Мне бы проснуться

– Хорошо. Так, мне пора идти, сынок.

– Быстро ты.

– Понимаю твоё негодование, но мне нужно завершить кое-какие дела.

– Ладно уж, спасибо, что пришел.

Отец улыбнулся, затем встал и ушёл, а Игорь вновь остался в палате один. Он провёл остаток дня в своей постели, почти не вставая и стараясь ни о чем не думать.

На следующий день ему сообщили, что переведут в общую палату к другим пациентам, поскольку его состояние было стабильным и жизни ничего не угрожало.

На новом месте было шесть коек, и три из них были уже заняты. Другим пациентам повезло меньше, чем Игорю. Один из них заблудился, когда шёл домой из магазина, поскольку был очень стар, а его болезнь отнимала всё больше и больше здоровья. Когда он упал в открытый люк, то сломал обе ноги и сильно ударился головой. Через час его обнаружила бригада рабочих, которая вернулась к выполнению своих задач. Почему они не закрыли люк или не огородили его – непонятно.

В этой палате Игорь чувствовал себя белой вороной: попал под машину и легко отделался. Когда он появился, мужчины слегка оживились. Особенно старик.

– Тебя как звать? – спросил он.

– Игорь, – ответил парень. – А вас как зовут?

– Я – Сергей Палыч, у окна – Паша, напротив тебя – Миша. Все мы тут давненько валяемся, да-а.

– Да ну, Палыч! Ты тут не больше недели, – проворчал Миша.

– Ох, ну и ладно, – только и пробормотал старик. – Ты-то как сюда попал?

Игорь не хотел говорить об этом, тем более с незнакомыми людьми, но сейчас выбора у него не было.

– Под машину попал.

– Ого! Да по тебе и не скажешь! – Сергей Палыч удивился, поскольку его жизненный опыт показывал, что если человек попал под машину, то всё – это конец. По крайней мере, конец дееспособности человека. – Получается, Бог тебе второй шанс дал, парень! Не отжил ты своё. Мы-то с мужиками уже, можно сказать, отработанный материал.

– Ты за себя говори, Палыч, – вмешался Миша. – Я еще ого-го!

Мужички засмеялись. Только Паша не смеялся.

– Да замолчите вы! Дайте поспать!

Мужчина у окна не сильно радовался лишнему шуму.

– Не бузи, Паша. Познакомься с Игорем.

– Здорова, Игорь. Всё, отстаньте, – буркнув что-то напоследок, Паша закрыл глаза в надежде уснуть.

– Ну и фиг с тобой.

Сергей Палыч немного расстроился из-за поведения соседа. Он был искренне рад, что в палате появился человек, которому можно рассказать какую-нибудь историю, передать мудрость, потому что память его подводила всё чаще, а Паша и Миша уже подустали слушать одни и те же рассказы старика. Сергею Палычу хотелось рассказать как можно больше, пока он хоть что-то помнит. Его истории можно было разделить на две категории. Первая – давнее прошлое, которое ему нравилось вспоминать больше всего, потому что значительная часть жизни прожита именно в ту эпоху; вторая же – время, когда старик уже был Сергеем Палычем: здоровье не то, родственники контактов почти не поддерживают, а смерть с каждым днём ближе и ближе.

Так прошло ещё несколько дней. Игоря больше никто не навещал: он сам попросил об этом, а необходимые вещи были принесены в первые дни его пребывания в больнице. Единственное, что его ещё беспокоило, это то, что Жанна не отвечала на звонки. Когда она приходила во второй раз, то оставила свой номер телефона. Иногда они с Игорем разговаривали, но вот уже какой день от неё ни слуху, ни духу. Игорь решил написать ей сообщение, на что она ответила одной короткой фразой: «Я пока что занята, у меня много дел».

«С чего я так на ней зациклился? У неё своя жизнь есть. Отстану от неё», – решил для себя Игорь.

