Прихоть императора

И хотя я сама из-за возраста в подобных играх не участвовала, но знала, какие страсти разгораются и какие интриги плетутся ради того, чтобы подсунуть свою протеже в постель правителя. Даже короткая интрижка позволяла урвать удачливым желанные блага.

Мотивы Гайера теперь мне стали понятны, и я твёрдо решила держаться от него подальше. И следующие несколько дней мне это удавалось. Императора не было в лагере. Он, говорят, командовал штурмом Радакиса – второго по величине городка этой фемы. И Гайер вместе в Филипом были рядом с ним.

О том, насколько успешно действуют войска императора, я судила по рассказам прибывающих в лечебницу раненых. Целителей там осталось мало, ведь каждому из трёх отрядов, рыскающих сейчас по Тарсийской феме, были приданы несколько целителей, а потому здесь рук не хватало, и даже от моей простой помощи здесь не отказывались. Мне же заботы и хлопоты помогали забыть ненадолго о своём сомнительном положении.

Скоро пришла весть, что Радакис взят и ставка императора теперь будет там. Мне было велено отправляться туда. На новое место перебиралась я не одна, и наш небольшой обоз с охраной двигался не слишком быстро.

Нам оставалось ещё полдня пути, когда за мной прибыли. К счастью, в этот раз не Гайер, а оборотень, который в прошлый раз выручил меня. Он сразу вёл в поводу лошадь, так что нужды ехать с ним в одном седле не было. Он показал моей охране в подтверждение того, что выступает посланником императора, какую-то металлическую бляху, и они не стали спорить.

Меня это тоже убедило, что император действительно желает меня видеть, а не как в прошлый раз. С прямым приказом императора не поспоришь, и я подчинилась, хотя такая поспешность показалась странной

Глава 14

К моему удивлению, после нескольких часов почти безостановочной скачки мне даже умыться и перевести дух не дали, а сразу куда-то повели, причём явно не в спальню. Уж больно много народу нам попадалось по дороге в узких коридорах замка.

О том, что мы пришли, стало ясно по Филипу, ждавшему нас перед дверями зала. Окинув меня внимательным взглядом, Филип провёл руками рядом со мной, и я почувствовала волну магии, прокатившуюся по мне от головы до пяток.

Но, как оказалось, в этот раз он не только проверял меня на скрытые опасности, а ещё и запустил бытовое заклинание, очистившее меня от пыли и грязи. Об этом я догадалась по наступившему ощущению чистоты и словам Пса императора:

– Ну вот, теперь вы выглядите прилично.

– А не проще ли было бы дать мне время на то, чтобы привести себя в порядок?

– Простите, госпожа, но время дорого.

Он отворил дверь и пропустил меня вперёд, а сам отдал какое-то распоряжение стоявшим у дверей стражникам. Странно, но Филип не надел на меня, как обычно, антимагические браслеты.

В зале, похоже, проходило какое-то совещание. Император сидел на возвышении в кресле с высокой резной спинкой, напоминавшем трон. Вдоль стен на лавках сидели его приближенные. Некоторых из них я уже знала в лицо – сталкивалась с ними в лагере. Некоторых видела впервые. Похоже, их встреча предполагалась долгой, потому и допущено отступление от строгого дворцового этикета – позволено сидеть в присутствии правителя.

– Ниса Эвелин дер Барри, – представил меня собравшимся Филип.

Я не понимала, что происходит. Впервые меня официально представили приближённым императора. До сих пор, даже если я сталкивалась с кем-то из присутствующих в лагере, они, с любопытством меня разглядывая, делали вид, что меня не существует в природе. Я воспринимала такое поведение скорее как проявление вежливости. Мой статус был столь неопределён и низок, что любая форма общения со мной могла легко превратиться в ненамеренное оскорбление.

– Ниса Эвелин, – обратился ко мне император. – Целители говорят, что вы хорошо владеете женской магией. Это так? Вас ей обучали?

– Да, Ваше Императорское Величество, – с поклоном ответила я.

Не мне нарушать этикет.

– В таком случае нам требуется ваша помощь.

Я ещё раз поклонилась, без слов демонстрируя свою готовность выполнить приказ императора, при этом удивляясь всё больше.

– Мои солдаты захватили людей, удерживавших в плену ребёнка. При этом державшие его в плену погибли, а мальчик так напуган, что не в состоянии говорить. Вы сможете его успокоить?

– Постараюсь.

