я забыла?

Мой муж ни разу не говорил, что ему нужен наследник. Видимо потому, что где-то подрастает его сын. Впрочем, Илью я совсем не знаю, и верить постороннему мужчине не могу.

После душа выхожу и вытираю волосы на ходу.

В спальне темно, Олега все еще нет.

Наугад набираю номер Татьяны Архиповой.

Это моя единственная подруга из новой жизни. Подругой Таню я могу назвать с большой натяжкой, но как и в случае с Романом, мне сейчас просто не к кому обратиться.

– Да, Машуля, – сонный голос тяжело выдыхает в трубку.

– Алло, Таня… Прости, что я звоню так поздно. Я забыла у вас свои очки в прошлый раз. Никак не могу без них, – потираю лоб, и сочиняю на ходу.

– Маша, мы с мужем в отеле. Мы сейчас не дома, – мягко улыбается жена Архипова.

– Прости, прости, – смущенно отстраняюсь от трубки.

– Ничего, все в порядке. Муж решил мне сделать романтический сюрприз, снял домик у озера. Здесь, за городом… – она потягивается в кровати, а на фоне я слышу голос Архипова, который спрашивает басом “кто звонит?”

Отшатываюсь, как ошпаренная. Лицо пылает, а душу разъедает ревность.

Если Таня и ее муж сейчас далеко за городом, тогда с кем сейчас мой Олег?

– Мы вернемся послезавтра, я поищу твои очки, – зевает Таня.

– Хорошо, спасибо. Извини, что я вас так поздно побеспокоила.

****

После недолгого прощания, Таня кладет трубку, а без сил опускаюсь на кровать.

Голова от переживаний наливается свинцом, а руки становятся ватными. Очередной приступ накатывает мощным цунами, заставляя почти кричать от головной боли.

Рука тянется за единственной таблеткой, которая лежит в моей сумке.

Но пить ее я не буду. Не хочу снова лежать в кровати утром, как овощ.

Я встаю, пошатываясь, иду к столу и наливаю стакан воды. Выпиваю залпом.

Холодный пот прошибает, но через несколько минут я снова сижу на кровати и чувствую облегчение. Боль не прошла, но я вполне могу выносить ее без таблеток, которыми пичкает меня муж.

Ложусь в постель, сворачиваясь калачиком. Натягиваю одеяло, закрываясь от всех.

Я никогда не могла бы подумать, что муж мне изменяет. Не контролировала Олега, терпела его постоянные задержки на работе, ночные совещания. А он мне просто врал. Муж пользовался тем, что я все забыла. Пользовался моим беспомощным состоянием, а сам спал с кем-то за моей спиной.

– Еще и ребенка успел сделать, – хмыкаю сама себе под нос.

Постепенно злость затмевает мое сознание.

Я хочу узнать кто она.

Как давно Олег мне изменяет.

Если правда о любовнице и ребенке подтвердится, то я разведусь с Левицким, вышвырну его из своего дома и из своей клиники.

Желание узнать то, что не договорил мне Илья, бешеным огнем разгорается в груди.

Я хочу с ним встретиться, как можно скорее. Закрываю глаза, проваливаясь в сон, и точно знаю, что пойду завтра в клинику к моему бывшему любовнику.

Мой сон поверхностный, слабый и очень тревожный.

Сквозь дрему, я слышу, как муж поднимается в комнату. Закрываю глаза и с усилием притворяюсь спящей, чтобы не терпеть его приставания. После того, что узнала о вранье, я не хочу, чтобы Олег меня касался.

Я не смогу его подпустить к себе, зная, что он только что был с другой. Предателей не прощают. Я остро чувствую его присутствие за дверью, но он медлит.

Сердце бешено взрывается, пульсируя и нагнетая страх.

Шаги мужа застыли в полуметре от спальни, развернулись и пошли назад по коридору. Я с шумом выдыхаю. Сна нет ни в одном глазу, я жду.

Молюсь, чтобы он вошел и просто лег спать.

Спустя время, шаги вновь звучат возле спальни.

Олег входит в комнату и небрежно бросает вещи на диван, возле окна.

