Золото партии

Алекс слушала, но одновременно изучала экспонаты. В витринах лежали денежные знаки, ценные бумаги, антикварные сейфы торговых марок, копилки, образцы банковской техники, форма банковских служащих конца XIX — середины XX века. В одной витрине она увидела знаменитые «Петеньку» и «Катеньку», монеты-чешуйки XV–XVII веков и памятные монеты Банка России.

— Вот эта витрина особенно интересна. — Экскурсовод указала на коллекцию валют периода Гражданской войны. — Здесь представлены образцы всех денег, которые имели хождение в те годы.

Алекс рассматривала экспонаты: царские рубли с золотым стандартом, керенки Временного правительства, которые быстро обесценились, знаки советской власти периода гиперинфляции, омские рубли и другие белые деньги. В те годы каждая власть печатала свои монеты, но золото ценилось в любой век.

— Пройдемте дальше.

Они прошли к витринам, где были представлены предметы и документы, рассказывающие историю вывоза золотого запаса Российской империи. Алекс сразу привлекла карта движения «золотого» эшелона, но больше всего — стеклянная витрина в центре зала.

Виктор внимательно слушал, но вдруг задал вопрос:

— А сколько именно эшелонов потребовалось для транспортировки? И какой был точный маршрут из города? Через какие станции?

— Что ж… по разным источникам, от четырех до двадцати девяти составов. Точные цифры разнятся — в те времена документооборот был нарушен. Я больше склоняюсь, конечно, к четырем. Маршрут пролегал по Транссибирской магистрали: Казань–Челябинск–Омск.

Алекс застыла перед деревянным ящиком в центре экспозиции. Он был массивным — около метра в длину, полметра в ширину и высоту. Темный дуб, обитый по углам толстыми железными накладками. На торце — выцветшая, но различимая надпись: «ГОСУДАРСТВЕННЫЙ БАНК РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ. № 247». Тяжелая свинцовая пломба с двуглавым орлом. Металлические ручки по бокам, потертые от множества рук.

— Этот ящик... — Алекс не могла оторвать взгляд от экспоната. — Он подлинный?

— Да, это один из немногих сохранившихся.

Алекс приняла фотографировать его со всех доступных ракурсов, стараясь сделать максимально четкие снимки.

— А можно ли осмотреть экспонат поближе? — спросил Виктор.

Экскурсовод опешила.

— Похожие ящики есть в подвальном хранилище. А зачем вам?

— Исследовательский интерес.

— Думаю, необходимо разрешение заведующего, — сказала Елена Викторовна.

— Проводите нас к нему, пожалуйста. — Виктор улыбнулся самой сладкой улыбкой.

— Хорошо. Федор Геннадьевич как раз на месте.

«Быстро же она согласилась», — удивилась Алекс.

Через полчаса они сидели в кабинете заведующего музеем — пожилого интеллигентного мужчины с внимательными глазами.

— Понимаете, — объясняла Алекс, — я пишу диссертацию по Гражданской войне — «Логистика и снабжение армий в Гражданской войне 1918-1920 гг.: сравнительный анализ белого и красного движений». И мне необходимо знать все о золотом запасе.

Поразмыслив около минуты, Федор Геннадьевич ответил:

— Что ж, исследовательский интерес всегда приветствуется. Можем спуститься в фондохранилище. Там несколько ящиков можно осмотреть без стекла.

В подвале музея, среди стеллажей с архивными коробками, ящик казались пришельцами из другой эпохи — массивными свидетелями давно минувших драм. Алекс надела перчатки, которые ей выдал хранитель фонда, и осторожно провела пальцами по металлическим накладкам. В голове ее крутились слова из шифра: «хранила», «хранилище». Нужно было туда попасть.

— А где именно хранились ящики? — спросила она.

— В Хранилище №1. — Заведующий махнул рукой в сторону коридора.

— Простите, — перебила его Алекс, — а где здесь туалет?

— В конце коридора, налево.

Дмитрий, уловив намек, тут же включился в разговор:

— А как часто проводится инвентаризация фондов? У нас в редакции тоже проблемы с учетом архивов…

Алекс вышла из помещения и, услышав, что голоса мужчин продолжают обсуждение архивных систем, быстро прошла по коридору. Дверь в бывшее хранилище №1 была приоткрыта. Она осторожно заглянула внутрь — помещение пустое, только стеллажи с папками.

