Собрание сочинений неизвестного автора

Он, как истинный почтовый рыцарь, взгромоздил на плечо свою богатырскую сумку, вскочил на верного железного коня – велосипед – и направился в логово, то есть на почту. А был он с этим почтовым царством связан много лет. Как пришёл сюда когда-то «временно», так и остался. Такой у нас «временный» труд – самый постоянный! Уж больно народ к нему прикипел. И транспорт у него был соответствующий – маневренный и экономичный. Бензин не жрёт, ремонт – раз в пятилетку. Разве что в снегопад пешком ходил. Но снег-то у нас на юге – большая редкость! Зато дождь… о, наш дождь – он вечный. Как проблема ЖКХ.

На почте в тот день было тихо и пусто. Видать, народ уже отдал дань государству в виде квартплаты, получил свои заветные коробки и успокоился. Не слышно было ни клацанья мышки, ни вздохов принтера. Игорь любил эту утреннюю атмосферу. Сейчас, думает, получу свою порцию писем, повесток, радостей и неприятностей – и вперёд, в народ!

Он уже мысленно был в пути, но тут его планы рухнули.

– Игорек, задержись! – голос заведующей Ирины Александровны прозвучал как гром среди ясного неба. – К тебе практикант прикреплён. Покажешь ему участок.

Игорь вздохнул так, будто ему объявили не о практиканте, а о пожизненной ссылке в Сибирь со всеми остановками.

– Игорек, а ты чего это нос вешаешь? Чем недоволен?

–Ирина Александровна, я уже давно был бы в пути! А его, этого… юнца, ещё ждать надо! – в его голосе прозвучала вся горечь разбитых надежд на спокойный день.

– Не ворчи! – отрезала заведующая. – Парень тебе поможет, сумку потаскает. Кадры нам нужны!

– Да я б уже работал, а тут жди этого… вашего практиканта, – буркнул Игорь, делая акцент на слове «вашего», чтобы было понятно, кто тут крайний.

– Ничего, подождёшь! Он тебе сумку таскать поможет. А в компании-то веселее! – и посмотрела на него так, что стало ясно – дискуссия закрыта.

– Имею я право поворчать? – попытался отстоять своё право на нытьё Игорь, как истинный россиянин.

– Имеешь, родной, имеешь! Поворчи, только недолго.

Тут в разговор вступила Ольга Николаевна, вернувшаяся с фронта работ по приёму посылок. Обычно Ольга Николаевна— воплощение добродушия, а сейчас – радостная, с восторженными глазами.

– Коллеги, вы видели, какие нам решётки на окна поставили? – громко сказала она, и её голос завибрировал от эха.

Игорь, не глядя на решётки, пробормотал, думая о своём:

– И правильно. Хоть комары и мухи летать не будут.

В здании повисла секундная пауза, а потом раздался оглушительный хохот. Смеялись все присутствующие, даже хмурый водитель Лёха, включая какого-то военного в форме и тётю с рюкзаком, ржали так, будто он только что выдал лучший анекдот года.

Тут Игорь наконец очнулся и понял, что ляпнул. Обернулся, посмотрел на окна. Ну да, решётки… ма-а-ссивные такие, чтобы никто не унёс почту вместе со зданием. А он про комаров… Эх, он был не в форме, абсолютно не в форме… И Игорь почувствовал себя полным идиотом. Какие комары, речь идёт не про москитные сетки.

– Это что ж у вас за комары такие, чтобы через решётки не пролезут? – фыркнул военный.

– Наверное, мутанты! – добавила тётя с рюкзаком.

И в этот момент, под прикрытием всеобщего веселья, в дверь вошёл ОН. Парень. Очень высокий и до неприличия худой, в потрёпанной куртке и с причёской, от которой мать-природа могла бы заплакать – вихор чёрных кудрей на макушке и выбритые виски. Он смущённо огляделся.

– Извините, а где можно найти Ирину Александровну?

