1517. МИШЕЛЬ И ДИАНА

Селим, отняв у них Тебриз.

Затем, как по скале отвесной,

Он возвышался сам, и вниз

Стал сталкивать других султанов,

Резню устроив в странах их.

Потом на Сирию с Ливаном

Повёл отряды слуг своих.

Лишить сирийцев и ливанцев

Свободы и земли своей

Хотели дерзкие османцы,

Дождавшись ночи потемней,

Обрушившись на них, как град,

И сразу в Сирию вступили,

И громкий провели парад,

Когда Алеппо захватили.

Потом Дамаск был взят без боя

После падения Алеппо,

Где избиение устроил

Врагам своим Селим свирепый.

Сражался с ним султан Кансух,

Отправившийся на войну

С Египта, взяв сто тысяч слуг,

Чужую поддержать страну.

Египетский султан Кансух

Был из династии черкесов

И отдавал приказы вслух,

Лишь только тщательно всё взвесив.

Он туркам был ещё вчера

Союзник против португальцев,

Ну а теперь пришла пора

Мечи направить на османцев.

Кансух хотел разбить османов

И Сирию спасти от них,

Чтобы не дать ей стать вассалом,

Зависимой от слова их.

На поле городка Мардж Дабик

Его войска в галоп помчались

Селиму авангард ослабить,

Но поняли, что просчитались.

В день жаркий тысячи коней

Вздыбили пыль, и трудно стало

Там различать врагов, друзей,

И много войска сразу пало

От метких выстрелов из пушек,

Которые Селим припрятал,

Сомкнув обозы, как ловушки,

Где также скрылись и солдаты.

И конница, попав в засаду,

Уткнувшись в стену из огня,

Нарушив боевой порядок,

В досаде шпорами звеня,

Спасаться начала от ядер,

Забыв о расстановке в битве,

Что рисовали ей в тетради

Военачальники в Египте.

Был шанс у египтян огромный

И перевес в числе солдат,

Но бейлербеи фланги ровно

Держали, не ушли назад.

Давил Кансух и в середину,

Но там опять же не прорвался.

Селим стальную паутину

Сплёл, чтобы враг в неё попался.

Полки Кансуха вмиг смололи

После начального разгрома,

Где хитро на Дабикском поле

Весь центр войск его был взломан –

Как раз тем нестандартным ходом,

Который применил Селим,

И поменялся у народа

Султан и знамя вместе с ним.

Селим расправился жестоко

С солдатами, что он пленил,

Добавив палачам работы –

Две тысячи за день казнил.

Понятно, в целях устрашенья

Уничтожали безоружных,

Но были все в недоуменье

От казней этих, столь ненужных.

Когда султан пришёл к Дамаску,

Открыли там ему ворота,

И знать, надев на лица маски

Смирения, бесповоротно

Его правителем признала.

Селим столицу пощадил –

Коли она без боя пала,

Не сжёг и в пыль не превратил.

Чуть позже армия османов

Решила подчинить Каир.

Через синайские барханы

Пошла, чтоб навязать свой мир

Войной строптивому султану

И дать сражение врагам.

Другое войско шло к Ливану,

Чтоб и его прибрать к рукам.

А в это время португальцы

С мамлюками в бою столкнулись,

И те направились к ливанцам,

Просить, чтоб и они втянулись.

И получилось, что Ливан

Низвергли сразу в две войны,

И каждый враг бил в барабан,

Здесь рудимент своей страны.

Добавить было бы не лишне,

А кто мамлюки есть такие:

Сбежавшие рабы-мальчишки,

И люди вроде бы простые,

Зато сражались очень смело,

Заставив всех с собой считаться, –

Потом, Египет взяв умело,

Их султанат стал возвышаться.

И вот как раз глава Каира

Мишелю приходился дядей,

И он ливанскому эмиру

Сказать в глаза мог, смело глядя,

Что для него Мишель – как сын,

И почести ему окажет,

Как только этот дворянин

Его явлением уважит.

