Спасители

Плавной походкой, какой не добился бы самый старательный танцор, дитя народов фейри подошел к ним, сияя, словно начищенный серебряный сервиз к юбилею дедушки. Взглядом своих огромных невинных глаз он окинул троицу незваных гостей и произнес мелодичным, словно перезвон маленьких колокольчиков, голосом:

– Доброго дня, господа. Рад вас приветствовать в поместье леди Таи.

Сложив изящные ручки с тонкими, словно у юной девушки, запястьями, он повернулся к Стелисе. Та подавила смешок и представила их:

– Это Сильэль, управляющий поместья леди Таи. По всем хозяйственным вопросам вы может обращаться к нему. Пап, это Ларон, Барст и Угрюмый Ворон.

– Белый, – процедил Ворон, мысленно отмечая вкусы ликанши Тивилии. И почему чем воинственнее женщина, тем слабее и тщедушнее у нее мужчина? Хотя, если заводить такого для красоты, то выбор вполне объясним. Все равно семью будет успешно защищать сама Тивилия.

– Прости, – с улыбкой повинилась Стелиса, по-свойски пихая его локтем в бок. – Ты просто такой угрюмый.

– Стелиса! – ахнул Сильэль и тут же затараторил: – Мы так рады, что вы появилась. Вы, наверное, лорд Феланэ, да? Леди Тая рассказала нам вашу историю, это ужасно. Черное дело – разлучить семью! – негодующе произнесло это чудо. – Ох, не будем больше об этом. Я подготовлю для вас комнату с видом на озеро и сад, совершенно прекрасный пейзаж, вам понравится. А вам, – управляющий со скоростью маленькой, но очень быстрой собачонки повернулся к Барсту, – я могу предложить комнату на первом этаже, обед я подам совсем скоро, Гвенти как раз заканчивает с кабаном. Ну а вы… – Сильэль обернулся к Ворону. За его спиной беззвучно хихикала Стелиса.

– А я, – перебил балабола Ворон, – на правах любовника вашей леди займу ее спальню. Раз пока она не предоставила мне свое тело, буду довольствоваться ее покоями.

Ларон чуть не убил его укоризной во взгляде, но Ворону было плевать. Его раздражение росло с каждой минутой, проведенной в доме Агнет, которая оказалась Таей. Знатной, демон ее побери, леди, могущественной женщиной и такой же великолепной обманщицей, на чью удочку попался самый глупый наемник на свете.

В общем, Ворона, откровенно говоря, понесло, и он не смог противиться желанию сказать какую-нибудь гадость этому наивному полукровке с серебряными глазами, чтобы хоть на мгновение этот бешеный восторг сменился разочарованием или даже злостью. Ворону было плохо, и смириться с весельем и радостью окружающих он был не в силах.

Однако все его усилия пошли прахом – Сильэль, услышав более чем грубую речь наемника, просиял ярче золотого, брошенного на солнцепеке.

– Замечательно! – воскликнул он, разве что в ладоши не захлопал, и унесся раздавать указания.

– Пойдемте в столовую, папа туда все принесет, – пряча ухмылку, предложила Стелиса и тише добавила, обращаясь к Ворону: – Зря сказал.

Загадочное предостережение прошло мимо ушей злого оборотня. Хотелось догнать этого безумного в своей идиотской радости полукровку-фейри и пройтись по его довольному кукольному личику. Но совесть и инстинкт самосохранения (Стелиса за папу точно прибьет) не позволили Ворону повторно дать волю чувствам. Угрюмый и мрачный, он последовал за Лароном и Барстом в просторную столовую, залитую солнечным светом. Окна выходили как раз на запад, позволяя гостям любоваться закатом в ожидании ужина.

– Мы по утрам с мамой, мальчиками и Роской тренируемся на заднем дворе, – вдруг произнесла Стелиса, обращаясь главным образом к Ворону и Барсту. – Если хотите, можете присоединиться. Наемникам здесь может показаться скучновато, – понимающе усмехнувшись, добавила ликанша и оставила их.

В одном Сильэль не соврал – ужин был готов в рекордные сроки. Видимо, таинственная Гвенти умела не только визжать, но и готовить, причем быстро и очень хорошо. По крайней мере, Ларону с Барстом понравилось. Ворон же ел, не ощущая вкуса еды.

