Игры судьбы

Алина Анисимова

Игры судьбы

Глава 1

– Да ладно тебе киснуть, не всё так плохо, поверь! – сказала Грейси, поглаживая меня по голове, которая мирно покоилась у нее на коленях. – Твоя мама не глупая, и, если она согласилась на замужество с этим мужчиной, значит, она действительно влюблена в него, а значит, он хороший человек.

– Я понимаю… Но зачем меня забирать с собой? – я прикрыла глаза, чувствуя, что вот-вот заплачу. Я не понимаю, почему должна бросать своих друзей, парня и свою жизнь ради того, что моей матери захотелось вновь выйти замуж. Нет, я, конечно, очень рада за нее, но разве нельзя оставить меня в Канаде? Здесь мой дом, и… мой отец…

Мой отец был моряком, капитаном корабля. Хоть он особо не участвовал в моем воспитании из-за постоянных плаваний, когда он возвращался домой, я всегда была окутана его любовью. Игрушки, игры, сказки на ночь, походы в кино и в парки – он всегда был моим рыцарем, а я – его принцессой. Он постоянно шутил, что в будущем будет строго оценивать каждого моего парня. О маме он тоже не забывал, и я, наверное, ни разу не видела, чтобы она плакала или ругалась. Я всегда видела на ее лице улыбку – ту самую, которая скрывала за собой много боли и забот. У нас была счастливая семья – до одного момента… Как сейчас помню – обычное утро: мама готовит завтрак, я сижу с ней на кухне. В тот день ничто не предвещало беды. Никто не мог представить, что этот день навсегда изменит наши жизни.

Но вдруг раздался звонок на мамин телефон. Ее лицо мгновенно побледнело, когда она услышала новости. Я помню, как она начала плакать, а я – замерла. Вся моя маленькая жизнь словно остановилась. Мне казалось, что в этот момент я осталась одна, потерянная в огромном мире. Мой папа умер… В тот момент внутри меня что-то сломалось навсегда. Воспоминания о нем – его шутках, его руках, его улыбке – будто растворились, оставив только холод и пустоту. Я не могла плакать на похоронах. Стояла и смотрела, как гроб опускают в землю и закапывают. Я не могла понять, почему так должно было случиться, почему именно он – мой защитник, мой герой – ушел так рано.

Мама тогда плакала без слез, и я видела, как ее сердце разрывается на части. А я стояла, словно скована холодом, и смотрела в никуда. В тот день я поняла, что даже любовь, которая казалась вечной и сильной, порой не способна остановить страшную судьбу. И с тех пор внутри меня осталась трещина, которая никогда не заживет полностью. Но я держалась за воспоминания о его доброте, его смехе и его любви – потому что они стали моим путеводителем в этом мире, даже когда его больше не было рядом.

После этого дня моя жизнь изменилась навсегда. Время словно остановилось, и внутри меня что-то сломалось. Мама старалась оставаться сильной для нас обеих, но иногда ее глаза наполнялись слезами, когда она думала, что я не вижу. Я пыталась понять, почему наш дом стал таким тихим, почему исчез тот свет, который всегда озарял его, когда был рядом папа.

Я помню, как в первые недели после его смерти я просыпалась по ночам, вслушиваясь в тишину, надеясь услышать его голос или голос мамы. Воспоминания о папе становились все ярче, и я начала задаваться вопросами о смысле его ухода: был ли он счастлив, когда был дома? Что он чувствовал, когда уходил в очередной рейс? Почему именно он – мой рыцарь – оказался жертвой этого страшного несчастья?

Мама часто говорила, что папа был героем, что он всегда был смелым и добрым человеком. Но я все равно чувствовала, что внутри нее есть рана, которая никогда не заживет полностью. Иногда я замечала, как она смотрит на фотографию папы и тихо шепчет: «Любимый, прости…» – и я понимала, что даже за сильной женщиной скрывается глубокая боль.

Прошли годы. Я выросла, но память о папе осталась со мной, как маленький свет в темной комнате. Его уроки, его любовь, его шутки – всё это стало частью меня. И хотя я не могла изменить то, что произошло, я решила, что буду хранить его образ в сердце. В каждом моем поступке, в каждом взгляде – его доброта и сила живут, и я стараюсь быть достойной его памяти.

