Ты под моими шрамами

Ответы на свои вопросы Итан надеялся получить позже – пара девушек из команды поддержки, сжалившись над его щенячьей преданностью, иногда делились крохами информации о Сорим. Возможно, они могли бы пролить свет и на происходящее в команде. Но сейчас он собирался с духом для последней сегодняшней попытки – ведь даже слепой иногда попадает в цель, верно?

– Если захочешь, я могу отвезти тебя домой, – предложил Ли, забыв о том единственном глотке пива, что сделал в начале вечера. Рядом с Сорим его организм вырабатывал столько адреналина, что алкоголь мгновенно сгорал. – Я на машине. И клянусь, всю дорогу буду молчать.

– Скажи на милость, зачем тебе это? – не сдержалась Сорим. – Что ты ко мне привязался? Неужели в колледже нет других кореянок для твоего интереса? Почему именно я? Ты ведь…

– О, Итан, привет! – внезапно раздался весёлый голос Эшли, которая подошла к ним, обнимаясь со своим новым увлечением.

Сорим смотрела на подругу со смешанными чувствами – то ли удивлялась её бесцеремонности, то ли завидовала той лёгкости, с которой Рид общалась с парнями.

– Ты как раз вовремя! – Эшли лучезарно улыбнулась. – У меня срочные дела, не проводишь Сорим до дома? Не хочу отпускать её одну, уже поздно.

Эшли всегда казалась Итану существом из другого измерения, но сегодня он увидел неопровержимое доказательство своей теории. Полупьяная, обвивающая руками какого-то парня, явно планирующая провести ночь не в своей постели – и всё же в этот момент Эшли Рид была ангелом. Пусть и без крыльев, но даровавшей ему карт-бланш. Итан буквально просиял, когда возможность подвезти Сорим возникла перед ним, словно огромный неоновый баннер.

– Эшли, чёрт бы тебя побрал! – вспыхнула Пак. – Переспать с парнем – это не срочные дела!

Но подруга уже скрылась в толпе, оставив Сорим раздражённой и смущённой. Эшли ведь прекрасно знала, что Итан нравился Пак. Предательница

– В сопровождении не нуждаюсь, – холодно бросила Сорим по итогу. – Хорошего вечера.

Резко развернувшись, она сделала шаг вперед и вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног. В глазах потемнело, голова закружилась так, что Сорим едва не упала. Хватаясь за стену, она мгновенно пришла в себя и выпрямилась, пытаясь сохранить достоинство. К счастью, никто не заметил её слабости – кроме Итана, конечно.

– Просто споткнулась, – поспешно сказала Пак, делая вид, что запнулась о невидимую преграду.

Энтузиазм мгновенно угас, когда Пак резко и окончательно отказала. Но когда она, оттолкнувшись от стены, внезапно потеряла равновесие, в голове Итана зажглись тревожные сигналы. Что-то было не так, и невозможность понять, что именно, бесила его. Перебрала ли Сорим? Или просто вымоталась? Что вообще происходило? Итан инстинктивно рванулся вперёд, чтобы подхватить девушку, но вовремя остановил себя – прикасаться без разрешения было строго запрещено. Он усвоил этот урок пять месяцев назад, когда Пак впервые отчитала его за подобную вольность.

И всё же мысль о долгой дороге пугала Сорим. Идти пешком далеко, до автобуса тоже не близко. Упасть где-нибудь в тёмном переулке – не лучшая перспектива.

– Ладно, – неожиданно сдалась Сорим. – Просто довези. Это ничего не значит. И я всё ещё тебе не доверяю.

Возможно, последняя фраза была лишней, но девушка не удержалась. Пусть знает – её согласие не значит, что она готова к общению. Пак специально подчеркнула это, чтобы Итан задумался, почему она избегает футболистов.

– Просто довезу, – повторил за ней Ли, сияя как ребёнок и кивая в сторону выхода. – И это ничего не значит.

Где-то позади раздался ошалевший свист Картера.

Сидя в дорогой машине, Сорим чувствовала неловкость. Её семья не могла позволить себе даже подержанный автомобиль, а здесь она была в салоне, который казался ей пределом мечтаний. Итан был слишком идеален – успешный спортсмен, с машиной, с внешностью… Мысль о том, что всё это может быть частью какой-то игры, не давала покоя.