После ужина их проводили в подготовленные для них комнаты. Пока кто-то мылся, приводя себя в порядок после долгого путешествия (Ларон), и доедал второй ужин, выделенный ему одному сердобольной поварихой (Барст), Ворон планомерно рылся в вещах Агн… Таи! Из мести! Он перерыл все в ее комнатах, заглянул в каждый шкаф, ящик стола, под кровать и диваны. Удивительно, но нигде не было заперто. Даже дверца потайного шкафа, искусно спрятанного в стене кабинета, легко открылась, стоило Ворону только потянуть. Сначала он решил, что дело в небывалом легкомыслии, беспечности и доверчивости этой демонской магички, но потом одумался, вспомнив, что речь не о наивном Лароне, а о практичной и хитрой стерве. Нет, Агнет (проклятье, Тая!) не оставила бы секретные документы в открытом доступе, на виду.

Выйдя из покоев в коридор, Ворон оглянулся и, не увидев мелькавшей всюду серебристой шевелюры, громко позвал:

– Сильэль!

Секунды не прошло, как это глазастое сияющее чудо (в борделях Рестании такие экземпляры собирали горы золота за день, обслуживая богатых толстых дамочек) явилось перед оборотнем.

– Да? Можно просто Силь. Что-то случилось? – с невероятным беспокойством затараторил управляющий, словно для него огорчение гостя было самой великой трагедией в мире.

– Где комната Ларона? – не тратя времени на ерунду, четко спросил Ворон.

– Я провожу!

– Не над… – начал оборотень, а потом махнул рукой – проще было позволить Силю показать самому, чем спорить с ним. И как они тут все его терпят? Это же какой-то бешеный маленький ураган!

Без стука зайдя в комнату Ларона, оказавшейся целыми покоями, весьма изысканными, словно их специально готовили для светлого эльфа, Ворон без стеснения (проще говоря, нагло) ухватил за локоть одевающегося в чистое друга и потащил наверх, к хозяйским покоям.

– Мне нужна твоя помощь, – по пути оповестил Ларона Ворон. Кажется, друг уже привык к нему, потому что даже не стал спорить, лишь тяжело вздохнул, бросив завязывать шнуровку рубашки. Такое ощущение, что Ворон его без штанов вытащил!

Подавив волну раздражения, оборотень втащил эльф в кабинет Таи и приказал:

– Открой вот этот ящик.

– Но, Ворон, это же чужие вещи… – начал Ларон, но осекся, заметив звериное выражение лица Ворона. Решив за лучшее повиноваться, пока друг не наделал глупостей, эльф потянулся к ручке указанного ящика. Не успели тонкие пальцы бессмертного коснуться резного дерева, как кожу что-то обожгло. Ларон ойкнул, отдернул руку и с укоризной посмотрел на Ворона: "Что я тебе говорил!".

– Очень хорошо, – как ни в чем не бывало похвалил друга наемник и бросил: – Ты свободен.

– Только из уважения к твоим чувствам я не выскажу свое мнение и не обижусь, – холодно обронил Ларон и вышел. Это задело Ворона. Ему не нужно было лишнее напоминание о собственной глупости. Какой же он идиот, что остался с Агнет, поверил ей, позволил себе увлечься, полюбить ее! Идиот! Да лучше бы сдох! И зачем он, вообще, пошел в это поместье? Что он забыл в гостях у Таи? Агнет больше нет, как нет его чувств к ней. На место доброй, храброй и умной женщины пришла хитрая двуликая змея. Так зачем он вновь ее слушается? Плату за поиски Ральфа он получил, а с демоном эта стерва легко разделается, у нее есть помощники среди паладинов.

От мыслей о том, что Агнет сейчас с этим проклятым Верховным паладином (и еще неизвестно, чем они там занимаются!), Ворона скрутило в приступе жесточайшей боли. К сожалению, болело не тело, а его то ли сердце, которое он считал каменным, то ли душа, в существовании которой он столь часто сомневался.

Посмотрев на темнеющее за окном небо, Ворон опустился на мягкую постель. Все здесь бесило его, выводило из себя. Каждая вещь напоминала об Агнет. Секунды тянулись вечность, и Ворон вновь задался простым вопросом: зачем он здесь?