Проскользнув внутрь, Алекс включила фонарик телефона и начала методично осматривать стены — кирпичи дореволюционной кладки, покрытые побелкой. Алекс водила лучом света по углам, по местам стыков стен.

И тут она увидела. В дальнем углу, почти у самого пола, один кирпич отличался от других. На нем, едва заметно под слоем побелки, проступал процарапанный символ — ⬡.

Алекс опустилась на колени и осторожно поскребла ногтем. Побелка осыпалась, обнажая четкие линии знака. Поцарапав ключом вокруг, она попробовала надавить на кирпич. Тот чуть подался. Алекс оглянулась — голоса мужчин доносились из соседнего помещения, Дмитрий что-то рассказывал про свою книгу.

Осторожно поддев кирпич ключами, она сумела выдвинуть его на несколько сантиметров. За ним оказалась небольшая ниша, а в ней — что-то завернутое в темную промасленную ткань.

Сердце бешено колотилось. Алекс быстро развернула сверток. Внутри лежал небольшой медный диск размером с ладонь, покрытый зеленой патиной. На одной стороне была выгравирована схема — несколько пересекающихся линий и крестик в центре. На другой — едва различимая надпись готическими буквами: «Wo der Admiral Paraden abhielt».

«Немецкий?» — удивилась Алекс. Кирпич встал на место как влитой.

Когда она вернулась, Виктор изучал конструкцию замков на ящике, а Иван Петрович объяснял особенности их изготовления. Алекс украдкой взглянула на Дмитрия и мысленно усмехнулась: кто-то сегодня определенно платит за ужин.

— Интересное хранилище, — заметила Алекс как бы между делом. — Старая кладка, наверное, еще с царских времен?

— Именно! — оживился заведующий. — Подвал строился вместе со зданием в 1914 году.

Алекс кивнула, стараясь выглядеть спокойно.

Через час они сидели в номере Алекс в отеле «Ривьера». На столе лежал медный диск, завернутый в ту же промасленную ткань, рядом — прадедова тетрадь, распечатки архивных документов.

— Сначала нужно очистить его от патины, — сказала Алекс, осторожно поворачивая диск.

— Кстати, — Дмитрий почесал затылок, — про наш спор... Ужин определенно за мной.

— Потом разберемся, — отмахнулась Алекс, не отрываясь от диска.

— В ванной есть зубная паста. Можно попробовать как мягкий абразив, он не должен повредить поверхность, — сказал Дмитрий.

Алекс взяла диск в ванную. Через полчаса кропотливой работы результат был скромным — в некоторых углублениях патина отошла, обнажив блестящую медь, но большая часть поверхности осталась покрытой зеленоватым налетом.

— Что-то проясняется, — сказала она, возвращаясь к столу.

— Итак. — Алекс включила ноутбук и открыла онлайн-переводчик, — «Wo der Admiral Paraden abhielt». Немецкий. «Где адмирал проводил парады».

— Адмирал Колчак? — предположил Дмитрий.

— Очевидно, — ответила Алекс. — А схема, по всей видимости, указывает на какое-то место в Омске — столице белых.

Виктор молча изучал схему на диске, проводя пальцем по линиям.

— «Где адмирал проводил парады», — задумчиво повторил Дмитрий. — Парады обычно проходят на главной площади. А в Омске это...

— Соборная площадь, — закончила Алекс, быстро печатая в поисковике. — Сейчас она называется площадь Ленина, но при Колчаке там действительно проводились военные парады белых войск.

Виктор поднялся и подошел к окну, глядя на вечерние огни Казани.

— Завтра же едем в Омск, — сказал он. — Я дам распоряжение найти нам билеты и гостиницу.

— Я все понимаю, — отозвался Дмитрий. — Но можно хотя бы днем или вечером? Я хочу нормально выспаться.

Алекс украдкой взглянула на Дмитрия. Симпатичное лицо, умные глаза, но эта привычка сразу ныть… Ей вспомнились археологические экспедиции в университете — как девчонки до посинения пальцев отмывали в ручье осколки керамики, терпеливо собирая по крупицам прошлое, а их однокурсники, еще вчера бравшиеся за лопаты с энтузиазмом, уже к обеду начинали жаловаться на холодную воду, комаров и отсутствие нормального туалета.

— Ничего страшного, — прошипела она. — Потерпим.

Дмитрий закатил глаза.

— Ладно, ладно. Утром так утром.

Виктор уже доставал телефон.

— Поезд завтра в пять двадцать два. Приедем в Омск послезавтра в половине десятого утра.