В салоне стояла гнетущая тишина. Для Итана она настоящим испытанием. Он раз десять за дорогу начинал открывать рот, чтобы задать один из своих многочисленных вопросов, произнести очередной неуклюжий комплимент или просто спросить, как её дела. Но каждый раз останавливал себя – он же дал слово.

Музыку включать не хотелось. Осторожно ведя машину по ночным улицам, Итан прислушивался к ровному дыханию Сорим – впервые он слышал его так близко. Готов был слушать вечно. Но только не эти звуки, которые издавал её желудок – настоящие вопли голодного кита. Ли пытался вспомнить, видел ли сегодня, чтобы девушка что-то ела на вечеринке, но в памяти всплывал лишь почти пустой стакан с каким-то напитком, который Пак не выпускала из рук.

– Прости, что нарушаю обещание, – осторожно начал Итан, останавливаясь на светофоре. – Может, заедем куда-нибудь? Не в кафе, конечно, но можно взять что-то с собой. Ты сегодня вообще ужинала? После тренировок нужно восстанавливать силы.

– Я не голодна.

Эти слова прозвучали резко и сразу после предложения Итана, словно Сорим заранее знала, что он скажет. Пак тяжело вздохнула, провела ладонями по лицу, пытаясь стереть с него следы усталости, потом закрыла глаза и откинулась на подголовник. В полумраке салона её лицо казалось особенно бледным.

– Я разрешила тебе подвезти меня, – проговорила Сорим, не открывая глаз, – но это не значит, что мы стали друзьями, Итан. Не надо делать поспешных выводов.

Её руки инстинктивно легли на живот, с силой прижимаясь к нему, будто девушка могла таким образом заставить замолчать предательское урчание. Внутри всё ныло и сводило спазмом. Так хотелось согнуться пополам, подтянуть ноги, устроиться поудобнее – но она лишь стиснула зубы. Не в чужой же машине так устраиваться.

– Ты же обещал помалкивать, – напомнила Сорим, глядя в тёмное окно.

За стеклом мелькали редкие огни домов, тёмные очертания деревьев. К счастью, ехать оставалось недолго. И странно – в её уставшем сознании даже не возникло вопроса, откуда Итан знает адрес. Пак ведь точно его никогда не говорила.

– Просто довези меня до дома, – тихо попросила она. – Я очень устала.

Итан что-то говорил в ответ – какой-то вопрос, вероятно. Но у неё не было сил не то, что отвечать – даже разбирать слова. Сорим думала только о том, как доберётся от машины до двери. Ноги стали ватными, тело – тяжёлым и непослушным.

Когда автомобиль наконец остановился у невзрачного дома её родителей, она прошептала:

– Спасибо.

Возможно, из вежливости. Возможно, от полного истощения. Сделав глубокий вдох, Сорим открыла дверь и вышла на прохладный ночной воздух. Мир поплыл перед глазами, и ей пришлось ухватиться за дверцу, пережидая приступ головокружения. Потом, собрав волю в кулак, она направилась к дому, походка казалась неуверенной, шатающейся – совсем как у человека, который перебрал лишнего. Именно так Итан и должен был подумать.

Глава 3

Глава 3

– Где ты эти идеи берёшь, боже, – Картер с неприкрытой насмешкой смотрел на то, как старательно Итан рисовал на черновиках – на последней странице тетради, вообще-то, – сердечки. Пять минут назад друзья сделали открытие – Итан не умел рисовать две зеркальные половинки этого пресловутого символа. – Если она не швырнёт эту детсадовскую записку тебе в лицо сразу, то потом точно затолкает батончики в твою накаченную задницу.

Картер опасливо косился на три протеиновых батончика без сахара, глютена и, по скромному мнению Итана, какого-либо вкуса. Гениальная идея пришла парню ночью – раз накормить Сорим прямо у него не получалось, он оставит хотя бы небольшие снеки для перекуса. Батончики были перевязаны тонкой прозрачной ленточкой, под которую футболист планировал подложить небольшую бумажку с сердечком. Те получались уже намного лучше, о чём Картер коротко сообщил – дружеская поддержка, как никак.

– Если она захочет, я разрешу ей запихать мне в задницу всё, что на ум придёт, – от усердия Итан фыркнул и всё-таки решился сделать окончательный вариант на красиво обрезанном квадратике бумаги. Вышло чуть хуже среднего, но выбирать уже было не из чего. – Выглядит беспалевно, да?