С Лёшей он общался почти каждый день. В последнем разговоре Лёша сообщил, что Катя вся не своя. Он описывал её так: «Бродит по дому как неприкаянная». Друзья сошлись на том, что она очень эмоционально отреагировала на приключившееся с Игорем. Но при этом она отказывалась даже поговорить по телефону, объясняя это тем, что ей надо «немного разобраться в себе». Игорь с Лёшей беспокоились, но Катя на все расспросы брата только и говорила, что ей надо привести мысли в порядок.

Тем временем жизнь в палате шла своим чередом. Паша подобрел, когда ближе познакомился с Игорем, Миша постоянно травил анекдоты. Только состояние Сергея Палыча ухудшалось.

– Вот так, Игорёк. Все побиты жизнью, но ничего, держимся. Ворчим чаще, но это не страшно… – сказал старик, заканчивая рассказывать одну из своих историй.

Вдруг Сергей Палыч замолчал, он что-то вспоминал, что-то ему хотелось сказать, но он забыл, что именно.

– Так, чего это я? Э-э, а где я, Игорь? Чего это ты на меня так смотришь?

Взгляд Сергея Палыч был растерянным и мутным, словно обращён в пустоту. Неожиданно старичок вскрикнул, пытаясь встать, что у него совсем не получалось.

– Вы кто все такие?! А ну-ка, отошли от меня, собаки!

Негромкие крики перешли в истошные вопли.

– А-а-а-а! Гады! Что вы сделали с моими ногами! Сволочи!

Игорь так испугался, что тоже закричал. На шум сбежался медперсонал. С некоторым усилием им удалось связать руки Сергея Палыча, тем самым окончательно обездвижив его, и увезти куда-то из палаты.

– Совсем он плох стал, – сказал Паша. – Недолго ему осталось…

«Страшно. Страшно вот так не понимать, что с тобой происходит, а с каждым днем всё хуже и хуже. Может, Сергей Палыч был прав? У меня и правда теперь есть второй шанс. Не знаю, кто мне его дал, но я им должен воспользоваться. Просто, потому что вся жизнь ещё впереди, и я не готов умирать».

С такими мыслями Игорь провёл в больнице ещё несколько дней, постоянно обдумывая слова Сергея Палыча о втором шансе. Выжив в аварии, а тем более отделавшись незначительными травмами, Игорь решил больше не возвращаться к мыслям о смерти, насколько это возможно.

«Очень не хочется, но придется открыться и родителям… Боюсь представить реакцию мамы… Ужас. Но один я не справлюсь, – Игорь заплакал. – Хорошо, что все спят. Не хочу, чтобы меня в таком состоянии видели».

Лампы не шумели и не слепили. Тихо и спокойно. Что стало с Сергеем Палычем, Игорь так и не узнал, в палату он не вернулся.

На следующий день Игорю объявили, что его выписывают.

Глава 3. Новая жизнь

Следуя по коридорам больницы за медсестрой, Игорь осматривался по сторонам. Он ещё не был так глубоко ни в одном медицинском учреждении, тем более в хирургическом отделении.

«Жуть», – думал Игорь об увиденных здесь травмах других людей, заворачивая в очередной «переулок» больницы. Когда они с медсестрой подходили к лифту, чтобы спуститься на этаж ниже, где находилась камера хранения, Игорь заметил у одной из дверей, дальше по коридору, одинокую девушку, которая рыдала взахлёб. В руке она держала чью-то фотографию. Игорь услышал, причину этих страданий: её сын погиб в аварии. Как только Игорь представил, что на месте этой девушки могла быть его мама, ему стало не по себе. Он представил заплаканное лицо с застывшей на нём гримасой ужаса, а затем в его голове пронеслась мысль, что некоторое время назад и он мог умереть, как этот мальчик. Игорь вздрогнул от посетивших его образов и посмотрел на плачущую с сочувствием.

