Полная версия
– Да ты что?! – возмутился Глум, – а если увидят? Как ты себе это представляешь?!
– Да кто увидит, ночью-то? Тем более, снегопад обещают, – Пик кивнул на окно, за которым висели тяжёлые серые тучи.
– А мне нравится твоя идея, – подхватила Элери, – я пойду с тобой, а остальные пусть сами решают.
Пик бросил на хранительницу благодарный взгляд:
– Спасибо, – шепнул он одними губами.
– Ты позавтракай спокойно, а потом приходи в магазин, – улыбнулась девушка, выходя из кухни.
За ней, болтая, по двое и по трое шли феи и гномы:
– Ишь, придумал! На каток!
– Да, я не пойду.
– Ещё чего не хватало! А если увидят нас, что тогда?!
– Это полное безрассудство!
Но Пику, который, разумеется, слышал эти разговоры, было достаточно того, что согласилась Элери. Если никто не захочет – будет День дружбы для них двоих! Разве этого мало?
Магазин снова выстыл за ночь, и Фернан колдовал над камином, складывая туда всё больше и больше хвороста и дров.
Лиррик хмуро смотрел на часы:
– Элери, они отстали на две секунды… – гном выглядел озабоченно и очень расстроенно: он ведь был уверен, что часам ничего не грозит.
– Подкрути пока стрелку, – Хранительница пожала плечами, не зная, что ещё можно сделать, – ребят, – обратилась она к собравшимся вокруг помощникам, – надо срочно искать причину, почему это всё происходит, и решать… Есть у кого идеи?
Гномы и феи отрицательно закачали головами.
– Подумайте, пожалуйста, в течение дня. Тянуть некуда. Если уж часы начали отставать, дальше будет только хуже.
Тихо переговариваясь, работники начали расходиться по своим местам.
– А что все такие хмурые? – из внутренней двери вышел Пик, вытирая рот от крошек.
– Ай, ты всё равно не поймёшь! – махнула рукой Фьёна, задержавшаяся рядом с Элери.
– Ну что ты такое говоришь? – Хранительница покачала головой, – он хоть и младший, а всё понимает! Дело в том, – обратилась она к Пику, – что магазин приболел. Здесь поселилась какая-то неведомая сущность. Игрушки ломаются, гирлянды гаснут, узоры на окнах портятся. И холодно становится, чувствуешь?
– Я б тоже на месте магазина заболел, – легкомысленно ответил Пик, – если б мои работники ходили с таким лицами. Ну вы чего? Декабрь же, мы целый год его ждали! Давайте веселиться – и магазин выздоровеет!
– Да что бы ты понимал в этом? – буркнул через плечо Рокки, – у тебя только одно в голове: дурить да веселиться! Любил бы ты магазин так, как остальные – предложил бы что-нибудь путёвое!
– Как будто я его не люблю, – надул губки Пик, – я его, может, больше всех вас люблю! – проговорил он себе под нос, – а вы только и умеете, что делать важные лица.
– Ладно уж, не ссорьтесь, – миролюбиво осекла гномов Элери, – этим делу не поможешь. Итак все встревожены, – хранительница обвела помещение глазами: Тонк выкидывал в урну уже пятый лист порванной упаковочной бумаги, Тисса снимала с ёлочных веток треснувшие игрушки, Твилло похлопывал стенку магазина, сидя на своём стульчике в углу, а Ария сокрушённо всплёскивала руками, глядя на узоры на стекле, превратившиеся в почти сплошную наледь. Бумажные журавлики опустились вниз и теперь мешались под ногами, а волшебный снег начинал собираться в сугробы под стеллажами.
– В таком виде мы, конечно, не можем открыться, – Элери натянула рукава свитера на самые пальцы: помимо прочего, было ещё и холодно.
– И что же будем делать? – Фернан тщетно подбрасывал дрова в огонь, который едва теплился.
– Да послушайте же меня! – не выдержал Пик, – магазину итак плохо, а вы ещё хуже ему делаете своим настроением, – с этими словами он нагрёб горсть снега из-под прилавка и бросил в Элери – единственную, кто поддерживал его во всех ситуациях.
Та ловко увернулась и, слепив маленький снежок, бросила в ответ. Пик рухнул на спину и расхохотался.
– А, может, ты и прав! – снег вокруг смеющегося гномика вдруг растворился, – Мелисса, поставь музыку погромче, – попросила Элери.
Фея выбрала танцевальные мелодии и прибавила звук.
