Стынь. Самая темная ночь

Филипп тоже не мог оставить редких гостей без внимания, немедленно разыскал причастного, по его мнению, однокурсника и преградил ему дорогу. Втолкнул в аудиторию, оказавшуюся поблизости. Плакаты на стенах выдали класс иностранных языков, тут Кирилл оказался впервые. Однако на разглядывание времени у него не было.

– Чего, нахрен, они сюда приперлись? – Филипп указал себе за спину.

– Пасут этого, – хмыкнул Мирон, складывая на груди ручищи. – Ликарис, без охраны никуда?

С ними был Эмиль, и он пристально смотрел на Кирилла, будто ждал, когда ж тот решит что-то предпринять. Но пока один бездействовал, другой тоже не лез. Его невозмутимость и привычка стоять в стороне действовали на нервы. Кирилл попытался вспомнить, чем тот занимался, будучи в клубе на вечеринках, и не смог даже с уверенностью сказать, что Эмиль там был. Он представлялся опаснее, чем его шумные товарищи, а что скрывалось за его скучающей маской, известно было только ему самому.

От тычка в плечо очнулся и бросил попытки разгадать Эмиля.

– Так чего вынюхивают? – резче повторил Филипп.

– Не доложили, – брякнул Кирилл и тут же отлетел к стене от удара чувствительнее. Разгибаясь, скользнул взглядом по Эмилю, и показалось, что тот прятал улыбку.

Мирон разглядывал свои пальцы, сжатые в кулак, потом вскинул брови в вопросе.

– Да не знаю я! – выдавил Кирилл. На глаза попался бюст основателя заведения, и он тут же представил, как скульптура опускается на голову культуриста. Приятно будет пару минут, а если Мирон после нажалуется, то вероятным исходом будет, что тут же его и закроют. Это быстро убедило Кирилла отказаться от мыслей об ответе.

– Настучать успел? – с подозрением напирал Филипп.

Кирилл отрицательно качнул головой, встречая мрачное недоверие Мирона.

От дальнейшего допроса спасло появление Виктора. То ли он знал, где искать товарищей, то ли пришел по наитию, но, глянув на Кирилла, подпирающего стенку, он шепнул что-то на ухо Рокшаеву, который после этого ушел. За ним потянулись и остальные. Виктор задержался ненадолго, пожевал щеку.

– Ехал бы ты домой, – сказал наконец.

– Да. Собирался как раз. – Кирилл осторожно потрогал ребра и пришел к выводу, что они целы. Печально было бы опять оказаться в корсете, не успев вылезти из него. – Познавательный был день.

Виктор промолчал.

***

– Не думал, что Ликарис такой дурак, – сухо проговорил один из людей.

Прислонившись к служебной машине, Радик Деместров наблюдал, как их подозреваемый одним из последних покидает учебный корпус. Рядом в той же позе обретался его напарник. Он откручивал пуговицы на бушлате и вздыхал как-то слишком тяжело. Очень скоро Радику надоело его слушать.

– Что?

– Скорее, я дурак.

Радик оторопело уставился на Вешковича.

– Не думал, что у него хватит духа вот так явиться и сесть за парту, – последовало пояснение. Тогда Деместров начал что-то понимать.

– Опять что-то из разряда умного? Займи себя, живи как прежде?

– Будешь прятаться, все решат, что есть причина.

Следователь хлопнул себя по лбу и на миг забыл о том, что хотел подвезти Кирилла домой. Все его внимание обратилось на стоявшего рядом человека.

– Что должно случиться, чтобы ты задумался о последствиях своей психотерапии?

Олег упорно молчал. Радик зло поджал губы и взмахнул рукой перед носом напарника, попутно выронив ключи от машины. Рассердился сильнее.

– Не больно–то ты расстраиваешься, как погляжу, раз думать нечем.

Вешкович подобрал связку, оттер от грязи и вернул водителю.

– Остроумный сильно? Все еще думаешь, что Ликарис прикидывается или поверил в его невиновность?

– Не заговаривай мне зубы!

– Да не думал я, что он решится!

– Так посоветоваться со мной не догадался?

Вешкович осекся и опять схватился за пуговицу. Раздраженно Радик вдавил палец в брелок, открыв машину. Коротким кивком велел напарнику лезть внутрь. И только потом вспомнил о Кирилле, которого и след простыл к этому времени.

– Упустил Ликариса из-за тебя.

