Московский бестиарий

Он внезапно чихнул, и из его носа вылетело небольшое облачко зеленоватого дыма, которое, к удивлению Сергея, сформировало идеальное кольцо и поплыло к потолку.

– Прости, – смущенно пробормотал гоблин. – Аллергия на человеческую пыль. Здесь так много пыли, что бедный-несчастный гоблинский носик не справляется! Особенно после того, как тот огромный дракон устроил такой сквозняк-ветер своими крыльями-перепонками!

– Что… что происходит? – выдавил Сергей, чувствуя, как реальность окончательно расползается по швам.

«Я разговариваю с гоблином. Настоящим гоблином. И это самое нормальное, что случилось за последний час», – подумал он с истерическим весельем.

Гоблин задумчиво почесал подбородок, затем левое ухо, правое ухо, снова подбородок и, наконец, макушку, как бы пытаясь решить сложную математическую задачу при помощи тактильных ощущений.

– Великое Пробуждение-Возрождение, – важно объявил он, выпрямляясь во весь свой небольшой рост. – Смотритель открыл Врата-Портал. Теперь мы все свободны, как птички-пташки, вылетевшие из клетки-темницы! – Он хихикнул снова, звуком, похожим на треск сухих веток под копытцами маленького, но упитанного поросенка. – Но не все этому рады-веселы, верно? Люди не любят, когда сказки становятся правдой-реальностью. Особенно страшные сказки с кровожадными монстрами-чудовищами, которые так и мечтают схрумкать-сожрать маленьких-хрупких аппетитных человеков! Хрум-хрум-хрум! – Он изобразил, как что-то жует, но потерял равновесие и едва не свалился снова.

– Кто такой Смотритель? Что за врата? – Сергей чувствовал, что должен понять происходящее, иначе сойдет с ума.

– О-о, это очень-крайне запутанная история! – воскликнул Шмыг, взмахнув руками так энергично, что едва не стукнул себя по носу. – Смотритель-Хранитель – это тот, кто держал-заточил нас в плену-неволе. А теперь он же тот, кто освободил-выпустил нас! – Гоблин пожал плечами, словно объяснял очевидное младенцу. – Очень противоречивая-непоследовательная личность, согласен? Сначала запирает-заточает бедных-несчастных магических существ в свой музей-коллекцию на долгие годы-столетия, а потом вдруг – бах-трах! – освобождает-выпускает всех разом! Как будто решил устроить вечеринку с кровью-убийствами вместо конфетти-серпантина и кишками-внутренностями вместо гирлянд-украшений!

Шмыг вдруг полез в многочисленные карманы своего изрядно поношенного одеяния и начал выкладывать на пол перед собой самые разнообразные предметы: несколько блестящих пуговиц, жестяную банку из-под леденцов, игрушечную машинку, пробку от шампанского, полуразложившуюся лягушачью лапку и маленькую записную книжку.

– Должны быть где-то тут мои заметки-записи о Смотрителе-Хранителе, – бормотал он, продолжая извлекать новые предметы из, казалось, бесконечных карманов. – Я вёл подробный дневник-журнал всё время, пока был заперт-заточён в музее-экспозиции! – На свет появились: шерстяной носок, заводной ключик, чайная ложка, засушенный паук и цепочка от бачка унитаза. – Ура! Вот, нашёл! – Торжествующе воскликнул гоблин, вытаскивая мятый листок бумаги с какими-то неразборчивыми детскими каракулями. – Итак, – он напыщенно прокашлялся, надел воображаемые очки и начал «читать»: – Смотритель дожидался этой ночи много лет, когда звёзды-светила расположатся, образуя в небосводе узор, похожий на огромного-гигантского кролика-зайца с шестью лапами-конечностями и тремя хвостами!

Он оторвался от «чтения» и пояснил Сергею:

– Хотя, возможно, это только Шмыгу так показалось-привиделось из-за того, что он неверно повернул карту-схему звёздного неба-пространства. Гоблины-создания не очень сильны в астрономии-науке!

Сергей смотрел на это странное существо, гадая, не сошел ли он с ума. Может быть, все происходящее – просто галлюцинация? Может быть, он задремал на посту, и все это ему снится? Но боль в ушибленном плече была слишком реальной, запах гари и озона – слишком отчетливым, а страх, клокочущий в груди – слишком острым.

Снаружи раздался вой полицейских сирен. Сергей почувствовал прилив надежды, как утопающий, увидевший берег.

