Пепельное сердце

Во главе стоял сам камдор. Рядом с ним – фигура в сером плаще. Его лица я разглядеть не смог, но кое-что выдавало его с головой – белоснежные волосы, слишком светлые, чтобы принадлежать кому-то из средних. Он был светлым. Это ощущалось даже без слов.

Приказа ждать не пришлось. Камдор коротко бросил:

– Без лишнего шума.

Мы должны были сопровождать светлого. Зачем – никто не уточнил.

Я запрыгнул в седло и, ударив гнедую по бокам, устремился вперёд – за ускользающим силуэтом в плаще.

Внутри всё кипело. Новое задание. Возможность показать себя и, быть может, наконец, получить допуск к братству Клинка. Шанс, который нельзя упустить.

Мы неслись по ночному городу. На улицах попадались редкие горожане, но ни один не смог бы рассмотреть, кто именно проносится мимо – слишком быстро, слишком слаженно. При спуске в нижний круг пришлось сбавить ход – дорожное покрытие здесь было хуже, да и сама улица становилась теснее, мрачнее. Но уже вскоре мы резко остановились.

Моя кобыла фыркала, разгорячённая и тревожная, как и лошади других бойцов. Мы спрыгнули у двухэтажного, ничем не примечательного дома. Запах ударил сразу: смесь шахтёрской пыли, сырости и старых нечистот. Переулок был узкий, зажатый между домами – из таких, что поглощают звук.

Я переглянулся с командой и встал рядом с камдором, напряжённо вглядываясь в капюшон светлого. Он всё ещё не показывал лица, и от этого казался только опаснее. Молчание тянулось недолго – в дверь громко постучали.

Вибрация прошла по стенам и осела в животе, как глухой удар. Переулок будто затаил дыхание.

Открыл дверь элементаль.

Я даже моргнул, не сразу поверив. Он? Что он делает в этой дыре? В нижних городах редко встретишь элементалей, а если и так, то он должен жить в месте по лучше. Видимо где-то сильно провинился, если его отправили в это место.

Что-то здесь было не так. И чем дальше, тем меньше я понимал.

– Кассен Дар? – Камдор произнёс имя с ледяной чёткостью, вглядываясь в фигуру, открывшую дверь.

Мужчина, судя по всему, только что проснулся. Его волосы были всклокочены, глаза – опухшие от недосыпа. Искра в нём была почти незаметна – будто тусклый огарок, догорающий в сырости. Потухший. Отслуживший.

– Да… я, – выдавил он, растерянно отступая, словно не сразу понял, кого пустил в дом.

Внутрь шагнули светлый, Гевин, я и ещё двое старших, командующих другими отрядами. Остальные остались снаружи, сторожить лошадей и окружность. Хотя нас было всего шестеро, тесный дом сразу наполнился телами. Жалкий фонарь качался на столе, выдавая скупые блики, от которых лица были слабо подсвечены.

Стойкий запах сушёных трав въелся в воздух. Горький, терпкий – до тошноты знакомый. Девчонка. Снова перед глазами вспыхнуло её лицо, тёмные глаза, искра, вырывающаяся сквозь грязь. Но сейчас не об этом. Если всё пойдёт по плану – будет шанс вернуться и выяснить, откуда хозяйка таверны знала её.

Тем временем, таинственный наниматель наконец сбросил капюшон. Белые волосы, лицо – острое, на подбородке лёгкая борода. Молчание повисло в воздухе, и тогда хозяин дома, заговорил первым:

– Я и не думал… что за парнишкой приедет сама верхушка, – он опустился на стул, будто ноги перестали его держать, и выдохнул. – Вы так похожи. Я бы мог догадаться.

– Где Талрен? – впервые заговорил салари, и по спине прошёл холод.

Я слышал его голос раньше, но никогда так близко. Это был он. Управляющий Белого Круга. Точнее – его старший сын.

В ту же секунду воздух в комнате будто сжался. Мы распрямились, словно по команде. Даже те, кто не знал его в лицо, сразу уловили, кто стоит перед нами. Его аура была почти осязаема – как свет, как вес магии, как безмолвный приказ держать осанку и не дышать слишком громко.

– Я уже сказал всё, что знал, – голос Кассена звучал сдавленно. Он поник, словно под тяжестью чужого взгляда, и отвёл глаза. – Ещё несколько часов назад он был здесь. В этой самой комнате. Но стоило мне отлучиться – и он исчез. Я понимаю, у вас свои заботы, – добавил он тише, – и ваш брат должен быть найден… Но вместе с ним пропала моя воспитанница. Она никогда раньше не исчезала на так долго… и я… я боюсь, что с ней что-то случилось.

Последовал краткий обмен вопросами – сухими, точными, как удары клинков. Сопоставление времени, обстоятельств, лиц. Светлый слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым.

Затем он взял окровавленную одежду – та хранила красные пятна и запах железа.

– Это его?

– Да… он был в ней, когда его ранили.

Светлый выдохнул и закрыл глаза. Его ладонь вспыхнула белым. Искра крови приняла зов, и он отдал ей команду. Магия вырвалась наружу, заполнив комнату.

Я невольно прищурился – было больно смотреть. Свет ударил во все щели, пропитав каждый угол, каждую доску, каждый след. Комната на мгновение стала похожа на зал в Храме – яркая, как день, ослепительная и безжалостная.