Глава 3. Ночные разговоры о сокровенном

Возникнув прямо в спальне своего поместья, Тая покачнулась, но устояла. Сегодняшний день стал испытанием даже для нее, и больше всего на свете ей сейчас хотелось просто упасть на постель и забыться сном хотя бы часов на пять-шесть. Однако желания и действительность – это две совершенно разные вещи. Тая заставила себя не рухнуть на маячащую в полутьме кровать, а вместо этого добрести до ванной, где ее ждала купель с нагретой водой (наверняка Силь позаботился, знал ведь, что она придет, и гонял служанок греть воду). Здесь же, расслабляясь после насыщенного дня, Тая заметила следы присутствия чужого. Во-первых, все баночки и склянки с мылом и прочими средствами для мытья были потрачены наполовину. Во-вторых, все полотенца оказались чуть мокрыми, к тому же лежащими не на своих местах. Создавалось впечатление, что до Таи здесь помылся кто-то очень расточительный (или наглый, что ближе к действительности). Она даже знала, кто мог быть настолько мстителен и мелочен, чтобы перепробовать все ванной, не оставив ей чистой тряпки.

– Ворон, – устало пробормотала себе под нос Тая и вылезла из остывающей воды.

Вытершись самым сухим полотенцем и завернувшись в халат, который, к счастью, оказался "не осквернен", Тая вернулась в спальню. Сквозь не полностью отдернутые шторы в комнату падал лунный свет, однако его было мало, чтобы она разглядела в полутьме путь до постели. Не прошло и пары секунд, как Тая споткнулась о пуфик (демон, слишком давно не была дома, забыла, где они стоят!). Стремительное падение закончилось так же быстро, как и началось – сильные мужские руки подхватили ее и прижали к горячему мускулистому телу. Если бы на этом описание любимого мужчины заканчивалось, было бы замечательно, но, к сожалению, к прекрасному телу прилагался еще острый язык и гордый нрав.

– Что же ты вечно падаешь?! – раздраженно прошипел Ворон, при этом продолжая осторожно придерживать ее за талию и даже едва заметно, нежно поглаживать по спине.

– Такая уродилась, – огрызнулась Тая, уставшая и расстроенная. – Спасибо.

Сложно было злиться и думать о чем-либо другом, находясь в объятиях любимого мужчины. Как бы хотелось сейчас Тае просто лечь с Вороном в постель и заснуть, оставив все сложные разговоры на завтра, но, увы, чудеса, в отличие от магии, в их мире не случались. Мгновенно напрягшись, Ворон отступил, оставляя Таю одну во тьме. Спустя секунду спальню озарил теплый свет магического ночника. Теперь Тае хорошо были видны не только пуфики, тумбочки и другая мебель, но и недовольное лицо Ворона. Кажется, мрачнее него была только смерть.

Минуту они молчали.

– Я понимаю, ты злишься, – начала Тая, осознавая, что надо что-то сказать. Эта проклятая тишина давила на нее, ломала вернее, чем хлесткие слова обиды. Пусть уж лучше Ворон выскажет ей все, что думает, чем смотрит вот так: зло и чуждо, словно между ними не было ничего. Ничего хорошего.

– Понимаешь? – холодно усмехнулся мужчина и сложил руки на груди. Защитный жест. Эта деталь резанула по глазам. Тая шагнула вперед, вглядываясь в закаменевшее лицо Ворона. Сквозь маску холода и отчужденность проглядывала боль…

– Возможно, не все, но да, – не стала спорить Тая. Ей безумно хотелось коснуться его, разгладить хмурую складку на лбу, провести ладонью по щеке, но он бы этого ей не позволил.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Ворон, не позволяя и капли тепла проникнуть в голос. – Не приписывайте себе несуществующие заслуги, леди Тая. Что вы можете знать о грязном наемники, которого прикормили? Это же не ваши любимые паладины, – бросил он со злостью и горечью. Необоснованные обвинения, неприкрытый сарказм, колкие словечки – все это хлестнуло Таю не хуже пощечины.

Она отшатнулась от мужчины, к которому стремилась еще секунду назад, и в том же жестком тоне ответила:

– Я знаю о тебе все! Арон Зенал, оборотень-ворон, семьдесят четыре года. Родился и вырос в рестанийском приюте, в семнадцать самостоятельно поступил в Академию Трех Солнц, к двадцати двум вполне успешно закончил ее. Через год поступил на службу к королю Фелин'Сена. За семь лет трижды поднимался до звания капитана столичной стражи и трижды был разжалован из-за ссор с руководящим составом или молодыми лордами. В итоге к тридцати годам разочаровался в "честной" службе и, оставив стражу, подался в наемники. За прошедшие годы успел создать себе репутацию умелого наемника, с легкостью исполняющего сложные и особенно деликатные поручения. С убийствами и прочими кровавыми делами не связывался, зарекомендовал себя как честный наемник и хороший воин.