– Итан, никто в здравом уме не подойдёт к шкафчику Сорим и на километр. Тут сразу понятно, у кого в этом колледже настолько не хватает мозгов, – Картер тяжко вздохнул и погладил Итана по голове, будто поминая когда-то присутствующий здесь ум.

– Не начинай. Всё, я пошёл, до тренировки чирлидеров ещё сорок минут, я должен успеть. Пожелай мне удачи, – парень сделал завершающие штрихи и положил свой подарок в портфель, чтобы раньше времени никто не увидел.

– В делах любовных удача бессильна, – напутствие старшего футболист решил разгадать позже, а пока, похлопав руку другу на своём плече, поспешил к спортзалу.

Здесь ещё было тихо и пусто. Итану непривычно было видеть его таким, но одиночество под этими высокими потолками существенно играло на руку. Ли проскользнул в мужскую раздевалку, где в отдельном секторе стояли шкафчики для чирлидеров и игроков. По дружбе одногруппница Итана за выполненный реферат согласилась показать, где находился шкафчик Сорим, обычно открытый до тренировки. Там Итан и оставил свой небольшой презент.

***

Сорим все это время пыталась привести в норму свои дурацкие эмоции и глупые чувства, а также дурное сердце, что теперь при одной лишь мысли о младшем билось как бешеное, будто она только что пробежала полумарафон или в очередной раз качала пресс до потери пульса. Это сильно расстраивало, потому что вообще-то в её планы не входило влюбляться в какого-то футболиста. Ладно, не в какого-то, а именно в Итана. И как бы она хотела быть наивной и глупой, как бы хотела поверить в искренность чужого интереса, да только горький опыт и собственные страхи не позволяли. И все же где-то под сердцем теплилась надежда.

Пак все больше и больше начинала думать про соревнования, потому что они были ещё одним лицом колледжа и выступали не только для того, чтобы поддержать дух футбольной команды. Совсем недавно ей, как капитану и тренеру в одном лице, пришло письмо из Калифорнии с предложением для всей команды приехать на месяц в специальный лагерь, в котором готовили чирлидеров. Заканчивалось это мероприятие масштабным показательным выступлением всех команд, где объявляли лучшую во всей стране команду поддержки. И даже если о победе им было думать рано, это все равно казалось крутым опытом. Команда Сорим поддержала идею сразу же, приняв приглашение, а это значило, что теперь их подготовка и тренировки становились ещё жёстче, они должны были быть в форме к лету и готовы полностью к соревнованиям.

Мысль о похудении была теперь едва ли не самой главной в жизни Сорим, она буквально бредила тем, чтобы стать легче, чтобы её прыжки были выше и проще давались. Пак позволяла себе лишь изредка пить что-то калорийное, когда понимала, что сил не оставалось даже на то, чтобы двигаться, а это чаще всего было после тренировки.

Поэтому находка в шкафчике показалась злой насмешкой судьбы, не иначе. Стоило Сорим открыть дверцу, на глаза попались батончики. Она даже не заметила открытки, пока сердце бешеным ритмом отдавалось в висках. Пак была уверена, кто подложил ей эту дрянь. И в последнюю очередь подумала бы на Итана.

Сорим отскочила от собственного шкафчика, пока паника сдавливала грудную клетку. В раздевалке было пусто, к её счастью, поэтому свидетелей этого страха не было. Но легче не становилось.

Она стояла напротив шкафчика какое-то время. Сорим казалось, что если она коснётся этих батончиков, то не сдержится, съест их все, за один раз. Даже мыслить о подобном было стыдно. Она не заслужила. Ненавидела того, кто это сделал. Ненавидела капитана футбольной команды.

Пришлось оторвать лист бумаги, взять свёрток с батончиками и выбросить подальше от шкафчика в мусорное ведро. Неожиданно раздавшийся хлопок двери помог ей хоть немного прийти в себя и взять себя в руки. У них впереди была тренировка. И Сорим должна была соответствовать своему статусу капитана.

Уже после тренировки, действительно изматывающей, заставившей попотеть всех, Сорим сидела на подоконнике перед входом в зал, ноги не держали, она выложилась по полной и просто не смогла уйти куда-то далеко.

Именно тогда в колледж вернулись футболисты со своей тренировки, не всей командой, но некоторая часть во главе с капитаном. И меньше всего Пак хотела бы его видеть, а от того вжалась в стену, прижимая к себе свой протеиновый коктейль ближе, надеясь остаться незаметной, но Кайл не мог упустить такого шанса:

– Вы только гляньте, сидит вся такая, розовая, с щёчками, ну точно вылитый хомяк.