«Практикант», – с тоской подумал Игорь. И почувствовал себя нянькой. День был окончательно испорчен.

Засмущался, и снова пробасил:

– Ирина Александровна на работе?

Игорь и Ольга Николаевна молча, как марионетки, показали пальцами на кабинет заведующей. Та уже выглядывала, как сурок из норы.

– Вы Пряников? – строго спросила она.

– Да, Пряников, – прочирикал парень.

– Нехорошо-с, в первый же день опоздать! – начала было Ирина Александровна.

–Репутацию себе с самого начала портите! – поддала жару Ольга Николаевна, вбрасывая свои традиционные пять копеек.

Воцарилась тишина. Замерли все. Ждали оправдания. Ждали, что вот-вот он расскажет, как спасал из горящего дома кошек, как его автобус под лавину попал… А он…

Но это уже, как говорят в наших сериалах, совсем другая история.

Глава вторая, или Великий поход за правдой

И вот он, ответ! Не «транспорта долго ждал», не «пробки на дорогах», а простое, по-детски гениальное: «Я проспал».

И что вы думаете? Произошло чудо! Вместо всеобщего осуждения – парня вдруг зауважали! Сразу! Как будто он не опоздал, а подвиг совершил. Даже Игорь, наш вечный ворчун, проникся. Потому что на фоне нашей вечной лжи, отговорок и бумажек от врачей – эта правда прозвучала, как выстрел. Честный выстрел!

А на улице, как водится, уже вовсю светило солнце. Лужи испарились, дождя – будто и не бывало! Наш российский климат – он как настроение начальства – непредсказуем. Велосипед, верный товарищ Игоря, остался торчать у почты. Двоих «всадников почтового апокалипсиса» он бы не выдержал. Да и ехать порознь – скучно. В общем, пошли пешком. Как два богатыря, несущих добро и свет в виде квитанций за коммуналку.

По дороге Игорь, исполняя обязанности старшего, решил разузнать о новобранце:

– Ты откуда будешь, студент?

– Живу в центре, добираться до вашей окраины – просто песня! – и парень, чтобы сменить тему, ткнул пальцем в куст. – Смотри, какие розы яркие!

– Ну, розы они и есть розы, – философски заметил Игорь. – На то они и розы, чтобы быть розовыми.

– Я люблю розы дарить, – признался парень.

– Девушке, значит? – подмигнул Игорь.

– Нет… маме.

Ну тут Игорь понял, что парень – тот ещё фрукт. И перешёл к главному:

– А как звать-то тебя, спасатель почтовых душ?

– Гоша.

– А я Игорь.

И тут произошёл ритуал— рукопожатие. Две почтовые вселенные соединились.

– Думаю, сработаемся! – бодро заявил Гоша.

Игорь аж подпрыгнул:

– Где ты таких слов нахватался? «Сработаемся»…

– В литературе. Я много читаю.

– Ага, понятно… Умный, значит.

– Ага.

И пошли они дальше, погружённые в свои мысли. Всё как у людей: в пятиэтажке позвонили в домофон – им открыли, не спросив кто. Раскидали квитанции по ящикам – народ даже «спасибо» не сказал. Потом пошли в частный сектор. А тут уже солнце разошлось не на шутку! Жара такая, что асфальт плавится, а люди попрятались по норам. Не хотят выходить! Сидят под своими «сплитами», как сурки в спячке, и в своё личное пространство посторонних не пускают. Особенно почтальонов с квитанциями.

И вот возле одного дома, красивого, углового, сидел на пне мужчина. Сидел и курил с таким видом, будто решал, быть или не быть… всему человечеству. Вид – угрюмее тучи. Наши герои пробежали мимо с дежурным «здрасьте». На что получили такое же дежурное и угрюмое «здрасьте» в ответ. Мужик докурил, бросил окурок, лицо бледное, губы кусает, пальцы щёлкает… Нервничает, короче.

