Королевство Пелоиды

— Господин Вальтер отказался возвращать деньги, сказав, что дело во мне, а не в артефакте, и он просто на меня не настроился.

— Ну, если он не подошёл, так его вернуть можно? А господин сможет его продать тому, на кого он настроится, — выразила я своё мнение.

— Нет. Если артефакт активизировали, то теперь его нельзя из дома выносить. Могут почуять драконы, и нас уличат в незаконном использовании магии, — вздохнула Клара и обиженно посмотрела на лавку Вальтера.

Дальше по улице был магазинчик с говорящим названием «Наши платья не сносятся». В нём я перемерила много чего, но то, что предлагали, на мне сидело не лучшим образом. Всё дело в том, что у меня узкая талия, а грудь и бёдра полноваты. Поэтому я всегда всё подгоняла в ателье, благо в Москве им владела знакомая.

— Анна, это платье на тебе сидит великолепно, но по бокам лучше что-то подложить, — заявила Клара, восхищённо меня рассматривая.

— А можно здесь и здесь немного ушить? А вот здесь пустить несколько аккуратных вытачек? — спросила я у владелицы, наглядно демонстрируя, где хочу внести изменения.

— Нет, это платье создано с помощью магии, и его нельзя ушивать — оно тогда испортится, — ответила мне за владелицу Эдит.

Я купила всего один наряд, решив, что его недостатки скрою поясом, а когда останусь наконец одна, наведаюсь на соседнюю улицу. Забрав покупку, мы вышли из магазина, и я услышала, как оставшаяся внутри владелица с кем-то разговаривает:

— Она красива и ещё молода, а значит, не останется в городе, — я остановилась удивлённо, понимая, что, скорее всего, речь идёт обо мне. — Но хоть потратит у нас деньги, которые заработала.

Пока мы шли по улице, слыша то, что говорят, я с ужасом осознала, что это не статисты, а я действительно нахожусь в другом мире и странном городе. Еле сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику, я слушала людей, мимо которых мы проходили по улице.

— Очередная девица, ставшая ненужной драконам?! — слышала я шёпотки от наблюдающих за нами дам.

— Ну, хоть магией, судя по фигуре, не обделили, значит, перепадёт и ей, и городу, — прошептал толстый мужик своему напарнику.

— Если драконы её не заберут, позарившись на потасканные прелести, — добавил подошедший к ним высокий мужчина, крутивший трость в руке, словно оружие.

Вилдвуд оказался одним из пяти городов, в которых жили люди почти как в резервации. Он считался образцовым: ни преступности, ни происшествий тут давно уже не было. И местные жители этим гордились, а ещё тем, что находились рядом со столицей королевства — Беринге.

— А почему все женщины должны закрывать лица? — спросила я, рассматривая девиц с плотными вуалями на шляпках.

— Это наш протест, — с гордостью заявила Клара.

А я про себя подумала, что это можно назвать протестом против здравого смысла, так как ходить в вуалях — явно портить зрение.

— Драконы на службу нанимают только тех, кто привлёк их внимание. Да и предпочитают посещать города, где есть красивые женщины, — заявила Клара, взглянув на подругу, как мне показалось, с завистью.

— Вот мы и решили, что, спрятав лица, подогреем к городу интерес! — подытожила Эдит, когда мы заходили в кафе. — И надо отметить, что это работает.

Эдит и Клара заказали себе чай, а я, уловив лёгкий аромат, радостно спросила у подавальщика:

— У вас есть кофе?

— Оно очень дорогое, — прошептала Клара, а подавальщик кивнул и уставился на меня в ожидании.

— Принесите три чашечки, пожалуйста, — попросила я его и, посмотрев на дам с округлившимися глазами, успокоила: — Я угощаю.

Когда нам принесли кофе, я с удовольствием отхлебнула и кивнула одобрительно.

— Кофе нам привозят очень редко, и покупают его только приезжие, — поделилась со мной Клара, скривившись от горького послевкусия.

— В молодости я его много пила, пока жила в Беринге, — рассказала Эдит, долив в свою чашку молока и бросив туда кусочек сахара. — Так вот, там чистый кофе пьют только драконы, а в нашем квартале пили вот так.

Она показала подруге, и та её совету последовала. Я же не стала ничего добавлять, так как давно привыкла к горькому вкусу, даже любила, когда зёрна чуть пережарены.

