Обсессия

— Я должна с ней поговорить, — твёрдо произносит Рокси, сжимая руки в кулаки. — Кейденс не обязана это терпеть.

— Иди, — отвечает Даниэль. — Я тебя прикрою.

Рокси мягко касается его губ в благодарном поцелуе и направляется к столу с подарками.

С каждым шагом её ноги будто наполняются свинцом. Внутренний монстр, который сладко спал последние несколько дней, наконец подаёт голос и перекрикивает даже попсовые песни, играющие в зале.

«Ты совершаешь ошибку!».

«Ты рушишь семью!».

«Ты разлучница!».

Ладони потеют, а сердце стучит всё быстрее. Рокси делает медленный вдох и выдох. Капля горькой правды лечит быстрее литров самой сладкой лжи. Она выяснила это на своём опыте и не желает Кейденс его повторять.

Синклеры, несмотря на своё величие, слишком хлипкая опора. Прислонишься к ней слишком сильно — и падение будет неизбежным.

До зоны подарков остаётся несколько шагов, когда перед Рокси внезапно появляется Винсент, преграждая путь.

— Мисс Уоллес, какая встреча! — наигранно улыбается он. — Вы так любите наши мероприятия, что пробираетесь на каждое? Мне стоит сменить охрану?

— Не утруждайтесь, — Рокси поднимает подбородок, скрещивая руки на груди. — Я пришла, чтобы поддержать вашу невестку. Сами вы плохо с этим справляетесь.

— Боюсь, ваша поддержка может легко перейти на моего сына, а ему не нужны неприятности.

— Да, знаю. Именно это он сказал мне в кабинете.

На лице Винсента играют желваки. Быстро оглядевшись по сторонам, он хватает Рокси за плечо и притягивает ближе. Его пальцы обжигают кожу даже через ткань платья, а от резкого аромата парфюма кружится голова.

Винсент прищуривается, и от его острого взгляда по телу бежит холодок.

— Если ты хоть кому-нибудь расскажешь про вас с Домиником…

— Мистер Синклер! Я понимаю, моя девушка — само совершенство, но она занята!

Голос Даниэля становится щепоткой взрывной карамели в толстом слое горького, вяжущего шоколада. Винсент резко отстраняется. В его взгляде Рокси видит удивление, когда Даниэль с нежностью прижимает её к себе. Однако оно быстро скрывается за маской привычного равнодушия.

— Девушка? — хмыкает Винсент. — Я бы на вашем месте проявил осторожность, мистер Кэмпбелл. В наше время молодёжь нередко вступает в легкомысленные связи, передавая друг другу постыдные заболевания.

Ещё один изящный способ назвать её блудницей. Как мило. Рокси собирается ответить, но её опережает Даниэль:

— Благодарю вас за беспокойство! Её бывший как раз был именно таким, — он поворачивается к Рокси. — Как хорошо, что всё обошлось! Верно, милая?

На лице Винсента играют желваки. Наверняка он перебирает тысячи вариантов изящного ответа Даниэлю, который смотрит на него с самой невинной улыбкой.

Рокси сильнее сжимает его ладонь. Ну и парень ей достался!

— Мистер Кэмпбелл, — наконец произносит Винсент, — порой ваша тактичность…

— Папа!

Его пламенную речь обрывает Ник, появление которого вызывает у Рокси разочарованный вздох.

— Мы готовимся разрезать торт, скажешь напутственную речь?

На лице Винсента появляется кривая улыбка, которая быстро сменяется довольной. Если бы не Ник, Даниэль получил бы в свой адрес одну из изящных колкостей. Или что похуже. Но выступление перед всем залом — событие масштабнее унижения одного из сотрудников. Поэтому Винсент расправляет плечи, берёт бокал шампанского и гордой походкой поднимается на сцену.

— Не за что, — бросает Ник. — Ещё бы секунда, и вы бы поубивали друг друга. Так что я вовремя спас вас от его общества.

