Сигурд и Брунгильда

И карлик повел лошадей в глубь леса, так ничего больше не сказав и ни разу не обернувшись. Привыкший к странностям учителя витязь вздохнул.

Отмерив пятьдесят шагов по канаве от ручья, он принялся копать мечом яму. Работа шла довольно бойко. Земля была сухая, камней не попадалось. Сигурд почти закончил, когда мир вокруг стал каким-то стеклянным. Ветер затих, редкие сухие травинки замерли. Малейшие шорохи и звуки умолкли. Витязь запрокинул голову и с изумлением обнаружил, что в небе над ним висят недвижимыми две ласточки.

— Дурной совет — резать Фафниру брюхо, — на камне неподалеку, опираясь на посох, сидел Один.

— Приветствую тебя, Владыка миров, — почтительно склонился Сигурд.

— Змий падет, перекрыв тебе выход из ямы, и ты захлебнешься в его крови, — спокойно продолжил великий ас.

— Так как же мне лучше поступить, Всеотец?

— Зачем тебе вообще убивать дракона?

— С детства я знал, что убийство исполинского чудища — подвиг достойный Тора.

Один усмехнулся и покачал головой.

— Бей Фафнира под ключицу. Да со всей силы, на какую способен. Чтобы клинок вошел по самую рукоять. Тогда, взвившись от боли, он сам выдернет тебя из ямы.

— Благодарю тебя, Владыка! Я сделаю так, как ты говоришь, — ответил Сигурд, покосившись на все еще застывших в небе ласточек. Веяло от них дурным предзнаменованием.

— Покрой тело драконьей кровью. И сделай то же со своим скакуном. Тогда не сможет вас более обжечь никакой огонь, а кожа станет крепче любой брони.

— Ого! — не очень элегантно вырвалось у витязя, и он поспешно добавил. — Благодарю!

Один улыбнулся и встал.

— И еще одно, Сигурд.

— Да, Всеотец?

— Послушай совета дракона и не доверяй карлику.

С этими словами владыка девяти миров ударил посохом по земле, обернулся орлом и взмыл в небо, в котором тотчас ожили и защебетали птахи. В траве вновь заиграл прохладный ветерок.

Сигурд нахмурился. Последняя реплика Одина встревожила его куда сильнее предстоящей встречи со свирепым монстром. Предполагать, что всеотец дает бессмысленные советы, не приходилось. И все же, смысла в сказанном герой не видел совсем. Разве с Фафниром предвидится дружеская беседа? И как можно не доверять тому, кому безраздельно верил всю жизнь, сколько себя помнил? Тому, кто ни разу за все это время твое доверие не обманул. Да, Регин действительно вел себя странно. Но витязь давно привык, что не понимает, чем вызваны смены настроения учителя. Может, речь идет о каком-то другом карлике? Сигурд поймал себя на том, что вперившись взглядом в иссохший куст, застыл в размышлениях, вместо того, чтобы продолжать работу. Тяжело вздохнув, он решил оставить мысли о словах Одина до поры и продолжил копать укрытие.

Когда все было готово, он забрался в яму, прикрылся щитом, как советовал Регин. Регин... Витязь опять вспомнил о предостережении. Может быть, владыка девяти миров имел в виду какой-то конкретный совет? Что-то, в чем нужно ослушаться учителя... Нельзя же не доверять ему вовсе? Сигурд обязан Регину почти всем, что знает. Карла врачевал его, когда тот болел. Матушка безраздельно верила снадобьям и отварам от лихорадки и больного живота, что готовил Регин. Учитель даже прикрывал Сигурда перед Альвом, когда ученик по шалости развалил стены нового амбара. Правда, от самого карлы витязю тогда досталось сильно.

Вдруг, земля содрогнулась. Хруст, скрежет, ритмичные удары. Звуки медленно приближались. Вёльсунг закрыл глаза и сосредоточился. Громче, громче... От грохота и треска уже закладывало уши. Зверь был совсем близко.

Сигурд отодвинул щит и уставился в узкую щелку. Пока он видел только тонкую полоску тусклого неба, но понимал, что до судьбоносной встречи остались считанные мгновения. Дракон полз медленно, тяжело, все ближе подбираясь с сокрывшемуся в яме витязю. Изо всех сил сжав в ладони рукоять меча, тот ждал нужного момента.

Жар и зловоние наполнили воздух, вокруг зашипела страдающая от ядовитой слюны земля. Фафнир был уже близко. Дракон неторопливо полз к водопою, низко наклонив голову к земле. При каждом выдохе из ноздрей брызгал яд. Со свисающих из полуоткрытой змеиной пасти клыков капала, прожигая дыры, вредоносная жижа. Размером монстр был с драккар. Оранжевые глаза Фафнира оставались полуприкрыты. Гонимый жаждой к ручью, он все еще не опомнился после сна.

И вот облака в просвете между щитом Сигурда и стеной выкопанной им ямы закрыла темная тень. Витязь отодвинул было щит, чтобы хоть что-то разглядеть, но тут же увидел свисающий прямо над ним клык с две руки длинной, с которого уже слетала капля. Сигурд едва успел задвинуть заслон, как древесина жалобно зашипела.

Вёльсунг быстро убрал щит. Над ним медленно ползло полотно из едва различимой в накрывшей витязя темени чешуи. Словно тащили по земле гигантскую кольчугу. Изредка поперек проплывала черная полоса. Первая... вторая... третья...

Сигурда обуяла паника. Он понял, что в ловушке. Каким образом он должен понять, где ключица, где ребра, где тут вообще что!