На секунду Тая замолчала, переводя дух. Ворон выглядел слегка ошарашенным, но стоило ей продолжить, как маска видимого безразличия вернулась на его лицо.

– Именно поэтому я выбрала для тебя. Я все разузнала о тебе. Будь ты другим, я бы не рискнула, но ты вызывал доверие.

– Удивительно, – с холодным безразличием произнес Ворон. – Ты не спешила доверять мне.

– Быть откровенной до конца с тем, кого я хорошо не знала, я не могла, – твердо ответила Тая, глядя прямо в злые красные глаза. – Но убедившись, что ты действительно не предашь меня, я тебе все рассказала.

– Лишь когда я связал тебя и заставил признаться, – поправил он ее. – И даже тогда ты не рассказала всего. Действительно, зачем? Я же всего лишь наемник.

– Твое призвание здесь ни при чем!

– Тогда почему ты не сказала, кто ты на самом деле?! – вскричал Ворон, теряя последние крупицы самообладания. – У тебя была тысяча возможностей для этого!

– Если ты помнишь, – оборвала его Тая, – я еще в начале нашего знакомства сообщила тебе свое имя!

– Не надо морочить мне голову! – огрызнулся Ворон. – Ты специально разыграла из себя магичку-неумеху, чтобы никто в здравом уме не поверил, что ты глава Ордена магов. Рисковый ход, но ты ведь не размениваешься на мелочи, да? Всегда с размахом, любишь рисковать!

– Ты сам такой! Не смей меня обвинять!

– Ты лгала мне! Постоянно лгала!

– Неправда! Все, что я тебе рассказывала, было про меня! Даже имя Агнет – оно настоящее, так меня назвали родители! В приюте мне дали имя Тая, под которым я прожила почти всю жизнь! Я не лгала тебе, рассказывая про приют и как я там оказалась. Я не лгала, когда спасала или беспокоилась о тебе. Я действительно считаю тебя, Барста и Ларона своими друзьями. Я…

– Говорила, что надо уметь доверять, – перебил ее Ворон, зло поблескивая глазами. При его внешности это выглядело особенно жутко. – Ты постоянно настаивала, чтобы я доверял вам, чтобы не скрывал важные сведения, чтобы делился планам. Я, как идиот, тебя слушал. А что же ты сама? Зачем скрывать истинное имя, если ты считаешь нас друзьями? – с издевкой поинтересовался он, особо выделив последнее слово.

– Потому что… – Тая осеклась, прикусила губу, на мгновение прикрыла глаза, признаваясь самой себе и собираясь силами, после чего посмотрела прямо на Ворона и тихо произнесла: – Потому что я люблю тебя.

Вмиг вся злость и досада испарились. Он посмотрел на нее неверяще, с растерянностью, которой у самоуверенного Ворона никогда не было.

– Я полюбила тебя и не могла судить здраво, – тихо продолжила Тая, сжимая кулаки, чтобы придать себе сил и решительности. Куда легче ей было биться на словесной дуэли с Даресом, чем вести откровенные разговоры с Вороном. – Когда ты связал меня и стал допрашивать, я поняла, что нельзя говорит всю правду. Ты бы не поверил, что я – глава Ордена магов. Я видела, что ты даже не подозреваешь об этом, считая меня обычным магом-исполнителем. Поэтому я рассказала всю правду о тебе, скрыв свою истинную роль во всей этой истории. Потом же я не открылась, потому что поняла, что ты становишься мне слишком дорог. Я не могла судить здраво, не могла знать, что мои чувства не мешают мне правильно принимать решение в отношении тебя. Это было страшно, – прошептала она. – Я слишком могущественна, а мои действия влияют на многих людей и нелюдей. Моя ошибка могла стоить многих жизней, поэтому я сознательно не стала подпускать тебя ближе. Впрочем, не буду тщеславна и не стану брать на себя всю вину – половина достанется тебе.

– Мне? – изумился Ворон, с вниманием слушавший ее признание. Теперь на его лицо не было маски холодного отчуждения, но Тая точно не могла сказать, простит ли он ее или не сможет смирить гордость и отпустить обиду.

– Да, – твердо ответила она. – Ты тоже не подпускал меня к себе. Попробуй посмотреть с моей стороны: что нас связывало? Совместное путешествие, задание? Дружба? Безусловно, но этого мало, чтобы быть откровенным до конца. Секс? Тем более! Я была не столь глупа, как другие твои женщины, чтобы думать, что ты со мной навсегда… – она на мгновение замолчала, а потом призналась со смешком, чувствуя себя немного неловко: – Я так обрадовалась демону – подвернулся повод нанять тебя еще раз и хоть немного побыть рядом. Еще немного…

Он отвел взгляд, хмурясь и поджимая губы. Холод ушел из его глаз, однако этого было мало, чтобы между ними воцарился мир.