Внутренняя искра отозвалась сразу же. Сильная магия управляющего словно подхватила что-то внутри меня, зазвучала в унисон, пробудила… желание. Желание использовать свою силу. Было похоже на инстинкт стаи – когда один зовёт, другие отвечают. Трудно было удержать магию в себе, не дать ей вспыхнуть, не поддаться этому зову.

Когда свет окончательно угас, на лице светлого промелькнула тень – совсем коротко, но я её заметил. Что бы он ни увидел, ему это не понравилось. Поблагодарив бывшего элементаля, он без лишних слов вышел. Мы последовали следом, оставив за спиной тесный дом и взгляд целителя, в котором читалась безнадёжная просьба. Он снова заговорил о своей воспитаннице, но теперь это уже не имело значения. Пока не найдён младшего брата управляющего, никто не будет искать сарраэ.

Сравнивать пепельную с наследником Белого круга – просто нелепо.

Мы оседлали лошадей и углубились в ночной город. Узкие переулки нижнего круга были пусты и сонны, но воздух казался другим – будто бы сама ночь к нам прислушивалась.

Поймал на себе взгляды Зарена и Лиссы. Они ждали объяснений. Я лишь покачал головой. Сам не понимаю.

Что за силы настолько опасны, что светлый сам спустился в этот пыльный, вонючий квартал? Кто посмел его ранить?

Почему не были мобилизованы все силы стражи? Почему трое отрядов, и почему под покровом ночи?

Вопросы жгли сильнее магии. Но ответов не было. Только тьма и шаги наших лошадей, глухо отдававшиеся по булыжной мостовой.

Наша дорога закончилась на окраине столицы. Здесь начинались шахтные входы – заколоченные досками, заваленные мусором. По всему было видно: жила иссякла, работы свернули, а вместе с ними ушла и жизнь. Но воздух… он всё ещё был плотным. Пыльным. Пропитанным тем, что оставила за собой шахта: старым потом, магией, болью.

Никто не задавал вопросов. Никто не пытался понять, зачем мы здесь. Камдор хранил молчание, как и управляющий. Оба шли впереди, мрачные, собранные, будто знали нечто такое, чего нам было лучше не знать.

Мы оставили лошадей возле облупленного здания, и начали спуск – скользкий, опасный склон, которого явно не касались рабочие ботинки уже много лет. Когда-то тут, возможно, кипела жизнь, гремели тележки, кричали прорабы… но теперь всё вымерло. Камни были подступами к бездне.

На удивление, светлый управляющий двигался уверенно, будто бы это был знакомый ему маршрут. Он знал, куда идёт. Его шаги были точны, как будто каждый камень запомнился ему давно.

Когда мы наконец выбрались на относительно ровную площадку, он вновь вызвал магию. Свет его силы пронёсся по опорным балкам и склонам, осветил скрытую дверь в камне будто в разгар дня. Под кожей снова вспыхнули искры. Я сжал кулаки, чувствуя, как магия внутри тянется к свету. К счастью, свет был слишком ярким, и никто не заметил алых бликов на моих руках.

– Как и думал. Он уже там. – Голос управляющего прозвучал твёрдо. Он шагнул к двери, когда-то запертой, а теперь… теперь больше похожей на голодную пасть, которая манила нас шагнуть в неё.

Глава 9

Айра

– Ты не мог подождать до утра? – раздражённо толкаю светлого ногой, когда он снова пытается подняться из ямы, в которую нас же и затащил.

– Эй! – Его вскрик гулко разнесся под сводами, от чего у меня невольно дрогнули губы в улыбке.

Знала же, что не стоило сюда соваться ночью. Но какое-то странное, тянущее изнутри чувство толкало следовать за ним, даже несмотря на здравый смысл.

– Я ведь говорила, шахта давно заброшена! Но нет, тебе же обязательно проверить!

Свеча погасла во время падения, и теперь нас окружала плотная, вязкая тьма. Казалось, что она облепила кожу, давила на грудь, не давая вздохнуть. Сырой запах земли и старого камня бил в нос, холод медленно пробирался сквозь одежду. Руки саднили, каждая царапина отзывалась противным покалыванием, а пятая точка, не давала забыть о падении.

– Тебя никто не просил идти за мной! – буркнул он в темноте.

Слышались только его неуклюжие шорохи – мы оба копошились, пытаясь выбраться из этой внезапной ловушки. Без света невозможно понять, насколько глубоко мы провалились, и есть ли здесь вообще выход. Я осторожно скользнула ладонью по камням: острые края царапали пальцы, под ногтями застревала грязь. Я искала потерянную свечу, но это было всё равно что пытаться на ощупь найти дорогу домой с завязанными глазами.

Когда ладонь натыкается на что-то тёплое, я тут же одёргиваю себя, будто обожглась. Ещё не хватало случайно ощупывать этого неблагодарного!

– Помогай искать свечу, если не хочешь сгнить в этом чёртовом месте, – бурчу сквозь зубы.

В ответ – лишь тихий, сдержанный выдох. Вдруг яма наполняется мягким белым сиянием. Неожиданно, почти болезненно ярко – я зажмуриваюсь, прикрывая глаза ладонью, боясь ослепнуть после гнетущей тьмы.

Через несколько ударов сердца всё же осторожно открываю глаза и замираю. Юноша стоит напротив: одной рукой зажимает бок, а вторую вытянул вперёд. Из его ладони струится свет – живой, текучий, словно дыхание самой луны.

Я, как зачарованная, не могу отвести взгляд. Захотелось протянуть руку, коснуться, ощутить, как эта магия скользнёт по коже… Но его злой, тяжёлый