Со звоном колокольчика в кафе вошёл высокий мужчина. Он, взглянув на нас недовольно, ударом трости по столу подозвал подавальщика, что-то ему высказав, забрал кулёк и, цокнув языком, вышел на улицу.

— Кто это? — спросила я у соседок, так как мне показалось, что я его уже видела.

— Джерат Харт, один из богатейших людей города, — ответила Эдит, взглянув на меня искоса. — Он не женат и, вполне возможно, захочет с тобой познакомиться.

Вернувшись к дому, я поблагодарила соседок за променад, а когда закрыла входную дверь, резко развернулась и, подобрав подол, кинулась вверх по лестнице.

— Апсу! Апсу, проснись! — почти закричала я, отодвинув ящик стола и вытащив ИИ на свет божий. — Ты же говорил, что это самый спокойный город, и люди тут живут припеваючи?!

Оракул засветился сначала тускло, потом в нём появились прожилки красного.

— Вилдвуд, по всем отчётам, лучший людской город в королевстве. Тут не бывает ни преступности, ни убийств, а жители честно зарабатывают. Есть те, кто трудится на полях в предместье города, но в основном продают то, что сами сделали, — Апсу ненадолго замолчал, словно читая или собираясь с мыслями. — Тут живут небогато, но дружно, и даже если кому-то не удаётся что-то путное произвести, всё равно это купят, так как друг друга поддерживают.

— Ты в курсе, что это резервация, и из неё очень сложно выбраться? А главная раса — драконы, у которых есть магия? — выпалила я чуть ли не срывающимся голосом, так как не могла уложить это в голове.

— Отсюда, чтобы выехать, нужно разрешение, но и драконов, по слухам, сюда не затащишь, так как для них тут скучно, и это наказание, — начал говорить Апсу, но я его перебила, так как не всё высказала.

— А ещё тут похищают девиц, если они им кажутся красивыми, и возвращают с потерянной памятью!

— Их не похищают, а берут на службу, чтобы они хоть как-то могли обеспечить своим городам процветание. Да и девицы сами подписывают контракт, так что это точно не похищение, — осадил меня ИИ, словно я говорила глупости. — Я в этом мире очень давно не был, но за это время люди почти перестали существовать. Вот драконы и придумали, как сохранить их популяцию.

Я села на стул и схватилась за голову руками, не зная, как мне объяснить Апсу, что я сейчас чувствую. Затем, чуть задержав дыхание, медленно выдохнула и, посмотрев на стеклянный шар исподлобья, произнесла:

— Ты хочешь сказать, что я, проучившись столько лет в меде, должна буду всю жизнь прожить в резервации? — попыталась я говорить спокойно, но вышло с истерикой. — Питаться сухими пирожками Клары и выйти замуж за того, кого мне предложат в закрытом от мира городе?

— Тут живут честные люди, в отличие от тех, с кем ты связалась в Москве! И, между прочим, как раз там тебя и похитили, — парировала божественная сущность, на что я резко встала и, задев стул, с глухим звуком его опрокинула.

— Там у меня была своя клиника и карьера! — всплеснула я руками, нервно пройдясь по комнате.

— Да, благодаря моим наставлениям! А без меня ты чуть не угодила в тюрьму за незаконную операцию, — воскликнул Апсу, а я развернулась к нему, пытаясь не расплакаться, так как ответить на это мне было нечего.

Апсу действительно тогда помог, но я была уверена, что общаюсь с искусственным интеллектом, а не одалживаюсь у божественной сущности.

— Анну, не стоит жалеть о том, что было, — произнёс он, успокаивая меня. — Там становилось для тебя опасно, и настал момент, когда я должен был изменить ситуацию.

— Я понимаю, что Артур стал опасен, но можно же было переехать в другой город, и там я бы открыла другую клинику, — прошептала я.

— Дело не в Артуре, и переезд даже в другую страну не решил бы ситуации. Но я не понимаю, почему ты не можешь открыть клинику здесь? — вдруг спросил Апсу, а я нахмурилась. — Здесь как раз и живут те люди, как никто другой нуждающиеся в твоей помощи.

Несколько часов проплакав в ванной, я умылась ледяной водой и стала сама себя успокаивать: «Может, Апсу прав, и я смогу открыть здесь клинику. И если в этом городе людям, чтобы хорошо жить, нужна красота, то я именно та, кто может их сделать красивыми».