Пак и правда была красной после тренировки, вспотевшей, но эти слова задевали её настолько, что она даже не могла ответить, только сидела молча, опустив голову. Она даже не защищалась. Не против этого человека.

– Опять что-то в себя пихаешь? Или ты думаешь, что если будешь пить, то похудеешь? Да ты если челюсть себе сломаешь, все равно жрать не перестанешь, хомячиха. Смотри, как бы подоконник под тобой не проломился. В школе ты много что поломала. Но знаешь, что самое главное. – Кайл наклонился к самому уху девушки, так, чтобы его слова слышала только Сорим. – Итан бегает за тобой, только чтобы доказать, что он круче меня. Ты ему не нужна.

В чужом голосе была слышна отвратительная насмешка, в то время как у Сорим сердце замерло. Она так ничего и не ответила, только позволила коктейлю упасть на пол, встала на ноги и, слегка покачиваясь от отсутствия сил и влияния чужих слов, ушла в сторону туалетов, закрылась в кабинке и упала перед унитазом на колени. Кайл был прав, ей нельзя было позволять себе даже пить что-то, поэтому, благодаря нехитрым действиям, всё содержимое её желудка вскоре оказалось в туалете. По щекам без остановки текли слёзы, а Сорим впервые за долгое время вновь отключилась. Теперь ремиссия официально закончилась. Она снова вернулась туда, откуда никогда уже не было выхода.

***

Распаренный тренировкой на свежем воздухе, практически пышущий жаром и энергией, Итан чувствовал себя самым счастливым человеком. Занимался любимым делом, пусть оно и заставляло семь потов проливать, даже с человеком, в которого он был влюблён, вроде бы намечались первые шаги навстречу. О чём ещё можно было мечтать юному первокурснику?

Парень задержался на поле с другими студентами первого года – по местным правилам дедовщины они убирали весь спортивный инвентарь в подсобку, но даже лишняя нагрузка после усиленной тренировки не казалась футболисту раздражающей. Итан забежал в раздевалку под смешки сокомандников с широкой улыбкой на лице. Только вот она треснула, стоило ему увидеть в мусорном баке ту самую закорючку, которую он выводил так долго и упорно. Казалось, даже плечи Итана, ещё недавно гордо развёрнутые, опустились и сгорбились.

– Итан, малыш, ты чего так резко скис? – На плечо с приносящей боль силой опустилась рука капитана команды. К Кайлу Итан испытывал уважение, но иногда в его взгляде, направленном на себя, видел что-то, что пугало и заставляло напрячься. Старшекурсник проследил за чужим взглядом, натыкаясь на неудавшийся презент. – Твоё что ли? Опять для Сорим?

– Должно было быть, – коротко резюмировал Демиан, один из защитников их команде, растрёпывая чужие ещё влажные волосы. – Ты не унывай, в следующий раз получится.

– Конечно получится, потому что теперь есть я, – Кайл гордо ударил себя в грудь. Голубые глаза на секунду потемнели от идеи, которая пришла в чужую голову. – Мы с Сорим были одноклассниками в школе, я хорошо её знаю. Так что даже не удивлён, что она выбросила… даже язык не поворачивается назвать это едой. Ты, Итан, должен действовать основательно.

– В смысле? – Ли нахмурил брови, но прислушался. Для него любая информация была на вес золота.

– Сорим любитель вкусно покушать, – где-то со стороны послышался смешок, такой едкий, что Итан повернул голову, чтобы найти его источник, но повторять никто не решался. – Так что удивлять её нужно хорошей, качественной и жирненькой такой едой. Особенно свинину любит. Попробуй, должно прокатить.

– Звучит выполнимо, – младший потер загривок, который неприятно раздражал охлаждающийся пот. – Ладно, посмотрим. Спасибо, кэп.

– Обращайся, малыш, – Кайл скалился, на прощание тыкнув Итана локтем в бок так по-дружески, что последний едва сдерживал болезненное шипение. Большинство сокомандников вокруг уже закончило принимать душ и переодеваться, те, кто был в числе первых, почти закончили, так что Итан остался капушей, на которого скинули ключ от раздевалки.