Сейчас мама, кажется, вернулась в Калгари, она работает секретаршей у какого-то бизнесмена. И она счастлива, и даже влюбилась в своего босса – как бы это ни звучало странно. На вчерашнем свидании он сделал ей предложение, и они решили съехаться. А это значило, что нам с мамой нужно переезжать в Вашингтон. Я правда безумно рада за маму, что у нее наконец-то появится крепкое мужское плечо. Но это всё означало, что мне придется оставить всё и поехать с ней. Вчера я много думала, пытаясь убедить маму оставить меня в Оттаве – ведь здесь моя жизнь, мои друзья, моя школа, мой любимый парень. Но, черт возьми, я ведь не совершеннолетняя. И мама все еще видит во мне ребенка, иногда даже словно боится меня отпустить.

– Детка, не грусти, – тихо произнес Алекс, мой парень, голубоглазый блондин с улыбкой, которая могла растопить лед. – До твоего совершеннолетия всего полгода. А этот срок пролетит незаметно.

Я посмотрела на него и улыбнулась, чувствуя тепло его рук, его поддержку. В такие моменты я понимаю, что даже в самой темной ночи всегда есть свет.

– Если бы всё было так просто, – сказала я, вздыхая и глядя в его добрые глаза. – Но я поступаю в университет в Оттаве на логистику. Мама говорит, что её ухажер меня устроит… И я знаю, что должна поддержать ее, ведь она заслужила счастья.

– Оу… тогда… – Алекс задумался, почесав затылок. – Тогда я обязательно приеду с Грейси. Немного смены обстановки не повредит. И я уверен, что тебе нужно немного отдохнуть.

Я взглянула на него и подругу, улыбнулась, и внутри почувствовала тепло. В этот момент я поняла, что несмотря на все трудности, в этом мире есть место для надежды, и даже самое темное будущее может стать светлым – главное, не терять веру.

Когда я зашла в нашу с мамой квартиру, запах маминой вкусной еды наполнял воздух, и сердце у меня наполнилось спокойствием. Я тихо прокралась на кухню, наблюдая за тем, как она творит чудеса у плиты. Ее улыбка, теплая и искренняя – это было то, что давало мне силы.

– Привет, мам.

– О, милая, ты уже дома! – сказала мама, улыбаясь своей теплой, искренней улыбкой, которая наполняла комнату ощущением уюта и любви. – Мои руки, скорее, садись за стол, ужин почти готов. Сегодня я постаралась приготовить что-то особенное. Надеюсь, тебе понравится.

Я кивнула и, послушно, направилась в ванную комнату. Там я включила свет, взглянула в зеркало и улыбнулась себе. Хоть мое лицо и тело явно не соответствовали стандартам модельной красоты, я всегда ощущала в себе что-то особенное. Я не была худой, у меня были формы, и это никогда меня не смущало. В школе меня часто гнобили за внешность – называли «толстой», «коровой» и другими грубыми словами, которые ранили, но я научилась не обращать на это внимания. Главное для меня было то, что есть люди, которые меня любят – мои близкие, друзья и мой парень. Они видели во мне не только внешность, но и душу, и это было важнее всего.

Мои зеленые глаза – яркое отражение изумруда, такие, что иногда казалось, будто в них можно утонуть. Волосы – мягкие, каштановые, доходили до лопаток, блестящие и шелковистые, словно из рекламных роликов. Я никогда не считала себя уродливой, и всякие насмешки сверстников лишь укрепляли мою уверенность. Для меня важнее было то, что я знаю – я ценна, и у меня есть люди, которые меня любят и принимают такой, какая я есть.

Выходя из ванной, я помыла руки и зашла на кухню. Мама уже стояла у плиты и улыбалась мне, словно весь мир был для нее хорош, потому что я была рядом. Я уселась за стол, широко улыбнулась и посмотрела на вкусно пахнущее блюдо – мама всегда умела готовить с любовью.

– Солнышко, я знаю, вчера вышло не очень… – мама замялась, опустив взгляд. В ее голосе звучала грусть, и я почувствовала, как сердце немного сжалось.

– Мам, всё хорошо, – ответила я, стараясь быть спокойной. – Если ты действительно счастлива с этим человеком, я обязательно тебя поддержу. И, конечно, поеду с тобой в Вашингтон. Для меня важно, чтобы ты была счастлива.

Мама взглянула на меня с удивлением и надеждой, которая засияла в ее глазах. Она всегда была достойна счастья, и я не собиралась мешать ей искать его. В конце концов, я понимала, что ее выбор – это ее путь, и мне нужно только поддержать ее.