Военачальники османов

Имели цель совсем другую:

Узнав, что изгнан без охраны

Эмира внук в страну чужую,

Они послали вслед отряд,

Украсть его на полпути,

И турки, выстроившись в ряд,

Помчались вскачь его найти.

Прочёсывали всё беззвучно,

Смотрели за любым кустом.

Их командир собственноручно

Листву отодвигал мечом,

Но принцу повезло прилично:

Отвёл османов проводник,

Которого они, логично,

Из местных взяли в этот миг.

Заставил местный гид османов,

Скакать всех в сторону другую,

И вследствие того обмана

Их поиски прошли впустую.

А принц спокойно ехал прямо,

Не зная, что за ним в погоню

По кочкам, по буграм и ямам

Турецкие скакали кони.

В Бейруте же все ждали бойню,

Но регулярные полки

Стояли, не ломая строя,

Хотя османские стрелки

На них обрушивали стрелы

Из лагеря перед границей.

Ливан отстреливался смело

Способный хоть сейчас сразиться.

Часы шла эта перестрелка –

Враг не пытался нападать.

Он просто учинял проверку,

Да и намёк хотел послать,

Что, силу грозную имея,

Османы щедрые вполне,

И лучше, свой народ жалея,

Ливанцам уступить в войне.

Абдулгани, великий воин,

Увидел с гор турецкий стан

И сразу понял: враг достоин,

Чтоб поднимать на бой Ливан

Кругом, от мала до велика,

И склад с оружием открыть,

Ведь только воинственным криком

Османов не остановить.

Везде гонцы спешили к людям

Как есть всю правду рассказать,

А также и о том, что будет,

Если набег не отражать.

Всех славных воинов отправил

На битву сложную Бейрут,

Перед каким вопрос поставил

Селим о смене власти тут.

Собрав два войска из народа,

Объёмом с грозовые тучи,

Эмир мог отстоять свободу,

И вместе с тем он был задумчив:

Османы часто досаждали,

Но лишь диверсиями с моря,

Теперь же армии стояли

Лицом к лицу в серьёзном споре.

И Фахр эд-Дин решил сражаться

Против империи османов.

Совету повелел собраться,

Чтоб обсудить указ султана,

Что передали турки им.

Все вожди кланов были против,

Сказав: “Страну не предадим,

Сколько полков ни приведёте!”

Гонцы умчались восвояси,

И гнев османов был силён –

Неукротимый и опасен,

И тут же выразился он

В большом и мощном наступленье,

Где авангард и резервисты

Достойны стали восхищенья

Из-за манёвров очень быстрых.

Турецких пушек было много

Вдоль гор поставлено для боя.

Османы начали с поджогов,

Ливан всерьёз побеспокоив.

Стреляли пушки очень метко

По крышам глиняных домов,

Где сразу чёрным дымом едким

Их обволакивало кров.

Эмир в ответ ударил с флангов:

Отряды дерзких храбрецов,

Сомкнув щиты в больших фалангах,

Измазав краскою лицо

Для устрашения османов,

Зажали часть из них в тиски,

И сотни из мужчин их славных

Упали в траву и пески.

Захватчик сильно удивлялся

Внезапной стойкости Ливана, –

Другой эмир сейчас бы сдался

И покорился бы султану,

Ведь все же на Востоке знают,

Как разрешают турки спор:

Константинополь не прощает

Тех, кто даёт ему отпор.

Однако Фахр эд-Дин Великий

Себя в сраженье не жалел,

Врагов расстраивая дико

Тем, что упрямый был и смел.

И на него бойцы равнялись,

Кто шёл под флагами Ливана,

Все стойко здесь сопротивлялись,

Сражались, несмотря на раны.

Когда войска сошлись опять,

Десятки боевых штандартов

И стягов стали поднимать

Солдаты тут же в авангардах.

И снова в ход пошли мечи,

А если фронт ломался где-то,

Сигнал давали трубачи –

В брешь бить из пушек и мушкетов.

Туда и конница бросалась,

Чтобы солдат сильней рассеять.

Ливанцы бреши опасались –

Пролом уже ничем не склеить,

Уж если только сам эмир

Там не появится с мечом –

Под градом ядер из мортир

Себя проявит храбрецом.