Футболист неспеша переодевался, впервые воспринимая слова Картера о том, что он – безмозглый влюблённый дурак, который не замечает очевидного, чуть более серьёзно. Чёрт, но ведь во всех любимых фильмах и романах Итана герои вместе любовались закатами и наслаждались жизнью.

Что же он делал не так?

Ни шум душа, ни тишина, ни свежесть одежды не наталкивали на ответы. Вздохнув, Ли закрыл раздевалку на ключ и проверил карту: баллы пробок на главных улицах двигались к нескромной семёрке, поэтому перед дорогой домой Итан решил заглянуть в туалет. Он попробовал открыть дверь в мужской туалет – она была заперта. «На ремонте», – с досадой подумал он. Решив, что уроки уже кончились и никого нет, Ли направился к женскому туалету напротив.  Вид исписанных даже снаружи кабинок не вызывал приятных ощущений, но ведь он ненадолго, верно?

Неверно, и это Ли понял, как только заметил в пространстве между полом и дверью дальней кабинки ноги в знакомых кроссовках и спортивных штанах. Поза вызывала много вопросов, но ещё больше – страхов.

– Сорим? – Молчание. – Сорим? Ты меня слышишь? Ты как? – Вновь тишина. Итан хотел сначала постучать в кабинку, но что-то ему подсказывало, что раз ни одной колкости не прозвучало в ответ на первое обращение, то вряд ли ему откроют после такого жеста вежливости. Сорвать хлипкую щеколду для таскающего железо Итана не составляло труда, а вот вид, который открылся за стукнувшей о стену дверью, требовал мужества. Как оказалось, его у Итана не было. – Чёрт.

Итан почти отшатнулся от страха: не от того, что с Сорим явно что-то не так, а от того, что прямо сейчас он даже не помнил номер спасателей. Что уж говорить про первую медицинскую помощь. Пока «помощь» и «медицинская» складывались у Итана в единую картину медкабинета, он осторожно поднял Сорим с колен и кое-как оттер её лицо от, о боже, оставшихся слёз и слюны прохладной водой из-под крана. От холода Сорим, казалось, на секунду приоткрыла глаза, но тут же сомкнула их обратно.

Футболист был в панике. И она была настолько яркой и откровенной, что Итан не особо помнил, как закинул маленькую и слишком лёгкую даже для её комплекции девушку на плечо и добежал до медпункта. Хвала всем существующим и несуществующим богам, врач ещё был здесь.

Женщина только охнуть успела, заметив бледную Сорим в отключке на руках у Итана. Она указала футболисту на одну из кушеток, куда нужно было уложить пациентку.

После краткого – но Итан сомневался, что внятного, – рассказа о событиях последних пяти минут, врач кивнула. И попросила о том, что разбивало Итану сердце – выйти за дверь.

Позволила войти обратно она лишь спустя какое-то время, держа в руках планшет с бумагами, которые заполняла во время осмотра.

– Мистер Ли, расскажите, что произошло? Где вы нашли мисс Пак?

Выслушав его, не слишком подробный ответ (кто бы хотел посвящать её в детали, она всего лишь была медиком), женщина тяжело вздохнула, снова что-то записывая на бумагах.

– У мисс Пак сильное истощение. Судя по всему, она не ела уже несколько дней. Я вынуждена обратиться за более профессиональной помощью и вызвать скорую. Возможно, тут дело в чём-то более серьёзном…

– Не надо. – Хриплый голос Сорим, горло всё ещё болело после недавнего приступа, прозвучал тихо, но очень уверенно, заставив женщину посмотреть на неё с большим сомнением. – Я в порядке, правда. Отравилась недавно, ничего не могу есть, только тошнит без остановки, а тренироваться много приходится. Вот и свалилась. Всё хорошо. Я нормально себя чувствую.

Врач выглядела уже более убеждённой, но всё же хмурилась, а после, когда ей кто-то позвонил, вышла, предварительно сказав, чтобы студенты никуда не уходили – ей ещё стоило подумать.

Сорим не желала видеть чужого взгляда. Она бы с удовольствием перестала существовать в этот момент. Лишь бы не видеть эту противную жалость, которая заставляла ощущать очередной приступ тошноты. – Перестань пялиться. Что такое отравление, надеюсь, тебе знакомо?

Пак не должна была злиться на Итана, но делала это. Тот опять лез не в своё дело. Мог бы и не трогать её, она бы очнулась и пошла домой. Так нет же, проявил свою добродетель. А возможно, и вовсе был отправлен Кайлом. С того станется.