Постепенно между гномами разразилась целая снежная битва. Некоторые из них включались в игру нехотя, словно боясь отвлечься от забот. Но в конце-концов даже суровый Рокки и хмурый Твилло начали задорно перебрасываться снежками. Гномы бегали, хохотали, падали. Некоторые из фей бросали в них снежки сверху вниз и с визгами улетали. Другие просто кружились под музыку.
Минут через пятнадцать хохочущий Пик собрал из-под прилавка остатки снега и, бросив снежок в сторону фей, стёр капельки пота со лба:
– Ох, жарко!
– И правда жарко! – Фернан обернулся к камину и охнул, – смотрите-ка!
Пламя играло и плясало так, что его языки почти выскальзывали наружу.
Гномы и феи бросились к своим рабочим местам: гирлянды горели ровно, узоры на стекле сами стали нормальными, журавлики воспарили к потолку, а снег испарился, словно сугробов и не было.
– Вот! Я же говорил! Говорил! – Пик даже начал приплясывать от радости, – магазину нужно наше счастье!
– Спасибо, мой хороший! – Элери села на колени перед гномом и аккуратно поцеловала в маленькую щёку, – сегодня ты спас наш магазин! – глаза Хранительницы блестели от слёз, – но это не значит, что мы справились с тенью! Нам всё равно нужно найти причину происходящего и решить эту проблему! Не можем же мы каждый день играть в снежки.
Уголки губ у Пика разочарованно опустились вниз.
– Ну, хоть что-то я полезное сделал, – шепнул он едва слышно, отходя подальше от остальных.
– Девять! – объявила Элери, – открываемся!
День шёл активно и весело, письма с желаниями летели в ящик одно за одним. Элери смеялась и шутила с покупателями, а феи и гномы периодически шалили, перескакивая с места на место за спинами гостей.
Часа в три дня зашла женщина почтенного возраста с огромными зелёными глазами, от которых лучиками разбегались морщинки. Она плавно передвигалась по магазину, с любопытством оглядывая витрины – и вдруг замерла у гончарного круга, стоящего среди товаров для творчества.
Элери подошла к покупательнице с кружечкой лунного чая и фигурным пряником-туманником на блюдце:
– Угощайтесь! – хозяйка улыбнулась, – пряник просто невероятный: у него внутри воздушная начинка со вкусом ягод. Их печёт моя помощница.
– О, спасибо большое! – гостья начала разглядывать живописный десерт, – не пряник, а произведение искусства! Хотела бы я делать такую красоту, только из глины.
– Что же мешает? – спросила Элери, – у нас есть глина и гончарный круг. И даже печь для обжига – всё, что нужно для гончарного мастерства.
– Ой, ну что Вы! Была б лет на тридцать моложе, а сейчас… силы уже не те, спина побаливает. Боюсь, не справлюсь я.
– А я уверена, что справитесь, – подбодрила даму Элери, – в нас никогда не рождаются желания, которые нам не по силам, – с этими словами она ушла, оставив гостью пить чай с пряником и рассуждать об услышанных словах.
– А, пожалуй, я возьму кусочек глины и гончарный круг, – раздалось за спиной, и Элери не смогла сдержать радостную улыбку.
Взяв покупки и оставив записку с желанием – правда, при его написании женщина снисходительно хмыкнула, – покупательница вышла.
– Ну так что, ребят, кто сегодня идёт на каток? – жизнерадостно поинтересовалась Элери.
– Ну ладно, я пойду. Не кататься же вам вдвоём, – негромко, словно смущаясь, произнесла Сольви.
– Отлично! Может, ещё кто хочет?
– Так и быть, я тоже схожу остыну, – из-за камина выглянул Фернан с раскрасневшимися от жара щеками.
– Да уж, правда, тебе не помешает немного побыть в прохладе, – усмехнулась девушка, глядя на него.
– Я тоже пойду!
– И я!
В итоге на каток собрались все. Следующий покупатель неподалёку от входа обнаружил фигурку забавного танцующего гнома: это Пик начал выражать ликование и не успел вернуться в нормальную позу до прихода гостя.
– Это моя поделка, – Элери торопливо взяла Пика подмышку, опасаясь, как бы гость не захотел его купить в качестве сувенира, – называется «Танцующий гном». Но он плохо получился, поэтому не продаётся – только для декора магазина.
– Кто это плохо получился?! – возмущённо пискнул Пик из подмышки, но девушка шикнула на него, чтоб замолчал, и поставила за прилавок.