– Но сегодня, – продолжила Тая, понимая, что пора раскрыть все карты, – все изменилось. Я поняла, что ты настроен серьезно, а значит, надо было рассказать правду. Ты ведь не думаешь, что мы случайно оказались в паре часов ходьбы от моего поместья? Я собиралась все рассказать тебе и Барсту, когда ты выбил у меня кулон демонов, а потом приехал этот проклятый Дарес и все испортил, – с досадой закончила Тая, косясь на Ворона. По лицу оборотня мало что можно было понять, но сердце ее продолжало надеяться на лучшее.

Он шагнул к ней, обнимая, и она расслабилась, чувствуя тепло вместо холода. Кажется, обошлось. Конечно, еще ничего не кончилось, но они хотя бы ступили на тропу примирения.

Ворон склонился к ней, продолжая нежно обнимать, и произнес, глядя на нее так, что хотелось признаться в вечной любви и навсегда остаться с этим мужчиной:

– Когда сегодня ты согласилась, ты…

Внезапно пробудившийся амулет связи заставил Таю чуть отстраниться и полезть за пазуху, касаясь теплой грани артефакта.

– Да, Теренор, благодарю, – спустя минуту ответила Тая, глядя расфокусированным взглядом куда-то в стену. – Передай его величеству, что я буду у него через минуту.

Разорвав заклинание связи, Тая посмотрела на нахохлившегося Ворона.

– Мне очень нужно идти, – прошептала она, опускаясь до просящего тона. – Это очень важно.

– Конечно, тебя же ждет король, – с сарказмом процедил Ворон, отступая. – Не стоит заставлять его величество ждать.

И вот как тут уйти?! Но Тая не могла упустить возможность тет-а-тет поговорить с Айрином, когда важен каждый союзник против Дареса и Ордена Света! А с другой стороны, потерять Ворона…

– Ты дождешься меня? – Это было единственное, что ее интересовало.

– Ты моя нанимательница, так что ты мне приказываешь, – пожал плечами Ворон, намеренно отстраняясь от нее.

– Я спрашиваю не как нанимательница, – с чувством ответила Тая.

– Это ведь важно, – скривил губы он.

– Да, – не стала спорить она и ответила просто: – Есть шанс спасти несколько тысяч невинных жизней. К счастью – или к сожалению – я недостаточно эгоистична, чтобы в таком случае выбрать разговор с любимым мужчиной. Но мне все равно больно оставлять тебя в таком состоянии.

Кажется, его это проняло. Ворон вновь шагнул к ней, проводя рукой по почти высохшим волосам, и уже куда теплее, с доброй насмешкой произнес:

– У тебя осталось пятнадцать секунд из обещанной минуты, лучше оденься, а то я начну ревновать, если ты отправишься к какому-нибудь старикану в одном халате.

Тая слабо улыбнулась и шагнула к шкафу с одеждой. Спустя десять секунд она была одета в синее платье с золотым кантом по подолу и рукавам и быстро завязывала косу.

– Между прочим, Айрину девятнадцать, – заметила Тая, пряча смех.

– Еще хуже, – проворчал Ворон. – Юн и хорош собой. Хотя, раз это король Фелин'Сена… Знаешь, к королю Ленаты или там Арле я тебя бы не отпустил, но король Фелин'Сена достаточно важная фигура, можешь сходить к нему, – с притворной серьезной "разрешил" мужчина.

Тая шагнула к нему, любя и надеясь всем сердцем, что все будет хорошо. Неожиданно он склонился к ней, касаясь ее губ нежным, почти целомудренным поцелуем. Это был словно глоток свежего воздуха, глоток надежды…

Как только Ворон отклонился, Тая исчезла.