– Не жарко? – попытался вступить в диалог Игорь, демонстрируя лучшие традиции светской беседы.

– Нет, – отрезал мужик и всем видом показал, что разговор окончен.

Но тут наш Гоша, воспитанный на книжках про добро, не выдержал:

– Головной убор оденьте! А то недолго и тепловой удар получить.

Мужик от этого замечания заёрзал ещё сильнее.

– Я сам разберусь! – прошипел он.

Игорь, тем временем, как шпион, нащупал потайной ящик на заборе и швырнул туда платёжку.

– Пошли, – кивнул он Гоше в сторону мужика.

–Ага, пойдём, – согласился Гоша.

И они отошли, чтобы обсудить стратегию.

– С ним что-то происходит, – констатировал Гоша, смотря на мир широко открытыми глазами.

– А что мы можем сделать? С ним даже рядом находиться – уже подвиг, – резонно заметил Игорь.

– Надо помочь! – упёрся Гоша.

– Он не просит помощи! – возразил Игорь, знающий жизнь.

– Мы можем сами предложить!

– Да он нас сейчас пошлёт… И будет прав!

– Если пошлёт – тогда и уйдём. Зато совесть чиста!

Игорь посмотрел на парня с изумлением:

– Я в жизни такой дури не слышал! Ты что, психолог?

– В душе – да. А вообще мечтал спасателем быть.

– А я… детективом хотел. Нравилось, как они до правды докопаются.

Помялись наши герои, постояли. И приняли соломоново решение: обойти весь участок, а если этот «страдалец» всё ещё будет сидеть на своём пне, как монумент, тогда… тогда видно будет.

Прошло три часа. Они обошли все дома, вручили все извещения. Возвращаются… а он! Сидит! На том же пне! Будто прирос. И жара, похоже, ему была нипочём. Видимо, внутреннее состояние жгло его сильнее любого солнца.

Игорь подтолкнул Гошу в спину:

– Ну, давай, начинай! Ты был инициатором.

– А может, ты? Ты же взрослее, тебя уважительнее послушают.

– А ты… тоже не мелюзга.

– Ладно! – вздохнул Гоша, как перед казнью.

И подошёл. Мужик снова курил. За это время он, казалось, ещё больше осунулся. Лицо – сплошная маска страдания.

– Здравствуйте ещё раз! – начал Гоша, словно скрипач перед выступлением.

– Что вам надо? – нехотя поднял на него глаза незнакомец.

– Вы кого-то ждёте? Или вам помощь нужна?

–Я вам что, должен отчитываться? Вы не мой начальник.

– Извините, но вы долго на жаре сидите и очень нервничаете…

– Что?! – мужик в упор посмотрел на Гошу. – Что вам от меня надо? Вы меня знаете?

– Нет.

– Тогда валите отсюда!

Но видно было, что ругаться он не умеет. Вид интеллигентный, а посылает – как троечник у доски. Неуклюже и как-то несмело.

– Я думаю, вам всё-таки нужна помощь, – не отступал Гоша, демонстрируя настоящий почтовый героизм.

– Может, это вам нужна помощь! А мне – нет!

– Мы сейчас уйдём, – пообещал Гоша, но не сдвинулся с места, потому что совесть – она такая, невидимыми цепями держит.

– Вижу, что у вас что-то серьёзное произошло…

Незнакомец снова уставился на него. Смерил взглядом.

– Это не вашего ума дело!

Он резко встал, давая понять, что дискуссия окончена.

– Что вы здесь делаете? Вы с утра тут сидите! – не унимался Гоша, чувствуя, что близок к разгадке.

И тут мужик сломался. Помялся, опустил голову и прошипел сквозь зубы ту самую фразу, что прозвучала, как приговор:

– Я хочу убить негодяя, который здесь живёт.

Вот он, момент истины! Детектив начался.

Глава третья, или беседа с будущим киллером на краю пропасти.

