Собрание сочинений неизвестного автора

Жанна Пестряева

Собрание сочинений неизвестного автора

Как мы искали законное у беззакония, или юристы широкого профиля.

История, типичная для нашей действительности. Слушайте сюда.

Жила-была моя подруга. Человек простой, из тех, кто верит, что закон – он для всех писан. И была у нее мечта, казалось бы, самая обычная, гражданская – оформить паспорта своим уже взрослым сыновьям. А мечта эта уперлась в бюрократическую скалу. Отец мальчиков, нерусский, при жизни не озаботился, а после его смерти и вовсе образовался правовой вакуум. Знакомо? Сначала прописка, потом вид на жительство… Замкнутый круг, лабиринт без выхода. Наш человек в таких случаях хватается за соломинку под названием «нужен юрист».

И понеслось. Ищем мы в своем городе – не находим. А интернет, он же умный, он все видит! Только подумала подруга о своем горе, как всплывает ей реклама: «Нужен юрист? Оставьте телефон, перезвоним!». Наши люди ведь доверчивые, как дети. Оставила. И ведь перезвонили! Голос бархатный, обнадеживающий: «Приезжайте завтра, к девяти, в наш солидный офис, все решим».

Погода в то утро была соответствующая – серая, мокрая, с туманом, который скрывал суть вещей. А мы, две наивные путницы, уже на крыльях летели на автобусе в большой город. Навстречу мечте! А мечта-то, между прочим, была не ахти какая – всего лишь подтвердить, что твои дети существуют на белом свете законно. Вот до чего иногда жизнь доводит.

Нашли мы этот «солидный офис». Картина маслом: на углу – дворец «Билайна», стекло и бетон, а рядом, в подвальчике, – неприметная дверца, как лаз в норку. На табличке скромно: «Юридические услуги». Я уже тогда почуяла неладное. Ну не живут солидные законники в таких мышиных норках! Но подруга моя светилась надеждой – ее не переубедить.

Зашли. Сидим. В приемной духота, пахнет дешевым кофе и несбывшимися надеждами. Наше время – девять – уже прошло, полдесятого, десять… Никого. Работает, понимаешь, механизм психологической обработки: помучайся сначала, потом больше ценить будешь.

И вот, наконец, является Она. Не женщина, а видение из фильма нуар. Высокая, вся в черном, от макушки до каблуков. Лицо непроницаемое, взгляд поверх очков. Провела нас в кабинет, больше похожий на кладовку. Расспросы были долгими, дотошными, как будто паспорта не детям, а нам собиралась делать. И выдает, отчеканивая: «Все сделаем. Через неделю паспорта будут у вас». Говорила так уверенно, что дух захватывало! Я, грешным делом, подумала: «Либо гении, либо…» Ну, вы поняли.

Тут же принесли договор. Я читаю и глазам не верю: сплошные общие фразы, никаких конкретных обязательств, зато сумма – астрономическая. Начала я шептать подруге: «Не подписывай! Видишь же, всё как-то слишком гладко!». А она на меня смотрит глазами затравленной лани: «Мне нужны паспорта для мальчиков!». Подписала, конечно. Одержимость – страшная сила.

И кульминация: «В задаток – две тысячи». У подруги, ясное дело, таких денег с собой нет. Казалось бы, спасение! Ан нет. Она тут же начинает обзванивать всех родственников, и, о чудо, деньги собираются! Рассталась с ними так легко, с радостью, будто не дань мошенникам отдавала, а инвестицию в светлое будущее делала.

Вылетела она потом из того подвальчика, будто на небеса вознеслась. Говорила без умолку о колледжах, возможностях, будущем. Даже торт купить захотела – отметить начало конца мытарств. А погода, интересно дело, будто смилостивилась, туман редел. Иллюзия полная.

Дальше – predictable, как говорят умные люди. Через три дня сыновья стояли у паспортного стола. Никого. Тишина. Телефоны «юристов» внезапно стали недоступны. А когда наконец связались, началось самое «вкусное». Голос в трубке из бархатного превратился в сипло-угрожающий. Оказалось, по «договору» надо доплатить еще двадцать тысяч! А не заплатишь – «ничего не получишь, и вообще…». И адрес-то ваш мы знаем, паспорт-то у нас на ксероксе! Классика жанра!

Тут наступил момент истинной русской смекалки, замешанной на отчаянии. Что делать? В полицию? Да они пальцем о палец не ударят по таким «договорам». Решение пришло парадоксальное: перестать бояться. Помолились, чтобы успокоиться, и… просто заблокировали все их номера. Перестали реагировать. Как отрезали.