— Сутки в дороге? — поморщился Дмитрий.

— Двадцать шесть часов, — уточнил Виктор, листая расписание. — Зато можно спокойно поработать с материалами и посмотреть на те места, где проходил маршрут золотого эшелона.

Алекс сфотографировала очищенный диск со всех сторон, аккуратно завернула его обратно в ткань и спрятала в сумку.

— Быстро же вы все устроили, — заметил Дмитрий.

— Это не я, а мои помощники, — пожал плечами Виктор. — Доброй ночи. — Он вышел из номера.

— Ну что? — Дмитрий встал и потянулся. — Теперь можно и поужинать? Я свое слово держу.

— Спустимся в ресторан отеля? — предложила Алекс. — Правда, это явно не лучший ресторан Казани, но зато не надо никуда ехать.

За ужином они обсуждали, как сложно совмещать профессию с личной жизнью. Алекс неожиданно для себя обнаружила, что говорить с Дмитрием легко: он слушал внимательно, задавал правильные вопросы, не пытался давать советы там, где их не просили.

После ужина они поднялись на лифте к номеру Алекс.

— Спасибо за день, — сказал Дмитрий. — И за находку. Завтра будет еще интереснее.

— Спокойной ночи, — ответила она, доставая ключ-карту.

Дмитрий не торопился уходить. Несколько секунд они стояли в коридоре, словно каждый ждал, что другой сделает первый шаг.

— До встречи в четыре утра, — усмехнулся он и направился к своему номеру.

Когда он направился к своему номеру, Алекс поймала себя на мысли, что смотрит ему вслед. «Профессиональные отношения», — напомнила она себе, но приятное тепло от почти забытого мужского внимания разливалось в груди.

Алекс вошла в комнату, прислонилась к двери спиной, выдохнула и посмотрела на часы — 22:40. Поезд в пять утра, значит, подъем около четырех.

Алекс уселась на кровать, открыла поисковик и набрала «подземелья Омска катакомбы». Результаты оказались скудными — несколько статей о подвалах купеческих домов, упоминание о разветвленной системе погребов под старым центром. В дореволюционное время богатые купцы строили глубокие подвалы для хранения товаров, соединяли их подземными ходами.

Алекс встала и принялась собирать чемодан. Собрав весь свой скудный гардероб и технику, она поставила будильник на 4:00. Легла под одеяло и закрыла глаза.

«Где адмирал проводил парады», — пробормотала она в подушку и уснула.

Глава 7. Омск. Белая столица

Алекс проснулась от резкого торможения поезда. За окном в предрассветной мгле мелькнули огни маленькой станции. Она посмотрела на телефон: 07:31. До Омска оставалось еще почти сутки пути.

Виктор предусмотрительно выкупил два купе — одно для себя, второе для них с Дмитрием, что избавило от необходимости делить пространство с незнакомыми попутчиками.

Алекс осторожно поднялась и надела тапочки, стараясь не разбудить Дмитрия, который спал на нижней, свернувшись калачиком и укрывшись пледом, и выглянула в коридор.

В вагоне царила та особенная тишина раннего утра, когда большинство пассажиров еще спит, а те, кто проснулся, молчат, не желая тревожить чужой сон. Где-то в конце вагона шуршала проводница.

Виктор занимал соседнее купе — дверь была прикрыта, оттуда не доносилось ни звука.

Она прошла в туалет, плеснула холодной водой в лицо. Отражение в мутном зеркале над умывальником показало бледное лицо с темными кругами под глазами. Ночь выдалась беспокойной — мысли о медном диске, найденном в Казани, не давали уснуть.

Она вернулась в купе и села на полку, достала телефон и принялась читать новости.

— Тоже не спится?

Алекс вздрогнула и подняла глаза. В проеме стоял Дмитрий в мятой футболке и джинсах, волосы взъерошены, глаза заспанные. Она даже не заметила, что соседняя полка опустела во время ее отсутствия.

— Извини, не хотел пугать. — Он потянулся, зевнул. — Увидел, что ты встала, решил тоже размяться. В купе духота.

— Поняла. — Алекс убрала телефон в карман.

Дмитрий подошел к окну, посмотрел на проплывающие мимо поля, едва различимые в сером предрассветном свете.

— Знаешь, всю ночь прокручивал в голове эту схему, — сказал он задумчиво. — Пытался понять, что это может быть. План города? Карта подземелий? Шифр?

— Я тоже, — призналась Алекс. — И чем больше смотрю, тем меньше понимаю.