Глава 6

Сквозь сон до меня доносился монотонный звук, и я, накрыв голову одеялом, попыталась какое-то время его игнорировать. Но даже через моё укрытие я осознала, что звук не прекратится и не даст мне выспаться.

— Нужно купить шторы, а то солнце по утрам прямо в окна светит, — пробормотала я, прищурившись, и отвернулась в другую сторону.

— Анна, в дверь почти час стучат… — произнёс Апсу строгим голосом.

— У меня больше нет любимой работы! Клиника и мои изобретения остались в Москве, вместе с красавчиком Андреем и всеми благами цивилизации, — капризно заявила я, пытаясь игнорировать монотонный стук.

«Деревянные строения — это, конечно, хорошо! Дышится легко, да и от солнца не нагреваются. Но в плане звукоизоляции явно уступают каменным», — размышляла я, надеясь, что меня оставят в покое.

— Анна, твоя обида и злость мне понятны! Но тот, кто пришёл к тебе, ни при чём и, скорее всего, не уйдёт, пока ты не спустишься, — пристыдил меня бывший ИИ.

Я с неохотой слезла с кровати и подошла к окну. Скосив глаза вниз, попыталась рассмотреть, что происходит на улице. Солнце уже возвышалось над крышами, люди и повозки сновали по деревянной мостовой, а в мою дверь настойчиво стучала какая-то девушка.

— Ты в одной рубашке, — напомнил мне Апсу.

— Скажу, что моя амнезия прогрессирует и я не помню, что нужно одеваться перед тем, как открывать дверь! — махнула я рукой на его предупреждение. — Ещё минуту подождите, я только проснулась! — выкрикнула, спускаясь по лестнице.

Стук сразу прекратился. Я удовлетворённо кивнула и завернула в ванную комнату. Порывшись в шкафчике, вытащила банку с краской и тут же поняла, что на прежнем месте нарисовать не получится. У ночной сорочки, в которой тут полагалось спать, рукава были слишком широкие, и стоило поднять руки, как ткань собиралась у локтя и тем самым демонстрировала бы изображение. Задрав подол, я быстрым росчерком нарисовала руну расположения и вторую, совсем маленькую, — чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

«С этой руной, может, и переодеваться не придётся! А девушке просто нужно что-то спросить, и это не займёт много времени», — подумала я и не стала рисовать «Удачу». Наскоро умывшись, прошла в прихожую.

— Простите, я не хотела вас будить, — сказала девушка в странной вуали и протянула мне большую корзину, накрытую застиранными салфетками.

— Что это? — спросила я, решив не забирать сразу неизвестно от кого подношение.

— Тётка Эдит попросила, чтобы я принесла вам к завтраку, — скороговоркой ответила она, глядя на меня через полупрозрачную вуаль, словно что-то впервые увидела. — Вы долго не просыпались, но думаю, что молоко ещё не испортилось.

Мне стало стыдно за своё поведение, а девушка почему-то быстро заозиралась, словно кого-то увидела. Она сделала полшага в прихожую и протянула мне корзинку. Сама явно приготовилась юркнуть за дверь, как только избавится от завтрака.

Догадавшись, что девушка не хочет, чтобы меня увидели в ночнушке, я схватила её за руку и дёрнула на себя. Когда же она оказалась в прихожей, я захлопнула дверь почти перед носом у появившейся компании.

— Эх, ушла, — донёсся до нас возглас снаружи.

— Да и к Апсу её! — ударили в мою дверь, а я удивилась, но, услышав, как они друг друга называют, поняла, что просто ослышалась.

— Эгон, они тут все страшные, так что можно не рассчитывать на магию.

— Ну она вроде молодая, и у девиц есть и другие достоинства, — ответили, смеясь.

Я отодвинула испугавшуюся гостью, резко задвинула засов и обернулась к ней.

— Кто там был? — спросила я шёпотом.

— Так называемые гости города, — ответила она, явно не ожидая столь резкого перемещения.

Я удивлённо взглянула на дверь, вспоминая вчерашнюю компанию, вышедшую из магазина женского белья, и высказала своё мнение:

— Странно, что их ещё не выгнали взашей.

— Ну что вы, мы только рады! — всплеснула руками девица, так что даже её вуаль немного съехала. — Они уже потратили много денег, и если ещё на пару дней задержатся, то мы сможем спокойно перезимовать и даже подлатаем улицу.