И о чудо! Прошла неделя, другая – тишина. Ни звонков, ни «нежданных гостей». Видимо, мошенники, как шакалы, почуяли, что добыча перестала паниковать, а значит, выжимать из нее больше нечего. Отстали. Отделались, как водится, легким испугом и двумя тысячами на глупость.

А паспорта, между прочим, мальчишкам потом оформил родственник, по-человечески. Поступили они в колледж, жизнь наладилась.

Вот такая история. И ведь каждый из вас, наверное, слышал что-то подобное. Эти «офисы на птичьих правах», эти быстрые результаты, эти угрозы из ниоткуда… Наша жизнь, её абсурдный фольклор.

Так что будьте бдительны, товарищи! Не видитесь на сладкие речи в подвальных конторах, чтобы не искать законное у беззакония.

Наводнение не по расписанию.

Часть 1

На прошлой неделе у меня намечалось великое событие – приезд подруги детства, с которой мы ещё в одной песочнице играли и камешки друг на друга кидали. С утра всё было как в рекламе йогурта: солнце, птички, кофе с пенкой. Кофе машину включила – пенка такая, что ложку можно поставить. Подруга аж прослезилась: у неё дома только заварной кофе, а тут – цивилизация.

Я, как человек ответственный, перед выходом проверила всё: краны закрыты, вилки из розеток выдернуты, окна на защёлке, шторы задвинуты. Даже удлинитель вытащила – мало ли. Словом, у меня дома можно было экзамен по технике безопасности сдавать.

Поехали мы на залив в Солнечное. Жара стояла такая, что песок на пляже можно было сдавать в ломбард как золото в слитках. Подруга один раз сбегала искупаться и вернулась, подпрыгивая, как кузнечик на сковородке. Я же купалась несколько раз, но тоже исключительно бегом: от сосен, где мы расположились, до воды путь был как марш-бросок по раскалённым углям.

К вечеру еле доползли до электрички. Я решила до дома доехать на автобусе – сил уже не было. Мечтала: приду, сполоснусь в душе, сделаю салатик, лягу отдыхать.

Поднимаюсь на этаж… перед дверью лужа. Думаю: «О, сосед, наверное, арбузы мыл». Открываю дверь – а у меня баня. Причём бесплатная. Под раковиной вырвало доводчик горячей воды, он, бедняга, заржавел, сгнил и решил уйти на покой именно в тот день, когда меня дома не было. Кипяток, видимо, хлестал несколько часов.

В комнате стоял туман, как в фильмах про Шерлока Холмса, только без трубки и скрипки. Прибежал сосед Саша – глаза по пять рублей: «Ты что, говорит, это специально для релаксации устроила?» Ага, ещё ароматерапию добавлю – и можно по билетам пропускать.

В итоге ламинат у хозяина квартиры вздулся, как горы Тянь-Шаня. Управляющая компания крутила, вертела, но брать ответственность не хотела: «Не наша вина, что железо сгнило». Соседи заявления писали, акты никто не составлял, вода под полом стояла неделю. Я уже объяснила хозяину: или он снимает ламинат и сушит бетон, или у него скоро вырастет коллекция чёрной плесени, и тогда эту квартиру разве что в фильме ужасов показывать..

После всего этого я поехала к кинезиологу – лечить нервную систему. Она сказала гениальную вещь: оказывается, нервная система у нас сегодня готова к наводнению, войне, землетрясению, но не к радости. Радость нынче – стресс! Вот почему после праздников люди болеют: к негативу организм готов, а к счастью – нет.

Вот так у меня и прошла неделя: сначала залив, потом затоп, потом философские откровения про радость. Сижу теперь в парке в Старой деревне, смотрю, как утки плавают. Думаю: вот кому всё равно – есть радость или нет. Лишь бы хлеб кидали.

Часть 2

Вот и вчера… и позавчера! Я – как настоящий русский богатырь на кухне. Только без коня, без меча… и без здравого смысла, видимо. Зато с ломотой в спине потом! Сама, своими руками, решила разобрать всю кухню. Евро-ремонт, ага. Ламинат снимала, холодильник двигала, шкафчики таскала. А стол… оооо, стол! Подарок от приятельницы, которой девяносто два года. Такой, что его не то что двигать – на него смотреть страшно! Весит тяжелее совести чиновника после отката. Хоть кипятком лей – хоть бы хны! Стоит, как памятник советскому качеству. А двинешь его – и прямая дорога в отделение нейрохирургии.