Скрип отворившихся дверей и звуки шагов заставили отвлечься от императора и оглянуться на вход. В сопровождении гвардейца в зал вошёл мальчик семи-восьми лет. Одежда, помятая и местами рваная, была сшита из дорогих тканей. Да и сами черты лица, осанка, которую, несмотря на страх, держал ребёнок, выдавали его благородное происхождение.

Именно воспитание заставляло его пытаться держаться прямо, хотя страх пробивался дрожью, испариной на лбу, бледностью и расширенными зрачками. Он нуждался в помощи!

Я подошла к ребёнку, присела, чтобы оказаться на уровне его глаз, и осторожно взяла за руку. Влила капельку спокойствия, чтобы ослабить парализующий мальчика ужас. Нельзя воздействовать сразу сильно. Это может сломать малыша.

– Ты позволишь помочь тебе? Я помогу тебе не бояться.

Губы мальчика скривились, словно для плача, и дрожь стала сильнее. Это хорошо. От моего первого слабого прикосновения к его разуму ледяной ужас, сковывавший ребёнка, начал понемногу отступать. Я усилила воздействие, продолжая успокаивать его.

– Бояться не стыдно, все люди чего-то бояться, – ласково проговорила я, – и ты молодец, держишься хорошо.

Сейчас неважно было, что говорить. Главное - интонации, женский голос, мягкий взгляд в напуганные глаза. И мальчик поверил, расслабился, зарыдал и бросился ко мне. Я едва успела выпрямиться, так стремительно он вцепился мне в юбку, спрятал в ней лицо и заплакал ещё громче. Я гладила его по голове и не мешала выплёскивать накопившийся ужас.

– Всё хорошо, уже всё хорошо, – приговаривала я, стараясь сама поверить в это.

– Ниса Эвелин, узнайте, кто он, чей сын, – напомнил о деле император.

– Я могу обещать, что здесь ему ничего не грозит? – чтобы убеждать, я должна и сама в это верить.

– Да. Лично ему ничего не грозит, кем бы он ни был. Я не воюю с детьми.

И я поверила.

– Видишь, малыш, сам император заверяет в том, что здесь тебе ничего не грозит.

– Я не малыш! – оторвался от меня мальчик и выпрямился.

– Не малыш. А кто? Как тебя зовут?

Мальчик с явным сомнением осмотрелся вокруг. Я вновь взяла его за руку, побуждая довериться мне.

– Назови хотя бы имя. От одного имени ничего не изменится, зато я смогу обращаться к тебе и без “малыша”.

– Пит. Питер, – поправился он.

– Что с тобой случилось?

– Меня украли. Мы с мамой и охраной возвращались от бабушки, когда на нас напали. У них был сильный маг. Сильнее нашего. Раз - и я уснул. А очнулся уже у них.

Мальчик ещё всхлипывал, но торопился мне всё сказать.

– У кого?

– Не знаю. Не думаю, что это бандиты. Они больше на солдат похожи.

– Императорских гвардейцев?

– Нет, – он энергично закачал головой, – не имперцы точно. Это наши, арджурцы. Наверно, дезертиры какие-то.

– Тебя, – я запнулась, не зная, как спросить о таком, – не обижали?

– Меня связали и почти не кормили. И говорили, что могут убить, если довезти куда-то не получится.

– Тебе говорили?!

– Нет. Между собой. Я подслушал.

Я чувствовала, как внимательно все следят за нашим разговором, и радовалась, что никто не вмешивается в него. Мальчик расслабился и стал доверять мне. Можно было выяснять дальше. У меня возникли сомнения – насколько честно воспользоваться возникшим доверием. Ведь император обещал не вредить лишь ребёнку. На его родителей обещание не распространялось. Потом представила, как сейчас где-то переживают о сыне родители, и поняла, что они предпочли бы знать о его судьбе.

– Надо сообщить твоим близким, что ты жив. Они наверняка за тебя волнуются. Так что скажи, кто твой отец, и император пошлёт ему весть.

– Я стану заложником?

– Даже если так, отец будет знать, где ты. Ему принимать решение. Разве ты не хотел бы знать, что случилось с твоими близкими?

– Хотел бы... Отец должен знать, кто убил маму.

– Ты уверен, что её убили?

– А разве нет?

– Откуда мне знать, ведь я не знаю, кто она. Но ты разве видел её мёртвой? Ты вроде сказал, что уснул во время нападения. Или твои похитители говорили о её смерти? Но даже если говорили, то могли лгать, чтобы напугать тебя сильнее.