Получив свои вещи, Игорь направился в сторону выхода. Дойдя до двери, что ведёт наружу, он остановился, чтобы прочувствовать грядущее возвращение домой. Волнение, словно сейчас произойдёт что-то очень важное, к чему долго готовятся, заполняло его. Слегка улыбнувшись самому себе, Игорь вышел на улицу.

Яркое солнце на несколько секунд ослепило его, пришлось зажмуриться, чтобы глаза привыкли к свету. Дул лёгкий тёплый ветерок. Всё вокруг говорило: «Живи, дурак! Посмотри, чего ты хотел лишить себя, от чего отказаться! Хотел покинуть этот прекрасный мир!»

Давно Игорь не ощущал себя так хорошо. Находясь в тени деревьев, что высажены перед больницей, он вдыхал свежий летний воздух. Шум города, доходивший до его ушей, не портил картины, что ему нарисовала сама жизнь. Когда он вдоволь насладился окружающим миром, то достал из кармана телефон с намерением предупредить, что его выписали и скоро он будет дома. Однако вместо того, чтобы позвонить маме или папе, он набрал Жанну.

– Алло, – ответила женщина.

Бархатный и приятный голос Жанны заставил его улыбнуться так сильно, что растянутые губы заболели.

– Привет.

– Игорь, привет. Как ты?

– Меня выписали, уже стою на улице.

– Ого! Давай-ка я заеду за тобой.

Услышав, что Жанна заберёт его, он снова улыбнулся во весь рот.

– Скоро буду, – только и сказала она, затем отключилась.

«Надо бы домой позвонить, их тоже предупредить. Хотя я могу сделать сюрприз», – эти мысли Игорю пришлись по душе, и он решил, что сделает именно так.

Ждать Жанну пришлось не долго. Её серебристый «Мерседес» подкатил к главным воротам, куда Игорь направился сразу после телефонного разговора.

– На этот раз под машину не бросишься? – Жанна была в хорошем настроении.

Они оба засмеялись.

Игорь устроился на переднем пассажирском сиденье, повернулся к Жанне, посмотрел ей в глаза и сказал:

– Домой. Едем домой.

Назвав улицу, куда его нужно отвезти, Игорь принялся рассматривать салон автомобиля. Он был стильным, но без излишеств, серого цвета, и в нём вкусно пахло мятой.

– На этой машине ты была, когда я оказался у тебя под колёсами?

– Нет, – ответила Жанна, не отвлекаясь от дороги, – я к той не хочу подходить… Благодаря тебе меня не лишили прав, и, вроде, штраф будет не большой. Это не самое важное, но благодаря тебе всё будет хорошо.

Слушая ровный шум мотора, Игорь задумался. Жанна вытесняла мысли о прошлом, о смерти, дарила надежду на что-то хорошее. Возможно, она просто чувствует себя обязанной и хочет загладить вину, поэтому так к нему добра. Может, просто из жалости. Либо ей действительно не сложно проявить немного внимания, пообщавшись с Игорем. Однако, любой из этих вариантов парня сейчас устраивал. Даже больше. Когда с тобой на равных общается такая женщина как Жанна, хочешь – не хочешь, а в свои силы и уникальность поверишь.

Уверенность, что последний вариант – тот самый, была бы сильной, если бы не тот факт, что последние несколько дней Жанна не отвечала на звонки и сообщения, поэтому Игорь поинтересовался у неё, в чем дело:

– А почему ты не перезванивала? Уверен, мои звонки доходили до тебя.

– Я была занята. Много работы, много встреч.

При словах «много встреч» что-то неприятное кольнуло Игоря в груди. «Вместо того чтобы поговорить со мной, она с кем-то встречалась, – эта мысль мгновенно пронеслась в его голове и также мгновенно была вытеснена другой: – Ладно, это же могло быть по работе. Да и с чего я так воспринимаю это? Жанна для меня даже не подруга, а я расстраиваюсь, что она, видите ли, не отвечает на звонки. Не надо раздувать из мухи слона».