– Слышишь? – он посмотрел на гоблина. – Это полиция. Сейчас они…

Гоблин расхохотался так сильно, что опрокинулся на спину, задрыгав ногами в воздухе, точно перевернутый жук. Он катался по полу, стуча кулачками и выдавливая между приступами смеха слова:

– Люди-человеки с палками-стрелялками против драконов-ящеров и троллей-громил? Против магии-волшебства древних-старинных созданий? – Он сел, пытаясь отдышаться, но снова согнулся от смеха. – Это как… как муравьи-букашки, затевающие заговор-план: «Главное слона-мамонта сбить с ног, а там затопчем». Или как маленькая-крохотная болотная лягушка-квакушка, пытающаяся устрашить голодного-изголодавшегося аиста, угрожая своими крошечными-малюсенькими лапками и говоря: «Бойся-страшись меня, о великий-огромный пожиратель-поедатель лягушек-квакушек! Я знаю-владею смертельным-убийственным приёмом под названием "Прыжок отчаяния"»

Он вытер выступившие от смеха слезы, размазав грязь по щекам, и продолжил с серьезным выражением лица:

– Забавно будет посмотреть-наблюдать, как эти полицейские будут бегать-носиться кругами-зигзагами, как муравьи-букашки, у которых огненный-пылающий великан-существо растоптал-разрушил муравейник-домик! – Он изобразил бегающих в панике полицейских, размахивая руками и ногами, но запнулся одной ногой за другую и шлёпнулся на пол, снова рассмеявшись собственной неуклюжести.

Сергей побледнел. Гоблин был прав. Что могут сделать полицейские против таких существ? Против дракона, способного выдыхать пламя? Против орков с боевыми топорами? Против магии, которой не должно существовать?

– Должен быть способ остановить это, – пробормотал он. – Должен быть…

Гоблин наклонил голову, изучая его с любопытством, как ученый – редкий экземпляр насекомого. Затем он достал из кармана крошечные очки без стекол, нацепил их на нос и начал ходить вокруг Сергея, делая вид, что изучает его через увеличительное стекло.

– Хм-м, интересно-любопытно! – произнес он профессорским тоном. – Перед нами редкий-уникальный экземпляр «человека храброго-отважного обыкновенного»! Обратите внимание на характерные-типичные признаки-особенности: сжатые-стиснутые кулаки, решительно-твёрдо поджатые губы и полное-абсолютное отсутствие-игнорирование инстинкта самосохранения-выживания! – Гоблин снял очки и спрятал их обратно в карман. – Но зачем тебе это? Ты же всего лишь людишка-человечек без чешуи-брони, клыков-когтей или магии-волшебства! Беги-убегай, спасайся-прячься! Пусть умирают-погибают те, кто в доспехах-железках и с мечами-оружием. Шмыг бы так и сделал-поступил, если бы был таким большим-высоким и заметным-видимым, как ты, человек!

Сергей на мгновение задумался над словами гоблина. Почему бы действительно не сбежать? Он ведь всего лишь ночной охранник, которому платят минимальную зарплату. Никто не ожидал бы от него героизма в такой ситуации. Но потом он вспомнил Михалыча, лежащего в луже собственной крови, и крик Василича, оборвавшийся внезапной тишиной. Они были его коллегами, его товарищами…

Сергей стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается что-то – не страх, а гнев, решимость.

– Потому что там, снаружи – мой город. Мой мир. И я не позволю каким-то сказочным тварям его уничтожить.

Гоблин присвистнул, и этот звук напоминал песню флейты, сыгранную чайником с простудой.

– Ух ты-ничего себе! Храбрый-отважный людишка-человечек! – Шмыг театрально поклонился, но слишком низко наклонился вперед и кувыркнулся через голову, приземлившись на спину. Не теряя достоинства, он продолжил из этого положения: – Глупый-безрассудный, но храбрый-смелый! Как тот легендарный гоблин Трюк Кувырок, который попытался оседлать-приручить дикого единорога-скакуна, используя в качестве седла ящик из-под яблок и вожжи, сплетённые-связанные из собственных подштанников! – Он хихикнул и прикрыл рот рукой. – Трюк Кувырок не сумел удержаться на единороге-скакуне и был заброшен так высоко-далеко, что пролетел-пронёсся через три королевства-страны и приземлился-шлёпнулся прямо в королевский праздничный торт!

Шмыг задумался, морща лоб, как старый пергамент, на котором кто-то случайно разлил чернила и попытался их вытереть грязной тряпкой.