Разбираю шкафчик, вытаскиваю посуду, какие-то стратегические запасы продуктов… ну, на случай ядерной зимы. Полочку вымыла – а как же! К вечеру меня так затрясло, сахар упал ниже плинтуса, который я только что оттирала от плесени. Думаю: «Да провались оно всё пропадом!» Умылась, нашла спасение в ягодах. Легла, ем – клетчатку, фруктозу и здоровье прибавляется! Так полежала немного на диване и восстановилась… но кухня-то не восстановилась. Пришлось возвращаться на фронт работ!

Открыла балкон, пол застелила тряпками – кругом вода. Под плинтусом… о Боже! Плесень! Как и обещала реальность бытия. Полезла в интернет – лайфхаки поколений! Вычитала рецепт: медный купорос с перекисью водорода. «Всё, – думаю, – завтра куплю!»

И тут чудо – приезжает подруга Таня. Ей 70 лет, но энергии больше, чем у молодежи. А оптимизма на троих. »..Она золото: выслушает, поддержит, откликнется.

Сидим мы, плита не работает, тушу овощи в мультиварке, пьём чай с козинаками и листьями морошки. И вот приходит хозяин квартиры. Я ему: «Плесень! Несите тепловую пушку, сушить надо, иначе всё пропадёт!» Принёс. Пушку купил за полторы тысячи – подвиг! Но жадный, жлоб из жлобов! Ламинат, который я сама сняла, – спасибо не сказал. Начал ковыряться в коридоре – медленнее, чем пробка в час пик. Я не выдержала, сама начала поднимать доски – везде вода, плесень. Таня помогает выносить.

И тут он намекает: «Может, поможете ламинат на помойку вынести?» Мусорка далеко. Я ему: «Дайте ребятам во дворе по 500 рублей – за полчаса сделают!» Нет! «Я сам!» И четыре с половиной часа таскал мокрые доски, лишь бы сэкономить. Вот она – наша смекалка! Жадность против здравого смысла. Победила жадность.

Восемь вечера. Ушёл, мокрый, обещал замеры сделать и линолеум заказать. А квартира… была чистая, светлая, а стала – бомжатник. Пол мокрый, вещи где попало, кровать сломана. Но хоть пинка ему дала, хоть пушку принес, хоть зашевелился. Может, и будет «мило и благородно», как в рекламе. Хотя… это ж наша жизнь. Посмотрим.

Русский человек крепок! И ягодой, и подругой, и сарказмом. Иначе – никак! Вот тебе и вчера… и позавчера. Это ещё не всё....

Часть 3

– Представляешь, – рассказываю я соседке, – арендодатель приехал, замеры сделал, и сразу нос повесил.

А чего ж так? – соседка глаза округлила.

– Приехал, замеры сделал, и сразу кислый стал. Видно, подумал: «А может, ну его?». Ведь лодырь, жадный, ленивый – полный комплект. А я его, понимаешь, заставляю.

Соседка прыснула:

– Другой бы уже съехал и спасибо не сказал!

– А я терплю, – говорю. – Моё терпение с каждым днём как сталь закаляется.

Я ему прямо в глаза:

– Давайте быстрее! Спать негде, бетонной пылью дышать невозможно. Тут как в поговорке: от топота копыт пыль по полю летит. Только копыт нет, а пыли – море!

Он чертит на полу что-то карандашом, будто художник-авангардист. У меня же кухня прямоугольная, прихожая пятиугольная, комната тоже пятиугольная, но с двумя окнами и батареями. Архитектор, видимо когда проектировал был «под вдохновением».

Откос один снял – не по плану, а потому что сам отвалился. Притащил плёнку непонятную, работает тихо, как партизан. Видно, раздражает его, что я подгоняю.

Я утром ему написала:

– У меня, говорю, 26-го внучка приезжает! Кровать собрать надо, пенал поставить, а стол – советский «гроб» – вон на балкон. Пусть стоит, я его даже бесплатно никому не отдам!

А ведь история у этого шкафа славная: Галя мне его отдала, а ей – подруга, которой 92 года. Вот это я понимаю – мебель! Пережила войну, переезды и всех хозяев.

Недавно видела эту подругу. За собой по сей день следит. Идёт, каблучки цокают, платьице в цветочек, стрижечка. Красотка! Муж у неё был лётчик-испытатель, погиб. Замуж не вышла, детей нет, а держится! В её-то годы и на каблуках! Я, бывает, в тапочках за хлебом спущусь, а она – как с обложки журнала. Вот это я понимаю – женщина!