Мысли Игоря прервались из-за того, что он заметил на себе взгляд Жанны, которая улыбалась, обнажив белоснежные зубы.

Они стояли на светофоре, до дома Игоря оставалось, судя по всему, не больше половины пути.

– Э-эм, что-то не так? – смущённо спросил парень, покраснев.

– Ты такой милый, когда серьезный. Задумался о чем-то и лицо стало таким… взрослым. По взгляду видно, что ты погрузился в глубь своего сознания. Забавно.

Смутившись на столько, на сколько мог, Игорь желал провалиться на месте, а лучше прямо на ходу выпрыгнуть из машины, но они стояли и ждали зелёный сигнал светофора.

– Да ладно тебе, на помидор перезревший уже похож, ах-ах, – засмеялась Жанна.

– От этих слов не легче, – буркнул Игорь.

– Ох, как заговорил, – всё также смеясь, проговорила женщина. – Лучше скажи, куда тебя сводить на этой неделе. Помнишь, я обещала?

– А мы после этого будем ещё общаться? – Игорь осёкся. Он не думал задавать такой наивный, почти детский вопрос. Жанна будто не заметила этого.

– Конечно. Почему нет? Знаешь, я в тебе вижу что-то, чего давно не видела в других людях. Не важно, женщины это или мужчины. Мы с тобой в живую виделись пару раз, немного по телефону поболтали, но всё равно что-то… хорошее есть в тебе, что мне нравится. Я серьезно.

От этих слов Игорь ощутил себя если не на седьмом небе от счастья, то на пятом точно. Улыбка решила навсегда поселиться на устах парня. Внутри грудной клетки и чуть ниже расцветало то, чего он давно не ощущал. День сегодня явно был удачным.

– Тогда давай встретимся в кафе у театра в эту пятницу, часов в шесть вечера?

– Прекрасно.

До дома, где живет семья Игоря оставалось ехать пару минут, но он попросил остановиться раньше.

– Не хочу, чтобы родители видели… Ну, ты понимаешь. Что я с тобой приехал. Они даже не знают, что меня выписали сегодня. Никто, кроме тебя.

– Ну, тогда иди и сделай им сюрприз. Пока!

– Пока.

Выйдя из машины, Игорь посмотрел в глаза Жанны. Хотелось вернуться обратно к ней, но она улыбнулась и уже через несколько мгновений её «Мерседес» был едва различим в дали, превратившись сначала в маленькую серую точку, а затем и вовсе исчезнув.

Игорь вдохнул поглубже, чтобы ещё раз ощутить запах улицы, запах новой жизни, медленно выдохнул и направился к дому, где, не подозревая о скором возвращении сына, находилась его мама, а может, и папа тоже.

Дойти до подъезда оставалось пару сотен метров, как Игорь занервничал. От приближения к родному дому всплыли воспоминания, отнюдь не вызывающие приятных чувств. Пред глазами явилась комната, где он почти две недели тому назад собирался покончить с собой. Яркой и болезненной вспышкой пронеслось всё, что он тогда чувствовал. Игорь начал прерывисто дышать, его охватил сначала страх, а затем ужас. Он стал задыхаться!

Не понимая, что происходит, парень попробовал звать на помощь, но изо рта вырвался лишь какой-то сдавленный звук. Глаза бегали в поисках спасения, но он не знал, к кому обратиться, а главное – как. Спустя несколько секунд невидимая петля неожиданно ослабла, выпустив из своей крепкой хватки, позволяя воздуху пробиться к легким. Вдох, который смог сделать Игорь, был таким глубоким, что у него закружилась голова.

– Что это такое? – недоумение и страх смешались в одно чувство, он до сих пор не мог отдышаться. – Я… чуть не задохнулся! Как такое возможно? Может, это из-за того, что я хотел сделать в комнате… Не знаю. Страшно идти туда… Но надо, там же дом.

Успокаивая себя тем, что это остаточный эффект от минувших событий, и не предавая этому особого значения, Игорь дошёл до подъезда.