– С ума сойти! – выдохнул Гоша, у которого глаза стали круглыми, как почтовые штемпели.

–Не может быть! – поддержал его Игорь, у которого всё внутри перевернулось от этой новости.

Оба они замерли, будто вкопанные. А наш странный незнакомец, тем времен, достал платок и начал вытирать им свой вспотевший от солнцепёка лоб. Вид у него был жалкий и не очень приятный. Тут Гоша, как настоящий добрый человек, вспомнил, что у него в рюкзаке припрятана бутылка «Черноголовки». Достал он её и протянул несчастному. Тот схватил бутылку и стал жадно пить, будто из колодца. Когда на дне осталось всего пару глотков, он вдруг опомнился, что напитком надо делиться, и с чувством вины вернул остаток Гоше.

Игорь, тем временем, показал рукой на раскидистую иву – сидеть в тени куда приятнее, чем на солнцепёке. Мужчина с опаской посмотрел на ворота, словно боясь упустить свою жертву. Потом заколебался, махнул рукой – мол, будь что будет! – и все трое переместились под сень спасительных ветвей.

Для начала они вручили страдальцу бутерброд. Тот проглотил его с той же скоростью, что и воду. Снова вытер лицо своим мокрым платком. Съел ещё один бутерброд. И тут произошло чудо – щёки его порозовели, а в глазах блеснул какой-то огонёк. Стало ясно – сидит он тут давно, вероятно, с прошлого вечера, и весь его провиант давно закончился.

– Почему вы хотите его убить? – спросил Гоша, стараясь заглянуть ему прямо в душу.

– А вы… не из полиции? – с надеждой поинтересовался мужчина.

– Нет, мы почтальоны! – с гордостью заверил его Игорь, как будто это звание «почтальон» куда почётнее.

– Как вы вообще догадались, что со мной что-то не так?

– Да вы сейчас похожи на ребёнка, который, закрыв лицо руками, думает, что он спрятался! – пояснил Гоша. – Вас за версту видно!

– Боже мой… Неужели я такой дурак и так плохо подготовился к этому… мероприятию? – чуть не расплакался снова мужчина.

– Нет, что вы! Не дурак! – успокоил его Игорь. – Просто этот Гоша у нас слишком умный.

Игорь с уважением потрепал Гошу по плечу.

– Ясно… – мужчина почесал затылок, собираясь с мыслями и силами для исповеди.

– Ну, рассказывайте, – мягко подтолкнул его Гоша, как опытный психолог.

– Я пришёл сюда вчера вечером… чтобы убить эту сволочь.

– Вы с вчерашнего дня тут?! – Игорь присвистнул от изумления.

– За что же вы его-то? – продолжал копать Гоша. – Любовник жены?

– Слава Богу, нет! – мужчина горько вздохнул. – Мой сын попал в ДТП. Пострадали трое. А вину повесили на моего мальчика! Мы представили запись с видеорегистратора, но сына всё равно держат в СИЗО! А эта сволочь, которая здесь живёт… он – судья! Я по его же просьбе дал ему большую сумму денег! А он… он не снимает вины с сына! Мало того, парню грозит большой срок! Вот я и жду эту скотину, чтобы убить! Я его ненавижу!

Тут он не выдержал и зарыдал навзрыд. Всё тело его сотрясалось от нахлынувшего горя.

Гоша и Игорь переглянулись. Информация – взрывоопасная. Что делать? Бежать в полицию с сообщением о готовящемся покушении? Или дослушать до конца и разойтись, сделав вид, что ничего не было?

Мужчина снова промокнул лицо платком, который был уже мокрый и потный. Гоша, как по волшебству, извлёк из рюкзака пачку влажных салфеток. Тот взял их равнодушно. А когда его платок окончательно превратился в тряпку, он судорожно выдрал несколько салфеток и накрыл ими глаза. Слёзы текли ручьями. Казалось, он – самый несчастный человек на всей планете.

