ХРОНИКИ ПОСЛЕДНИХ СТАНЦИЙ

– Ну, ну, маемо тэ що маэмо. – Вставая сказал ВВ. – Я хотел бы дополнить этот доклад немного со своей стороны. У нас проблема другого характера, не менее важная и она связана с некоторыми данными от Степана. Один из нас пропал, выполняя порученную ему миссию. Все вы прекрасно знаете главу Высшего совета Цитадели, – только сейчас многие обратили внимание что главы то и нет на собрании, – который выполнял задание по слиянию Цитадели с Холодногорской конфедерацией. Начало миссии было положено после открытия того самого старого хода, по которому теперь мы можем в обход Лимба попадать в конфедерацию. В общем, всё шло хорошо, используя разные методы, мы продвигались к цели. Но почти месяц назад он пропал. – Все зашумели. Что теперь будет? Кто возьмёт на себя управление? Еще в такое время. Обсуждение этого факта заняло какое-то время. Когда все немного успокоились, ВВ продолжил.

– Да, новость не из приятных. В общем, я и мой коллега Юрий Михалыч, подняли наши старые знакомства среди оставшихся людей первого союза «Унии», если вы помните такой. Идейные, воспитанники старой школы, непоколебимые в своих убеждениях, таких сейчас мало. Когда мы только строились, мы предлагали им влиться в наше новое общество, но они ответили отказом, хотя и поддерживали наши взгляды и цели. Война станций, как мы поняли, полностью отбила у них желание к участию в каких-либо союзах и политике. Но тем не менее они откликнулись сейчас, для помощи в поисках и работают по всем направлениям метро. Хоть они сверхрезультативны были ранее, но, к сожалению, это пока что не дало никаких результатов, даже близко мы не подошли к разгадке. Может быть, мы долго тянули с началом поисков, но одной из причин была не дать синим узнать об этом, другая не вскрыть случайно его целей. Это, к слову, о «подозрительных личностях», которых повстречали ваши люди, Степан. Следующее, наш источник утверждает, что синие не начнут войны еще около двух месяцев, так как количество подготовленного личного состава, пока не соответствует нужному количеству.

– Так может мы первые ударим? – Начал Бублик, – Чего нет? У нас может быть нет их численного превосходства, но мы с технической стороны сильнее них.

– Сан Саныч, ну и кем мы тогда будем в глазах остальных обитателей метро? Мы, которые столько лет придерживались доктрины о гуманности друг к другу. Мы, которые пытаемся реализовать, в этих страшных и нечеловеческих условиях, осознанное общество. Не думаю, что это будет созвучно с этим. Так же не думаю, что Верховный совет одобрил бы это. И я это говорю не потому, что я в нём состою, а из соображений человечности, единства. Но безусловно нам необходимо укрепить наши форпосты. – Негромко сказал Юрий Михалыч.

– Хорошо, хорошо, согласен это не по нашим законам, но может быть мы устроим им диверсии, без человеческих жертв? Что скажете на это? – Не сдавался Бублик. – Подорвём что-нибудь, оборвем им связь, выкрадем командиров, а?

– Это уже интересней. – Ухмыляясь проговорил ВВ. – Что скажете, друзья?

Остальные участники совета одобрительно закивали головами. Этот вариант хорошо вписывался в их убеждения.

– Есть ли какие-нибудь предложения? – Поинтересовался ВВ.

Участники совета полезли в свои блокноты, что-то там выискивать. Первым выступил военный генерал: – Моё мнение такое – можно устроить обрушения тоннелей, в некоторых местах синей ветки. Это на какое-то время отсрочит их нападение, пока будут разгребать завалы. Думаю, несколько месяцев сможем выиграть. Это поверхностный план, конечно его нужно проработать немного детальнее, но суть думаю вам ясна.

– А что идея хорошая! Без жертв, без крови. – откидываясь на спинку стула и скрещивая руки сказал Бублик.

– Согласен, идея хороша́. – Поддержал ВВ, переводя взгляд на Андриенко. – Что скажешь, Юра?