– Так уж из-за меня, – парировал Вешкович, рывком открывая дверь со стороны пассажира. – Что мы вообще хвостом за ним таскаемся? Сомневаешься – так запри, дел-то!

Деместров сощурил глаза. Не особо заботясь о настроении напарника, второй следователь спокойно устраивался в кресле. Пристегнувшись, растер лицо и уставился перед собой.

– Едем?

Радик постарался взять себя в руки. И на всякий случай еще раз оглядел видимую ему часть университетской территории. Среди студентов Ликариса не нашел. Постояв немного, забрался в салон и развернулся к Вешковичу.

– Что у нас имеется сейчас?

– То же, что и месяц назад. – Искоса глянув на злющего коллегу, со вздохом следователь полез за блокнотом, а открыв его, продемонстрировал список, который известен был им обоим. Сколько ни пялились туда, а в нем ничего не менялось. – Потерпевшая…

– Тоже без изменений. Там тупик. Считай, труп, который накачивают воздухом. Ну не мне судить.

Вешкович целиком разделял мнение напарника, что выразил согласным мычанием и следующими словами:

– Основная улика – нож.

– Головная боль, – тут же подхватил Радик, забирая записи. Пролистал от корки до корки и зашвырнул их назад. – Ликарис продезинфицировал нож и пошел убивать старика. Без перчаток… откуда он вообще мог знать, что встретит того у стоянки? Либо кто-то навел блеск, зная, что Кирилл обязательно потрогает ручку, проследил за пацаном, подловил удачный момент, а потом уже в перчатках пошел и убил того, с кем тот сфотографировался.

– Второе звучит разумнее, – согласился Олег. Деместров задумчиво перебирал пальцами, сложив руки на руле.

– Родственники дедули не нашлись, жил он сам, и соседи его не знали. По их словам, думали, что домик пустует.

– Странный дед.

– Какой есть.

– И обеспеченный.

Деместров с самого начала заинтересовался этим фактом. Но ему быстро нашлось объяснение: старик удачно игрался на бирже; а потому пропустил это замечание.

– Показания, – продолжил Вешкович.

С показаниями дела обстояли не лучше. Первое, за что ухватилась полиция, было утверждение сестры потерпевшей, что Карина находилась с Кириллом Ликарисом в лесу. Сам подозреваемый это и не отрицал, даже дополнил, что, увидев его, Карина жутко испугалась и выкрикнула его имя. Время сложилось, этот момент Кира Левина и поднесла как указание на насильника.

– Неубедительно, – покачал головой Деместров. – То, что весь город знал, что они поедут вместе в университет, такое себе разоблачение. Он и в школу отвозил ее каждый день. Доставлял к двери. А то, что старшая Левина и Кирилл грызутся без конца, так в этом тайны нет. Она будет топить его до последнего.

Дошла очередь и до презервативов. Тут вышла загвоздка: парень отнекивался до красноты, а фармацевту из аптеки отшибло память, поэтому указать на подозреваемого как на покупателя она не смогла. Выходило, что упаковки мог купить тот, кто действительно ими попользовался в том лесу, отработанную резинку забрал с собой, а остальные, дождавшись момента, подбросил незадачливому парню. К тому же тот самый важный вскрытый презерватив следствие так и не отыскало.

За одним потянулось другое – тогда выходило, что этот неизвестный предвидел ситуацию, когда сможет подкинуть улики. А может, сам ее и создал.

– О водителе грузовика… – начал Деместров.

– Экспедитор, – напомнил Олег. – Пять лет в этой сфере. Закидывается периодически, судя по анализу крови и рассказам соседей, но чтобы на работе – первый раз.

– И последний.

– Я устал. Двигай уже куда-нибудь.

Радик завел машину. В голове вертелись фрагменты, не подходившие друг другу. Неудивительно, что никак не мог решиться оформить их в заключение. По дороге Вешкович ткнул пальцем куда-то в сторону и Деместров машинально глянул туда. В глаза бросилась вывеска с горячими обедами.

– Ну знаешь…

– Гляди, – перебил напарник и развернул голову Радика правее. – Вот и студент.

Деместров сбросил скорость, чтобы не упустить парня из виду, а потом и вовсе прижался к обочине и заглушил двигатель. После чего уже смог без помех рассмотреть Ликариса, то, как он шел, вжав голову в плечи и закрывшись от людей капюшоном. Его не интересовало ничего по сторонам, двигался по самому краю тротуара, где поток прохожих не сбивал с ног, а взгляд был устремлен вперед. Он остановился у ларька, нагнувшись, сказал что-то продавцу, потом протянул деньги, взамен получил некую коробочку, которую торопливо запихал в рюкзак. И тут его внимание привлекла та самая надпись, что и до этого Деместрова.