– А если вы его убьёте… Станет ли вам легче? – тихо спросил Гоша, в котором снова проснулся будущий следователь-психолог.

– Да! – твёрдо и злобно ответил «киллер».

– А если вы вместе с сыном окажетесь за решёткой? Это вас утешит?

– Я не хочу этого! – снова разрыдался он.

– Этим поступком вы только ухудшите положение сына! И свою жизнь испортите!

– Но я его ненавижу! Мой сын не виновен, а сидит в тюрьме! А эта алчный человек – на свободе!

– Он на свободе, потому что у него, видимо, есть власть и деньги, – констатировал Гоша с мудростью, не по годам.

– По справедливости, он должен понести наказание!

– Должен! Но почему вы решили, что это вы – тот самый палач?

– Если власти ничего не делают, значит, это должен сделать я! Я восстановлю справедливость! Я призову его к ответу!

– Понимаете, месть – она как бумеранг. Всегда возвращается к тому, кто её запустил.

– Вы не понимаете! Я его ненавижу! Он испортил нам жизнь! Ещё и деньги мои взял! Я в кредит влез, чтобы выкупить сына! А он… – голос его снова накалился до предела, – он держит его за решёткой!

– Вас сюда привела ненависть. Вы всю ночь просидели, не ели, не пили, устали… А ваш сын – всё ещё в тюрьме. Его не выпустят оттого, что вы мучаетесь от злости. Вы думаете, убьёте судью – и сына отпустят?

– Не знаю… Наверное, нет… Но на душе будет спокойнее! Я не позволю этому злу распространяться!

– Спокойнее не будет! Вы станете убийцей! И никогда этого не забудете!

Незнакомец задумался, обдумывая слова парня. Гоша многозначительно подмигнул Игорю. Тот, поняв намёк, решил перевести разговор в практическое русло.

– А из чего… собственно, будете убивать-то? Пушка есть? – с деловым видом поинтересовался Игорь.

– Конечно! Приобрёл у одного рэкета.

И тут, о ужас! Мужчина достал из своего кожаного портфеля некий предмет, замотанный в тёмную тряпку. Край тряпки отогнулся, и наши герои увидели холодный блеск серого металла.

Вот это поворот! Значит, он не шутит. Всё по-настоящему. И оружие есть. И намерения – самые что ни на есть серьёзные.

Глава последняя, или справедливость по-русски

– Видимо, вы серьёзно подготовились, – констатировал Гоша, глядя на завёрнутый в тряпку ствол.

– Я его обязательно замочу! Я отомщу за всё!

Что делать дальше – он не представлял. Игорь тоже пребывал в полном замешательстве. То ли перед ними сумасшедший, то ли человек так вошёл в роль мстителя, что забыл, как из неё выйти. Ведь любому ребёнку ясно – за преступлением последует наказание. И стражи порядка такого «одиночку» быстренько повяжут.

– Видимо, вы очень сильно разозлились на судью, – осторожно продолжил Гоша.

Мужчина вытер пот. Кивнул. Гоша не сдавался.

– Вы никогда себя не простите. Вот женщины, бывает, делают аборт… А потом годами вспоминают и жалеют. Их может никто и не осуждает, но они сами себя съедают. Так и вы… будете сами себя осуждать пожизненно.

– Не буду! – упрямился мститель. – Я твёрдо намерен! Хочу справедливого возмездия!

– Ну, как знаете! – Гоша развернулся к Игорю. – Что, пошли, Игорёк?

И тут в голосе будущего убийцы прозвучала такая нота страха, что он казался не палачом, а жертвой. Возможно, он в глубине души жаждал, чтобы его ещё уговаривали, отговаривали, останавливали.

– Вы что, уже уходите, ребята? Подождите!

Но наши герои устали от бессмысленных уговоров. И направились по тропинке прочь от этого театра абсурда.