— Может, это план здания? — предположил Дмитрий. — Коридоры, комнаты?

— Возможно. Но какого здания?

Они помолчали. Поезд набирал скорость после остановки, колеса стучали ровно и монотонно: тук-тук, тук-тук, тук-тук.

— Давай я сделаю чай? Или может кофе хочешь? — предложил Дмитрий.

— Чай, пожалуйста, — улыбнулась Алекс.

Через пару минут проводница — полная женщина лет пятидесяти с усталым лицом — принесла им чай в граненых стаканах с подстаканниками.

— Сахар нужен? — спросила она.

— Нет, — сказала Алекс.

— Тоже нет, — добавил Дмитрий.

Они устроились в своем купе друг напротив друга. За окном постепенно светало, небо из черного становилось серым, потом бледно-голубым. Октябрьское утро выдалось пасмурным — низкие облака тянулись над полями.

Алекс достала блокнот, открыла на странице с зарисовкой схемы с диска.

— Смотри. — Она повернула блокнот к Дмитрию. — Здесь четыре линии пересекаются. Если это план города, то это перекресток. Крестик в центре — что-то важное.

— Памятник? Здание?

— Или место под землей. — Алекс постучала карандашом по бумаге. — Подвал или катакомбы.

Дмитрий наклонился ближе, изучая схему.

— В Омске были старые купеческие подвалы, — сказал он. — Читал об этом, когда готовил материал. Под центром города — целая сеть.

— Интересно… Нужно будет проверить на месте.

— Но как нам найти нужное?

Дверь купе приоткрылась. В проеме появился Виктор — свежий, причесанный, словно спал всю ночь, а не два часа.

— Доброе утро, — сказал он ровным голосом. — Вижу, вы уже работаете.

— Обсуждаем схему с диска, — кивнула Алекс, убирая блокнот. — Прикидываем, где именно на площади можно найти вход в подвалы.

Виктор сел на свободное место напротив, положил на столик планшет.

— И есть идеи?

— Нет, конечно. Здесь не то, что Интернет, сеть-то не работает. Так что сидим и фантазируем.

Виктор кивнул.

— Ну, хорошо, тогда на месте разберемся. Не хотите позавтракать? Я собирался в вагон-ресторан.

Алекс вдруг поняла, как сильно голодна.

— Да, хорошая идея, — согласилась она. — Я не завтракала.

— И я голоден, — добавил Дмитрий, потягиваясь.

Вагон-ресторан оказался почти пустым — только пожилая пара в дальнем углу пила чай из подстаканников. Проводница-буфетчица, полная женщина в синей форме, дремала за стойкой.

— Что будете заказывать? — поинтересовался Виктор, изучая меню.

— Омлет и кофе, — сказала Алекс.

— Сырники, — выбрал Дмитрий. — И тоже кофе.

За завтраком Дмитрий рассказывал о своем детстве в Новосибирске — как с дедом рыбачил на сибирских реках, как с одногруппниками водили девчонок на свидании смотреть на северное сияние. Виктор, сдержанно улыбаясь, вспоминал свой первый поход в горы, где научился различать звезды по азимуту.

За окнами мелькали редкие станции, солнце окрашивало поля в янтарный цвет, и на короткое время всем троим показалось, что они едут не на исследование вековой тайны, а просто в путешествие, как случайные попутчики.

Остаток дня прошел в монотонном ритме поездки. Алекс раскрыла ноутбук и открыла папку с фотографиями и планами Омска начала XX века. Она просмотрела их еще вчера вечером, но решила не говорить Виктору — хотелось сначала разобраться самой. Старые кадры — площадь с собором, фасад Госбанка, толпы в шинелях на заснеженных улицах — складывались в карту города-призрака. Она делала пометки в блокноте, сопоставляя линии улиц и силуэты зданий, отмечая, какие из них сохранились до наших дней.

Дмитрий читал рядом, изредка бросая на нее взгляд. Пейзаж за окном менялся медленно: поля сменялись лесами, леса — снова полями. К вечеру они добрались до Екатеринбурга, где на перроне торговали пирожками и копчеными рыбами. Алекс вышла на перрон, прошлась вдоль состава, дыша холодным вечерним воздухом.

Когда вернулась в вагон, Дмитрий заваривал чай.

— Молочный улун, — объяснил он, показывая пакетик. — Хочешь попробовать?

— Давай.