– Чего он…

Кирилл, постояв перед вывеской, в явном сомнении покопавшись в карманах и достав оттуда жменю чего-то, толкнул дверь с колокольчиком и зашел внутрь.

– Уж в его доме кормят наверняка вкуснее. Что за представление? – пробормотал Вешкович, явно не одобряя местную кухню.

Деместров задумался, отчего же этот обеспеченный ребенок бродит по общественным столовым вместо того, чтобы питаться либо в отцовских ресторанах, либо за собственным столом.

Они подождали еще, пока Кирилл выйдет. Провел он внутри не более получаса, после чего направился в сторону дома пешком. Автомобиль тихонько полз следом и довел его до самого забора. Причем оба следователя были удивлены тем, что остались незамеченными, ведь Кириллу стоило оглянуться, как смог бы рассмотреть их лица через стекло. Но тот шел с опущенной головой и казался погруженным в себя. Рюкзак висел на одном плече и постоянно сползал, парень то и дело подтягивал лямки. Перед воротами он застрял, не спешил открывать или стучать, и у обоих шпионов создалось ощущение, что тот вот-вот пройдет дальше. Но дверь открылась без его участия, а появившийся Виктор втащил брата во двор.

Молча наблюдавший за пешей прогулкой Вешкович указал на бесшумно притянувшуюся калитку пальцем.

– Странное поведение.

– Не ладит он с семьей, – пояснил Деместров. – Ничего странного. Так… Меня мучит вот что: дедуля, который оказался заправским трейдером, не справился с банкоматом. Как тебе такой поворот?

– Хоть ведьму разыскивай.

***

Виктор чувствовал сопротивление, когда затягивал Кирилла во двор. Подумал еще, что не зря сам пошел открывать дверь. Постояв перед монитором, на который выводилось изображение с камер по периметру, стал подозревать, что брат пойдет дальше гулять, на что папа обязательно бы нашел что сказать. Отец был против того, чтобы старший сын бродил по городу; в данной ситуации Кирилл устраивал его сидящим дома. Также он возражал и по поводу того, что Кирилл наставляет нового управляющего, но тут Виктор был рад, что сводный брат настоял на своем. За неимением Антона ввести в курс дел больше было некому.

Пусть нехотя, но Кирилл раскрывал внутреннюю организацию работы. А Влад Ликарис дал визитку своего управленца и телефон заведующего филиалом банка для денежных вопросов. На это Кирилл заметил, что их отец интересуется результатом, а не процессом. На вопрос, зачем это нужно было самому преемнику, он только пожал плечами.

– Тебе тоже достаточно нанять грамотного человека, – указывал, – а у меня отношение к клубу не как к заработку.

Виктор, идя рядом с Кириллом, вспоминал выражение его лица, когда он случайно открылся. Украдкой поглядывал на профиль, но теперь все эмоции были выглажены словно утюгом.

– Ты долго добирался. Пешком?

Кирилл кивнул и завернул к лестнице. Виктор не отставал.

– Чего тебя трусит?

– Замерз.

Виктор с сомнением оглядел утепленное пальто, которое Кирилл только расстегнул, и бежевый джемпер под ним из мягкого кашемира.

– Ну… – неуверенно произнес. – Осень как-никак.

При упоминании погоды Кириллу на ум сразу пришла чудачка, чересчур смелая для того окружения, с которым водила знакомства. Он остановился на полпути, облокотившись на перила. Так как единственным информатором являлся младший брат, то к нему и обратился:

– Снежа – это кто?

Виктор метнул быстрый взгляд на Кирилла, который счел нужным пояснить:

– Она заступилась за меня, и мне показалось, что Рокшаеву это не понравилось.

– Тебе не показалось, – хмуро заверил Виктор. – Он вьется за ней с сентября и все группы ставки делают на то, что наш староста задержится на юридическом.

– Староста, – убито повторил Кирилл. Положение его оказалось хуже, чем думал. Лидер группы способен превратить в ад не только его нахождение в университете, но и нагадить в учебе.

– Староста.

– Кто б сомневался.

– Сомневался каждый. До…

Кирилл перестал разглядывать нижнюю гостиную.