– Студент, пошли! Мне ещё Ольге Николаевне помогать – вносить данные в компьютер. А он, между прочим, виснет! Это надолго! – буркнул Игорь.

– Гоша, Игорь, ну куда же вы?!

– В отличие от некоторых, у нас работа есть! – в интонации Игоря прозвучал лёд и сарказм. Видно, «страдалец» его окончательно достал своим упрямством.

– Вы наши имена уже знаете. А вас как звать-то? – попытался Гоша выведать хоть что-то. Мало ли, может, осознание, что его имя известно посторонним, остудит пыл.

– Не скажу!

–Ну и не надо!

Гоша сделал вид, что уходит окончательно. Но таинственный незнакомец, видимо, панически боялся остаться наедине со своими мыслями.

– Подождите!

– Вы нам не всё рассказали?

– Так вы считаете, что я не прав?!

– А вы поставьте себя на место другого, – не сдавался Гоша, применяя свой психологический ликбез.

– Я не хочу ставить себя на место той скотины!

– Тогда поставьте на место его матери! Как она отреагирует, когда узнает, что сына больше нет?

– Ну… горе у неё будет, стресс…

– Верно. Вам от этого легче станет?

– Не знаю… Возможно…

– А вашего сына оправдают?

– Нет… С чего бы?

– Так вы своей цели достигнете?

– Нет, ёлки-палки!

От осознания, что убийство врага не спасёт сына, мужчину будто подкосило. Воцарилась тягостная пауза. Он бессильно щёлкал пальцами, судорожно соображая, что же делать. Решал свой главный вопрос: быть или не быть?

Игорь больше не мог этого выносить. Он сделал несколько решительных шагов вперёд, давая Гоше понять – пора валить от этой нездоровой истории. Гоша, не прощаясь, догнал его.

Шли они и рассуждали о том, как же просто в нашей жизни раздобыть ствол, то бишь пистолет. Не будь этого лёгкого доступа – и мыслей об убийстве у людей было бы меньше.

Коллеги даже решили следить за местными новостями— не грянет ли гром. Прислушивались к разговорам на почте. Но – тишина. Никаких пересудов о том, что кого-то «замочили».

Достиг ли их разговор цели? Простил тот несчастный судью или нет? Убил он обидчика или нет? Любопытство съедало изнутри. Гоша жаждал знать: повлияли ли его психологические трюки на «жертву» или тот всё-таки совершил роковой шаг.

Они даже ходили на тот участок и стучались в дом, бывший под прицелом. Придумали отмазку – мол, по поводу квитанций за газ. По лицу вышедшего человека всё сразу стало бы ясно. Но… им так никто и не открыл. Тишина.

А вскоре на местную почту случилось чудо! Поступил щедрый презент от неизвестного благодетеля. Распаковали – а там два новеньких, мощных компьютера! Не чета тем допотопным ящикам, что были! Установили программы. Ольга Николаевна и Ирина Александровна чуть не плакали от счастья – машины летали, а не зависали! Работать – одно удовольствие!

Все ломали голову – от кого дар? Но даритель предпочёл остаться в тени. Как и история с убийством – покрыта мраком. Одна сплошная загадка.

Как-то утром Гоша опять не влез в автобус. Тот, пыхнув в лицо гарью, умчался вдаль. Парень приуныл – третье опоздание за неделю! Ан нет! Судьба! Как по мановению волшебной палочки, рядом тормозит джип.

–Садись, студент! – услышал Гоша знакомый скрипучий голос.

Он хотел было отнекиваться, мол, на такси денег нет, но внутренний голос подсказал – садись! Запрыгнул он в машину к водителю.

– Как живёшь, студент? Всё на почте трудишься?

– Ага, – ответил Гоша, с удивлением разглядывая благодетеля.

– Это вы? Тот самый, кто хотел убить судью?

– Я! Собственной персоной!

Гоша не нашёл ничего умнее, как спросить в лоб:

– Так вы тогда… убили того мужика?