Дорожка шагов проследовала к кровати, а я сжимаюсь под одеялом.

Однажды я уже попыталась отказать мужу. Когда Олег привез меня после больницы домой, я боялась его, не узнавала и просто опешила, когда он приказал мне раздеться и приласкать себя.

Олег взял меня почти силой. Левицкий был резким и грубым, стянул мои волосы узлом так, что я закричала от боли. Он вошел в меня быстро, остро, но удовольствия я не испытала. Муж так яростно вбивал в меня в кровать, что тело сводило судорогой. Я пыталась заставить себя поверить, что рядом любимый мужчина.

Потом Олег все объяснял приступом страсти.

Муж извинялся, говорил, что любит и никогда меня никому не отдаст. Больше себе ничего такого он не позволял. Но за полтора года приучил сразу же реагировать на все его желания. Левицкий не терпит отказов.

Муж внушил мне, что его больная любовь – и есть нормальные отношения. Наш брак был таким всегда, а я просто забыла из-за амнезии.

Сейчас Олег наклоняется надо мной и легко отодвигает одеяло.

Проводит линию пальцем по моей лодыжке, потом скользит по бедру и сворачивает под одеяло. Сжимает ягодицы до боли, скользит по полоске стрингов к лобку.

– Машенька, ты спишь? Просыпайся. Я хочу тебя, моя сладкая, – говорит муж.

Я лежу, замерев, и не могу пошевелиться.

– Маша, я пришел, – повторяет Левицкий.

Он скидывает полотенце с бедер, и я чувствую, как влажное тело накрывает меня. Одеяло улетает прочь. Олег лежит сверху, мокрый, горячий и возбужденный.

– Привет, моя девочка. Ты долго спала?

Я чувствовала, как моего лица касаются его мокрые волосы. Муж целовал меня, а я все больше старалась не выдать себя.

– Маша, я вижу, что ты не спишь, – строго сказал он. – Я хочу свою жену, что за детский сад, не понимаю?!

Глава 5

Маша

Он наваливается, неистово сжав меня в руках. Поцелуи мужа, настойчивые и быстрые, сбегают дорожками по моим губам, опускаются на шею, языком он очерчивает выемку ключиц.

Олег поднимается надо мной, на минуту мазнув взглядом по моему лицу.

Муж стягивает тонкую ночную сорочку вниз. Грудь предательски наливается, чувствуя, что дальше будет жаркий и страстный секс, способный прогнать любые сомнения из моей головы. Но я не могу забыть то, что узнала об измене Олега.

Муж разминает грудь ладонью, глядя на меня. Его губы до томной боли сдавливают мой сосок, а руки уже скользят вниз по бедру, настойчиво отводя ногу в сторону.

Я привыкла его любить, привыкла подчиняться. Но сейчас нам нужно поговорить. Мягко убираю его руки.

– Олег, у меня был приступ. Теперь голова болит, – сдерживая стоны, шепчу ему.

– Не ври мне, Маша! Я вижу, что ты хочешь, – приказной тон сменяется откровенной грубостью.

Он отодвигает мои трусы и по-хозяйски пробует меня ладонью. Олег наклоняется, и губами касается самого нежного центра. Пальцами растягивает гладкую кожу и врезается щетиной в мое бедро, царапая его.

Под его губами становится горячо и влажно.

– Олег, я не хочу, – говорю, упираюсь острыми ногтями в его руки.

– Я хочу! – заявляет Левицкий.

Муж поднимает меня с кровати с усилием, и я утыкаюсь носом в изгиб его шеи.

Тяну запах и понимаю, что от чистой кожи с капельками воды исходит едва уловимый, тонкий аромат духов. Слишком мускусный, слишком женский.

Нет, не показалось. Это запах чужой женщины. У него правда есть любовница.

Левицкий садится на кровати, разворачивает мое тело к себе и мощным резким движением снимает с меня ночную рубашку. Характерный треск рвущейся ткани пронзает ночную тишину.

– Олег, ты делаешь мне больно! Отпусти, я закричу!

– Кричи, Маша. Жена должна кричать в постели, – с надменной улыбкой произносит.