Остаток дня прошёл быстро и весело. Сегодня магазин жил своей жизнью, словно никаких невзгод и не было.
Дождавшись, когда окна домов погаснут, гномы, феи и Элери оделись потеплее, и, весело болтая, отправились на каток.
Дорин сделал 24 пары миниатюрных коньков, и все предвкушали весёлое катание.
Подойдя к катку, девушка огляделась и, удостоверившись, что никого рядом нет, перебралась через бортик. Пока она помогала гномам перелезть на каток, феи уже переобулись в коньки и начали рассекать по льду, помахивая крылышками, чтоб не упасть.
– А неплохо я придумал, а? – Пик перевалился через бортик катка, не дожидаясь помощи.
– Да вообще отлично! И как тебе такое пришло в голову?
– Это всё книги. В одной из них я прочёл, что радость лечит любые болезни. И мне очень уж захотелось вылечить Рокки от хронического недовольства, – и малыш многозначительно посмотрел на старого гнома, неожиданно лихо катающегося туда-сюда: тот был так увлечён, что не замечал, как кончик длинной бороды касается льда, оставляя размашистые следы на пороше.
Элери невольно хихикнула: никогда ей не приходилось ещё видеть старого гнома таким жизнерадостным.
– Ну, похоже, ты не ошибся, мой маленький друг, – но Пик уже не слышал её, потому что гонялся за феями, которые с визгом разлетались в разные стороны.
Ночь была снежной, красивой и весёлой. Друзья катались, играли в снежки и забавлялись, совсем позабыв о времени.
Внезапно Элери, беззаботно делавшая круг за кругом, заметила Эвену, отчаянно машущую руками в попытках привлечь её внимание.
– Что случилось? – девушка спешно подкатилась к фее.
– Я услышала голоса. На той стороне площади люди.
Хранительница негромко заругалась:
– Друзья, уходим, срочно! – она постаралась крикнуть это достаточно громко, чтобы слова долетели до фей и гномов, но не до ушей неожиданных прохожих.
Маленькие помощники начали торопливо снимать коньки.
Феи первые переобулись и полетели в магазин. Гномы же терпеливо ждали, пока Элери по очереди перенесёт их через бортик. Внезапно несколько голосов послышалось совсем рядом, хотя за снежной завесой людей ещё не было видно. Пик, снова не дожидаясь помощи, выскочил с катка и ринулся вслед за феями. Толстенький Норболт, тревожно осматриваясь, решил последовать за подмастерьем, но плюхнулся прямо в сугроб – и тот засиял всеми цветами радуги.
– Растяпа! – Рокки дал гному лёгкий подзатыльник, – ты зачем взял с собой волшебный порошок?
– Я… Я… – но голоса людей всё приближались и, не ответив, Норболт заторопился уйти с площади. Рокки заковылял вслед за ним.
Оглядевшись, Элери убедилась, что собрала все коньки в сумку и, перемахнув через бортик катка, побежала за помощниками: ей, конечно, не была страшна встреча с другими людьми, но объяснять, что она одна делает ночью на катке и почему сугроб светится, словно в него встроили сотню светодиодов, ей не хотелось.
Обогнав Рокки и Норболта, Элери задорно крикнула:
– Не отставайте! – и побежала дальше, чтобы удостовериться, что все остальные помощники тоже на месте.
Несколько минут спустя, гномы и феи друг за другом ввалились в магазин, пунцовые и мокрые.
Пик, по своему обыкновению, расхохотался:
– Вот это приключение! Всегда бы так!
Но остальные не разделяли его восторга.
– Чтоб я ещё раз тебя послушал! – Рокки недовольно погрозил малышу кулаком и, тяжело дыша, заковылял в сторону внутренней двери.
Остальные отправились вслед за ним, ни слова не говоря.
И лишь Элери, как всегда, улыбнулась и прошептала, присев на корточки:
– А мне очень понравилась ночь дружбы! Спасибо тебе, Пики, – она называла его так только тогда, когда они оставались наедине, – я считаю, что это был настоящий праздник. А ты – настоящий друг!
Малыш расцвёл:
– А я счастлив, что у меня есть такой друг, как ты! – и, как смог, обнял девушку за шею.
Глава 6. Ажиотаж
В 7 утра Хранительница, затаив дыхание, стояла у внутренней двери в магазин…
– Бойся-не бойся, а идти туда всё равно надо, – мудро заметил Твилло.