Водитель расхохотался:

– Да какой из меня киллер! Кстати, благодаря тебе, я не совершил преступление.

И тут он, представьте себе, отпустил руль и протянул Гоше руку. Тот крепко её пожал.

– Благодарю, хлопец! Ты меня от решётки спас!

– Да что вы, пустяки… – отмахнулся Гоша, словно он каждый день отговаривает кого-то от убийства.

– А как же ваш сын?

– А его отпустили! Нашёлся свидетель, который подтвердил его невиновность. Хорошо, что я не замочил судью – сын на свободе, а папа – в тюрьме!

– Пусть уж лучше судья живёт и здравствует. Зато совесть чиста.

– Нет, не здравствует! Его, кстати, самого посадили. За взятки.

– Ну, надо же!

Попутчики весело рассмеялись. Ехали какое-то время молча, глядя на дорожные пейзажи. Проезжая мимо компьютерного магазина, Гоша вспомнил про подарок.

– Спасибо вам за подарок!

– Какой ещё подарок?

– Ну, то, который вы почте подарили.

– Я не делал никаких подарков.

Гоша засомневался – может, ошибся адресом благодарности? Мало ли добрых людей на свете.

– Так это не вы? А я хотел сказать, что они нам очень пригодились.

– В наш век технологий компьютеры нужны в каждом доме, и особенно на почте!

Гоша округлил глаза.

– Значит, это всё-таки вы! Раскололись!

Несостоявшийся киллер с достоинством посмотрел на него.

– Студент, как тебе удаётся меня вычислять?

– Вы же сами сказали – «компьютеры». Я ни слова не говорил, что это был за подарок!

– А-а, попался! Ну, ты прирождённый следователь!

– Спасибо. Но мне больше подходит призвание спасателя.

– И то правда! Ты – настоящий спасатель! С большой буквы!

Водитель остановил джип.

– Дай-ка я тебя обниму!

Обнялись они крепко, как братья. И поехали дальше, радуясь, что у этой истории оказался такой правильный, такой человеческий конец. Каждый получил по заслугам. И справедливость, пусть и не без помощи чуда, восторжествовала.

Евдокия и её великое царство грядок.

Евдокию Петровну местные втайне звали «огородной царицей»

Евдокия Петровна была женщиной не то чтобы железной, а чугунной – как казан. Утром встала – и сразу на огород. А там у неё – не просто грядки, а стратегический запас витаминов страны: картошка, морковка, огурцы, помидоры, свёкла – всё рядочком, словно картины в Эрмитаже.

На огороде работала она с таким азартом, будто не грядки полола, а золото копала. Солнце в зените, птицы поют, соседки уже второй раз пообедали – а Евдокия всё тяпкой машет, а потому что натура увлечённая. Ей бы в музей трудоголиков – в зал почёта, рядом с изображением стахановца.

Время обеда. Ей, конечно, готовить некогда. Ну а что, салом заела, хлебом запила – и дальше в бой.

Как-то бригадир колхоза Владимир Кузьмич, проходя мимо её участка, закричал: «Евдокия Петровна! Какая же ты худющая, как та палка от помидоров! Может, хоть оторвёшься, пообедаешь?».

«Она махнула рукой: «Мне не до обеда твоего… Лучше мешок навоза подкинь!»

Рынок Евдокия обожала, как школьники – летние каникулы. Приезжала с телегой, нагруженной так, что колёса скрипели от обиды, и начинался спектакль. Разложит огурцы, да помидоры, как на выставке достижений сельского хозяйства – и покупатели слетаются, как мухи на варенье.

Смотрят и ахают: «Да у вас всё, как на подбор!» А она, скромно потупившись: «Да чё там… земля же дала!» И тут же, не моргнув глазом, называла цену, от которой оптовики плакали, но платили.

На рынке перекус всё тот же: сало, хлеб и огурец с грядки. а потому что руки заняты деньгами и пакетами.