– Ты правда не против? – спросила она, чуть дрогнув голосом.

– Нет, мамочка, – улыбнулась я, – а сейчас давай есть. Нам еще вещи надо собирать, ведь впереди столько перемен.

Она кивнула и взяла меня за руку, улыбаясь чуть теплее. В этот момент я почувствовала, как внутри загорается теплое ощущение надежды. Впереди нас ждут новые города, новые знакомства, новые испытания – и я верю, что всё будет хорошо. Время покажет, что эта перемена откроет нам новые горизонты, и что даже в самых трудных ситуациях есть место свету и любви.

****

Утро началось с радостных возгласов мамы. Я открыла глаза, и сразу меня ослепил луч утреннего солнца. Я лениво потянулась, ощущая, как расслабляются мышцы, и медленно встала с кровати, направляясь к двери. Открыв дверь, я увидела маму, которая крепко обнимала за шею мужчину с чёрными волосами, высокого и сильного, словно статуя из древних легенд. Он был как минимум на две головы выше мамы, его широкие плечи и мощная фигура создавали ощущение надёжности и защиты. В его взгляде читались теплота и забота, а улыбка была искренней и добродушной.

Мама посмотрела на меня и тут же отстранилась от мужчины, слегка смутившись, как будто её застали врасплох. Я тут же перевела взгляд на себя и почувствовала, как к лицу приливает кровь. В зеркале я увидела, что на мне огромная футболка, которая едва прикрывает бёдра, а под ней только трусы. Сердце забилось быстрее – как я могла так опозориться перед маминым ухажёром и будущим отчимом? Я быстро зашла в комнату, захлопнула за собой дверь и сжала кулаки. Чёрт… Какой позор! Алиса, только ты могла так опозориться.

Пошарив в шкафу, я надела спортивные штаны, чтобы прикрыться, и начала приводить волосы в порядок, аккуратно расчесывая и собирая их в хвост. Глубоко вздохнув, я вышла из комнаты, стараясь не показывать волнения. В гостиной стояла тишина, лишь из кухни доносились приглушённые разговоры, шуршание посуды и аромат свежезаваренного кофе. Я тихо зашла на кухню, и передо мной открылся уютный вид: мама наливает кофе в большую кружку, а мужчина с широкой улыбкой сидит за столом, наблюдая за ней с нежностью.

– Милая, познакомься, это Август Уайт, мой жених… – промолвила мама с дрожью в голосе, словно боясь нарушить свою же радостную новость.

Я почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее, и ответила, стараясь сохранить спокойствие:

– Здравствуй, надеюсь, мы найдём общий язык. Алиса, верно? – мужчина слегка улыбнулся

– Здравствуйте, да, я Алиса, и я тоже надеюсь, что мы с вами найдём общий язык, – ответила я, внимательно разглядывая его. Он был одет в стильные брюки и кофту-полузамок, и казалось, что всё на нём сидит идеально. Мне было интересно, что же он за человек.

– Мама очень много о тебе говорила, и насколько я знаю, ты хочешь учиться на логиста, верно? – спросил он, мягко улыбаясь.

– Да, господин, хочу разбираться в международной логистике. Это интересно и прибыльно.

– Мне нравится твой настрой. Уже поговорил с начальством университета в Вашингтоне – тебя без проблем возьмут туда. Будешь учиться вместе с моими сыновьями. – В его голосе зазвучала гордость за своих детей. – Они сейчас на последнем курсе управленческого.

– Спасибо, господин Уайт.

– Не за что, меньшее, что я могу сделать, – тепло улыбнулся он. – И ты можешь меня называть Август… Или папа, если тебе так удобно.

Я немного замялась, почувствовав неловкость, и сказала:

– Простите, но для меня есть только один папа.

Он кивнул, понимая, и улыбнулся с теплотой.

– Всё в порядке, я понимаю.

Мама, прервав разговор, скомандовала:

– Ладно, хватит разговоров. Алиса, садись, кушай. Вещи собрала? – спросила она, и я кивнула, садясь за стол. Передо мной поставили тарелку с яичницей, аромат которой наполнял комнату. Я начала есть, а мама с Августом продолжали разговаривать о делах, касающихся работы, – их разговор был деловым и сосредоточенным. Я особо не вслушивалась, только уловила слова о предстоящем переезде и подготовке документов.