– Ну если без жертв, то думаю можно попытаться это сделать, но хорошо проработать план. – Потирая нос сказал Михалыч. ВВ оглядел остальных, они одобряюще кивали.

– Окей, еще варианты? Остановим синих без военных действий! О, новый лозунг! – Смеялся ВВ.

– Aspergillus. – Сказал Химик.

– Что? Не расслышал. О чем ты там? – спросил ВВ, а вместе с ним и остальные посмотрели на молчавшего до сих пор Константина. Он немного смутился, но продолжил: – Я говорю Аспергиллез, это нитевидный гриб, споры которого при вдыхании могут поражать дыхательные пути. Степень поражения, к сожалению, контролировать невозможно, но при должном лечении не приведет к летальному исходу. Тем самым мы выиграем вдвойне, а то и втройне. Во-первых: невозможность атаковать из-за повальной болезни личного состава; во-вторых: мы еще и заработаем, как репутацию, так и материальных средств.

– А я говорил, что без тебя – заседание невозможно! – Улыбаясь вскрикнул ВВ.

– Что там про грибы? Давай подробней. – Заинтересованно спросил Михалыч.

– Да, нам всем интересно. – Поддержали идею Степан с генералом.

Костя посмотрел на них уставшими глазами, а про себя подумал: «Может я зря это предложил? Может военный вариант был бы лучше?» Он еще какое-то время колебался с ответом, но понимание надвигающейся угрозы взяло верх.

– Я просто вспомнил как пару лет назад сталкеры нашли фарм склады, недалеко от Точки и всё содержимое перетащили в нее. И я когда был в медпункте, интересовался препаратами, которые они принесли. Так вот среди них было очень много Амфотерицина B. Меня заинтересовало это тогда, и я в свободное время брал себе в небольших дозах этот препарат, для моих экспериментов. С тех пор количество его не уменьшилось, в силу того что редко применяется нами. И сейчас я подумал, а почему б не совместить полезное с, ну не скажу что «приятным», но с выгодой для нас. Я у себя в биореакторе могу вывести колонии этих грибов, потом я их законсервирую, наши ребята, под видом торговцев, приходят в лимб и там откупоривают эти «консервы» на самых наполненных военными станциях. Это приводит к лёгочной эпидемии, лекарств нет в метро, кроме как у нас. Мы продаём препарат руководству синих и Лимба, частично раздаём, в знак доброй воли простым людям и тем самым предотвращаем, возможно, войну. Среди жителей метро мы спасители, для синих, если они не тупы настолько что не поймут откуда ноги растут, опаснейший враг, который их одолел без единого выстрела. Все в выигрыше.

– Мать моя – женщина. Ты страшнее любого из синих, Константин. Хорошо что ты за нас, а не против. – Ошарашенно, но не без доли иронии сказал ВВ. Юрий Михайлович задумался, Бублик хлопал в ладоши, Степан с генералом перешёптывались, начальник станции «Ботсад» восхищенно смотрел на Химика.

– А что если, они не станут покупать препарат? – Начал Юрий. – Что если им плевать на людей, как мы можем убедиться в этом из их поведения. Да, идея гениальная, но я немного сомневаюсь. Хватит ли препарата на всех? Пойдут ли они на сделку о покупке? А вдруг это наоборот ускорит наступление? Да уж, загадки… Контролируемая эпидемия значит… – Он посмотрел на Химика. Тот пристально глядел на него. – Такого еще не было.

– Ну как же не было? В двадцатых годах – эпидемия мирового масштаба, фармкомпании заработали миллиарды, тогда. В странах Африки частенько такое проводилось, а потом гуманитарной помощью типа «лечили», еще какие-то восемьдесят, сто лет назад. Японцы специально заражали военнопленных, для исследований природы вирусов…

– Хватит, хватит! Я понял. Я говорю о нашем времени, в метро. – Оборвал его Михалыч. – Я боюсь одного – как бы это не вышло из-под контроля. А так идея очень нам подходит.