Невидимые ушки прижимались к голове от тона, которым Пак ещё с Итаном не разговаривала, даже когда отшивала и посылала. Младший пытался, правда, не зажигать звёзды в глазах сочувствием и жалостливой нежностью, которую сам на дух не переносил, но в ситуации с Сорим это было просто нереально. Девушка выглядела ещё более хрупкой, чем обычно, на некогда румяных щеках занимал почётное место бледность, доходящая до пугающего сероватого оттенка, под глазами – тёмные круги.

– Прости, – прошептал пристыжённо Итан, опуская глаза в пол, чтобы ещё сильнее не раздражать Сорим.

Пак, игнорируя боль во всём теле, поднялась с кушетки ровно в тот момент, когда врач вернулась в кабинет. – На этот раз я вас отпущу. Но… Пак Сорим, вам необходимо пое…

– Я вас услышала. – Обсуждать эту тему с женщиной, ещё и в присутствии лишних ушей, она не собиралась. Итан и так слишком усложнял её жизнь. Вчерашний вечер, вероятно, повлиял на них как-то не так. Но сил грубить уже не осталось.

Поэтому Сорим, стоило ей только услышать, что она свободна, поспешила покинуть медицинский кабинет. Она ненавидела врачей.

– Мисс Пак, рекомендации, – женщина окликнула Сорим, но бумажку со списком витаминов и абсорбентов для улучшения состояния забрал из её рук Итан.

– Я ей передам, не переживайте. Спасибо за помощь, – Ли постарался максимально добродушно улыбнуться, чтобы врач не решила ещё как-либо задержать их. Не дожидаясь ответа, он сорвался с места за Сорим, прихватив её вещи, найденные на подоконнике за время своего вынужденного «изгнания» из медкабинета.

Догнать девушку не составляло труда – она шла достаточно медленно, будто боялась, что упадёт снова. Дополнительной точкой опоры служила стена, Итан с удовольствием бы заменил её собой. Но нельзя.

– Сорим, идём в машину, – по пути футболист закинул на плечо чужой рюкзак и подхватил собственную спортивную сумку, брошенную около входа в кабинет. Итан видел, как открывались чужие бледные губы для очередного возражения, но, видит бог, он устал смотреть на то, как Пак строит из себя сильную и независимую, едва держась на ногах. – Это не вопрос и не предложение. Иди в машину, я отвезу тебя домой.

Сорим ничего не понимала. Не понимала, почему этот мальчишка носился за ней хвостиком. Она никак не могла избавиться от противного, липкого, грязного ощущения обмана. Знает, проходили. Итан был далеко не первым из футболистов, кто пытался добиться её внимания. Не первым, кто ухаживал, делал комплименты и намекал на куда более неприличные вещи. Однако ни один из них не был искренним. Все это всегда было с подачи Кайла. Так капитан проверял своих на вшивость. И точно так же превращал жизнь Сорим в ад.

Но Пак не знала, что Итана даже не нужно было просить. Что тот не спорил с Кайлом. Что чужой интерес был искренним. Сорим этого не знала. И расскажи ей кто правду, ни за что бы в это не поверила.

Но чужой взгляд заставил её замолчать. Внутри скопилось слишком много грубости, невысказанной, стоящей в глотке. Сорим не понимала, от чего её тошнило больше – от переполняющей агрессии, собственной жалости или ненависти к себе. Она не понимала, кого ненавидела сильнее. Себя или человека напротив. Но даже если футболист и был участником тупого спора, он не заслужил этой ненависти. Её заслужил только капитан футбольной команды.

Поэтому, услышав чужое предложение, Сорим сначала действительно захотела отвесить очередную гадость, но вовремя закрыла рот, не в силах спорить.

Пак развернулась, не слишком резко, и отправилась на парковку. Она старалась идти вдоль стены, её всё ещё слегка пошатывало. Слабость собственного тела выводила из себя. Пак ведь пила сегодня протеиновый коктейль, какого черта тогда ощущала себя пластилином, а не человеком.

Уже сидя в машине, поймав ощущение дежавю, Сорим отвлеклась от самобичевания из-за вибрации телефона. На дисплее светилось сообщение от матери: «Нас ждёт серьёзный разговор». Наверняка врач позвонил родителям, не слушая просьбы Пак. И девушка не желала этого разговора. Не желала появляться дома. Она не хотела ничего, лишь немного тишины и отдыха.