– Вообще-то люди говорят, что собирались голосовать за тебя, – после заминки договорил Виктор, поняв, что чуть не свернул на запретную тему. Ее избегали все в доме, и он не был исключением. На миг перехватил взгляд Кирилла. Неловкость только возросла, и он поторопился закончить: – Ну… раньше.

– Понятно, – коротко ответил Кирилл и зашагал дальше, немного ускорившись. Его брат попрыгал через ступени.

– А насчет Снежи прислушайся ко мне. Фил тебе воздух перекроет окончательно, если заподозрит…

– Фил. Хороший знакомый? – не смог сдержать ехидцу Кирилл.

– А что? – выпалил Виктор, моментально вставая на дыбы. – Будешь воспитывать?

– Да ну, – обронил Кирилл, внезапно успокаиваясь. Открыл дверь в комнату. В спину ему прилетело:

– Насчет русалки я не шучу!

– Не интересует твоя Снежа, как и твои дружки, – сказал Кирилл и, видя, что Виктор не собирается уходить, поинтересовался: – Что тебе нужно?

– Чтобы ты сказал, что мне делать дальше, – буркнул брат в сторону, ненавидя себя за просящий тон. – Я, кажется, нашел способ оживить «Ликарис», но… – Он пожевал губу в сомнении, и поднял глаза на заинтересовавшегося Кирилла. – Я заключил одну сделку, чтобы не обращаться в банк. Мне нужно-то всего ничего подержать деньги в обороте.

– Сделку? – похолодел Кирилл, начиная соображать быстрее. Сердце упало вниз. А Виктор улыбался. – С кем ты ее заключил?

– Есть желающие поиметь быстрые деньги. Я рассчитал, что выручка спокойно покроет процент, а реклама сработает как надо. И дальше мы уже закрутимся на свои средства. Если обставить все как аренду здания, то…

– Не вздумай, – напряженно оборвал брата Кирилл, все еще надеясь, что тот просто делится пока что планами. – Чем больше сумма, тем… Ты же учишься на экономическом, кредитные риски ты должен был вызубрить в первую очередь!

– Я договорился на два месяца, – упрямо возразил Виктор.

– Виктор, не будь идиотом!

– Я бы сделал все как надо, если бы мог обойти счета «Ликариса» по-другому! – закричал брат в ответ, дрожащим пальцем указывая на побледневшего Кирилла. – Но если проводить через банк, то все, что попадет клубу, сразу заморозится! Ты такой запасливый, не запрятал ли пару миллионов для расчетов? Или давай тогда, закрывай клуб к чертям до суда! Будем молиться, чтобы не прислали арбитражного управляющего!

– Господи…

Кирилл, попятившись назад, сел на стул, продолжая сверлить Виктора взглядом, а подбородок того задирался все выше.

– Я знаю, что делаю!

– Ты… даже представления не имеешь, что ты делаешь. – Кирилл с силой вдавил пальцы в виски. Глаза почти вылезли, но спасительное решение не явилось. – Верни деньги немедленно!

– Не указывай мне, что делать! – бросил Виктор.

– По договору ты обязан…

– Я ничего тебе не обязан!

Кирилл осекся, вспомнив, что так и есть. Не обязан советоваться, согласовывать свои решения и получать одобрение. С запозданием Кириллу открылось то, что совсем другой раздел призван был удержать его внимание, с чем замечательно справился.

Влад Ликарис все предусмотрел заранее и подвел его к подписанию того, что и задумывалось изначально. Хорошая игра. Кириллу оставили лишь роль бесправного наблюдателя. Либо расторжение и неподъемный штраф.

Он в бессилии смотрел на Виктора, уронив руки на колени.

– Вы обманули меня. Сговорились и… – Кривоватая усмешка перекосила губы. – Я… черт. Виктор, не делай этого. Процентщики беспощадны, а уверенности в успехе затеи нет. Ты действуешь как представитель «Ликариса», поэтому все твои неудачи засчитаются ему тоже. Клуб не вытянет таких поборов, его продадут с аукциона, чтобы расплатиться.

– Папа выкупит. Он обещал, что «Ликарис» не уйдет в чужие руки.

У Кирилла перехватило горло, и попытки воззвать к разуму вылились в оглушающий кашель. Невозмутимо пройдясь по спальне, Виктор налил стакан воды и вернулся, протянув его брату. Руку Кирилл отпихнул от себя, заглядывая в лицо брата снизу вверх.

– Это и был ваш основной план? – прохрипел.

Виктор пожал плечами.