– Мы можем комбинировать военное предложение с моим. Где-то обрушить тоннели, на синей ветке и параллельно запустить эпидемию. Думаю это заставит их на время отказаться от наступления, а у нас будет возможность заниматься своими делами как раньше. В любом случае мы готовы к обороне, я надеюсь. – Он посмотрел на генерала, тот утвердительно кивнул.

ВВ ходил взад и вперед обдумывая услышанное, да и не только он задумался, все замолчали и размышляли. Идеи были действительно хороши для текущих условий.

– Никто не в праве отнимать жизни, я согласен, но может быть, в данном случае это будет оправданно, и нам по старинке мочкануть лидеров и дело с концом? Без головы рыба сама стухнет. – Подал голос начальник Ботсада, сухой мужичок, невысокого роста, с седыми как снег волосами и бородой. Он был самый старый из всех присутствующих. Ему не так давно перевалило за восемьдесят, редчайшее явление в метро. Раньше он работал в ННЦ ХФТИ прикладным физиком, в отделе технологии материалов. Благодаря ему на химзащите сталкеров появился ультратонкий полимерный слой, разработанный в тяжелых условиях метро, отталкивающий гамма и нейтронные излучения.

– Жертва во имя мира, правильно, Данил Маркович? – сухо спросил Химик. – Тоже вариант.

Опять все призадумались, тишина повисла в зале. Все варианты имели право на реализацию. Военный план предлагал рассечь, так сказать «гидру», на несколько частей путём подрывов тоннелей синей ветки и возможно некоторых Лимба. Проблемой могло быть проникновение в тыл врага, особенно на дальние станции, повсюду стояли кордоны, на каждом шагу хватали людей и допрашивали. Но при правильном планировании это могло сработать.

План Химика был многообещающим, как с военной стороны, так и экономической, и политической. Это можно сказать была идеальная идея, не тяжела в реализации, без дальних вылазок, без возможных потерь среди своих. Но из минусов, возможность перестать контролировать ситуацию, влекущую за собой большие человеческие потери среди остального населения метро.

Предложение ботсадовца казалось наименее масштабным, но наиболее трудоёмким, как казалось многим. Подготовка могла занять недели, а то и месяцы. В любом случае все три варианта имели положительные стороны для зелёных, вопрос какой из них выбрать?

Семья

…

Не все станции были втянуты в политические и военные дрязги. Некоторые из них просто пытались выжить любой ценой. Для них не было принципиально кто ними руководит, или в какой альянс они включены, лишь бы жилось хорошо. Таких станций было несколько по всему метро. Но была одна вообще уникальной, её покинули почти все, кроме одной семьи. Люди просто посчитали её не приемлемой для жизни и лет так десять назад, начали покидать её. Сначала одна семья ушла и обосновалась в Лимбе, потом другая ушла на юг, в Лигу Южных станций, а постепенно, за пару лет, разбежались все по всему метро.

Здесь, где воздух пропитан влагой, а тьма ложится живой тканью на стены тоннелей, находилась станция «Каштановая». Её название давно утратило смысл – в её пределах не росло ничего, кроме плесени, мха и грибов, пульсирующих в вечном полумраке. Из оставшихся обитателей тут только высокий, сухопарый мужчина с глазами, в которых отражалась пустота столь же бесконечная, как туннели метро, да его семья.

Они знали, как шепчут стены, как звуки движутся сквозь древние бетонные арки, как тьма иногда принимает очертания и наблюдает за ними. Они не боялись. Они был частью этого мира. Их было всего пятеро, отец семейства – Юрий, жена – Ольга, двое сыновей – Паша и Миша, и младшая дочь – Вера.

Эта станция была иной, чем другие станции – будто не просто скрылась от света, а намеренно отвергла его, стала чем-то чуждым, древним. Величавые колонны, некогда облицованные белым кафелем, теперь покрылись извивающимися жилами плесени, словно это был не камень, а плоть чего-то живого. Высокие потолки, затерянные в мраке, скрывали неведомые символы, проступавшие на потрескавшейся штукатурке – их никто не вырезал, они словно появились сами по себе, прорываясь из стен, из самой материи забытого пространства.