– Но может, ты и сможешь-сумеешь помочь. Если доберешься-дойдёшь до Смотрителя-Хранителя. – Он вдруг подпрыгнул на месте, хлопнув в ладоши. – О! Шмыг может сопроводить тебя! Шмыг знает все секретные-тайные ходы! Это будет так увлекательно-захватывающе, как игра-приключение «Найди сыр-лакомство в лабиринте-ловушке», только вместо сыра-еды в конце-финале будет могущественный-всесильный маг-волшебник, а вместо безобидных стенок-перегородок будут смертельно опасные чудовища-монстры!

Сергей внимательно посмотрел на гоблина. В этом маленьком зеленом существе было что-то располагающее к себе, несмотря на его странности. Возможно, именно его явная безобидность в мире, внезапно наполнившемся смертельными угрозами. Или, может быть, тот факт, что он предложил помощь, когда Сергей остался совершенно один.

– Где он? – спросил Сергей, проигнорировав энтузиазм гоблина по поводу смертельных опасностей.

– Там, где все началось-произошло. В музее-выставке, – Шмыг спрыгнул с колонны, на которую успел забраться, когда говорил о лабиринте, но вместо бесшумного приземления, как кошка, он шлепнулся на пятую точку с громким «ой!» и потер ушибленное место. – Кажется, что копчик бедного-несчастного Шмыга сегодня испытывает самый неудачный-невезучий день в своей продолжительной копчиковой жизни-существовании!

Гоблин поднялся, выпрямился и принял серьезное выражение лица, которое держалось ровно две секунды, после чего сменилось широченной, полной кривых зубов улыбкой.

– Пойдем, покажу безопасный путь-дорогу! Только быстро-скоро, пока большие-огромные и страшные-ужасные заняты пожиранием-поеданием твоих соотечественников-сограждан! – Заметив выражение лица Сергея, он быстро поправился: – То есть, пока они отвлечены-заняты на другие-прочие дела-занятия, совершенно-абсолютно не связанные с поеданием человеческого мяса! Хе-хе-хе!

Сергей колебался. Можно ли доверять этому существу? Но выбора не было. Как нет выбора у человека, падающего в пропасть – хвататься за любую ветку, даже если она может оказаться змеей.

– Веди, – кивнул он.

Шмыг просиял так, словно получил лучший подарок на день рождения. Он вскочил на ноги и сделал торжественный жест рукой, указывая направление.

– За мной, храбрый-отважный человек-герой! Шмыг проведет-доставит тебя к цели по самым безопасным путям-маршрутам! Ну, относительно-сравнительно безопасным… По крайней мере, там не водятся-обитают громадные драконы… Только несколько троллей-громил… Может быть-возможно… И парочка гарпий-летуний… Но Шмыг знает, как их избежать-обойти!

Сергей вздохнул и последовал за своим странным проводником, гадая, не совершает ли он самую большую ошибку в своей жизни, доверяя свою судьбу этому невероятно болтливому зеленому существу.

ГЛАВА 2. КРОВАВОЕ УТРО

Полицейские машины подъехали к торговому центру «Европейский» в 4:42. Четыре патрульных автомобиля и микроавтобус с бойцами СОБР. Они еще не знали, с чем им предстоит столкнуться, не подозревали, что эта ночь навсегда изменит не только их жизни, но и весь мир.

Майор Виктор Самойлов, командир группы, вышел из микроавтобуса и окинул взглядом здание. Разбитые стеклянные двери главного входа, странное свечение внутри, доносящиеся звуки борьбы – все это указывало на серьезность ситуации. Но ничто не могло подготовить его к тому, что ждало внутри.

Он поправил бронежилет и проверил магазин автомата – привычные, успокаивающие действия перед операцией. За пятнадцать лет службы он повторял эти движения сотни раз. Афганистан, Чечня, антитеррористические операции по всей стране – Виктор повидал достаточно, чтобы считать себя готовым к любым неожиданностям. Но сегодня что-то было не так. Он ощущал это шестым чувством – тем самым, что уже не раз спасало ему жизнь.

– Что у нас? – спросил он у подбежавшего лейтенанта, молодого парня с бледным лицом и тревожным взглядом.

– Сообщение о нападении, товарищ майор. Множество нападающих, есть жертвы среди персонала. Звонил охранник, некий Сергей Ковалев.

– Террористы? – майор нахмурился, вглядываясь в темный провал входа.

– Неизвестно. Охранник был очень напуган, говорил сбивчиво. – Лейтенант помедлил, словно не решаясь продолжить. – Есть еще кое-что странное. По рации мы слышали… необычные звуки. Рычание, крики… не похожие на человеческие.