— Бей в девятую полосу, — услышал герой голос покровителя-аса.

«Девятая полоса. Отлично! Вот еще одна! Сколько их было? По-моему, три. Значит, эта четвертая», — судорожно соображал Сигурд.

Время тянулось невозможно медленно. Между полосами проходила целая вечность. Пятая... Шестая... Сигурд медленно осторожно убрал щит себе под ноги, чтобы тот точно не помешал, плотнее уперся ногами в землю. Седьмая... Витязь поднял клинок, покрепче сжал эфес в ладонях. «Чтобы всадить Грам по самую рукоять, придется хорошенько подпрыгнуть» — поразмыслил он. Между тем дышать становилось все сложнее. Воздух заканчивался, а вонь была уже невыносимой.

Восьмая черная полоса, как волна вечной тьмы Хельхейма проползла над головой. Сигурд напрягся всем телом, приготовился к рывку. Вобрать бы сейчас полную грудь воздуха, но он едва решался дышать. Закашляться от жуткого зловония сейчас было бы совсем некстати.

Девятая! Вёльсунг резко спружинил ногами. Рывок, удар! Меч туго, словно в густой деготь, вошел в плоть дракона. Руки ударились о чешую, значит Грам вонзился по рукоять. И в тот же миг раздался рев такой силы, что полностью оглушил напавшего героя. От нестерпимой боли рванул Фафнир мордой вверх, вставая на дыбы, выдергивая крепко ухватившегося за меч Сигурда.

На лицо ничего не слышащего витязя мощным потоком хлынула кровь. Он зажмурился, сжал губы, успев почувствовать кисловатый привкус во рту. «Ну, похоже, дополнительно покрывать тело кровью уже не потребуется» — усмехнулся он про себя.

В сдавившей уши тишине, силясь не захлебнуться в бьющих на него фонтаном густых брызгах, Сигурд пытался понять, как же ему спрыгнуть вслепую, не угодив спиной на камни или под когти извивающегося в агонии исполина.

Дракон не помогал себе. От его метаний клинок только ширил рану, приближая кончину. Пару минут болтался под кровавым водопадом витязь на рукояти своего меча словно тряпичная кукла, пока не сделал Фафнир новый рывок вверх. Оттолкнулся Сигурд, что было сил, ногами от чешуйчатого тела, выдернув Грам, и полетел вниз. Попытка открыть глаза успехом не увенчалась. Веки слиплись, словно сковала их смола. Кое-как сгруппировавшись, рухнул последний из Вёльсунгов на землю и, лишь успев почувствовать резкую боль в плече и голове, потерял сознание.

Когда Сигурд очнулся, солнце уже почти тронуло горизонт. Было ли багровым небо, или кровавая пелена все еще застила глаза, он сказать не мог. В ушах звенело, голова и плечо жалобно ныли. Пальцы все еще стискивали эфес Грама. Лицо и ладони были липкими от покрывавшей их вязкой густой жидкости. Вокруг стоял терпкий кислый запах. Сознание медленно возвращалось, витязь был словно в хмельном бреду. Он попытался приподняться, но поскользнулся и плюхнулся обратно, издав странный хлюпающий звук.

Сигурд почувствовал сзади что-то твердое. Оперевшись спиной он сел и огляделся. Спину подпирал большой валун, видимо, виновник боли в плече и виске. Картинка прояснялась. Последний из Вёльсунгов сидел в большой луже крови. Хотя лужей назвать это было бы не совсем справедливо. Словно после паводка разлился журчащий неподалеку ручей, вся долина куда хватало глаз была покрыта бордовой гладью. Звон в ушах медленно затихал, послышались крики воронов, щебет ласточек. Подняв тяжелую голову, Сигурд увидел кружащих над полем встревоженных птиц.

Неподалеку раздался сиплый низкий гортанный вздох. Витязь перевел взгляд в его сторону и увидел лежащего на земле Фафнира. Даже сейчас, свернутый в предсмертной муке в клубок, с неестественно вывернутой шеей, дракон являл мрачное величие. Чешуя цвета золота сверкала в предзакатных лучах, черные как смоль шипы на спине еле заметно медленно вздымались и, слегка подрагивая, опускались вниз. Он был похож на золотую гору, увенчанную короной из турмалина.

— Ты очнулся, — проговорил тихий хриплый голос, — подойди же. Дай на тебя посмотреть.

От удивления Сигурд почти пришел в себя. Сделав усилие, он поднялся на ноги. Тело все еще не хотело слушаться. Медленно переставляя ватные ноги, витязь обошел лежащего дракона и сел на камень напротив его морды.

Треугольная голова Фафнира была размером с трапезный стол. Увенчанная все теми же черными шипами. Огромные ноздри уже не двигались. То, что было ядовитыми брызгами, стекало из них безвольными прозрачными ручейками. Пасть приоткрыта, клыки свисают словно стальные клинки. На витязя из полуприкрытых оранжевых глаз уставились два змеиных зрачка.

— Я видел тебя во сне, убийца Фафнира, — медленно проговорил дракон. — Зачем ты пришел заколоть того, кто не причинил тебе зла?

И понял, вдруг, последний из Вёльсунгов, что нет у него ответа на этот вопрос. Машинально перевел он взгляд на смертельную рану, что нанес змию, и сердце его наполнилось горечью. С детства казалось ему стремление расправиться с драконом естественным, истинно доблестным и благородным. Сейчас, сидя в крови поверженного чудища победителем, не видел Сигурд никакой справедливости в содеянном.