– Я бы посоветовался с тобой раньше, но у тебя ж нет времени на меня.

Кирилл перевел взгляд с него на отца, возникшего в дверном проеме. Сколько он там стоял и что слышал – не знал, потому что в какой-то момент перестал воспринимать что-либо кроме слов Виктора.

– Ты все подстроил, – обвинил он хозяина дома. Виктор скосил глаза на дверь:

– Папа?

Выражение его лица убедило Кирилла в том, что Виктор не подозревал о том, что их подслушивают. При мысли о том, что брат тушуется при отце так же, как и он сам, стало легче. Но не намного.

– Какого отношения ты к себе ждал после всего? – спросил Влад Ликарис. Виктор заметно сжался и осторожно поставил стакан с водой, к которому Кирилл так и не притронулся, на письменный стол.

– Пап, мы разберемся…

– Веры? – перебил брата Кирилл. – Поддержки?

Отец приподнял подбородок, целясь им в сына.

– Ты преступник.

– Пока это не доказано, я невиновен, – возразил Кирилл, стараясь сохранять спокойствие. Его тон взбесил главу семьи и тот быстрыми шагами пересек разделявшее их пространство, остановившись прямо перед сидевшим на стуле Кириллом. Тому пришлось задирать голову и смотреть в яростно сверкавшие глаза. От этих двоих Виктор отодвинулся еще дальше, чтобы не попасть под руку.

Отца разбирал гнев, а внутри у Кирилла все закручивалось в узел, вдобавок чувствовал себя так, будто заслужил трепку. Влад усилил это ощущение, не преминув напомнить о своих словах в больнице:

– Ну так и сиди тихо, не мельтеши перед глазами! Люди кипят, два человека убиты, над третьей поиздевались…

– Два – это кто? – не выдержал Кирилл, готовый вскочить на ноги. Колени напряглись.

– Старик и водитель, – подсказал Виктор откуда-то сбоку. Кирилл резко вдохнул, оседая обратно.

– Водителя не приплетай! – повернулся в ту сторону. – У него в крови этанол и химия зашкаливали! Он вообще не должен был дороги видеть в своем состоянии! Поразительно, как доехал до того места.

– Карина, – ровно обронил отец, окидывая парня пренебрежительным взглядом с головы до ног в носках, на которых поджимались пальцы.

Кирилла затрясло от несправедливости.

– Я не виноват, я искал ее, – повторил заученные слова. – Проспал, задержался, дедушке помогал, а когда приехал, то ее уже не было!

– Это я уже слышал и не раз, – отмахнулся старший Ликарис и наклонился вперед. – Только она в больнице, и я оплачиваю счета, а ты шляешься где попало. Я просил тебя затаиться, вместо этого ты выставляешь нас на посмешище и не даешь людям переключиться на другое. Затихло все за месяц, и вот опять мы на слуху, только и слышу – твой сын то, твой сын это!

Кирилл заморгал, а отец выпрямился, закладывая руки за спину.

– Никому не вперлась твоя правда, – поведал напоследок Влад Ликарис тоном, будто открывал огромный секрет, а у Виктора отвисла челюсть. Он перевел взгляд с брата, которого изучал до этого, на возвышающегося над ним отца и сглотнул. – Люди любят скандалы. И что бы ни случилось дальше, в этом деле всегда первым будет всплывать твое имя. Большинство даже не станет интересоваться, чем закончилось расследование, поверь мне.

Кирилл крепко сцепил зубы, чтобы не начать спорить, потому что понял всю бесполезность этого. К тому же в какой-то мере отец был прав; его и самого посещали похожие мысли. Посыл он уловил и уяснил, а потому, дождавшись, пока освободится комната, начал складывать вещи, нужных из которых оказалось больше, чем думал, поэтому от многого пришлось отказаться. Виктор попытался еще продолжить разговор и сгладить впечатления от отца, но тут Кирилл уже ничего не решал, поэтому молча слушал, пока брат не сдался и не убрался за дверь.

Паника вгрызалась, стоило только подумать о том, что замыслил новый управляющий клубом, поэтому Кирилл старался не думать, а механически собирать одежду.

На следующее утро Кирилл вышел из дома, едва рассвело, с большой сумкой в руке и школьным рюкзаком за спиной. Сумку он, зайдя на автовокзал, сгрузил в ячейку камеры хранения. С деньгами были проблемы, поэтому выход напрашивался один, и первым делом Кирилл отыскал ломбард. Обращаться в подобное заведение раньше ему не доводилось, а потому вел себя настороженно, в итоге скупщик тоже занервничал и отказался с ним работать, потребовав чеками подтвердить, что украшения не ворованные.