И вот уже понятно стало,

Что турки, в численности вдвое

Превосходившие сначала, –

Всецело завладели боем,

И натиск смельчаков-ливанцев

Здесь не даёт своих плодов,

К тому же были иностранцы

В экипировке до зубов.

Эмир послал гонцов к аланам –

Прекрасным воинам степей,

Чтоб тоже дали бой османам,

Прогнав непрошеных гостей.

Полки аланов были силой

Весомой очень в те года –

Их рать как раз в стране гостила

И сразу в бой пойти могла.

Алан – храбрейший Азамат –

Откликнулся помочь эмиру,

Пообещав прислать отряд,

Чтоб принудить османов к миру,

Сказав, что это – честь для них,

И что примчатся ближе к ночи,

Османы же пусть ждут тот миг,

Когда гнев в горцах заклокочет.

Абдулгани в бочонках порох

Потребовал доставить в горы:

Несли их тихо, так как шорох

Мог разбудить собачью свору,

Что охраняла стан турецкий.

А после бочки подожгли

Промасленным шнуром немецким,

И полетели вниз они.

И по пути они рванули,

Обрушив горы камнепадом, –

Летели камни, словно пули,

А глыбы с быстротой снарядов

В редуты, на орудья точно.

И там, где осыпались скалы,

Османских пушек много очень

Лежать осталось под завалом.

Глава турецких войск в Ливане –

Тюркун-паша – был удручён.

Десятки боевых кампаний

Провёл здесь, на Востоке, он.

Но чтобы потерять все пушки

В Ливане после камнепада…

Понятно – его план разрушен,

И отступать отсюда надо.

Но как отступишь, если сзади

Идёт навстречу сам Селим,

Уже мечтавший о параде

И обратившийся к своим

Солдатам с пламенным призывом:

“Блистать в сражениях, теснить

Противника с таким девизом:

“Империю не победить!”

Пришло послание эмиру:

“Полки аланов разделились.

Один направился к Каиру,

Два с нашими соединились”.

Вздыбили кони степи круто,

Аланы бросились вперёд,

И вот уже через минуту

Османский разнесли оплот.

Ливанцы вмиг приободрились

Помчались на своих врагов.

В руках опять знамёна взвились

Бойцов передовых полков.

Урон был нанесён серьёзный

Османам в эти пять минут,

Когда аланы войском грозным

Внезапно появились тут.

Тюркун-паша отвёл отряды,

Чтоб их вообще не потерять,

Но вдруг наткнулся на засаду –

Черкесы вышли воевать.

Опять звенела сталь повсюду,

Османы храбро отбивались,

Но шли в Ливане пересуды,

Что турки всё-таки сломались.

Всё поле было в ятаганах –

Их турки бросили при бегстве.

Храбры защитники Ливана,

Что знали каждый кряж здесь местный.

Побит был сильно враг незваный,

Везде врага мелькали ноги,

И убегающим османам

Открыты были все дороги.

Но это было лишь затишье –

К Ливану подоспел Селим.

Всегда желающий стать выше,

Смотрелся непоколебим.

Он кинул в бой войска османов,

И турки понеслись вперёд,

Чтоб совершить захват Ливана,

Поработив его народ.

Гремели снова ятаганы

В стремлении пробить доспехи

Великих воинов Ливана,

Чья храбрость привела к успеху

В кровавой битве в этот день,

Но и Селим был тоже смел:

Он сжёг десятки деревень

И снова на Ливан насел.

И пал Ливан под власть османов,

Но честь эмира сохранил

Селим, как и бойцов всех славных,

Кого в сражении разбил.

Он дал эмиру право править

При подчинении своём,

А сам пошёл себя прославить

В Египет с войском и с мечом.

Ливан сражался за свободу,

Однако принц о том не знал.

Он из ручья в лесу брал воду –

Ослам в корыте подавал.

Он слышал, что гремели пушки,

Но глухо как-то, отдалённо,

И думал: где-то в деревушке

Гроза идёт определённо.