— Молодец, — улыбается Даниэль. — А теперь будь так добр, избавь от своего.

Глаза Ника округляются от удивления. Рокси едва не пошатывается на месте.

— Что?

— Поторопись на сцену, не заставляй ждать беременную жену, — Даниэль кивает в сторону Кейденс, которая уже занимает место рядом с Винсентом. — Это не по-джентльменски.

Ник следит за его взглядом и прокашливается в кулак.

— Пожалуй, ты прав.

Он улыбается, но улыбка выглядит фальшивой. Он одаривает Рокси взглядом, от которого по телу бежит холодок, и поднимается на сцену.

Чем больше расстояние между ними, тем легче становится дышать. Но Рокси уверена: сегодня он ещё не раз выбьет воздух из её лёгких. Она прислоняется к Даниэлю и кладёт голову ему на плечо.

Он — единственная спокойная гавань в этом бушующем шторме под названием Синклеры.

— Зря ты это сказал Нику.

— Зря ты полезла в схватку с мистером ЗВЗ, — парирует он.

— Винсент больше ничего мне не сделает: я уже уволена.

— А Ник может только меня укусить и заразить бешенством. Но вряд ли аристократы таким занимаются.

Картинка, как Ник в смокинге на четвереньках бежит за Даниэлем, а его пытается поймать разъярённая Кейденс, вызывает у Рокси смешок, который она тут же пытается подавить.

Ведь в этот момент начинается пламенная речь Винсента.

— Спасибо всем, кто пришёл на этот праздник жизни, — он поднимает бокал, обводя взглядом присутствующих. — Наша семья не одно поколение придерживается ценностей, которые заложили наши предки. Среди них — стойкость, трудолюбие, любовь и верность.

На последнем слове он бросает мимолётный взгляд на Рокси.

— И я безумно счастлив, что мой сын, — Винсент кладёт руку на плечо Ника, — продолжит передавать эти ценности нашему наследнику! Да, я уверен, что у меня будет внук!

Зал заполняется аплодисментами. И среди них Рокси слышит тихий голос Даниэля:

— Боюсь, единственное, что он умеет передавать, — это хламидиоз.

От смеха её спасает продолжение речи Винсента.

— Ну что, момент настал: пора узнать, прав я или нет. Давайте, дети!

По его команде Ник и Кейденс подходят к белому трёхъярусному торту, украшенному жемчугом. У Кейденс дрожат руки. Даже на расстоянии Рокси ощущает её волнение, ведь сейчас она узнает пол их малыша.

Ник осторожно вкладывает в руку Кейденс нож. Впервые за вечер они смотрят друг на друга с искренней нежностью. Будто ничего не произошло. Будто этот праздник и правда был организован ради будущего ребёнка, а не в отчаянной попытке сгладить острые углы в их отношениях.

Они осторожно надрезают торт. Звучит барабанная дробь, и зал заполняется визгом Кейденс, когда Ник показывает начинку голубого цвета. Позади них лопаются шары, осыпая сцену голубыми блёстками и конфетти. Они мерцают в свете прожекторов, медленно падая, словно снежинки. Гости визжат от радости и непрерывно скандируют: «Мальчик! Это мальчик!». Кто-то даже плачет от трогательности этого момента.

Ник целует Кейденс, которая пытается сдержать слёзы, но эмоции всё же берут над ней верх. Присцилла крепко обнимает сына, плача от счастья. Винсент с уважением жмёт ему руку. Медленная музыка на фоне делает это зрелище ещё более трогательный.

И только Рокси замирает, чувствуя себя совершенно чужой. Даже в роли гостьи. Дьявольское дежавю.

Но в этот момент её руку сжимает тёплая ладонь. Она поворачивается.

— Значит, мальчик? — тихо произносит Даниэль.

— Да, — кивает Рокси.

— Будем надеяться, он возьмёт от родителей всё самое лучшее.