– Да, ты прав, – выдохнув, Элери, надавила на дверную ручку и, чуть приоткрыв дверь, замерла.
– Ну?
– Чего там?
– Давайте быстрее! – помощники столпились за её спиной, силясь разглядеть хоть что-нибудь.
Наконец, она распахнула дверь. Ввалившись туда толпой, замерли уже гномы с феями.
– Ну что?! Что там?! – маленький Пик подпрыгивал за спинами всех остальных, пытаясь скорее увидеть магазин.
– Ничего, – ответила ему Элери.
– Абсолютно ничего, – Мелисса уже облетела помещение и вернулась обратно, – снег идёт и растворяется, как и положено, игрушки в порядке, гирлянды горят, узоры мерцают…
– И тепло, – добавил Фернан.
– А часы? – с замиранием сердца Элери глянула на Лиррика.
– Секунда в секунду! – гном уже стоял перед волшебным циферблатом.
– Уф, неужели это закончилось?
– Я же говорил! Я говорил, что радость всё лечит! – Пик начал пританцовывать.
– Ничего радость не лечит, – резонно заметил Дорин, – когда игрушка сломана, её можно починить, только если разобраться в причинах поломки… Можно хихикать над ней сколько угодно – так она всё равно не отремонтируется.
– Но наш магазин – это же не игрушка, он живой! – возмутился Пик.
– Вот именно, – ответил Твилло, – и у магазина есть своя душа. И, как мы уже выяснили, свои недуги. И исцелить его, похоже, куда сложнее, чем починить игрушку…
Дорин недовольно фыркнул и хотел сказать, что ремонт игрушек тоже вообще-то непростое дело, но промолчал.
Зато Пик молчать не стал:
– Но вы же сами видели! Мы вчера радовались и веселились – и сегодня уже всё в порядке! Значит надо просто…
– Послушай, – перебил его Рокки, сверкнув глазами из-под кустистых бровей, – если ты собираешься только веселиться и играть, то тебе в нашем обществе не место! Мы здесь для того, чтобы работать, понял?!
– Так, стоп-стоп! – вмешалась Элери, – я Хранительница, и решать мне, кому тут место. И Пику, как и всем остальным, здесь самое место! Разговор закончен! За работу, скоро открываемся, – девушка сама внутренне поёжилась от своего стального тона, но ей очень не хотелось снова выслушивать упрёки в адрес младшего гномика: она всё время вспоминала себя лет в двенадцать с её желанием играть, познавать мир и веселиться – и постоянные наставления взрослых: туда не ходи, это не делай, так не говори… И сейчас её очень хотелось защитить малыша от нравоучений.
Едва помощники взялись за дела, как раздался стук в запертую дверь.
Элери с недоумением глянула на часы:
– Но ещё нет восьми! До открытия больше часа!
– Ты знаешь правило, – ответил Твилло, – если посетитель пришёл, магазин должен его принять. Дай нам минутку, чтобы всё убрать, и открывай.
Хранительница кивнула и пронаблюдала, как феи и гномы торопливо собрали разложенные инструменты, расставленные стульчики, сдвинули на места товары – и замерли, словно декоративные статуэтки.
Стук в дверь повторился, уже более настойчиво.
Элери заспешила к ранним посетителям.
– Здравствуйте! А мы увидели, что свет горит, и подумали, что вы уже работаете. Вы открыты? – перед девушкой стоял худощавый высокий бойкий подросток с лицом, усеянным веснушками. Из-под крупной вязаной шапки выбивалась рыжая чёлка. За руку он держал такого же веснушчатого мальчика, только лет на семь младше.
– Заходите, пожалуйста! – Элери приветливо улыбнулась и сделала шаг в сторону, пропуская братьев.
– У вас такая красивая радужная дорожка, – улыбнулся младший мальчик, перешагивая порог.
– Дорожка?! – Хранительница изумилась: гирлянды-то на туях загорались, но никакой дорожки не было.
– Да, мой брат тащил меня сюда от самой площади, чтобы посмотреть, куда ведут эти цветные пятна.
Элери не удержалась и выглянула за дверь: там и тут мерцали радужные пятна, видимо, оставленные волшебным порошком, высыпавшимся из кармана Норболта. Сделав вид, что ничуть не удивлена, хранительница закрыла дверь:
– Да, это моя секретная краска, которая временно и совершенно безопасно окрашивает снег…
Краем глаза Элери увидела, что Норболт покрылся красными пятнами, а Пик, замерший неподалёку от него, едва сдерживал смех. Качнув головой, она ушла за прилавок: на самом деле, получилось хоть и неожиданно, но забавно.