А впереди сплошная чаща,

Деревья сплетены везде.

Сюда баранов волки тащат,

Каких украли во дворе

У зазевавшихся хозяев.

Да и разбойники наглеют,

Но принца ведь в лицо все знают –

Напасть, обидеть не посмеют.

Бандиты рады всем товарам:

Пусть это мебель иль ковры.

Но отпускают тех, кто старый,

И женщин с кучей детворы.

Всех остальных нещадно бьют

Вот здесь же, на лесной дороге,

Верша ужасный самосуд,

Когда у жертвы нет подмоги.

В ответ эмир в леса отряды

Довольно часто посылает.

В них очень смелые солдаты,

Что все лазейки в чащах знают.

Как истязателей поймают,

Привязывают к сёдлам туго

И мелкой рысью доставляют

Для всяких нужд к дворцовым слугам.

А там работы много часто:

Коней почистить, покормить

Собак огромных меделянских,

Что повезло дворцу купить

В России у собаководов, –

Такие псы быка сбивают

С разбега, с одного захода

И от медведей защищают.

Мишель вдыхал прохладу леса:

– В красивом мире лес прекрасен! –

Мальчишка понял под навесом

И сам с собою был согласен.

Часы дороги монотонно

Его склоняли к думам снова,

И он, хоть и молчать не склонный,

Опять сидел, не молвив слова.

Когда совсем же скучно стало,

Принц начал вспоминать стихийно

О том, что память щекотало

На данный миг особо сильно –

Конечно же, девчонок милых,

При этом – сразу всех из них:

Изящных, милых и смазливых,

А также и друзей своих.

Его друзья – Абдул и Сина –

Из двух влиятельных семей.

Абдул с девиц писал картины,

Где делал лица красивей.

В изобразительном искусстве

Он разбирался сильно очень

И рисовал портреты с чувством,

Имея дар на это точно.

А Сина был хороший тренер,

Мечом отлично фехтовал,

Надёжен и в себе уверен,

Железа много поднимал.

Он мог присесть и с жеребёнком,

Что весом в сотню килограмм,

Ещё мог петь довольно звонко

И громко хлопать себе сам.

Ну, в общем, классный друг весёлый,

С кем не приходится скучать,

Хлебать любитель разносолы

И мастер байки заливать.

Все знали, что он привирает,

Но вот разоблачать друзей

Никто особо не желает –

Такой вот принцип у людей.

К тому же Сина был смышлёный:

Такие не стоят в испуге,

Когда принц, спором увлечённый,

Споткнуться мог, упасть при друге,

Допустим, в сточную канаву,

Внезапно вдруг быть сбитым мулом,

Что быстро скачет от расправы

Собак голодных и сутулых.

Всегда друг помогал чем мог,

Везде и всюду защищал,

К эмиру, не жалея ног,

Бежал – его на помощь звал.

Такую дружбу, между прочим,

Эмир ценил невероятно.

Хвалил он Сину, славя очень

И преданность, и вид опрятный.

Однажды Сина плыл с Мишелем

По горной, ледяной реке.

До берега доплыть сумели,

Там повалялись на песке.

А вот обратно у Мишеля

Плыть просто не хватило сил,

И Сина до ближайшей мели

Его не бросил, дотащил.

И снова оценил эмир

Достойно благородство Сины,

Его прославил на весь мир –

Повесил во дворце картину,

Как Сина тянет изо льда

Уставшего родного принца,

Чтоб каждый мог во все года

Его отвагой восхититься.

Абдул был тоже принцу предан.

В одном походе как-то барс,

Что страха никогда не ведал,

На принца прыгнул – вот и спас

Абдул его, щит быстро кинув,

Сбил кошку ловко, помешал,

А после подоспел и Сина,

И барс, оскалившись, сбежал.

Отметить надо, что впервые

Поехал принц так далеко.

Дни были слишком занятые,

Чтоб прежде лезть так глубоко

В лесные дебри и всем телом

Дрожать от хруста всякой ветки,

Надломленной животным смелым,

Различной формы и расцветки.