— И не пойдёт в отца.

Даниэль ухмыляется, а потом его губы растягиваются в светлой улыбке, словно он — солнце на этом празднике бесконечного мрака. Рокси прижимается к его плечу.

Что бы сегодня ни случилось, в этот раз она не одна.

***

— Вы уже думали насчёт имени?

— В каких цветах будет ваша детская?

— У вас будут партнёрские роды?

Этими вопросами Кейденс засыпает каждый гость, который подходит к ней с поздравлениями. И она с улыбкой отвечает, словно приговаривая заученную скороговорку:

— Да, мы выбрали имя. Но я не хочу называть его до родов.

— Мне нравится сочетание голубого и золотого, но Ник пока его не одобрил.

— Мы подумаем об этом позже.

Рокси вздыхает, бросая взгляд на экран телефона. Вечеринка идёт уже три часа, но она так и не смогла сказать Кейденс правду о её муже. И даже сейчас, стоя позади неё, не может этого сделать: сидящий у бара Винсент сверлит её пристальным взглядом. Будто стоит сделать шаг влево — и ей в лоб прилетит пуля.

Рокси сжимает в руке фужер с безалкогольным шампанским. Как всё сложно.

Она ищет в толпе знакомую светлую макушку. Даниэль стоит в компании нескольких коллег, которые активно что-то обсуждают. Его присутствие в зале вселяют уверенность: хотя бы один человек сегодня полностью на её стороне.

— Мне нужно в уборную, — шепчет Кейденс. — От этих разговоров меня снова мутит.

— Пойти с тобой? — предлагает Рокси.

Это был бы отличный шанс сказать правду!

— Нет, что ты! — возражает она, отчего Рокси чувствует лёгкий укол разочарования. — Веселись! Попробуй пирожные, я лично искала кондитера для этой вечеринки.

Она уходит из зала, а Рокси вздыхает, залпом допивая шампанское. Видимо, сегодня не её день. Винсент всё ещё бросает на неё подозрительные взгляды, а Даниэль болтает с коллегами. Прислушаться к совету Кейденс кажется лучшей идеей.

Рокси подходит к фуршетному столу. Тарелка с десертами заметно опустела, но она находит последний макарон голубого цвета, который ещё не успела попробовать. Надкусанное пирожное рассыпается во рту, оставляя приятный чернично-сливочный вкус крема. С губ срывается тихий стон наслаждения: Кейденс не преувеличивала, когда говорила о навыках кондитера.

— Неужели это так вкусно?

Рокси резко разворачивается, сталкиваясь с Ником. На его губах появляется издевательская улыбка. И как он смог так незаметно подкрасться?

Не получив ответа, Ник берёт розовый макарон и крутит его в руках.

— Поразительно какую цену запросил кондитер за эти крошечные изделия!

— Разве для тебя это проблема? — спрашивает Рокси.

Ник невозмутимо пожимает плечами, надкусывая пирожное.

— Для меня — нет, — отвечает он. — Но это было бы проблемой для него.

Рокси следит за его взглядом. Он направлен на Даниэля, который смеётся от какой-то шутки, которую рассказал его коллега.

— Это же просто нелепо, — качает головой Ник.

— Ты о своём нездоровом интересе к моему парню?

— О твоих попытках заставить меня ревновать.

С губ срывается истерический смешок. Рокси поднимает взгляд, чтобы его подавить.

— Ты сейчас серьёзно?

— Кому-то из нас нужно быть серьёзным, — Ник задирает подбородок. — Он тебе не пара.

— А ты что, заделался в свахи? — Рокси кладёт руки на бока. — Ты не имеешь никакого права лезть в мою личную жизнь.

— Но имею права залезть в другие места, — усмехается он. — Тогда на столе ты и сама была не против…

Глаза Ника темнеют, а губы расплываются в поистине демонической улыбке. Он окидывает Рокси взглядом, после которого она чувствует себя полностью раздетой, грязной. Уязвимой.