Мальчики долго блуждали между стеллажами, негромко переговариваясь, затем старший глянул на волшебные часы и охнул:
– Мы же опаздываем в школу! – не сговариваясь, братья ринулись к выходу.
– Стойте-стойте! – Элери уже стояла наготове с бумагой для писем и парой волшебных шоколадно-малиновых кексов, – вам обязательно надо написать свои желания и забросить в часы. А это перекус.
Не сговариваясь, братья развернулись: было видно, что желания их мало заинтересовали, а, вот, сладости – весьма.
Недолго думая, они криво набросали несколько слов в своих записках и, прихватив ароматные кексы, бегом бросились в сторону школы.
Едва дверь за ними закрылась, и помощники начали шевелиться, разминая затёкшие конечности, как в магазин снова кто-то зашёл.
– Презабавный ход вы придумали, – не поздоровавшись, невероятно элегантная дама лет шестидесяти похвалила Элери, – разноцветный снег и мелкие следы… Очень заманчиво, даже я заинтересовалась, несмотря на то, что давно далека от подобных забав…
– Следы? – Элери не сдержала удивлённый тон.
– Ну да… Много маленьких следов, ведущих к вашему магазину от самой площади… Как вы это сделали? Ладно, пятна – понятно, что появилась какая-то замудрёная новомодная краска… Но следы… Похоже, кто-то над ними неплохо потрудился.
“Видимо, снегопад закончился сразу, как мы вернулись с катка,” – подумала Элери, а вслух сказала:
– Ну, да… Мои помощники целую ночь оставляли эти отпечатки. Забавно вышло, не правда ли?
– О, более чем! – дама начала неспешно продвигалась по магазину, с любопытством разглядывая стеллажи и витрины. Она подносила очки к носу, словно пенсне, и останавливалась то там, то здесь, глядя на разные товары и элементы декора.
В отличие от школьников, она никуда не спешила. Наконец, гостья жестом подозвала Элери:
– Я бы хотела приобрести вот этот роскошный шарф. И меховые тапки. Вон ту большую куклу для внучки. И набор для вышивки… Ещё очень мне понравился снежный шар с лыжницей – подарю подруге: она в своё время была чемпионкой мира по лыжному спорту… – двигаясь от витрины к витрине, дама степенно называла то, что хотела приобрести, и Элери, следующая за ней, уже выглядела, как тележка, нагруженная разнообразными товарами.
– Ну, пожалуй, никого не забыла, – доставая портмоне, посетительница подошла к прилавку, – считайте!
Аккуратно сложив товары, Элери предложила женщине рассветный чай, который та с благодарностью приняла, и листок бумаги:
– Пока я буду считать, Вы можете написать своё самое заветное желание и опустить вон в тот ящик.
– О, милая девочка, – женщина снисходительно посмотрела на Элери с высоты своих лет, – никакие желания не сбываются просто так. Только строгий расчёт, тяжёлый труд и упорство. А во всякую чепуху, вроде магии, я уже лет пятьдесят, как не верю.
Элери почувствовала, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Но, сделав беззаботный тон, она бросила:
– Напрасно Вы так категоричны… Хотя бы ради моей просьбы: напишите, пожалуйста, маленькое желание и опустите в часы. Это очень важный ритуал для моего магазина… – Хранительница не стала распространяться про своего предка, магию часов и обязательное исполнение желаний в новогоднюю ночь.
– Ну, разве только ради Вашей просьбы, милочка, – дама неспешно стянула с руки длинную бархатную перчатку и, немного помедлив, вывела на листке бумаги несколько строк филигранным почерком.
При этом весь её вид говорил о том, что она абсолютно точно отдаёт себе отчёт в том, что совершает полнейшую глупость.
Опустив письмо в часы, леди рассчиталась и, попросив доставить покупки по адресу, неторопливо вышла.
– Да уж, – девушка испытывала двоякие чувства: с одной стороны, действительно заинтересованный покупатель, а с другой – человек, настолько игнорирующий волшебство, ей встретился впервые.
Несмотря на то, что в этот день в магазине был невероятный ажиотаж, а волшебный порошок, впитавшийся в снег, разнесли по всему городу, у Элери после элегантной посетительницы осталось чувство тяжести на сердце.