Чеков не оказалось, а Кириллу пришлось искать более сговорчивого человека. Покидая третий по счету ломбард, он пытался по лицу мужчины угадать, доложит ли тот куда-нибудь о нем или нет. Реакция скупщика настораживала, и отчаянно надеялся, что пронесет, не хватало еще и по этому поводу объясняться в участке.

Золото свое он все же обменял на бумажные купюры и на вырученные деньги смог снять комнату в хостеле, где брезговали останавливаться заезжие. И там, среди вечно пьяных и помятых личностей, он почувствовал себя свободнее, чем в огромном доме, где по идее жильцы и сталкиваться не должны были, но вопреки этому за ним всегда тенью следовала Оксана. Вторую кровать в номере занимал дяденька, который вряд ли отличил человека от шкафа. С соседом Кириллу познакомиться не удалось, потому что тот перевернулся и захрапел снова. Приоткрыв окно и затолкав сумку под кровать, Кирилл вытащил лишние книги из рюкзака и направился в университет. По дороге позвонил Радику Деместрову, чтобы отчитаться о переезде. Тот на сообщение о смене места жительства сказал, чтобы Кирилл зашел в участок отметиться, не став узнавать о причинах.

5

Первым, кого встретил в коридорах Тарпаналя, был, конечно же, брат. Безотчетным порывом Кирилла стало затеряться среди студентов, но ему не дал Мирон, который выцепил однокурсника в толпе и толчком между лопаток отправил его к стене. При одном взгляде на ухмылочку, с которой качок доставил Кирилла, сразу стало ясно, кто кому здесь помогает. Кивнув Виктору, Мирон зашагал дальше.

Кирилл поправил пальто, проводив взглядом мощную фигуру.

– Та шайка пасет меня по твоей просьбе?

Виктор смешался, как будто ему самому неловко было вот так встречаться.

– Ты забрал вещи из дома, – сказал в свое оправдание. – И пропустил первую пару. Я уж думал, что не придешь сюда.

– Мне двадцать три года, – напомнил Кирилл.

– Папа в ярости, – понизил голос Виктор. Среди общего гвалта его голос был почти неразличим. Кирилла толкнули в спину, кто-то заглянул в лицо и он, чтобы избежать внимания, придвинулся к брату еще ближе.

– Что ты хочешь? – устало спросил. – Вы лишили меня права голоса с клубом, диктуете, как себя вести, боитесь оказаться рядом на публике, а когда я хочу уйти, так начинаете разыскивать. Виктор. – Кирилл действительно не мог взять в толк, почему продолжает оставаться объектом контроля. Будто бы он мог еще дергаться. – Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я и так у тебя на крючке с тем договором, так что сделай вид, что мы не знакомы.

– Мне нужна помощь, – упрямо возразил Виктор. – Папа заставляет положиться на менеджеров, но я хочу сам.

– Сам ты уже наворотил дел, – прошипел Кирилл ему в лицо. Виктор на миг отвел глаза.

– Иначе нельзя.

– Толку от меня, если ты не слушаешь! – рявкнул Кирилл, теряя терпение. Забыв о толпе вокруг, которая только прибавлялась и начала уже откровенно прислушиваться, он сжал плечи Виктора и встряхнул, удерживая его взгляд. – Твоя семья почти у цели, пусти здание с молотка и пусть тебе его подарят чистеньким!

– А дальше?

Кирилл, ожидавший заверений в обратном, вздрогнул и запнулся. Прищурился, стараясь отыскать что-то в бледном лице напротив. Виктор, поняв, что сказал что-то не то, тяжело выдохнул, и от мятного запаха зубной пасты Кирилла, не завтракавшего с утра, замутило. Воспользовавшись тем, что хватка на его плечах ослабла, Виктор отпрянул назад и вбок, одергивая рубашку.

– Послушай… – начал и был тут же перебит другим голосом.

– Ой-ой, – развязно протянул Филипп, расталкивая зрителей и пробираясь в кружок, – что-то готовится… Как бы не очередная сенсация. Ликарис, ты чего вызверился?

Кирилл мотнул головой, видя перед собой только брата.

– Господи, – покачал он головой в неверии, – я-то думал, что ты действительно мне сочувствуешь, а ты хочешь успеть вытянуть из меня побольше до того, как меня засудят?