Через час в квартиру зашли люди, которых, судя по всему, прислал Август. Они аккуратно взяли наши с мамой вещи, и я последним взглядом прошлась по своей комнате. Волнение охватило меня – я понимала, что сейчас начинается новая глава жизни. Мне было очень грустно расставаться с Канадой, с домом, в котором прошли мои лучшие годы. Я села на кровать, в голове всплывали воспоминания: папа, читающий сказки перед сном, как я и Грейси сидели, обсуждая последние новости, как Алекс пришел поздравить меня с днем рождения рано утром, как я волновалась перед поездкой – а вдруг не смогу там освоиться? И еще мысли о двух старших братьях, которых мне предстояло встретить – надеялась, что они не будут отбитыми бабниками или плохими парнями.

Вдруг меня прервал стук в дверь. Я повернулась и увидела в дверном проеме Августа.

– Не волнуйся, – сказал он мягко, – ты легко привыкнешь к Вашингтону. И если что – обращайся ко мне. Или к Эндрю или Криса.

– Эндрю и Крис? – спросила я, немного удивленная.

– Да, мои сыновья. Ты скоро с ними познакомишься. А сейчас – поехали. – Он улыбнулся, и я почувствовала, как немного спокойнее.

Я встала с кровати, последний раз окинула взглядом комнату, вздохнула и вышла за дверь. Впереди меня ждала новая жизнь, и я знала – сил и терпения мне точно не помешает.

Глава 2

Полет продлился около полутора часов, мама и господин Август постоянно разговаривали о свадьбе и о том, как они ждут не дождутся, когда станут одной семьей. Они, может, и станут, но не я… Я не смогу называть этого мужчину отцом, а его сыновей братьями… Внутри меня всё еще кипела смесь тревоги и непонимания, словно я оказалась в чужом мире, где всё кажется знакомым, но при этом абсолютно чуждым.

Вашингтон встретил нас ясной и теплой погодой – солнце мягко светило, создавая ощущение праздника и новой жизни. На выходе уже с нашими чемоданами стоял мужчина крепкого телосложения, одетый в идеально выглаженный костюм, и в черных солнцезащитных очках, словно из делового журнала. Его уверенная осанка и строгий взгляд сразу давали понять, что он человек, привыкший к власти и ответственности. Да уж, у моего новоиспеченного отчима много людей в подчинении, и это немного пугало. Мне было трудно представить, что такой человек способен на мягкие слова или теплую улыбку.

Если так подумать, я никогда не интересовалась у мамы, в какой фирме она работает. Мне казалось, что это не так важно. Но сейчас я задала себе вопрос – а вдруг это что-то противозаконное? В голове мелькали тревожные мысли, и я невольно сжала плечи, пытаясь подавить нарастающее волнение.

Подойдя к мужчине, он открыл нам дверь машины с деликатной вежливостью, и я с мамой села на заднее сидение, а господин Август – рядом с водителем. Машина тронулась, и я уставилась в окно, смотря на пролетающие мимо виды. Городские улицы сменялись зеленью – деревья, кусты, цветы, аккуратно разбросанные по клумбам и газонам. В голове мелькали множество мыслей: а что, если я не смогу найти свое место в этом новом мире? Что, если мне не удастся приспособиться к новой жизни? В этот момент я вдруг почувствовала тепло – мама, которая держала мою руку, поглаживая ее, словно пытаясь дать мне силы. Ее улыбка была одновременно теплой и трогательной, словно напоминание, что я не одна.

– Волнуешься? – тихо спросила мама, держась за мою руку, её глаза светились заботой.

– Немного… – прошептала я, пытаясь скрыть свои страхи. – Вдруг я не смогу тут найти свое место…

Мама вздохнула и мягко ответила:

– Попробуй хотя бы… Если не получится, то можешь вернуться в Канаду. Но я уверена, у тебя всё получится.

В этот момент в салоне появился господин Август, читающий какие-то документы, его голос звучал спокойным и уверенным:

– Твоя мама отказалась продавать квартиру, я нанял прислугу, которая присмотрит за ней. Всё будет в порядке.

Я кивнула, и в машине повисла гнетущая тишина, лишь слышались тихие стуки колес и шуршание шин по асфальту. Ехали мы около получаса, пока не оказались перед воротами огромного особняка. Высокий забор, украшенный коваными элементами, охранял территорию. Внутри – настоящее царство зелени: густые кусты, цветущие розы и пионы, раскидистые деревья, создающие тень и прохладу. На газоне аккуратно скошены травинки, а по периметру расположены крошечные каменные дорожки, извивающиеся между клумбами, словно спрятанные тропки в волшебном саду.