Он с силой сжимает мою талию с своих руках, целует спину, стискивая грудь грубой хваткой. Его рваное, обжигающее дыхание я ощущаю всеми клетками.

Муж упирает мою попку в свой каменный пресс, заставляя ерзать у него на коленях. Я пытаюсь вырваться, а Олег утыкается стальным членом мне в промежность.

Я взрываюсь плачем, прошу отпустить меня. Но муж не слушает.

Он входит резким толчком, насадив на себя. Я встаю, сопротивляюсь ему, но он тисками держит меня за талию, продолжая двигаться во мне.

– Олег, хватит! Я звонила Тане! Они с мужем уехали на выходные! От тебя женскими духами пахнет! И ты после всего хочешь просто насадить меня на свой грязный член?

По лицу текут слезы, а Олег становится просто демоном, выходит из себя от злости и с силой отшвыривает меня на другую сторону кровати.

– Вот как ты заговорила? Духи твои, ты меня обнимала и больше никто! Где я был – не твое дело! Ты моя жена, и должна меня ублажать.

Он садится на постели, обхватывает голову руками. И кажется, сам жалеет, что снова повел себя грубо.

– Я хотел купить левое оборудование, без сертификатов и поставить в твою клинику, чтобы сэкономить гребаные бабки! Дела идут херово, Маша, я сам уже скоро стану оперировать этих капризных стареющих куриц! Тебе это нужно было узнать, твою мать?

Я ужаснулась еще сильнее. Я ничего не знаю о своей клинике. Олег принимает все решения за моей спиной, а я просто витаю в облаках.

– Ты должен говорить мне о том, что происходит в клинике!

– Не доверяешь? – ухмыляется муж и зверем смотрит на меня. – Хорошо, ты будешь знать все. Мне твоя клиника на хер не сдалась! Вообще, ты изменилась, Маша. И теперь мне ясно, откуда это все взялось вдруг!

Я отползла от него, нашла порванную рубашку и села на кровати, стирая слезы руками.

– Уже неделю повторяется одна и та же херня! Сначала ты отказывала мне в сексе, а теперь тебе показалось, что от меня духами разит, – холодно выдавливает он. – И все после того, как ты побывала у этого мудака Соколовского. Он тебе понравился?

– Нет, Олег! Я просто устала от твоих тайн! Ходят слухи, что у тебя есть сын, любовница. Как ты это все объяснишь? – стону, захлебываясь слезами.

– Какой сын?! Что за херню тебе внушили? Жанна распустила свой язык? Я ее уничтожу, стерва, блять!

Он на минуту вспомнил о своей бывшей жене, которая работает в моей клинике. Странно, но женщина, у которой я увела мужа, работает у меня и даже дружит со мной…

– Жанна не при чем! Олег, давай разведемся! Наша жизнь, наш брак… Это все не мое! Почему у нас нет детей? За пять лет брака ты не захотел ребенка?

– Ребенок у нас мог быть, – вдруг выдает муж. – Ты была беременна, и сама избавилась от него. Ах, ты же ничего не помнишь! Блять, ты удобно устроилась, Маша!

Слова Олега о моей беременности тронули меня. Спутали мысли.

Что я за чудовище такое, раз смогла избавиться от малыша?

– Я не хотел тебе говорить, но ты меня вынуждаешь! – произнес он, видя мое состояние. – Ты молода, наш брак для тебя в тягость из-за разницы в возрасте. Я вижу, что ты хочешь себе молодого любовника. Но от меня ты уйдешь только вперед ногами, Маша!

Он встает, отшвыривает ногой мокрое полотенце, валяющееся на полу.

Подходит к окну и достает сигареты с полки, закуривая.

Его руки напряжены, Олег заметно заводится от каждого упоминания о нашем прошлом.

– Я хочу вспомнить, я хочу полюбить тебя, как раньше, а не выполнять твои команды, как кукла! – с болью в сердце, высказываю ему все, что накипело.

– По-моему, тебя как раз все устраивает, дорогая жена. Про ребенка ты не помнишь, сбежала сегодня неизвестно к кому без водителя и охраны. Следователю глазки строила прямо при муже. Охрененно, Маша! Будешь трахаться с Соколовским или кого-то другого нашла на набережной?