В горле встаёт ком. Рокси отходит в сторону, но Ник резко берёт её за руку.

— Что ты творишь? — шипит она. — Здесь твои родители!

— Тогда пойдём туда, где их не будет.

Рокси хочет сопротивляться. Но гипнотический голос Ника вновь берёт её под контроль, не оставляя ни единого шанса. Она не понимает, почему позволяет ему вывести себя из зала. Лишь напоследок бросает взгляд в сторону Даниэля, в котором содержится скрытая мольба.

«Помоги».

Рокси приходит в себя лишь на улице. Нос щекочет холодный воздух и аромат бриза. Он переплетается с парфюмом Ника и запахом дорогого алкоголя, но об этом Рокси предпочитает не думать. Она обхватывает себя руками. Тело бьёт дрожь от уличной прохлады. А от нахождения рядом с Ником кровь и вовсе будто застывает в жилах, отказываясь правильно циркулировать.

— Значит, ты теперь с этим типом?

В вопросе чувствуется издевательство. Рокси скрещивает руки на груди, приподнимая подбородок.

— Ты вытащил меня на улицу, чтобы узнать, встречаюсь ли я с Даниэлем?

— Ну, это было слегка неожиданно, — признаётся Ник.

— И почему же?

— Потому что ты пришла одна даже на мою свадьбу.

По спине бежит холодок. Ей не нравится этот разговор. Ровно, как и взгляд Ника, которым он неотрывно на неё смотрит.

— Признай, Рокси, — он делает маленький шаг вперёд, заставляя её инстинктивно отступить, — все эти годы ты не могла меня забыть. Поэтому согласилась прийти. Поэтому устроилась на работу. И поэтому не отвергла меня в кабинете.

Отвратительная правда слетает с его губ, словно капли смертоносного яда: с каждой следующей Рокси чувствует себя всё более паршиво, будто её изваляли в грязи.

Нотки некогда любимого парфюма Ника вместо бабочек в животе теперь вызывают лишь тошноту. От его взгляда не подкашиваются ноги. Наоборот, хочется бежать как можно дальше, пока их не будут разделять тысячи миль.

Ведь расстояние меньше никогда не поможет побороть эту больную привязанность друг к другу.

Рука Ника ложится Рокси на плечо, но она яростно его отталкивает.

— Не. Смей. Меня. Трогать!

Рокси смотрит ему в глаза. Но судя по взгляду Ника, он не понимает всей серьёзности её слов.

— Потому что ты теперь девушка этого баклана?

— Потому что ты мне противен.

Ник закатывает глаза, отшатываясь назад. Рокси демонстративно отпихивает то место, где лежала его рука, что вызывает у него лишь улыбку.

— Перестань дурачиться, Рокс, — снисходительно говорит он. — Мы оба знаем правду. Я принимаю все твои заскоки, ты понимаешь меня, как никто другой. Мы не можем от этого убежать!

Ник держится уверенно. Но его голос звучит так, будто вот-вот сорвётся. И Рокси стремится ускорить этот процесс.

— Я понимала тебя, когда отец постоянно давил на тебя из-за поступления или публикаций в соцсетях. Но не могу понять твоего желания разрушить свою жизнь, — она поджимает губы, заглядывая ему прямо в глаза. — Признай, ты никогда не принимал меня по-настоящему. Тебе нравилось, что я смотрю на тебя, как на чёртов идеал. Но это в прошлом, Ник. Тебе реально нужна помощь, чтобы это понять. Потому что сейчас ты жалок.

На его лице играют желваки. Ник усмехается, кивает и задумчиво трёт переносицу. На мгновение Рокси кажется, что её слова возымели на него нужный эффект. Но эта иллюзия быстро рушится.

Ник резко хватает её за плечи, прижимая к себе, и замирает в дюйме от её лица. Желудок сводит спазм. Животный страх, который Рокси впервые испытала у него в кабинете, возрастает до пика, заставляя сердце отчаянно колотиться в надежде, что его стук кто-то услышит и придёт на помощь.