– Здорово сегодня поработали! – когда дверь закрылась за последним покупателем, к девушке подскочил сияющий Пик.
– Да, очень! – Элери рассеянно посмотрела на гномика.
– Так… А чем ты опять недовольна?
– Да, понимаешь… Эта женщина, которая пришла с утра, помнишь её?
– Ещё б её не запомнить, запах её духов перебил все ароматы из шкатулки Глума. Я чуть не чихнул, когда она прошла мимо…
– Ну так вот… Она бросила желание в часы, но при этом в ней нет даже капельки веры в чудеса.
– Как это, нет веры в чудеса? Хочешь сказать, она совсем-совсем не верит в волшебство?! – вид у Пика был изумлённый.
– Похоже на то… Она сказала, что всё решают труд и упорство. А, и ещё надо всё тщательно взвешивать.
– Ну, отчасти она права, конечно… Но к чему приведёт труд, если даже на капельку не верить в чудо?
Элери пожала плечами, а Пик призадумался, что было несвойственно для него. Затем вдруг встрепенулся:
– А ну и ладно! Зато представь, как она удивится, когда её желание в новогоднюю ночь исполнится! Вот уж сюрприз будет для тётушки!
Хранительница улыбнулась, хотя слова гнома её мало утешили: а вдруг желания не исполняются, если в них совсем уж не верить?
Элери последняя покидала магазин и, закрывая за собой дверь, заметила, что один фонарь на гирлянде моргнул, а журавлики словно снова опустились чуть ниже.
– Да что же с ним происходит?! – задала она вопрос, на который ни у неё, ни у других не было ответа.
Глава 7. Вечернее собрание
Утром 6 декабря Хранительница распахнула внутреннюю дверь магазина и охнула:
– Что?!
Помощники, спотыкаясь друг об друга, ринулись внутрь… Магазин снова был покрыт слоем волшебного снега. Некоторые гирлянды моргали.
– Два снежных шара треснули, – сипло проговорила Фелия.
– Магическая пыльца потускнела, – Эвена заглянула в свою шкатулку.
– Часы отстали на две минуты, – новость Лиррика огорошила больше всего.
Помощники замерли. Кто-то причитал, кто-то удручённо оглядывался.
– Так, ребят, – Элери пыталась держать себя в руках, хотя чувствовала, что вот-вот расплачется, – сейчас быстро наводим порядок, как получится, а после закрытия будем разбираться, что делать. Такими темпами завтра тут будет буран, а часы и вовсе встанут.
– Ты не думала обратиться к родителям? – аккуратно спросил Мортен, – всё-таки они были хранителями много лет. Вдруг они что-то знают…
– Давайте оставим это на крайний случай. Меньше всего на свете мне бы хотелось разочаровать родителей… И, судя по всему, я на грани этого, – негромко добавила Элери.
Гномы с феями активно взялись за работу, и к открытию магазин выглядел вполне сносно: снег убрали, сломанные игрушки спрятали, гирлянды починили. Но атмосфера оставалась удручающей – и все это чувствовали.
Пик тщетно пытался развеселить остальных, но те лишь раздражались от этого – и вскоре он оставил свои попытки.
День шёл из рук вон плохо: посетителей практически не было. Элери сколько ни силилась, не могла вспомнить такого, чтобы магический магазин хоть раз стоял пустым. Она попыталась списать на то, что сегодня все на работе – но была суббота. На погоду – но стояло солнышко. И ей оставалось признать: магазин болен, и его энергия теперь не так притягательна для людей.
Наконец после обеда дверь тихонько открылась, и внутрь, озираясь, вошла пожилая леди.
– Здравствуйте! У вас там человечек у входа сломалса, кажетса. Подбородком дёргает – и ни туда, ни суда…
Элери бросила взгляд на Брика, и тот едва заметно кивнул.
– Здравствуйте! Спасибо, что сообщили. Мы обязательно починим нашего Щелкунчика.
– И чтой-то холодно у вас тут… О-хо-хо, как же хочетса тепла! Не в том я уже возрасте, чтобы любить зиму!
– О, тогда мне есть, что Вам предложить! – Элери оживилась, – у нас можно написать письмо с желанием, опустить в волшебные часы – и в новогоднюю ночь желание начнёт исполняться!
Женщина подняла на хозяйку магазина по-старчески водянистые глазки:
– Да уж не в том я возрасте, милочка, чтобы верить в такие сказки, – похоже, фраза про возраст была любимой присказкой посетительницы.