Кругом стоял тяжёлый запах сырости, грибных спор и медленно разлагающегося металла. Казалось, что сама станция дышала – стены медленно расширялись и сжимались, издавая едва различимые шорохи, будто что-то, пробудившееся в её недрах, внимательно слушало. Вода капала из трещин, собираясь в лужи, в которых отражались не лица тех, кто проходил мимо, а смутные, искажённые силуэты, которые не могли принадлежать никому живому.

Юрий давно привык к этому месту, но даже он временами думал и чувствовал, что станция наблюдает за ним. Он знал, что здесь есть звуки, которых не должны быть. Иногда, когда он оставался один, он слышал приглушённые шаги, приглушённые голоса, которые шептали на языке, которого он не знал, но который, казалось, он всегда понимал. Вдали от их костров и тусклого электрического света туннели становились не просто тёмными, а бесконечными, их границы исчезали, а стены будто двигались, сливались во что-то иное, не подвластное пониманию.

Семья не обсуждала это, они просто жили здесь. Смотрели в пол, когда слышали звуки в темноте, не спрашивали друг друга о тенях, которые проходили мимо и не оставляли следов. Они знали, что здесь есть вещи, о которых не стоит говорить вслух. Станция Каштановая давно уже не принадлежала людям. Она терпела их, принимала их в свои тёмные залы, но никто не мог сказать, какой ценой.

Станция жила своей непонятной людям жизнью. Её дыхание было их дыханием. Она влияло на них, изменив их восприятие к происходящему, лишив их страха перед опасностями мрачного метро, наделив их невиданным смирением и спокойствием.

Станцию никто не охранял, ни с севера, ни с юга. Просто потому что некому было это делать. И как не странно никто не собирался её порабощать, или присоединять к себе. Всех видимо устраивало положение дел, да и на брошенные ранее станции людей было тяжело затащить обратно.

Семья Юрия со временем перестала переживать по поводу отсутствия кордонов в туннелях, но были на чеку всегда. Днём они занимались своей повседневными занятиями, а ночью уходили спать в техническое двухуровневое помещение, с толстой железной дверью, которую можно было вскрыть разве что при помощи большого количества взрывчатки.

Каштановую часто посещали люди с разных станций, чаще конечно же здесь бывали те кто живет южнее – лиговцы, так их называли многие, это те кто жил на станциях Лиги Южных станций, или еще южане. Также часто сюда заезжали челноки, или чумаки из Лимба. Иные здесь бывали, но реже. Если южане здесь были по сути из-за расположения станции, им приходилось её проезжать в двух направлениях, то челноков сюда тянула нажива. Юрий с семьей выращивал на всех доступных ему квадратных метрах станции грибы, но не обычные, как все это делали, а «волшебные». Волшебными их называли из-за их психоделического эффекта. Многие, по всему метро, платили хорошие деньги за несколько граммов этого продукта, поэтому вся семья занималась этим. Да и в любом случае они больше ничего не могли предложить жителям метро, а выживать как-то надо. Сначала это было очень маленький ручеек вырученных средств, который поддерживал семейство на плаву, но со временем это стало бурной рекой, даже разменной монетой иной раз становились эти грибы.

А всё началось случайно, из-за голода. Когда почти все ушли со станции, хозяйство станции пришло в упадок, сюда перестали заезжать торговцы, а следовательно пропали товары с других станций – начался голод. Юрий с женой на сносях, боялись рискнуть переезжать в другую часть метро, они ждали рождения ребенка.

Однажды он пошел на брошенную уже тогда грибную ферму, в надежде собрать хоть какие-нибудь молодые грибочки. В спешке и полумраке, он случайно с обычными шампиньонами и вешенкой, нарезал несколько псилоцибиновых грибов, которые попали в грибной бульон сваренный позже. Эффект от того бульона был как от разорвавшейся бомбы в головах у семейной пары. Тогда они поняли что за счет этого можно попробовать выжить в этих неблагоприятных условиях. И они остались здесь. Так понемногу их «волшебная» ферма разрослась на всю станцию и стала известной на всё метро.