Они сидели и пили душистый чай, а черное стекло окна отражало свет лампы и их силуэты — будто вагон плыл сквозь ночь, отрезанный от мира.

— Знаешь, — сказал вдруг Дмитрий, — я никогда не думал, что буду искать золото, как в приключенческом романе. Карты, шифры, тайны столетней давности. — Он развел руками, пытаясь показать масштаб.

— А о чем ты думал? — спросила Алекс, отпивая чай.

— О криминалистике, — ответил он, потянувшись в пакет за пачкой овсяного печенья. — Потом писал о политике. И чем больше я углублялся, тем больше понимал, что все в истории циклично. А теперь для меня прошлое гораздо интереснее настоящего.

— И вот ты здесь.

— И вот я здесь, — сказал Дмитрий, открывая печенье. – Будешь?

— С детства ненавижу овсяное, — поморщилась Алекс.

— Ну, как хочешь, — пожал плечами он и взял одну. — Слушай, ты кино вообще смотришь или только архивы листаешь?

— Смотря какое. Документалки — да.

— Господи. — Он закатил глаза. — С тобой даже Netflix, наверное, грустит.

— А ты, значит, эстет?

— Нет, люблю попсу — боевики, ужастики, байопики. Я вообще-то консультировал сценаристов фильма про Жириновского. — Дмитрий с важным видом откинулся на спинку сиденья.

— Аплодисментов ждешь? — Алекс вскинула бровь.

— Нет, я скромный герой закулисья, — уверенно ответил он, но спеси явно поубавилось.

Алекс усмехнулась и отпила чай.

— Скромный герой, говоришь? — тихо повторила она. — С таким самомнением ты бы смог сам сыграть Владимира Вольфовича.

— Конечно, — отозвался Дмитрий, но уже без прежнего задора. Он отвел взгляд к окну: за стеклом мелькали редкие огни, будто рассыпанные по темноте искры.

На мгновение стало тихо, и в этой тишине шутка будто растворилась. Дмитрий снова посмотрел на нее — уже серьезно.

— Ты действительно веришь, что Виктор отдаст золото государству? Все, до последней монеты?

— А ты нет?

— Я не знаю, — честно признался Дмитрий. — Я вижу коррупцию, воровство, несправедливость. И думаю: а может, стоило бы использовать его иначе? Помогать людям напрямую. Строить больницы, школы, приюты.

— Это не наше золото, — твердо сказала Алекс. — Оно принадлежит стране. И только страна может решать, как его использовать.

Дмитрий кивнул, но она видела, что он не до конца согласен. Между ними повисло напряжение.

— Извини, — сказала Алекс. — Не хотела читать морали.

— Все нормально. — Дмитрий улыбнулся. — Просто у нас разные взгляды. Это естественно.

Они снова замолчали, но теперь тишина была не напряженной. Каждый думал о своем.

Алекс потянулась, чувствуя, как ломит спину от долгого сидения.

— Пожалуй, все, — сказала она. — Мне завтра с утра нужна свежая голова.

— Спокойной ночи, Алекс, — сказал Дмитрий, выключая светильник.

Она легла на свою полку и устроилась под тонким одеялом. Поезд покачивало, колеса стучали монотонно и убаюкивающе. Алекс закрыла глаза и провалилась в сон.

***

Алекс снова проснулась от толчка поезда — он сбавлял скорость. Посмотрела на телефон — 9:30 по московскому времени. За окном мелькали пригороды — панельные дома, заводские трубы, железнодорожные пути.

— Доброе утро.

Она обернулась. Дмитрий сидел за столиком с двумя стаканами чая и тарелкой с бутербродами.

— Доброе, — улыбнулась она и поднялась. — Ты рано.

— Да, плохо спал. — Дмитрий протянул ей стакан. — У нас 25 минут до остановки, успеем позавтракать.

— Я сейчас вернусь. — Алекс направилась к выходу.

Она быстро умылась, привела себя в порядок. После завтрака они упаковали вещи, сдали белье и вышли в коридор.

— Станция Омск! — объявила проводница. — Стоянка шестнадцать минут!

Виктор уже стоял у выхода с чемоданом. Алекс и Дмитрий подхватили свои рюкзаки и направились к двери. Состав остановился с легким толчком.

— Машина ждет, — сказал Виктор.

На перроне их обдал холодный сибирский воздух. Термометр на здании вокзала показывал +2°C, а часы — 12:54. Алекс поежилась и накинула капюшон. Пассажиры торопливо разбегались в разные стороны.