В паре метров от дома – небольшой пруд с тихой гладкой поверхностью, отражающий яркое солнце и голубое небо. В воде плавают лягушки и утки, создавая тихий шум и ощущение спокойствия. Вся территория словно оживала под пальцами ветра.

Когда машина заехала внутрь, к нам подошли несколько охранников в черной форме, их лица были сосредоточены и бдительны. Они открыли двери, и я вышла, оглядевшись. Внутри двор казался еще просторнее, чем снаружи: светлые стены, аккуратные дорожки, мягкое освещение. Дом в современном стиле – гладкие фасады, большие стеклянные панели, минимализм и утонченность. Над ним, судя по всему, работал лучший архитектор, потому что он выглядел как произведение искусства.

– Мальчики дома? – спросил господин Август, его голос звучал ровно и уверенно.

– Эндрю все еще на концерте, а Крис уехал на очередные гонки, сказал, что будет поздно, – ответил мужчина лет 50, одетый в деловой костюм, с чуть заметной улыбкой и доброжелательным взглядом.

Господин Август нахмурился, услышав о Крисе, – явно ему не нравилась эта новость. А что может быть приятного в опасных гонках? Я слышала много историй о разбитых машинах, серьезных травмах, даже трагедиях. Возможно, он переживал за сына, или просто не хотел, чтобы его беспокоили.

– Хорошо, сообщите им, что я их жду на ужин, – произнес господин Август. – Ах да, познакомьтесь, это моя невеста Кэтрин, а это её дочь Алиса. – Он слегка улыбнулся, показывая свою уверенность и тепло. – А это мой дворецкий, Кевин. Если что-то понадобится – обращайтесь к нему. В случае моего отсутствия он поможет вам.

Мы с мамой кивнули, и я заметила, как она слегка сжала мою руку, словно подавая мне поддержку. В этот момент я поняла, что передо мной – новая глава, новая жизнь, полная неизвестных и возможностей.

– Я просил тебя подготовить комнату для Алисы, – обратился господин Август к Кевину, – подготовил?

– Да, господин, – ответил дворецкий, – госпожа Алиса, пройдемте, я вам покажу.

– Кевин, – произнес господин Август, – лучше скажи повару, чтобы приготовили ужин.

Кевин кивнул и исчез в глубине дома. А господин Август повернулся ко мне с теплой улыбкой.

– Идем, я покажу тебе твою комнату и проведу экскурсию по дому.

Пока он говорил, мама взяла меня за руку, ее глаза светились лаской и заботой. Мы с ней зашагали внутрь, и я поняла – впереди меня ждет много перемен. Внутри дом был по-настоящему красивым: светлые стены, мягкий пол, уютная атмосфера. Огромная гостиная с большим телевизором, просторная кухня, из рассказов господина Августа я узнала, что в доме есть спортивный зал, джакузи, бильярд, домашний кинотеатр, танцевальный зал – всё, что только можно представить, чтобы обеспечить комфорт и развлечения.

Мы поднялись на второй этаж, где располагались комнаты братьев и моя.

– Вот и пришли, – сказал господин Август, – здесь твоя спальня. Вещи уже внутри. Напротив – комната Эндрю, а рядом – Крис.

Я немного вздохнула, замечательно, они еще и живут через стенку.

– Наша с твоей мамой комната на третьем этаже. Сейчас отдохни, осмотрись. Будь готова к ужину, за тобой придет Кевин, – добавил он, улыбаясь.

Я улыбнулась в ответ, и они поднялись на третий этаж. Внутри меня закипали смешанные чувства – тревога, любопытство и небольшая надежда. Я зашла в свою комнату, и она поразила меня своей просторностью и уютом. Стены в белых тонах, светлый пол, панорамное окно, открывающее вид на сад и горизонт. В центре – кровать с балдахином, мягкий ковер, уютный и манящий. Рядом – большой компьютерный стол и книжный шкаф, а на другой стене была дверь, ведущая в огромную гардеробную. Боже, у меня же столько вещей нет.

Я открыла дверь в ванную – ууу, серьезно? – и с удивлением обнаружила просторную душевую, ванну и раковину. Внутри было ощущение роскоши и комфорта, будто я оказалась в каком-то роскошном спа.