– Не видел... не говорили... – в глазах Питера загорелась надежда. – Мама может быть жива! Отец должен знать.

Похоже, именно надежда заставила мальчика решиться. Он расправил плечи и чётко произнёс:

– Мой отец – граф Финлис.

– Стратиг Франкирской фемы? – не сдержал удивления кто-то.

Я с сочувствием посмотрела на Питера. Лучше бы его отец был купцом. Тогда могли бы ограничиться выкупом. Графа Финлиса и его наследника наверняка используют в политических играх.

– Благодарю вас, ниса Эвелин, – обратился ко мне император. – Проводите мальчика в его комнату, прикажите, чтобы его накормили, и возвращайтесь назад.

В сопровождении охраны я отвела Питера в отведённую ему комнату. Похоже, тем самым император убивал сразу двух зайцев: успокаивал мальчика и меня. Питер всю дорогу держал меня за руку, и его ладошка уже перестала быть ледяной. Я чувствовала, как начинает спокойней биться его сердце, выравнивается дыхание. И когда мы дошли до места, видно было, что на мальчика навалилась усталость. В комнату он зашёл на заплетающихся ногах, зевая и старательно моргая закрывающимися глазами. Кое-как он доплёлся до лежанки и свалился на неё, уснув, кажется, ещё не донеся голову до подушки.

Меня же успокоило, что мальчика не заперли где-то в подвалах. Комната была небольшой, но чистой и тёплой. Раз мальчик уснул, то я не стала сразу заниматься тем, чтобы его накормили, или поисками новой одежды, отложив эти заботы на потом. Поспешила вернуться, как приказал император. Мне хотелось знать, что решат о судьбе маленького заложника.

Когда я вошла в зал, людей в нём уже поубавилось. Кроме Гайера и Филипа, оставались мерархи Далий и Комин и ещё трое военных, которых я не знала по именам.

– Ниса Эвелин, – обратился ко мне Филип, – как по-вашему, на сколь многое готов пойти граф Финлис ради сына?

Уверена, что именно это они обсуждали в моё отсутствие и, похоже, во мнениях разошлись. Потому и решили выслушать ещё и меня.

– Я никогда не числилась в друзьях семьи графа, но если герцог пожелал похитить наследника, то, видимо, уверен, что граф дорожит им.

– Герцог?! Думаете, он замешан? – не сдержал удивления мерарх Комин.

– А кто же ещё? Мальчик говорит, что это не бандиты, да и присутствие в отряде нападавших сильных магов или артефакторов говорит, что похищением занимались не случайные люди. Раз к этому не причастна императорская гвардия, значит - это арджурцы. Похитить наследника и, возможно, убить жену стратига – на это мало кто решится.

Я видела, как одобрительно смотрит на меня император. Похоже, он думал так же.

– Но зачем ему это? – спросил император, побуждая меня говорить дальше.

– Граф Финлис до сих пор придерживался нейтралитета. Считал себя не вправе нарушать клятвы на верность Империи, что приносил его род. Но и не становился прямо на вашу сторону, не желая предавать герцога. Думаю, его решили подтолкнуть к выбору стороны.

– Вот как! А я ещё думал, чем вызвана его пассивность до сих пор. Оказывается, граф нам не враг.

– И сейчас у вас, цезз, есть хороший шанс привязать его покрепче, – высказался Далий. – Нам пошло бы на пользу, будь мы уверены, что со стороны Франкиры можно не ждать удара.

Раз мне было позволено говорить, я решила рискнуть и сказала:

– Если вы спрашивали меня о том, на сколь многое готов пойти граф ради сына, то позвольте дать совет. Граф известен своим благородством. Он истинный рыцарь и никогда не пойдёт на то, что сочтёт унижением и подлостью. И он из тех, кто ценит чужое благородство. Если вы вернёте мальчика без всяких условий, то скорее добьётесь от него верности.

– Благодарю вас, ниса Эвелин. Вы можете идти. Наверняка вы устали с дороги.

Повинуясь словам императора, я поклонилась и вышла из зала.