И вот он едет дальше чинно,

Любуется листвой зелёной.

Гиена встретилась невинной

И после пира – полусонной.

Кого они там растерзали

Своей кровавою толпой –

Ни принц, и ни ослы не знали,

И непонятно нам с тобой.

Клыки гиены, как известно,

Свободно разгрызают кости,

И ни один бы житель местный

Гиену не желал бы в гости.

Она еду не выбирает

И человека не боится,

Всегда внезапно нападает,

Чтоб в рёбра впиться, ухитриться.

Животный мир жесток в Ливане,

Долины хищников полны,

И в лес со страхом горожане

Идут, защиты лишены.

Здесь вероятность быть убитым

Змеёй, готовой для броска –

Гюрзой, гадюкой ядовитой –

Довольно сильно велика.

И леопард клыки здесь точит

О ветви молодых стволов.

Свирепый, беспощадный очень,

Он так же, как змея, готов

Мгновенно броситься в атаку

Из неприметной всем засады

На человека и собаку,

Прыжками через все преграды.

А самый грозный зверь в Ливане –

Ни леопард, и ни гиена.

Лев африканский утром ранним,

Освободившийся из плена

В зверинце местном, тут в лесу

Стал убивать бродяг повально.

С глубоким шрамом на носу,

Он был жесток феноменально.

И вот, когда телега с принцем

В пространной роще оказалась,

Мишель и встретил льва-убийцу,

Чья мощь и стать в глаза бросались.

Лев был гигантом, шёрсткой светел.

Он облизнулся языком,

Как будто лакомство приметил,

Всё тело сжав перед прыжком.

Враги смотрели друг на друга.

Принц был бессилен защититься,

И, обомлевший от испуга,

Мишель не смел и шевелиться.

Он был тут словно под гипнозом

От беспощадных львиных глаз,

Дрожа, как будто от мороза,

В надежде, чтобы кто-то спас.

Да вот отсутствовал здесь Сина,

Абдула не было, эмира.

Зато жестоких птиц – лавина,

Сидящих на ветвях инжира,

Что льва преследовали всюду,

Пока он дичью промышлял,

Рвал мясо сразу по полпуда

И им немного оставлял.

И вот лев прыгнул, но ослы

Решили выручить Мишеля –

Метнулись на полголовы

Вперёд так резко, как умеют.

Не рассчитал лев, промахнулся,

Ослы же бросились в галоп.

Принц по инерции согнулся

И о сундук поранил лоб.

Но на ранения нет смысла

Сейчас вниманье обращать.

Лев кинулся вдогонку быстро,

Решив охоту продолжать.

И принц, увидев мимоходом

Клыки, белее снежной вьюги,

На льва столкнул бочонок мёда,

Всё это делая в испуге.

И сразу же, едва бочонок

Свалился хищнику на спину,

Он взвизгнул точно как котёнок,

Но так как громкий рёв ослиный

Все звуки леса заглушал,

Царя зверей никто не слышал,

И он трусливо в лес удрал,

Запрыгнув на сосну повыше.

Ослы скакали минут двадцать –

Так сильно зверя испугались.

Мишель же стал взахлёб смеяться,

Когда порядком вдаль умчались.

Не смог лев растерзать здесь принца

И заодно его ослов,

Не смог клыками ухитриться

Порвать их всех на сто кусков.

А что по поводу тех птиц,

Которым ждать пришлось напрасно?

Подвёл их расторопный принц,

И лев оставил их без мяса.

Они стремглав помчались в лес

И стали у сосны летать,

Чтоб лев быстрее с неё слез,

И стал другую дичь искать.

Ливанский кедр рос повсюду –

Мишеля это привлекло.

Он часто слышал пересуды,

Что, ещё время не текло,

А кедр уже в виде диком

Чудесно цвёл по склонам гор.

– Сейчас, сейчас! То – ежевика

В пяти шагах у лисьих нор.

Принц слез с телеги очень быстро,

Ослы и рады постоять.

Лес хоть густой, но очень чистый –

Такого леса отыскать

На всей планете невозможно,

И много есть чего поесть.