— Повтори, — спокойно требует Ник.

— Отпусти меня.

— Нет. То, что ты сказала до этого.

— Чувак, она же ясно сказала от неё отстать!

От этого голоса сердце делает кульбит. Рокси поворачивается, видя перед собой Даниэля. Его лицо выражает безмятежное спокойствие, в котором хочется раствориться, пока оно не заполнит каждую клеточку тела.

— Даниэль…

— Подойди сюда, милая.

Рокси с лёгкостью вырывается из ослабшей хватки Ника, подбегая к Даниэлю. Он переплетает их пальцы. Маленький жест, который успел стать их небольшой традицией. И на который сейчас с таким удивлением смотрит Ник.

— Вы знакомы всего четыре месяца. Это слишком мало для такой слащавой парочки!

— А вы — пять лет. Но это не мешает тебе вести себя как свинья, — парирует Даниэль. — Хотя нет, эти животные будут поумнее тебя.

Бледное лицо Ника медленно становится багровым. Но Даниэля, кажется, это не сильно заботит.

— Не понимаю, Рокс, — шепчет Ник. — За что ты так со мной?

— Всё просто, приятель: умные девушки не выбирают тех, кто нагло пользуется ими на рабочем месте. Им больше нравятся чемпионы «УНО», — Даниэль победно улыбается, поворачиваясь к Рокси. — Идём, дорогая. Оставим этого павлина наедине с его экзистенциальным кризисом.

Храбрость Даниэля граничит с безумством, огоньком сверкающим в его синих глазах. И именно в этот момент Рокси кажется, что она не встречала никого привлекательнее. Сегодня он сделал то, чего она годами ждала от Ника: встал на её сторону. И если это только начало, она уже бесповоротно в него влюблена. По венам растекается приятное тепло.

Но в следующее мгновение оно сменяется ужасом. Ник подлетает к Даниэлю. Тишину разрезает глухой звук удара. Рокси пронзительно взвизгивает. Даниэль пошатывается, дотрагиваясь до скулы. На кончиках пальцев остаются алые следы.

— Ник, прекрати! — восклицает Рокси, бросаясь к Даниэлю.

— Не нужно, чудачка, — останавливает он. — Папенькин сыночек просто решил поиграть во взрослого мальчика.

Глаза Ника наполняются яростью.

— Да что ты себе позволяешь, кусок дерьма?! — вопит он.

— Правду, — отвечает Даниэль. — Неприятно её признавать, верно?

Ник стискивает зубы и бьёт снова. Но на этот раз Даниэль уворачивается, что злит его ещё сильнее.

Рокси оглядывается по сторонам. Где-то недалеко должна быть охрана яхт-клуба. Почему они до сих пор не сбежались на крики? Неужели Винсент был прав, и они не справляются со своими обязанностями?

Размышления прерывает новая попытка Ника нанести удар. Но Даниэль грубо отталкивает его от себя. Ник едва не теряет равновесие. Его неуклюжие движения выдают количество выпитого. Алкоголь придаёт ему смелости, но не здравого смысла.

— Прекрати вести себя, как кретин, чувак!

— Нравоучения — это всё, на что ты способен? — усмехается Ник. — Смотри, Рокси, твой благоверный даже не может за тебя побороться!

— Да потому что он не растерял рассудок, в отличие от тебя!

Ник её замечание игнорирует, вновь бросаясь в драку. Рокси никогда не видела его таким. В школьные годы он не раз говорил, что любую проблему можно решить дипломатией, а насилие лишь показатель слабости. Интересно, что бы сказал тот Ник, если бы увидел себя сейчас?..

Очередной удар, и позади раздаётся оглушительный визг. Все синхронно оборачиваются. У Рокси в груди застывает ком. Потому что у их потасовки появился свидетель.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?!