Глава 15

Вышла и остановилась в растерянности, не представляя, куда идти. Всё же это не походный лагерь, и в замке мне вполне могли отвести отдельную комнату, чтобы соблюсти видимость приличий. Направляться по собственному почину в покои, отведённые императору, мне казалось неловким. Тем более что теперь, после официального представления, я перестала быть безымянной наложницей императора, а вновь обрела статус благородной нисы из рода дер Барри. Хотя, возможно, император не придавал произошедшему такого значения, как я. И для него всё остаётся по-прежнему.

Хотя мне и хотелось умыться и отдохнуть, но я решила подождать, пока всё определится с моим местом жительства, и заняться пока Питером. Покормить его обязательно покормят, а вот одежда у мальчика требовала замены, и об этом вряд ли позаботятся мужчины.

– Госпожа, куда вас проводить? – отделился от стены один из приставленных ко мне оборотней.

– Пожалуй, на кухню, – решила я. – Ты знаешь, где она здесь?

Там и перекушу, и наверняка найду кого-то из прежних слуг.

– Найдём! – радостно улыбнулся оборотень.

На кухне за главного был, похоже, императорский повар, так как мой оборотень знал его, и объяснять, кто я такая, не пришлось.

– Цезз велел накормить нису, – громко объявил мой охранник, и повар, хоть и был занят, тотчас занялся мною.

– Госпожа, ужин ещё не готов, но я могу предложить вам кусок пирога и ветчину с сыром.

– Этого вполне хватит. Особенно если к ним будет горячий травяной чай. И да, не стоит на меня отвлекаться вам лично. Поручите это кому-нибудь из здешних слуг.

– Благодарю, – склонил голову повар и громко крикнул. – Нойя, позаботься о госпоже!

– Госпожа, куда принести вам еду? – спросила подошедшая по зову женщина.

– Я лучше перекушу здесь.

Она усадила меня за стол в дальнем углу кухни. По моей просьбе подозвала поварёнка и приказала принести мне таз, кувшин воды и полотенце, чтобы можно было умыться. Ожидая, пока выполнят её распоряжения, я заметила, что, кроме повара и его помощника, остальные слуги – арджурцы. Похоже, они служили здесь раньше и остались в замке и после того, как гарнизон был захвачен.

Вспоминая увиденное по дороге в замок, я решила, что особого сопротивления местные не оказали, ведь иначе без серьёзных разрушений и пожаров не обошлось бы. Значит, можно было надеяться, что особой враждебности от слуг не будет.

– Нойя, а кто сейчас распоряжается здесь хозяйством? К кому обращаться, если что-то понадобится?

– Даже не знаю, госпожа... Вроде за всё отвечает нис Антихис. Так нам сказали.

Гайер, значит. Для меня это не слишком хорошо. Обращаться к нему с просьбами не хотелось.

– Но этот господин слишком важный, чтобы заниматься нами, слугами. Он забрал у нисы Горалис ключи, но приказы слугам не отдаёт.

– А я могу увидеть нису Горалис? Она в замке? Сомневаюсь, что в моей нужде сможет помочь Гайер. То есть нис Антихис.

– Конечно, ниса здесь. Куда ей деваться?

– Тогда после того, как я поем, пусть меня проводят к ней.

– Хорошо, госпожа. Я пришлю вам мальчонку. Он отведёт.

Бывшая экономка оказалась женщиной средних лет, одетой намерено просто. Смотрела она недоверчиво и вначале попыталась отослать меня к Гайеру.

– Вряд ли я чем-то могу вам помочь. Теперь здесь всем распоряжается нис Антихис.

– Вряд ли он знает здешнее хозяйство так же хорошо, как вы. В замке сейчас гостит ребёнок, которого гвардейцы освободили из рук бандитов. Ему нужна одежда и бельё на смену. Уверена, что вы могли бы подобрать ему что-то подходящее.

Ниса Горалис кивнула, но добавила:

– Могла бы, только я ничем здесь сейчас не распоряжаюсь.

– Вам нужны ключи?

– Чтобы подобрать одежду – нет. Только разрешение.

– Не волнуйтесь, разрешение будет. Вы тогда подберите всё для мальчика семи-восьми лет, а я подойду к императору за разрешением.

Ниса Горалис, услышав про императора, окинула меня удивлённым взглядом и кивнула. Я же намеренно сказала так. О моём положении скоро и так все узнают, пусть же оно хотя бы послужит мне в добром деле.

Я направлялась к зале, где последний раз видела императора, но не успела дойти, как наткнулась на разыскивающего меня Гайера.

– Ниса Эвелин, что же вы такая непоседа! Император приказал позаботиться о вас, я вышел почти вслед за вами, а вы уже исчезли!