Часть 4

Сняли мы, значит, ламинат. И тут выяснилось: бетон сохнет дольше, чем мужик после трёх литров пива. Неделю стояли окна настежь, балкон открыт – бетон «дышит». Правда, вместе с бетоном задышала и плесень по плинтусам. Я, как хозяйка серьёзная, купила перекись с уксусом, намешала – чувствую себя алхимиком, только вместо золота у меня пузырящиеся стены.

Подруга присылает: «На Вайлдберриз закажи антиплесень!» Скрин сделала, чтобы я не перепутала. Думаю: ну спасибо, подруга, без скрина-то я вместо антиплесени купила бы крем для рук.

Хозяин квартиры, как водится, жадный до невозможности. Купил линолеум. Самый дешёвый, с запахом, будто на нём мышей разводили. Приехал, конечно, с опозданием, и не один, а с соседом – мальчишкой 18 лет. И вот парадокс: хозяин – строитель со стажем, а толку – как от будильника без батарейки. А пацан, метр с кепкой, но на все руки мастер! Смотрю и думаю: неужели ещё такие экземпляры водятся? Мамонты, оказывается, не все вымерли.

Парень линолеум стелит ловко, а хозяин – только воздух портит. Причём не только воздух, он мне кровать умудрился сломать: ножку свернул. Теперь сплю как на корабле в шторм – каркас держится неизвестно на чём, но скрипит за троих.

В итоге, с 12 дня до 6 вечера, они «стелили», а я – всё остальное: таскала, мыла, складывала, выносила, заносила. Квартира однокомнатная, но ощущение, будто мебель у меня, как у Икеи на складе. Вещей вроде немного, а найти потом ничего невозможно. Очки где? Ключи где? Зарядка от телефона? Всё в параллельной вселенной.

Когда они ушли, квартира выглядела так, будто ураган «Катрина» заглянул на огонёк. Всё грязное, всё вверх дном. Я провела пять стирок, отмыла полы, упала без сил. И это всё – в мой единственный выходной! Представляете?

Но ничего, думаю: зато внучка скоро приедет, и у нас с ней планы грандиозные – и в Великий Новгород, и на дачу. Уже легче на душе. А пока я стресс снимаю как могу: покрасилась, на маникюр сходила, ночнушку купила «дорогую» (ну, из дорогого магазина, но по скидке – это важно!).

Зато психика довольна. Потому что главное – не вонючий линолеум, не разрастающаяся плесень, а чтобы внутри было настроение жить. А то будешь ходить с мордой кирпичом, и все вокруг будут думать: «Вот идёт психоза престарелая». А я не хочу, чтоб так думали. Я хочу, чтобы со мной людям приятно было, а не страшно.

И вот сижу, любуюсь: линолеум новый, пахнет химией, но зато я – с маникюром и в красивой ночнушке. Жизнь удалась!

ДОЛГОЖДАННАЯ НАХОДКА.

Глава 1.

У одной моей знакомой Вики, с юных лет горело благородное желание – совершить подвиг! Ну, не подвиг, конечно… а что-нибудь этакое душевное. Например, найти на улице ну, там, потерянный кем-то телефон найти, документы… Вернуть, понимаете ли, страждущему! Ан нет. За почти тридцать лет её жизни ни один прохожий подло ничего не терял. Ни разу! Все свои вещи хранили, как зеницу ока. Вот какие стали сознательные граждане!

Но однажды… Однажды случилось чудо! Вышла она с автобуса, а на деревянной скамейке – лежит бумажник! Вика аж внутренне всплеснула. Подобрала, конечно. Заглянула внутрь – а там, в главном отделе, пятьсот рублей лежат. А в кармашке – банковские карточки, дисконтные. Стала искать, кому вернуть. И нашла! Визитка. Телефон. Фамилия – Смирнов.

Позвонила товарищу Смирнову. Объяснила: «Я, мол, ваш бумажник нашла, желаю вернуть».

А ей мужской голос в ответ: «А сколько вы хотите вознаграждения?»

Вика опешила: «Да я не для этого… Если хотите – отблагодарите на ваше усмотрение, сколько не жалко».

«Понятно,» – холодно так отвечает голос. – «А вы могли бы его мне привезти домой? Я очень занят, ездить некогда».