Я удивлённо взглянула на неё, так как в голову пришла любопытная мысль: «Если гости города появляются тут, чтобы повеселиться, и жители терпят такой туризм, не значит ли это, что есть богатые резервации, где живут люди, имеющие возможность путешествовать?!»

— И часто родственник мэра или так называемые гости посещают вас? — приветливо улыбнулась я ей, надеясь расположить к себе, хоть на мне и была нарисована руна «невнимания».

— Не часто, — ответила она, помотав головой. — Мэру пришлось пойти на хитрость и заказать у драконов красивое бельё, чтобы вызвать у них подозрение.

У меня никак в голове не складывался пазл: при чём тут родственник мэра с друзьями и зачем городу красивое бельё, когда требуется потратить деньги на ремонт улицы.

— Это мне завтрак? — указала я на корзинку, накрытую застиранными салфетками.

Гостья кивнула, подтверждая, и протянула её мне, немного склонив голову.

— Я недавно в городе, и у меня тут нет подруг, а одной очень скучно завтракать, — намекнула я девушке.

Но, видно, намёки в этом мире не понимают, так как она застыла с протянутой рукой, явно не зная, как на мою завуалированную просьбу реагировать.

— Меня зовут Анна, — представилась, решив действовать напрямую. — А тебя как?

— Берта.

— Ты завтракала? — она помотала головой. — Вот и отлично. Опусти корзинку, пока у тебя рука не отсохла, и пойдём в гостиную позавтракаем.

Девушка отдёрнула руку, словно та действительно могла отсохнуть от её положения. А я, решив, что это шутка, улыбнулась ей и махнула рукой, показывая, чтобы она шла за мной по лестнице.

— Располагайся, а я быстро, — указала я Берте на нужную дверь, а сама юркнула в свою комнату.

— Убери меня в стол и никому не показывай, — скомандовал шёпотом Апсу.

Спрятав его в ящик, я натянула на себя платье и пошла завтракать и знакомиться с девушкой.

— Ты собираешься пить чай в вуали? — пошутила я, пока она раскладывала на столе принесённую снедь.

В её корзинке оказалась крынка молока, хлеб, масло и что-то похожее на десерт в небольшой вазочке. Я устроилась на стуле, потянулась и сняла салфетку с чайничка. Другой рукой положила его на бочок. На столе тут же появились две чашки, вазочка с козинаками и вчерашняя выпечка.

Берта, под впечатлением от артефакта, боязливо приподняла вуаль, затем стянула шляпку и отложила её в сторону. Я изучающе на неё посмотрела. Девушка, словно чего-то опасаясь, сконфуженно подняла на меня взгляд.

Я приветливо ей улыбнулась и кивнула. Чтобы разрядить обстановку, обратилась к чайнику:

— И чем мы, по-твоему, должны намазывать масло на хлеб? — спросила я у него шутливым тоном.

Тут же на столе появился нож с плоской тарелкой и две десертные ложечки.

— О! Спасибо! — поблагодарила я лежавший на боку чайничек, сама не ожидая, что это так работает.

Мы с Бертой весело переглянулись. Я ухватилась за ручку висящего в воздухе чайника и разлила по чашкам чай. А про себя подумала:

«Ну ладно, бородавку на носу мы уберём и пигментные пятна от солнца выведем! Но что делать с искривлённой челюстью? Это сложный хирургический вопрос, и он требует всестороннего исследования».

— Рассказывай, Берта, чем ты в Вилдвуде занимаешься, где живёшь? О чём мечтаешь? — перешла я к обычным девичьим темам. Взяла краюху хлеба и отрезала нам по ломтю.

— Я живу у тётки Эдит и с двенадцати лет работаю в полях на восточной стороне города, — начала она рассказывать, смотря, как крошится и хрустит под ножом корочка.

— А где твои родители? — спросила я, намазывая на неровные ломти подтаявшее масло.

— Родители погибли в поле, когда мне было восемь лет, сгорев в драконьем пламени. А меня в тот день спрятали в канаве, поэтому я и выжила, — ответила она так, словно это её совсем не трогало. — Потом меня приютила тётка Эдит, она на самом деле мне очень дальняя родственница. У неё после возвращения от драконов нет детей, а одна по хозяйству не справляется.