Ослы притихли осторожно –

Впервые оказались здесь.

Во всю даль чаща распростёрта,

Манят фисташки, васильки,

Есть семена любого сорта,

Побеги, ветки, стебельки.

Две тысячи шестьсот растений

Различных видов тут, в Ливане.

Но хватит ли ослам терпенья

Стоять беззвучно утром ранним?

Конечно же, они пытались

Сдержаться в силу воспитанья,

Ушами хлопали, топтались,

Но не бросались, как пираньи,

С телегой на тот корм вкуснейший,

А также разные плоды,

Да и вообще старались меньше

Производить здесь суеты.

Мишель забавно потянулся

И пару раз присел размять

Колени, после – оглянулся

И плетью спину стал чесать.

Но что это? Орёл огромный

Летит из леса на ослов!

Хотел он мяса неуёмно –

Хотя бы несколько кусков.

Принц щёлкнул плетью очень хлёстко,

Когда стрелой упала птица.

Перепугался хищник – жёстко

Пришлось на землю приземлиться.

И, панике поддавшись дикой,

Он крыльями забил тревожно,

А после, громко закурлыкав,

Поднялся в небо осторожно.

Второй бросок хотел он сделать,

Но острым принц ему копьём

Грозить стал яростно и смело,

И когти сжались под орлом.

И он уже не распускал их,

Но клювом щёлкал раздражённо.

Охота кончилась провалом –

Принц стычку выиграл бесспорно.

И хищник, превратившись в точку,

За тучей дождевой исчез,

Что шла в то место, между прочим,

Где и стоял красавец лес.

Ослы задёргали ушами,

И принц слегка погладил их

И дал понять, что чтит и славит

Животных, как друзей своих.

Лучи от Солнца с нежной лаской

Погладили лицо Мишеля,

И он с улыбкой азиатской,

Отведав утренних коктейлей

Из воздуха, росы и света

И съев кусочек ананаса,

Исполнил с чувством кабалетту

Высоким двухоктавным басом.

Потом насыпал ежевики

В кувшин и пробкой верх закрыл,

И ягодой, под птичьи крики,

Ослов с ладони покормил,

А после снова влез в телегу

Да и разлёгся вольно там,

Любуясь шапками из снега

В горах и прочим чудесам.

Ему пришла на ум Азиза –

Милашка, внучка коновода,

Что отвергала так капризно

Его к ней хитрые подходы,

Хотя любила фрукты с сада,

К подаркам нежно относилась.

Прекрасно было б, если б рядом

Она сейчас бы находилась.

Азиза может быть забавной

И быть приятным компаньоном,

И смех её, чудесный, славный,

Отличен мелодичным звоном.

– Хороший кандидат в невесты, –

Сказал Мишелю как-то дед,

Под вечер, развалившись в кресле,

Укутанный в шотландский плед.

Что привлекло эмира в ней?

Конечно, это чистота

Всех её мыслей и идей.

Она – часть белого листа,

Куда не падали чернила

Измены, подлости, коварства.

Она и яда не таила

И не терпела самохвальства.

Но только нет Азизы милой

С Мишелем рядом утром свежим,

Да и ослы таскать не в силах

Пять сундуков с её одеждой,

Которые она уж точно

Взяла с собой бы без раздумий,

Чтоб, даже прыгая по кочкам,

Всегда быть в новеньком костюме.

В Ливане девушку в невесты

Жених берёт обычно так:

Находит красочное место,

Сжимает перед ней кулак

И после резко разжимает,

И если там лежит кольцо,

То дама сразу понимает:

Его серьёзность налицо.

Девчонка мчится в дом к родным,

И те ведут разбор полётов:

Не увлекается ль спиртным,

Какая у него работа?

Что говорят о нём в народе,

Не вор ли он и не бандит,

Одет ли он сейчас по моде

Иль ходит в том же, в чём и спит?

И если он семью устроит,

Семья согласие даёт.

Ему и дверь в свой дом откроют,

И песню каждый с ним споёт,

И вверх взметнутся все знамёна

Повсюду, чтоб любой в стране