Вот так поворот! Человек теряет вещь, а её же ещё и привезти просит! Граница между простой просьбой и наглостью стала тонка, как паутинка. Но Вика подумала: «Взялась за добро – делай до конца! Время сейчас, конечно, бешеное… все занятые, всем некогда». Ну, согласилась. Сказала рассеянному, что пусть адрес пришлёт.

На следующий день оделась понаряднее – подсознание, что ли, женское шепнуло, услышав мужской голос. Забила адрес в навигатор – и поехала. И началось! Навигатор её запутал, улицу эту Тургенева никто из прохожих не знает! Водители маршруток – тоже не в курсе. В итоге одна девушка спасла, в телефоне посмотрела: «Идите четыре квартала. Лучше на такси». Вика поблагодарила.

На такси? Да какие там такси!Ее финансы таяли на глазах. Отец лежал в больнице с гангреной. Она частенько проводила с ним вечерние часы. Доктор объяснил ей ситуацию. Отец не сможет себя обслуживать. Одну ногу отрезали, которая была поражена гангреной, а вторая не ходячая. Мужчина не сможет ходить на костылях. А Виктория не выдюжит такой сложный уход за больным. Лечащий врач посоветовал оформить больного в хоспис. Если б знала она, куда её этот потерянный бумажник занесёт, ни за что бы не согласилась привезти его!

Наконец добралась. Лифт на 24-й этаж. Позвонила. Дверь открывает мужчина лет пятидесяти, в мохнатом халате, с таким животом… ну, вы понимаете, «соцнакопления» солидные. Зевает, смотрит на неё непонимающе: «Вы по какому вопросу?»

«Я вам бумажник принесла».

«А-а, давайте». Выхватывает у неё кошелёк, открывает. И лицо меняется. «Это всё? А где остальные?»

Вика брови вскинула: «Какие остальные?»

«Да пятьдесят тысяч, что тут были! А вы мне пятьсот рублей принесли! И ещё, наверное, на вознаграждение надеетесь?»

Вика аж побагровела: «Я… я ни на что не надеюсь!»

Глава 2.

Стоит Вика, смотрит на этого «банкира» в халате. Повторяет: «Я ни на что не надеюсь».

«И правильно!» – вещает он, словно с амвона. – «Жадность – порок!» И орет в квартиру: «Лапунь! Иди сюда!»

Выползает оттуда заспанная дама. «Котик, ты звал?»

«Лапуня, посмотри, что мне вернули».

Дама кошелёк в руки взяла, поморщилась. «Это что?»

«Деньги нам вернули».

«Какие деньги?! Это ж крохи от той суммы!» – в голосе её появился металл.

А у Вики в этот момент реально дар речи отняло. Раньше думала – это так, образно. Ан нет, бывает и буквально! Хочет что-то сказать в защиту – а не может.

«Котик, ты точно деньги потерял? Или это твоя подружка?» – шипит Лапуня.

«Да она не в моём вкусе!»

«Тогда где пятьдесят тысяч?!»

«Спроси у неё!»– виновато так буркнул «Котик».

Тут Вика очнулась: «Я курьерские услуги не нанималась выполнять! Хоть бы спасибо сказали!»

«Сейчас полицию вызовем— всё и выясним! Получишь своё спасибо» – парирует Лапуня.

И пошла Вика к лифту, постыженная, пунцовая. Словно её не грубым словом, а настоящим катком переехали. И поклялась себе: «Всё! Больше никогда и никому ничего возвращать не буду! Вместо благодарности – одни мозоли и стресс».

Глава 3

Оставшуюся неделю девушка доделывала документы в хоспис. Затем договорилась с машиной, чтобы отвезти отца. Забот не невпроворот.

До зарплаты ещё было порядочно, а денег катастрофически не хватало. Бате нужны памперсы, салфетки, ведь он уже не встаёт с постели. Нужно калорийное питание. Виктория разрывалась между работой и больницей. Отдавая отцу львиную долю своей зарплаты на его нужды, сама перебивалась с постного блюда на другое постное.

Отец долгое время бродяжничал вне дома и отморозил ноги. Теперь предстояло оформить группу инвалидности. Тогда отцовская пенсия послужила бы ей финансовой опорой. А пока нужно ограничить себя в расходах. А жизнь между тем шла своим чередом. Хлопот было – невпроворот.

Как-то раз, навещая отца в больнице, видит она – в приёмном покое шум, полиция. Пьяный водитель в аварию попал, документов при нём нет. Одев бахилы, Вика зашла в лифт. Не успела нажать кнопку, как услышала окрик: «Подождите!». Санитары вкатили раненого водителя в лифт. Пока подымались вверх, Вика поглядывала на пострадавшего. Жалко, когда люди не ценят свою жизнь и жизнь других. Обращаются с ней, как с одноразовой посудой.