Честно говоря, у меня от полученной информации случился шок. Я в душе надеялась, что драконы — это что-то вроде субкультуры или расы людей, которые по стечению обстоятельств, как говорят, обладают магией. Раньше же называли целые народы по нарисованному на флаге животному, вот я и решила, что они — что-то навроде этого. Но, с другой стороны, Берта, как я понимаю, тогда была ребёнком, вот и могла навыдумывать того, чего на самом деле не было.

— Не знаю, что ужаснее: что твои родители погибли или то, что ты это видела! — всё же, не сдержавшись, высказалась я.

Тут девушка на мгновение застыла, будто что-то вспоминая. Тяжело сглотнула застрявший в горле ком — и неожиданно горько заплакала. Слёзы полились потоком, потом она перешла на всхлип. Я испугалась, вскочила и принялась её успокаивать.

— Берта, прости, я прекрасно тебя понимаю, так как тоже росла сиротой, оставшись без матери.

Девушка заплакала ещё сильнее. Я сообразила, что психолог из меня никакой, и поднесла к её рту чашку — чтобы она сделала глоток и попыталась успокоиться.

— Ты первая, кому меня стало жалко, — произнесла она, всхлипывая. — Другие говорили, что я дура и нужно было сразу требовать компенсации.

— Прости, я что-то, наверное, не поняла. Скажи ещё раз, сколько тебе лет было?

— Восемь, — ответила Берта, утерев застиранной салфеткой слёзы. — Компенсацию тогда выдали тёте Эдит, и так она сохранила свой дом, а теперь занимается тем, что свахой зарабатывает, — со вздохом констатировала девушка.

— А ты что получила? — спросила я, покосившись на Берту.

— Она обещала выдать меня замуж, но пока… кто увидит… — она небрежно махнула на своё лицо, — жениться отказывается.

— А челюсть ты сломала, когда мама кинула тебя в канал? — спросила я, нахмурившись.

— Не, это я на свет появилась уже так, с искривлённой челюстью, — ответила она. Кое-как криво откусила от ломтя и принялась жевать, всё ещё всхлипывая.

— Всё понятно, — сделала я вывод, откусывая от бутерброда.

Скорее всего, её мать упала во время беременности, или тот, кто принимал роды, налажал, неправильно прочищая лёгкие у только что появившейся на свет девочки.

— Я попробую тебе помочь, — произнесла и пристально на неё посмотрела. — От бородавки мы быстро избавимся, но с челюстью придётся повременить, чтобы я собрала необходимую для себя информацию.

Берта моргнула, смотря, как я ем, но вопросов задавать не стала, а, последовав моему примеру, продолжила завтракать.

— Апсу, а что в этом мире вообще с медициной и врачебной практикой? — задала я вопрос Оракулу, когда после завтрака проводила искалеченную девушку.

Пока мы завтракали, я внимательно разглядывала её и думала о том, сколько эта девушка уже пережила. Оставшись сиротой в двенадцать лет, она работала и помогала тётке, хотя, по-моему, та просто её обокрала. Но Берта не ожесточилась — наоборот, она продолжает стараться и верит в лучшее. А я сижу тут, ною и пытаюсь понять, реальный ли это мир или какое-то наваждение. Хотя сейчас это уже неважно. Главное — я могу помочь Берте с изменением внешности. Конечно, я не мать Тереза, но когда появляется настоящая цель, многое из пережитого теряет свою остроту и становится не таким важным.

— Подозреваю, что открыть врачебную практику труда не составит, тем более место в мансарде есть. Но для начала нужно узнать, какие в этом мире медицинские исходные! — начала я перечислять задачи вслух, ходя туда-сюда по комнате. — И ещё, поищи информацию, где приобрести инструменты, и вообще всю полезную по медицине документацию, — не унималась я, засыпая его по привычке заданиями.

Стеклянный шар вдруг заливисто рассмеялся, озаряя комнату вспышками света в такт эмоциям.

— Тут нет интернета и даже его аналога, — веселился он, и я тоже рассмеялась, сообразив, что сморозила. — Но я предполагал, что у тебя возникнет такой интерес, поэтому собрал здесь книги, в которых ты найдёшь всё нужное.

«Последний раз в библиотеке я была очень давно и уже отвыкла от такого способа поиска информации», — подумала я, подходя к полкам.