Они быстро дошли до черного внедорожника. Водитель молча забрал их багаж, открыл двери. Виктор сел впереди, Алекс и Дмитрий на заднем сиденье.

Машина плавно тронулась, выехала с привокзальной площади. Алекс прильнула к окну, разглядывая город.

Ехали минут двадцать. Алекс смотрела в окно, пытаясь уловить дух старого Омска, столицы белых. Но современный город мало напоминал ту эпоху — типовая застройка, торговые центры, рекламные щиты.

Гостиница «Маяк» оказалась отелем в пяти минутах от площади. Они заселились быстро — Виктор все оплатил заранее.

— В два встречаемся в холле, едем в музей, — сказал он.

Алекс поднялась в свой номер на четвертом этаже. Комната была простой, но чистой: кровать, шкаф, стол, телевизор. Окно выходило во двор.

Она бросила рюкзак на кровать, прошла в ванную и приняла душ. Вернувшись, открыла ноутбук, начала искать информацию о подвалах Омска. Нашла несколько статей краеведов: да, под старым центром действительно сеть погребов и подземных ходов. Некоторые датируются XVIII-XIX веками. Большинство засыпаны или затоплены. Но какие-то, возможно, сохранились.

Алекс сделала скриншоты статей, сохранила ссылки и посмотрела на время — 13:40.

Телефон завибрировал. Сообщение от Дмитрия: «Может, кофе выпьем? У нас есть 20 минут».

Алекс написала: «Давай».

Они встретились в холле через пять минут. Рядом с гостиницей оказалась небольшая кофейня с запотевшими от тепла окнами и тремя столиками у стены. Зашли, заказали по капучино и устроились за угловым столиком.

— Нервничаешь? — спросил Дмитрий, медленно помешивая сахар в чашке и поглядывая на заиндевевшие стекла.

— Немного, — призналась Алекс, согревая руки о теплую керамику.

Они допили кофе, и Алекс заметила, как Дмитрий вдруг напрягся, глядя в окно. Она обернулась и увидела на противоположной стороне улицы двух мужчин в темных куртках, которые явно следили за кофейней.

— Давай отсюда, — тихо сказал Дмитрий, вставая.

Они быстро расплатились и вышли через задний вход.

— Зачем через дворы? — спросила Алекс, когда они свернули в переулок.

— Может, я параноик, — пожал плечами Дмитрий, — но лучше перестраховаться.

Вернулись в гостиницу окольными путями, через дворы. В холле их уже жал Виктор — в том же дорогом пальто, с планшетом в руках.

— Готовы? — спросил он, не замечая их встревоженных лиц.

— Готовы, — кивнула Алекс, решив не говорить о слежке.

Они вышли на улицу, где их ждал водитель у черного внедорожника. Сели в машину и поехали через весь город, минуя заснеженные площади и советские многоэтажки.

Центр изучения истории Гражданской войны располагался в старинном особняке на улице Ленина — величественное двухэтажное здание из красного кирпича с белыми наличниками и чугунными решетками на окнах. Табличка у входа, выполненная старинным шрифтом, гласила: «Центр изучения истории Гражданской войны. Экспозиция "Омск — столица белой России"».

Они вошли внутрь, где их сразу обдало теплом и запахом старой бумаги. В просторном вестибюле с высокими потолками их встретила женщина лет пятидесяти восьми — высокая, худощавая, в строгом темно-синем костюме. Седые волосы были аккуратно собраны в пучок, очки на тонкой цепочке поблескивали в свете хрустальной люстры.

— Ольга Петровна Безрукова, — представилась она, протягивая руку с длинными, холеными пальцами. — Хранитель фондов. Очень рада вашему визиту.

— Виктор Красильников, — пожал руку Виктор с той учтивостью, которая выдавала в нем человека, привыкшего к деловому общению. — Это Александра Каменева, историк. И Дмитрий Волков, журналист.

Ольга Петровна внимательно посмотрела на каждого, задержав взгляд на Алекс.

— Каменева? — переспросила она. — Вы не родственница Андрея Суворина случайно?

Алекс вздрогнула.

— Правнучка, — сказала она осторожно. — Откуда вы знаете?

Ольга Петровна улыбнулась.

— Я изучаю материалы о белом движении тридцать лет. Имена офицеров охраны золотого запаса мне хорошо известны. Суворин, Красильников, Лобанов, Терентьев. — Она посмотрела на Виктора. — А вы, стало быть, потомок полковника Красильникова?