– Жаль, что лифт не работает. Придется ползти на своих двоих, – огорчился он, поднимаясь по лестнице.

Дойдя до третьего этажа, он остановился, чтобы перевести дух – авария даром не прошла. К тому же, проведя почти две недели в больнице, физические возможности оставляли желать лучшего. Поднимаясь выше, Игорь уловил, как где-то хлопнула дверь и послышались неразборчивые крики, которые разнеслись эхом по всему подъезду.

Дверь хлопнула вновь, и голоса стали неуловимы.

Чем выше Игорь поднимался по лестнице, чем ближе он подбирался к источнику шума, тем яснее он осознавал, что звуки раздаются оттуда, где находится квартира его семьи.

Он вступил на свой этаж и увидел, что дверь в их квартиру приоткрыта, а рядом лежат две большие дорожные сумки. Голоса стали разборчивыми: кричали его папа и мама.

«Они… ругаются», – для Игоря это было неожиданно, поскольку он ни разу не слышал, чтобы его родители ссорились.

– Что, блин, происходит?

Сумки не были закрыты до конца, собраны на спех и выставлены за дверь. В одной из них Игорь увидел фоторамку с фотографией, где ему лет восемь. На фото счастливый ребенок держит в протянутых руках футбольный мяч, как бы зазывая с собой поиграть.

Во второй сумке он рассмотрел папины вещи.

Голоса за приоткрытой дверью то приближались, то удалялись, то становились громче, и интонации становились обвинительными, то стихали и превращались в короткие всхлипы.

Игорь прислушался, чтобы узнать, из-за чего отец с матерью выясняют отношения. Он подошел ближе к двери и прислонился к ней ухом.

– …что раньше было! Я тебе говорила: не прощу, если это случится! Спустя столько лет брака ты вытворяешь такое!

– А ты что хотела? Сама говоришь – остыли, разлюбили!

– Посмотрите на него! Ты только и рад! У тебя сын в больнице, а ты…

– Что я? Что я?! Даже если бы он там не был, что бы это изменило?

– Я тогда хотя бы не знала…

Всхлипы. Топот. Переместились в другую комнату. Тишина. Но затем вернулись.

– …свои вещи, сволочь!

– Заберу, не переживай.

– Я до сих пор не понимаю, как ты мог так поступить со мной? Объясни мне! Да ещё и со своей начальницей! Ты поэтому стал так часто задерживаться на работе, сволочь?!

– Замолчи, дура! Теперь это точно не твое дело!

– Вот как! Чтоб я тебя больше не видела! Давно надо было развестись с тобой!

Мир внутри рухнул. Игорь закрыл уши руками. Он не хотел в это верить. Ссора продолжалась.

– Удачный день закончился, – выдавил из себя парень севшим голосом и зашагал вниз.

Он больше не слышал крики и обвинения, удаляясь от квартиры, а когда спускался по лестнице, в голове царила пустота.

Игорь кое-как доковылял на улицу, затем вытащил из кармана телефон. Посмотрел на него, решая, что делать дальше. Набрал Лёшу.

– Здорова, пациент! Соскучился?

От слов друга Игорь приободрился. Вот кто точно не меняется, так это Лёша.

– Меня выписали. Ты дома?

– О, круто. Дома я, конечно. А ты… – Лёша не успел договорить.

– Оставайся там, – перебил его Игорь, – я скоро приду… Хотя лучше выйди на улицу, можешь к дороге. Только никому не говори.

– Шустрый ты, однако. Ладно. Всё в норме?

– Расскажу, как увидимся. Всё, до встречи.

– Дав…

Игорь отключился, завершив разговор.

На улице всё также светило солнце, дети бегали и играли во что-то смешное и забавное. Неподалеку был слышен шум стройки: что-то долбило, звякало, иногда кто-то матерился. Во двор заезжали и выезжали машины. Мир снаружи и не заметил, как мир внутри Игоря поменялся.