– Наркоманы? – предположил майор, но в глубине души чувствовал, что дело не в этом. Наркоманы не разбивают бронированные стеклянные двери торгового центра. И от них не исходит странное свечение, которое он явно видел внутри здания.

– Не похоже, товарищ майор, – лейтенант тревожно взглянул на здание. – Мы попробовали связаться с охраной внутри. Ответили только двое из шести постов. Остальные не выходят на связь. И… один из охранников сказал что-то о драконе перед тем, как связь оборвалась.

– О драконе? – майор скептически поднял бровь. – Проверь остатки наркотиков в отделе. Похоже, кто-то хорошо отметил конец смены.

Но в животе у него все сжалось от непонятного предчувствия. Нечто древнее и инстинктивное в глубине его существа кричало об опасности – той самой, что заставляла первобытных людей бежать при виде тени саблезубого тигра.

Майор кивнул и повернулся к своим людям, чьи лица в свете фар казались высеченными из камня.

– Первая группа – со мной через главный вход. Вторая – обеспечивает периметр и контролирует служебные выходы. Действуем по стандартной схеме. Всем быть предельно внимательными.

Бойцы проверили оружие и двинулись к разбитому входу. Майор шел впереди, сжимая автомат и вглядываясь в полумрак торгового центра, где тени, казалось, двигались сами по себе.

– Что за черт? – пробормотал он, заметив странные следы на мраморном полу. Будто что-то огромное и тяжелое прошло здесь, оставляя глубокие царапины, похожие на следы гигантских когтей.

Они продвинулись дальше, в центральный атриум. И там майор Самойлов увидел то, что заставило его усомниться в собственном рассудке.

Посреди атриума стоял тролль – трехметровое существо с серой бугристой кожей, похожей на кору дерева. В одной руке он держал вырванную с корнем колонну, в другой – безжизненное тело человека в форме охранника, свисавшее, как тряпичная кукла.

– Матерь божья… – выдохнул кто-то из бойцов.

На долю секунды майору показалось, что он спит. Или сошел с ума. Или находится на съемочной площадке какого-то фантастического блокбастера. Но запах – запах был настоящим. Запах сырой земли, гнили, и чего-то еще, древнего и чуждого. Запах, который нельзя подделать никакими спецэффектами.

Тролль повернул голову и заметил людей. Его маленькие глазки сузились, а рот растянулся в ухмылке, обнажая желтые клыки, похожие на обломки надгробий.

– Еще еда, – прогрохотал он голосом, напоминающим звук падающих камней, и отбросил тело охранника, как ненужную тряпку.

– Огонь! – скомандовал майор, и бойцы открыли стрельбу, наполняя атриум грохотом выстрелов и запахом пороха.

Пули попадали в тролля, но, казалось, лишь раздражали его, как укусы комаров раздражают слона. Он зарычал и бросился вперед, размахивая колонной как дубиной, сметая все на своем пути.

– Отступаем! – крикнул майор, видя, что обычные пули бесполезны против этой горы мышц и злобы.

Но было поздно. Тролль настиг их, сметая людей одним ударом. Двое бойцов отлетели к стене и рухнули безжизненными кучами, точно сломанные куклы. Майор успел увернуться и выпустил очередь прямо в лицо монстру.

Тролль взревел от боли – пули попали в глаз – и отшатнулся, давая людям шанс перегруппироваться.

– Целься в глаза! – крикнул майор оставшимся бойцам. – Это его слабое место!

Они открыли огонь снова, стараясь попасть в глаза. Тролль закрывал лицо рукой, но несколько пуль все же достигли цели. Существо взвыло и с грохотом повалилось, запнувшись за железобетонный обломок колонны.

Майор активировал рацию, чувствуя, как едкий пот заливает глаза и как дрожат пальцы – не от страха, а от адреналина, бурлящего в крови.

– Всем постам! У нас… – он запнулся, не зная, как описать происходящее. – У нас неизвестные противники, крайне опасные! Запрашиваю подкрепление! Тяжелое вооружение!

– Вас понял, – отозвался диспетчер. – Подкрепление выезжает. Что за противники, уточните?

Майор посмотрел на тролля, который, шатаясь, поднимался на ноги, и на что-то крылатое, кружащее под куполом атриума, похожее на гигантскую летучую мышь с женским лицом.

– Вы не поверите, – пробормотал он. – Просто пришлите всё, что есть.

Тролль наконец выпрямился, его раненый глаз превратился в кровавое месиво, но второй горел яростью, как уголь, раздуваемый ветром. Он поднял над головой обломок колонны и с ревом бросился на бойцов.