На них были расставлены книги и по кулинарии, и о том, как одеваться и как себя положено вести в обществе. Также что-то вроде географического атласа, почему-то двух разных планет, соединённых одним странным облаком. Одна из планет была океаном, а на второй был изображён сплошной континент, который пересекали реки и озёра, но вот морей на ней не было. Рассматривать атлас было интересно, но я отложила его на потом и сразу же нашла нужное. Две книги по медицине этого мира я захватила с собой в гостиную. Устроилась за столом, налила чай и приступила к изучению.

Пролистав большой фолиант, я растерянно для себя отметила: медицина в королевстве завязана на артефактах, к которым у простых людей доступа не было. Самое необходимое для того, кто вступил на эту стезю, — это получить сундук врачевателя. Этот артефакт был не редок, и каждый, у кого был дар, получал его, но это было за пределами человеческого города. На страницах книги было нарисовано то, что он должен содержать, с кратким описанием действия. Несколько ножей для разрезов немного отличались от наших скальпелей, экстракторы и щипцы и ещё какие-то неизвестные для меня приспособления. Но больше всего поразило дезинфицирующее средство в виде камней. Их предполагалось вначале вскипятить и сразу возложить на рану, не допуская охлаждения.

— Так любой булыжник можно раскалить и, положив на рану, получить прижигание, — заметила я удивлённо, подняв брови, не понимая, в чём суть такого лечения.

Изучив несколько страниц, в другой книге тоже нашла описание этих же камней как средства дезинфекции и заживления.

— Пупырышник растёт у орков, но, насколько я помню, они его не продают, так как считают своим достоянием, — не понял Апсу моего юмора, поэтому отвечал как по прочитанному. — А из когтей витехвоста делают наконечники для стрел, поэтому достать их возможно, но стоить они будут очень дорого.

— Хорошо, а как ты думаешь: если я горячим камнем из сундука, нарисованного в этой книге, приложу какую-нибудь девушку, то она приложит меня в ответ, как бы тоже дезинфицируя?

— Анна, это артефакты, и они не обжигают, — рассмеялся стеклянный шар. Потом загорелся ярче и уже нравоучительно добавил: — Но тебе всё равно не стоит рассчитывать на эти предметы — они в людских городах запрещены, как и любая другая магия.

А я поняла, что он не в курсе.

— Я тебе сейчас открою глаза, — заявила я торжественно, но, покосившись на оракул, исправилась: — Ну или один глаз, которым ты явно ничего не видишь. Тут чуть ли не в каждом доме по магическому предмету. С их помощью шьют наряды, пьют чай и даже выпекают пироги, и всем плевать на ваше запрещение.

Но Апсу молчал. Я решила, что он не верит, подхватила его и направилась в гостиную. Чайничек опять был на своём месте, и я, сняв салфетку, в очередной раз положила его на бочок. На столе появились две чашки, и я, улыбнувшись, заметила:

— Представь, он и тебя воспринимает как личность и предлагает присоединиться к чаепитию.

— Вот тебе и тихий городок, — как-то расстроенно прохрипел шарик, но тут, загоревшись красным светом, осветил всю гостиную и испуганно выкрикнул: — Только не рассказывай им про руны, это очень редкий дар, давно забытый и в этом мире не используемый.

— Хорошо, не расскажу, — поспешно пообещала я, схватила его со стола и отправилась в нашу комнату. — Для меня вообще пока не понятно, как эти магические вещи работают и их почему-то при переезде выносить запрещается.

— Драконы через дерево не чувствуют магию, так как их стихия — огонь и воздух, а дерево произрастает из земли, поэтому и блокирует магию, — произнёс он, но как-то отстранённо, словно о чём-то думая.

— Это объясняет странный выбор материала для строительства города, — сделала вывод я, рассматривая в окно улицу.

Вечерело, и по деревянной мостовой расхаживали завсегдатаи. Кто нёс что-то съестное на лотке, а кто бегал по поручениям. Из одного из домов вывалила весёлая компания — она, оказывается, не покинула город и даже не переместилась на другую улицу. Лавочники и владельцы едален засуетились, спешно выбегая на улицу. Они, раскланиваясь перед ними, зазывали компанию к себе на увеселение.

— Апсу, а почему ты выбрал эту улицу для покупки дома? — поинтересовалась я, подумав, что скромно и закрыто тут жить не получится.

— Это центральная улица! Тут живут так называемые сливки города. А у тебя легенда богатой женщины, от которой отказался дракон, и нужно было поселиться здесь, чтобы не вызывать подозрения, — ответил он приглушённо, но я услышала скрытую нервозность в голосе.