***

Канувший во тьму ночи кабинет освещали две дюжины свечей, но даже им не удавалось полностью разогнать мрак, таившийся по углам. Обстановку кабинета можно было с легкостью назвать не просто роскошной, а очень роскошной. Богатство каждой детали, каждой мелочи било по глазам: дорогие южные ковры, шторы из редкой ткани, изготовленные по секретным рецептам мастеров-умельцев с запада, золотые канделябры, подсвечники которых были в виде голов льва, старинные тома, заставляющие шкафы из темного дуба прогибаться под своей тяжестью, и многое другое. Если посчитать стоимость всего, что находилось в кабинете, то выйдет очень хорошая сумма. Не у каждого лорда поместье стоило столько. Вот только хозяин всего этого великолепия не обращал на него ни капли внимания. Еще совсем молодой мужчина с широкими плечами, узкой талией и бедрами и золотыми локонами сидел за столом и что-то читал. Взгляд его глаз цвета ясного синего неба быстро скользил по тексту письма. Движения его были немного скованы, словно он еще не привык к произошедшим изменениям, сразу становилось ясно, что совсем недавно он сильно вытянулся и заматерел, превратившись из худощавого нескладного юноши в блистательного молодого мужчину. Но, несмотря на возраст, лицо хозяина кабинета, совсем молодое и чистое, уже успели изрезать морщины. Они появлялись вслед за хмурыми складками и не отпускали мужчину. Под прекрасными синими глазами – мечтой многих юных дев – залегли тени. При свете дня король Айрин Фелин'Сенский еще мог выглядеть достойно, убеждая себя и окружающих, что он все контролирует, но в темноте ночи, оставшись наедине с самим собой, он чувствовал себя усталым и разбитым. К сожалению, даже в такой ситуации он не мог позволить себе отдых. Времени было очень мало, при этом действовать надо было осторожно. Айрин чувствовал, как под его ногами рушится такая прежде твердая земля. Раньше все было проще, раньше был жив отец… Теперь Айрину не на кого было рассчитывать, это все остальные рассчитывали на него.

Не прошло и пары минут с ухода придворного мага Теренора, как воздух у окна задрожал, и в кабинете появилась женщина. Айрин, признаться, с едва скрываемым любопытством уставился на нее. Леди Таю он последний раз видел, когда был ребенком, лет десять или двенадцать назад. Он плохо запомнил легендарную главу Ордена магов, зато теперь ему представилась возможность наверстать упущенное. Это была очень молодая женщина – не знай Айрин, что ей несколько столетий, не поверил бы, что ей не семнадцать. Она больше походила на молоденькую девушку, стройную, не очень красивую, но с каким-то своим, холодным достоинством. Большие бледно-голубые глаза смотрели серьезно и строго, в них таилась мудрость веков, и внезапно Айрин понял, что под этой невзрачной оболочкой скрывается сильный и умный противник. Это привело его величество в чувство, вырвав из некоторого замешательства.

Айрин поднялся из-за стола и шагнул к гостье.

– Светлой ночи, леди Тая. Я рад, что вы удовлетворили мою просьбу о встрече.

– Светлой ночи, ваше величество, – формально ответила Тая, не выказывая ни расположения, ни неприязни. – Как я поняла Теренора, дело важное. Прошу меня простить за неподобающий внешний вид, не готовилась к приему у короля, – добавила женщина, скрасив извинение чуть лукавой улыбкой. У любой другой девушки, красавицы, это сошло бы за кокетство, но Тая смягчила холод их встречи.

Айрин не удержался и ответил слабой тенью улыбки – на большее его не хватило, вмешалось благоразумие начинающего политика.

– Я не требую от вас соблюдения норм, ведь сам их нарушил, – повинился юный король. – К моему сожалению, ночь является единственным временем суток, когда вокруг меня не толпится кучка соглядатаев. Тема нашей беседы такова, что я пожелал бы скрыть ее от большинства людей и нелюдей.

Айрин сделал жест рукой, приглашая леди Таю присаживаться в одно из двух кресел, обитых зеленым бархатом и украшенный золотой нитью. Они стояли у небольшого столика в дальнем углу кабинета. Сам Айрин опустился в соседнее с Таей кресло и, как только женщина с удобством расположилась и бегло огляделась, произнес:

– Я слышал, что ваших дипломатических навыков не всегда хватает.

Тая чуть вздернула бровь, удивляясь неожиданному повороту.

– Я не пытаюсь вас оскорбить, леди, – серьезно заверил ее Айрин. – Лишь хочу узнать, насколько могу вам доверять.

– Этого вы не узнаете никогда, – со знанием дела ответила Тая. Ей, признаться, нечего было думать об Айрине – она плохо знала принца, ведь, как и многие, не рассчитывала, что он столь скоро займет трон. Отзывы же знакомых паладинов Тая в расчет не брала, но помнила, что Фелин'Сен издревле считался союзником Ордена Света и только за счет него жил долго и богато.

– И тем не менее я надеюсь, что сделал правильный выбор, – продолжил в том же серьезном тоне Айрин.