Грозный голос Кейденс сильно контрастирует с её воздушным образом. Она придерживает пальцами длинную юбку, чтобы та не испачкалась о пыльную дорожку. Прямо как настоящая принцесса на прогулке после утомительного бала.

Кейденс смотрит на Рокси, потом на Даниэля, и, наконец, переводит взгляд на Ника. Он резко отшатывается, поправляя костюм, и старается сделать вид, что ничего не случилось.

Но уже поздно: Кейденс видела достаточно.

— Почему вы дерётесь с Даниэлем?

— Милая, это всего лишь недоразумение, — пытается оправдаться Ник.

От его дрожащего голоса к горлу подступает тошнота. Как же жалко он звучит. Рокси пытается сделать глубокий вдох, но не может: всё тело сжимает спазм.

— Спрашиваю ещё раз: что здесь произошло? — Кейденс подходит ближе. — И даже не вздумай врать, что вы решили устроить дружеский спарринг, а Рокси взяли в качестве судьи!

Ник поджимает губы, будто это поможет ему ещё глубже запечатать страшную правду. Тогда Кейденс переводит взгляд на Даниэля.

— Я вызову охрану, и с вами будет разбираться полиция и наша служба безопасности, если никто не скажет мне, что за бойцовский клуб вы здесь устроили!

Но он молчит, морщась от боли в ушибленной щеке. Потому что это — не его тайна. Потому что Кейденс заслуживает знать её от истинных виновников, а не от посторонних лиц.

Рокси делает вдох, устремляя взгляд в небеса, будто ища в них помощи. А потом поворачивается к Кейденс и выдаёт то, что должна была сказать ещё давно:

— Я переспала с Ником.

Пальцы нервно перебирают ткань платья, пока Кейденс едва не пошатывается от шока. На её лице застывает целый калейдоскоп эмоций, от недоумения до искреннего разочарования. С губ срывается нервный смешок.

— Что? — она поворачивается к Нику. — Милый, о чём она говорит?

— Ни о чём! — быстро тараторит он. — Это недоразумение. Просто большое…

— Мы встречались в старшей школе, — слова сами срываются с губ, будто Рокси больше не может держать их в себе. — Ник бросил меня ради семьи, но я продолжала его любить. Даже на свадьбе. Даже в тот день, когда он предложил мне работу у Винсента. Даже когда мы с тобой ходили по магазинам. Даже когда он толкнул меня на стол, чтобы…

— Достаточно! — останавливает её Кейденс. — Почему ты это скрыл?

Ник молчит, словно ребёнок, которого родители отчитывают за очередной проступок. Тогда Рокси вновь берёт всё в свои руки.

— Потому что так было удобнее, — с губ срывается всхлип. — Ник никогда не бросил бы тебя, потому что тогда им были бы недовольны родители. И он не смог отказаться от меня, потому что не хотел этого. Ник не любит ни одну из нас, Кейденс. Ему… ему важен только он сам.

Вместе с этими словами с плеч спадает огромный груз. На мгновение Рокси чувствует облегчение, но стоит взглянуть на Кейденс, и глаза застилают слёзы. Она была так к ней добра. Она пыталась стать хорошей подругой, но Рокси всё разрушила.

Она, как и Ник, просто не заслуживает Кейденс!

Тело сгибается пополам от рыданий. Рядом оказывается Даниэль, сгребая её в свои крепкие объятия.

— Молодец, — шепчет он. — Ты большая молодец.

Но вера в его слова даётся с трудом. Она разрушила семью и предала дружбу. Что вообще в этом может быть хорошего?

Звуки рыданий прерывает холодный, словно сталь, голос.

— Нам нужно вернуться в яхт-клуб, — приказывает Кейденс. — У гостей могут появиться вопросы.

Рокси резко поворачивается. Но Кейденс делает вид, будто её не замечает.

— Но, милая… — начинает Ник, однако его прерывают.