Я попятилась на кровати. Откуда он узнал, где я была?

Меня кольнуло острой шпилькой страха. Олег за мной следил?

– Я вышла прогуляться. Я твоя пленница или жена? – упираюсь в него взглядом.

– Мне такая дерзкая жена не нужна. Завтра же я поговорю с доктором. Твои приступы агрессии нужно купировать в условиях больницы. Ты же знаешь, если я разозлюсь меня никто не оставит. Ты доигралась, Маша…

Тон Олега железный, опасный и парализующий. Я обхватываю себя руками, все тело будто сковывает ужасом. Он хочет меня упечь в психушку. А дальше что? Убьет за непослушание?

– Олег, я никуда не поеду! Я не хочу в больницу… Я нормально себя чувствую! – мотаю головой, заходясь слезами.

– Тогда не выделывайся, и не заставляй тебя ревновать!

Муж тушит окурок в пепельнице и разворачивается ко мне.

Он голый. Красивое подтянутое тело в тусклом свете из окна выглядит очень эротично. Красивый мужчина снаружи и тиран, давящий и властный, внутри.

Левицкий подходит ко мне и поднимает мое лицо за подбородок.

Олег очерчивает контур моих пересохших губ большим пальцем и толкает внутрь, заставляя принять его.

– Или нормальная жизнь со мной или измены и психушка. Выбор очевиден, Маша. Будь послушной. Я хочу, чтобы ты взяла в рот, – говорит и проводит рукой по члену.

Я опускаю глаза и вижу, что у него до сих пор эрекция.

Он поглаживает твердую плоть, натягиваю кожу, и тянет мое лицо ближе к своему паху. Закрываю глаза, чувствую, как влажная головка касается моих губ.

– Тему развода мы закрыли навсегда. Я люблю тебя, и никуда не отпущу, – хрипло говорит муж и накрывает мой затылок рукой, впечатывая в себя.

Глава 6

Маша

Я уснула уже, когда за окном стало светать. Олег спит, перевернувшись на бок, прихватив меня рукой за талию. Освобождаюсь от его объятий и прохожу к вещам, небрежно брошенным на диване.

Рубашку вытаскиваю из-под кучи вещей, с самого низа. Беру в руки и тяну носом запах, который резкими нотами звучит от воротничка мужской сорочки.

Этот аромат я даже когда-то раньше слышала. Знакомая, мускусная сладость вызывает у меня массу эмоций. Олег мне врет, теперь все ясно.

Я проходила по дому до рассвета. Сварила себе крепкий кофе, не желая тревожить Ольгу. Без таблеток стало легче, а туман постепенно уступил место ясности и осознанию, что я не на своем месте.

Муж изменяет, ведет мою клинику в бездну и принуждает меня быть его рабыней.

Навязчивые мысли бродят в голове, и едва только начался рабочий день, я сразу же набираю номер Ильи, который написан на визитке. Мой бывший доктор и любовник словно ожидает моего звонка.

– Я рад, что ты быстро решилась, – говорит без приветствия Илья.

– Я хочу встретиться. Сегодня, – шепотом отвечаю, озираясь по сторонам, чтобы никто из домашних не услышал.

– О, конспирация, – хмыкает небрежно доктор. – Хорошо, Машенька. Я жду тебя в любое время. Я соскучился.

Последняя фраза острым лезвием полоснула по нервам, заставила напрячься от воспоминаний. Если он думает, что я приеду чтобы переспать, то Илья ошибается. Я не помню его, и я хочу вспомнить себя, мою беременность, а не то, как и с кем я развлекалась в прошлой жизни.

Удивительно, что про Илью я никогда не слышала от Олега. У меня был другой доктор, который работал со мной после выхода из больницы. С его помощью я начала спокойно относиться к мужу, приняла наш дом, семью и даже себя приняла.

Но тогда Олег сам настоял на прекращении сеансов, едва начались какие-то малые подвижки и воспоминания стали приходить.

Муж будто бы не хотел, чтобы я вспомнила, как мы жили раньше. Мое беспамятство было и ему на руку, не нужно лукавить.