– Я ходила на кухню, чтобы перекусить.

– Вам бы подали всё в покои.

– Я не знала, куда мне идти.

– Думаю, здесь любой указал бы вам дорогу в покои императора.

Значит, ничего не изменилось. Дамиан не собирается хотя бы для видимости соблюдать приличия. Просто его безымянная любовница теперь для всех обрела имя.

– Прежде чем я туда пойду, хотела попросить вас подтвердить моё распоряжение. Мне сказали, что именно вы командуете здесь всем, и слугами в том числе. Я приказала бывшей экономке отыскать одежду для сына графа. Вы не против?

– Нет.

– Конечно, Гайер не против, – раздался голос императора.

Похоже, совещание закончилось, и он незаметно для меня подошёл к нам сзади.

– Ниса Эвелин, если вам что-то надо, достаточно сказать об этом Гайеру, и он выполнит ваше пожелание. Впрочем, вы можете напрямую приказывать здешним слугам. Гайер подтвердит им, что они должны вас слушать, как если бы вы были здешней хозяйкой. Думаю, Гайер будет только рад, если вы облегчите его бремя, а то у него бывает так много забот, что он иногда забывает о чём-то важном.

Последние слова прозвучали с долей издёвки, и стало понятно, что император припомнил Гайеру прошлый грех – когда он забыл позаботиться обо мне в дороге. Сейчас он ясно дал понять, что я могу приказывать Гайеру, а тот должен будет исполнять мои пожелания. Сформулировал император это чуть мягче, но суть от этого не менялась: я говорю – Гайер исполняет.

Не удивлюсь, если Гайер сочтёт такой расклад унизительным, особенно потому, что слова императора прозвучали не наедине. Хотя Филип и приставленный ко мне оборотень деликатно отступили от нас, но, уверена, всё слышали. И Гайер это тоже понимал.

– Всё ясно, Ваше Императорское Величество! Будет исполнено! – немного ёрничая, ответил Гайер. – Ниса Эвелин, чего желаете?

– О нисе Эвелин сейчас позабочусь я. А ты вели через полчаса приготовить горячую ванну в моих покоях и, когда будешь говорить с экономкой, попроси подобрать для Эвелин нарядное платье. И заплати за него.

Не дожидаясь ответа от Гайера, император обхватил меня за талию и потянул вперёд. Шагал он так стремительно, что всё моё внимание уходило на то, чтобы не запнуться и успеть за ним.

– Помедленнее, – не выдержала я, чувствуя, что позорно запыхалась.

– Я бы предпочёл нести тебя на руках, – негромко ответил мне Дамиан, чуть замедлившись, – но это будет совсем уж неприлично.

Вполне ожидаемо наш забег завершился в спальне, и едва за нами захлопнулась дверь, как он впился в мои губы жадным поцелуем.

– Я так соскучился по тебе! – жарко выдохнул Дамиан, на миг оторвавшись от моих губ.

Но мы не успели совсем уж потерять голову. В дверь раздался деликатный стук, и голос Филипа напомнил:

– Цезз, ниса должна надеть браслеты.

– Надо будет, чтобы ты дала магическую клятву не применять ко мне свою магию, и забыть уже о них! Но это потом.

Он снова поцеловал меня, а потом приоткрыл дверь:

– Давай уж скорее свои браслеты!

Невозмутимый Филип вошёл, надел на мои запястья запирающие мой дар украшения и вышел, не говоря ни слова. Но это короткое напоминание о моём истинном положении сбило жар, ответно разгоравшийся в крови. Почувствовав перемену в моём настроении, император ослабил напор. Теперь его объятия и поцелуи стали более бережными и нежными, но всё такими же настойчивыми. Да уж! Император никогда не отступает, только при необходимости меняет тактику.

Он уже прекрасно выучил мои чувствительные места и не замедлил воспользоваться этими знаниями. Так что скоро я уже плавилась в его умелых руках и, забыв обо всём, отвечала на его ласки. Убедившись в том, что я разделяю его страсть, Дамиан перестал сдерживаться. В этот раз наша любовная игра была жаркой, пылкой и стремительной, как пожирающее сухую траву пламя.

Позволив себе совсем короткую передышку после её завершения, Дамиан встал.

– Как ни жаль, но вынужден тебя покинуть. Продолжим ночью. Меня ждут дела.