Чтобы ни о чём не думать, идя к другу, Игорь достал наушники и включил музыку. Плетясь по улице, он не смотрел по сторонам, постоянно задевая прохожих и спотыкаясь о неровный асфальт.

– В какой раз тебя вижу, а ты всё так же хреново выглядишь, – паясничал Лёша, встречая друга.

– Я тоже рад тебя видеть, – искренне заявил Игорь, сматывая наушники. – Пошли на берег. Разговор долгий будет.

– Э-э, ты чего? Опять, что ли, умирать собрался?

– Не смешно. Но нет. Мама с папой…

– Ладно, идём, – сказал Леша, не дав Игорю договорить.

Шли молча. Как пришли, расположились на своём бревне. Первые несколько минут сидели в тишине, просто наслаждаясь видом на реку.

– Ну, чего там у тебя? – нарушил покой Лёша.

Игорь рассказал, как вернулся домой и услышал, что родители ссорятся.

– Ещё услышал, что разводиться будут.

– Вот те на… Не весело…

– Столько всего произошло за последнее время. И всё никак закончиться не может… этот бессмысленный поток бреда.

– Это точно, – согласился Лёша, немного помолчал и продолжил: – Ты как…ну…себя чувствуешь…внутри? Не знаю, как точнее спросить.

– Как мой моральный дух?

– Да-а, вроде того.

Игорь не знал. Только после Лёшиного вопроса он ощутил всю тяжесть событий, которые произошли с ним. В больнице почему-то не думалось о том, что он пережил.

– Тяжело, – ответил Игорь. Он ещё немного подумал, решаясь, говорить или нет, что с ним происходит в последнее время на самом деле, но из-за усталости язык работал быстрее, чем голова. – Знаешь, я ведь вам с Катей не всё рассказал.

– В смысле? – не понял Лёша.

– Когда я к вам пришел в тот вечер, я…хотел уйти.

– Уйти?

– Да. Из жизни. Типа, на совсем.

– Ты шутишь? – Лёша округлил глаза.

– Нет. К сожалению, нет. И под машину я не случайно попал, кажется, но толком не помню, как это получилось…

Лёшин взгляд блуждал по окрестностям, а сам он не знал, что и сказать. Не часто ему признавались в таком.

Игорь продолжил говорить, поскольку Лёша так ничего и не ответил.

– Мне почему-то всегда было, знаешь, тяжело жить. По крайней мере, пару лет точно. Их я действительно помню, как тяжелые. Я, вроде, обычный, нормальный, иногда веселый, иногда грустный – ну, как все. Но было не по себе от всяких мыслей… Как бы сказать… Я считаю, что никому не нужен, понимаешь?

– Не-а, не понимаю, – ответил Лёша, понурив голову.

Игорь повернулся к другу и посмотрел ему в глаза.

– Меня разъедало чувство, что всё вокруг бессмысленно. Чем дольше я жил, тем яснее это ощущал. Учиться где-то – бессмысленно. Становиться кем-то – бессмысленно. Моя жизнь и я – тоже бессмысленны. Я от всех отдалился. Из дома не выходил. Раньше мне это нравилось, а сейчас нет. Мне стало страшно одному.

– А мы тебе зачем тогда? Зачем друзья нужны? Семья?

После этих вопросов Игорь отвернулся и протяжно выдохнул.

– Я никому не говорил, потому что… потому что не хотел вам боль причинять… Просто хотелось исчезнуть. Перестать существовать.

– Ты идиот? – Лёша не выдержал. Он встал с бревна, немного пошатнувшись из-за резкого подъема. – «Не хотел вам боль причинять». А то, что ты бы умер, не причинило бы нам боли? Это было бы гораздо больнее. Ты хоть думал об этом?