Размышляя о стоимости всего этого, мне стало жутко. Сколько стоит такой дом? Я посмотрела на свой чемодан и сумку, взяла ноутбук и, сев на кровать, позвонила по видео Грейси. Она ответила не сразу, за спиной слышалась громкая музыка, Алекс танцевал с девочкой, которая тёрлась об него, а после впилась ему в губы, и он даже не оттолкнул ее, ответив на поцелуй.

– Алиса, давай я потом позвоню… – кричала она, и за ее спиной мелькали яркие огни диско-лампы.

– Да… Хорошо, – ответила я тихо и сбросила звонок. Внутри всё сжалось – как так быстро? Только что я уехала, а уже чувствую, будто что-то уходит, разбивается. По щекам покатилась слеза. Внутри – пустота и ощущение, будто я потеряла часть себя. Всё, что было с Алексом, – кажется, всего лишь игра, иллюзия.

Я вытерла слезу и принялась разбирать вещи. Потянулась за новым платьем, как вдруг услышала тихий стук в дверь. Я вздрогнула, замерла на мгновение, а потом тихо произнесла:

– Входите.

Дверь открылась, и на пороге появился Кевин – тот самый дворецкий, которого я уже видела. Он держал поднос с чашками чая и легкими закусками.

– Госпожа Алиса, – мягко произнес он, – я хотел бы предложить вам немного отдохнуть и почувствовать себя как дома после переезда. Может быть, вы хотите выпить чаю или просто посидеть?

Я кивнула, с благодарностью взяла чашку и села на кровать. Внутри было так спокойно и тепло, несмотря на все перемены. Кевин аккуратно поставил поднос рядом и вышел за дверь, оставив меня наедине с моими мыслями.

Мои глаза снова заблестели, когда я взглянула на панорамное окно. За стеклом раскинулся огромный сад, а за ним – бескрайний голубой горизонт. Я поняла, что впереди меня ждут новые испытания и перемены, и хотя сердце сжималось от тревоги, внутри уже пробуждалась решимость.

Я взяла глубокий вдох, закрыла глаза и тихо прошептала себе: «Я справлюсь. Я найду свое место здесь». Затем осторожно встала, подошла к окну и стала любоваться видом. Время покажет, что же принесет мне эта новая жизнь, и я готова к встрече с ней – сильная, одна или с кем-то рядом, но обязательно – с надеждой в сердце.

****

Ближе к вечеру, когда за окном солнце уже заходило за горизонт, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и оранжевого, я стояла в гардеробной, смотря на себя в зеркало. Внутри меня всё еще бушевали эмоции, предательство Алекса не давало мне покоя. Даже не верилось, что он мог так поступить – его предательство казалось чем-то нереальным, словно его слова и поступки были чужими. Я старалась понять, что мне надеть на ужин, должна ли я как-то красиво подготовиться или оставить всё как есть. Всё же богатая жизнь – не для меня, я привыкла к простоте, к обычной обыденности.

Вдруг в дверь постучали. Я вздохнула и медленно вышла из гардеробной, ощущая легкое волнение.

– Госпожа Алиса, вас зовут на ужин, уже всё готово, – раздался знакомый голос Кевина, мягкий и вежливый, с легким оттенком тепла.

– Хорошо, я сейчас выйду, – ответила я, стараясь скрыть внутренний трепет, и поспешила обратно в гардеробную.

Еще раз взглянула на свою одежду. Надо бы устроиться на подработку и купить что-то более подходящее, стоит поговорить с мамой о этом. Я выбрала легкое струящееся платье, которое красиво сидело по фигуре, мягко подчёркивая мои формы, не обтягивая их как колбасу, а подчеркивая все изгибы и скрывая лишнее. Сделала высокий хвост, аккуратно причесав две пряди у лица, чтобы они мягко обрамляли лицо. Посмотрев на себя в зеркало, улыбнулась – мне казалось, что я немного стала увереннее. Затем вышла из гардеробной и за тем из комнаты, ощущая легкое напряжение внутри.

На пороге меня ждал Кевин. Он улыбнулся мне теплой, искренней улыбкой.

– Вы великолепно выглядите, Мисс, – сказал он, деликатно и с уважением.

– Благодарю, – ответила я, чувствуя, как сердце немного успокаивается.

Мне определенно он нравился – его добродушие и искренняя улыбка притягивали. Он был очень располагающим, и казалось, что он искренне заботится. С другой стороны, это его работа, за которую он, скорее всего, получает неплохие деньги.