– Я могу сходить проведать мальчика?

– Да. Только учти, что через полтора часа ужин, на котором будут мои приближённые. Все те, кого ты видела сегодня в зале. Ты тоже должна присутствовать. Так что времени у тебя не так много, чтобы всё успеть.

Я не вполне понимала, в каком статусе буду присутствовать там. Одна дама среди мужчин – я буду чувствовать себя неловко. Но император ясно озвучил своё желание, и пренебречь его приказом невозможно.

По шуму в смежной комнате стало понятно, что ванна для меня готова. Гайер даже догадался прислать мне служанку, которая робко и сообщила мне об этом. Обоз с Марой, похоже, прибудет не так скоро, потому я обрадовалась приставленной ко мне горничной.

Перед тем как принимать ванну, я посмотрела подобранные для меня экономкой три платья. Выбрав одно для ужина, велела приготовить его, пока я купаюсь. Когда после ванны служанка помогла мне одеться, сделала красивую причёску, моё отражение в зеркале, что возил с собой император, в первый миг показалось почти незнакомым. Давно я так хорошо не выглядела!

Хотя жрецы Старшего бога порицают женское тщеславие, этот грех был не чужд и мне. Видеть себя почти красавицей было приятно, несмотря ни на что. Теперь я была готова отправиться на ужин в любой момент и могла потратить оставшееся время на другое. Я отправилась к Питеру, а служанке велела привести туда же нису Горалис.

Глава 16

Питер уже проснулся, и я порадовалась, что зашла к нему. Видно было, что он вновь напуган, хотя и не так сильно, как прежде.

Увидев меня, он встал с кровати и постарался улыбнуться.

– Госпожа! Благодарю, что вы сочли возможным посетить меня.

Голос его немного дрожал, но видно было, как он старается соответствовать тем высоким образцам рыцаря, на которых его учили воспитатели. В исполнении ребёнка это выглядело трогательно и немного забавно.

– Не стоит благодарности. Меня зовут ниса Эвелин. Я хотела убедиться, что у тебя всё в порядке. Служанка должна была принести тебе сменную одежду. Ты смотрел её? Как она тебе – не мала?

Мальчик посмотрел на лежащую на одиноком стуле стопку одежды и признался:

– Я не трогал её. Ведь это чужое.

– Уверена, что в вашем замке гостю ответили бы при нужде такой же небольшой услугой.

Питер согласно кивнул.

– Так что давай посмотрим. А то после того, как ты выкупаешься, тебе не во что будет переодеться.

Мы вместе с ним проверили принесённую одежду и подобрали то, что больше всего подходило ему по размеру. Видно было, что эти простые хлопоты помогают ребёнку успокоиться, поверить, что всё плохое уже позади.

– А что будет дальше? – спросил Питер, набравшись храбрости.

– Сейчас ты поешь, потом выкупаешься, потом снова поешь и ляжешь спать, – улыбнулась я.

– А потом? – в ожидании ответа Питер замер.

– Думаю, тебя вернут отцу. Насколько я знаю, ему уже написали, что ты жив и находишься в гостях у императора.

– Я заложник?

– Не знаю, – честно ответила я. – Но в любом случае тебе, твоей жизни, здесь ничего не угрожает. Твой отец теперь знает, где ты и что с тобой. Уверена, ему от этого легче. Видишь, сколько плюсов?

Он смотрел так взволнованно, что я не выдержала и погладила его по тёмным кудрям. Мальчик в ответ прижался ко мне, но быстро отстранился.

– Отец на меня рассердится?

– За что? Ты ни в чём не виноват и ведёшь себя достойно. Как ты храбро стоял перед императором! Ты ничем не уронил честь своего рода.

Питер внимательно посмотрел на меня и, убедившись, что я говорю искренне, робко улыбнулся и тихо признался:

– Я очень боялся... Я трус?

– Все на твоём месте боялись бы. Я вот тоже боюсь.

– Вы - женщина, вам можно.

Я не стала говорить, что детям тоже можно. Уверена, Питер не принял бы этот довод.

– Уверена, что и твой отец боялся иногда, но храбрый человек не поддаётся страху, в отличие от труса. И ты ему не поддавался. Вёл себя как истинный сын графа Финлиса.

– Так мальчик сын графа? – раздался от двери голос нисы Горалис.

Похоже, экономка подошла раньше и слушала разговор за приоткрытой мною дверью, а сейчас не сдержалась.