Когда доехали до нужного этажа, где располагалась хирургия, вышли все. Нарушителя определили в ту же палату, где лежал отец Вики.

Мужчина долго стонал и просил пить. Вика позвала медсестру, но та была одна на дежурстве и не поспевала выполнить все врачебные предназначения. Тогда Вика налила в пластиковый стаканчик воды и попоила раненого горемыку. При близком рассмотрении черты его лица показались до боли знакомыми. Кто же это? Присмотрелась – и обомлела! Да это же тот самый Банкир! «Вот тебе раз, – думает, – земля-то круглая!»

Несмотря на бурлящие в душе чувства, врачу про него рассказала, где живёт. Он сообщил родственникам о трагедии. На следующий день в палату ворвалась Лапуня, вся в праведном гневе.

«Привет, благоверный! Вот ты где! Нервишки мне пощекотал. Все морги обзвонила!» – и сразу к врачу за подробностями.

Вернулась с лицом каменной бабы. Борис (оказывается, его так звали) лежал с закрытыми глазами.

«Доигрался, Борька? Осёл упрямый! Ну что, доволен?» – начала она.

«Мне плохо…»– простонал он.

«Мне тоже плохо! С тобой плохо! Я ухожу от тебя! Да, ты же – последняя сволочь!»

Вика мысленно с ней согласилась, но всё же… бросать человека в таком состоянии? Жестоко.

Лапуня высказала всё и удалилась. А Борис… Борис заплакал. Одинокий, брошенный, перед операцией. Картина была та ещё.

Операция ему предстояла серьёзная, а помощи ждать неоткуда.

Отца Вики не стало. Памперсы, полную бутыль воды и другие принадлежности по уходу, Вика оставила у постели Бориса. Ему это пригодится, и ушла.

Утром её разбудил звонок. Это был Борис. Он спросил, когда похороны отца и поинтересовался сможет ли она ухаживать за ним, разумеется за плату. Виктория вежливо отказалась. Она измучилась за время болезни отца и рада была отдохнуть. Стены больницы давили на неё. Неприятна сама атмосфера, стоны страдающих, да и сил уже нет. А Борису уже сделали операцию. Всё прошло успешно. Вика, пока была в больнице, по-тихому ему помогала – покормить, водички подать. Он её даже спросил: «Мы знакомы?» Она промолчала – жалко стало человека, зачем бередить старое. Девушка покачала головой. Но по его просьбе нашла ему сиделку. Не могла пройти мимо чужой беды.

Спустя полгода они случайно встретились в поликлинике. Борис на костылях, инвалидность оформляет. Поговорили. Он попросил разрешения позвонить. Вика сказала: «Не стоит». И быстро ушла.

А потом на её карту свалилась приличная сумма. Вика испугалась – мошенники! Но увидела имя отправителя – Борис Ильич С. Позвонила выяснить. Борис Ильич С. объяснил девушке: это подарок. Благодарность. Признался, что давно узнал в ней ту самую благодетельницу. И поразился, что она, вместо того чтобы злорадствовать, помогала ему.

Вика отнекивалась, что не нужно ей таких подарков и хотела вернуть, но он настоял. Она стала иногда заходить к нему, помогать по дому. Он щедро платил.

«Борис, да откуда у вас деньги?» – не выдержала она.

«Спасительница вы моя…Раньше я вёл жизнь бессовестную. Мошенник я был, искусный. С Лапуней схемы проворачивали. Но всё возвращается. Понял я в больнице: за деньги не купишь ни верность, ни любовь».

«Замечательные слова!»– воскликнула Вика.

«Не обольщайтесь, я скотина, – стиснул он зубы. – С тем портмоне та ещё афера была… Простите меня! Если б мог – на колени встал!»

«Не надо…Я уже давно простила», – сказала Вика, а в памяти всплыло то хамство в дверном проёме.

Потом жизнь Вики наладилась: встретила хорошего человека, вышла замуж. На свадьбу пригласили и Бориса. Он принял приглашение и щедро одарил молодых.

Пока жили в городе, иногда навещали его. Потом переехали, связь оборвалась. Узнала Вика, что Борис умер от обширного инфаркта, когда до него добрались старые дела и новости об аресте Лапуни. Попечалилась немного. Но жизнь шла вперёд – у неё самой скоро должен был родиться ребёнок.