— У тебя скоро родится сын, милый! — с фальшивой радостью восклицает она. — Ты должен быть счастлив и ему, и каждому бесполезному подарку от друзей твоих родителей, которых я терпела весь вечер! И улыбаться, слышишь? Ты обязан улыбаться! Потому что я ради тебя улыбалась целых два года. Будь добр, хотя бы сегодня отплати мне тем же!

С этими словами она разворачивается и гордой походкой удаляется обратно в яхт-клуб. Ник провожает её виноватым взглядом, но в последний момент догоняет и неуклюже идёт следом.

— Милая, я…

— Побереги слова для гостей, — советует она, уже тише добавляя: — И моего адвоката.

Рокси провожает их печальным взглядом сквозь пелену застывших в глазах слёз. Фигура Ника плавно удаляется, пока не скрывается за поворотом. Вот он, тот самый конец, который должен был наступить давным-давно, но порядком затянулся.

Рокси вздыхает. Странно. Она была уверена, что раскрытие правды принесёт ей облегчение. Но сейчас она ощущает лишь пустоту.

Что же будет дальше?

Этот тревожный вопрос вертится в голове, не давая телу расслабиться.

— Как думаешь, она справится?

Голос Рокси звучит хрипло, выдавая накопленную усталость.

— Думаю… — Даниэль делает паузу, смотря туда, где мгновение назад стояли Ник и Кейденс. — Мистеру снобу придётся нелегко. Его жена оказалась гораздо сильнее, чем он думал.

Рокси облегчённо выдыхает. В груди всё ещё скребут кошки, но этот ответ — именно то, что ей нужно было услышать.

Она кладёт голову на плечо Даниэля. Его ровное дыхание — единственное, что ослабляет её дрожь в теле и успокаивает учащённое сердцебиение. Будто в этом мире хаоса она наконец-то нашла свой островок спокойствия.

Они стоят так несколько минут, когда Даниэль предлагает:

— Я заберу наши вещи.

Рокси молча соглашается. Он мягко целует её в висок и уходит в яхт-клуб, ненадолго оставляя в одиночестве. Рокси обхватывает себя руками. Взгляд цепляется за вывеску «SMG». Символично, что именно здесь всё началось, и сегодня заканчивается.

Остаётся узнать: что ждёт её после конца?

***

Ночной пляж встречает прохладой и тишиной, которую нарушает лишь лёгкий шум воды. Её синяя поверхность блестит от света маяка и отражения огней ночного Бостона. Картина выглядит поистине сказочно, но увы, из-за усталости Рокси не может оценить всю её красоту.

Она сжимает тёплую ладонь Даниэля, неспешно шагая по мягкому песку, на котором остаются отпечатки её обуви. Влажный воздух оседает на коже, смешиваясь с солёными брызгами. Температура ещё не успела достаточно опуститься, но из-за ветра всё отчётливее ощущается приближение зимы.

Шум воды и тихий звук шагов прерывает звонок телефона. Даниэль нехотя достаёт его из кармана и с удивлением смотрит на экран.

— Кто это? — спрашивает Рокси.

Он ничего не говорит, отвечая на звонок.

— Какие люди! Я думал в это время кадровое агентство… — он замирает, внимательно слушая собеседника. — Да, я понимаю. Передайте привет Синклеру!

Он кладёт трубку, и в воздухе повисает тревожное молчание. Рокси нервно кусает губы.

— Меня уволили, — разводит руками Даниэль.

— Что?

Вместо ответа он усмехается, и эта усмешка кажется Рокси совершенно неуместной.

— Ник сказал, что я сломал ему нос. В крупных компаниях не нужны проблемные сотрудники, поэтому Винсент поднял всех на уши, чтобы новость об увольнении мне сообщили как можно скорее, — он поворачивается, одаряя Рокси весёлой улыбкой. — Как думаешь, чудачка, твой бывший соврал? Или получил перелом от родного папочки?