– Да я думал, думал! Я не хотел чувствовать ничего. Тяжесть внутри, боль – заглушали все другие мысли. Конечно, я представлял, как вы отреагируете. Как вы будете плакать и страдать из-за меня… Но если я буду жить, я могу вам сделать больно… И лучше бы тогда меня не было. Сейчас я только то и делаю, что причиняю страдания… Я опять не могу справиться, Лёша… Я слабак…

Игорь уронил своё лицо в ладони и заплакал, а затем сквозь слезы заговорил.

– Я в больнице решил, что это мой второй шанс. Мне один старик там сказал, а я и поверил. Я, может, совсем никогда не хотел умирать… Но я тут, и мне снова плохо. Я хочу держаться. Хочу, но не получается. Лёха, что мне делать, а?

Лёша обхватил руками Игоря за плечи и сказал:

– Во-первый, успокойся. Вдохни и выдохни, вот так: ух-фу-у. Во-вторых, перестань себя винить во всех бедах. В-третьих, посмотри, у тебя уже есть прогресс: ты смог мне рассказать. Тебе полегчало от этого?

– Ну-у, наверное, да, – ответил Игорь слабым голосом, затем прислушался к своим ощущениям и понял: действительно, стало легче. Ноющее чувство тревоги и тяжесть на душе уменьшились.

– Ну вот, осталось улыбнуться, – подытожил Лёша, пихнув локтем друга.

Игорь с благодарностью посмотрел на него, ощущая счастье от того, что смог выговориться, и его выслушали.

– Я тебе помог сейчас: выслушал, поговорил, но тебе нужно обратиться к специалисту, – продолжал Леша. – Ты теперь и сам понимаешь, что это не шутки. Я всегда тебе помогу. Мы все тебе готовы помочь. Но ты обещай, что обратишься за помощью.

– Обещаю… Придется сказать родителям. Надо только немного подождать, пока у них утихнет всё.

– Да, это точно, – согласился Леша.

– Кате не рассказывай, о чем мы тут говорили, хорошо? Я боюсь, она еще больше испугается за меня.

– Но потом всё равно надо…

– Позже.

Друзья сидели на берегу. Они вспомнили своё знакомство, как лет восемь назад впервые встретились летом в деревне, где мама Лёши и Кати купила небольшой домик неподалеку от дома бабушки и дедушки Игоря. Почти вся округа заходила посмотреть, что за новые люди приехали из города. Игорь со своей бабушкой тогда тоже зашли в гости к Наталье Александровне и её детям.

Лёша был на голову выше Игоря, худой и чумазый, потому что помогал маме наводить порядок в комнатах. При встрече два мальчика протянули друг другу руки и пожали их.

– Ну, будем знакомы, – сказал Лёша.

Игорь кивнул.

– Меня Катя зовут, – звонко сказал кто-то за спиной Лёши.

Из другой комнаты вышла низенькая светловолосая девочка. Игорь сразу заметил, что она как-то странно смотрит: вроде, на него, но её взгляд не соприкасается с его глазами.

– Это моя сестра, – объявил Лёша. – А у тебя есть брат или сестра?

– Не-а, только мама с папой. И ещё бабушка с дедушкой.

– Понятно. Пойдем погуляем?

– А куда?

– Не знаю. Я думал, ты покажешь, куда здесь можно сходить.

Пока бабушка Игоря разговаривала с Натальей Александровной, Лёша поймал момент, когда можно отпроситься погулять. Его мама разрешила, убежденная бабушкой Игоря, что ребятам нужно ближе познакомиться и лучше узнать место, где они будут жить летом. Было лишь два условия для прогулки: взять с собой Катю и не уходить совсем уж далеко.

Игорь ждал на тропинке у крыльца, пока его новые друзья соберутся. Он рассматривал дом, из которого только что вышел. Раньше он даже не обращал на него внимание, а сейчас, казалось, что его бревенчатый фасад и покатая крыша были чуть ли не родными. Может, просто из-за того, что домик бабушки и дедушки был точь-в-точь таким же. А может, новые жильцы своим присутствием преобразили его, наполнили жизнью.