– Рассредоточиться! – крикнул майор. – Не стоять на месте!

Отряд рассредоточился веером, не прекращая шквального огня. Свинцовый дождь осыпал исполина, оставляя на его каменно-серой шкуре багровые рубцы, но чудовище продолжало наступать. Пули, способные остановить человека, для этой громады были не страшнее укусов насекомых – подобно тому, как бессильны пистолетные выстрелы против бронированной махины танка.

Лейтенант Горохов, молодой боец с бледным от ужаса лицом, замешкался, и тролль настиг его. Одним движением огромной руки он схватил лейтенанта за голову и сжал. Раздался хруст, подобный звуку ломающихся веток, и безжизненное тело упало на мраморный пол, оставляя на белом камне алые разводы.

– Горохов! – крикнул кто-то из бойцов, и в этом крике было столько боли и ярости, что он прозвучал как боевой клич.

– Сосредоточьтесь! – рявкнул майор, перезаряжая автомат. – Отступаем к колоннам, используем укрытия!

Они начали отступать, ведя огонь короткими очередями. Тролль преследовал их, но двигался уже медленнее – многочисленные раны и потеря глаза сказывались даже на такой могучей твари.

Капитан Бурцев, заместитель майора, выхватил из разгрузки гранату.

– Товарищ майор, разрешите!

Майор кивнул, понимая план без слов.

– Всем укрыться! Граната!

Бурцев выдернул чеку и метнул гранату прямо под ноги троллю. Существо не поняло опасности и продолжало наступать, как неумолимая лавина.

Взрыв прогремел оглушительно, эхом разносясь по пустому атриуму, как раскат грома в горах. Тролля подбросило в воздух и отшвырнуло на несколько метров. Он рухнул на пол, подняв облако пыли и осколков мрамора, похожее на погребальный саван.

– Сработало? – спросил один из бойцов, выглядывая из-за колонны, его голос дрожал от напряжения.

Пыль медленно оседала, и они увидели, что тролль лежит неподвижно. Его нижняя часть тела была разорвана взрывом, серая кожа почернела от копоти и крови, схожей со смолой.

– Вроде да, – майор осторожно приблизился, держа автомат наготове, готовый в любой момент открыть огонь.

Внезапно тролль дернулся и с неожиданной скоростью схватил майора за ногу. Самойлов вскрикнул и упал, выронив оружие, чувствуя, как огромные пальцы сжимаются на его лодыжке, грозя раздавить кость.

– Командир! – крикнул Бурцев, бросаясь на помощь, подобно рыцарю, спешащему на выручку своему королю.

Тролль, даже смертельно раненный, обладал невероятной силой. Он подтягивал майора к себе, его единственный глаз горел ненавистью, как последняя искра в угасающем костре.

– Умрешь… со мной… человек… – прохрипел он голосом, напоминающим скрежет камней в жерновах.

Бурцев подскочил и выпустил очередь прямо в голову твари. Пули входили в глаз тролля одна за другой, превратив его в бездонную дыру. Хватка ослабла, и майор отполз назад, тяжело дыша, чувствуя, как боль пульсирует в поврежденной ноге.

– Спасибо, капитан, – выдохнул он, принимая руку помощи.

– Обращайтесь, товарищ майор, – Бурцев помог ему подняться. – Что это, черт возьми, было?

Майор окинул взглядом распластанную тушу тролля. Создание из легенд не собиралось ни истаивать в воздухе, ни рассыпаться древней пылью. Оно оставалось пугающе материальным – массивная громада плоти, от которой исходил тяжелый смрад – смесь застарелого пота, запекшейся крови и чего-то неуловимо чуждого, первобытного.

– Понятия не имею. Но что-то мне подсказывает, что это только начало. – Он поднял глаза к куполу атриума, где все еще кружило крылатое существо. – И что нас ждет долгая ночь.

Будто в подтверждение его слов, сверху раздался пронзительный крик, схожий со звуком, который могла бы издать скрипка, если бы ее пилили тупой пилой. Бойцы задрали головы и увидели, как под куполом атриума кружит странное существо – нечто среднее между женщиной и птицей, с огромными крыльями и когтистыми лапами, с лицом, прекрасным и ужасным одновременно.

– Гарпия, – прошептал кто-то из бойцов, и в его голосе звучало благоговейное изумление. – Это же гарпия, как из мифов…

– Мифы или нет, – отрезал майор, поднимая автомат, – но она реальна и опасна. Приготовиться к бою!

Гарпия заметила их и с пронзительным криком спикировала вниз, ее когти, острые как бритвы, были нацелены на людей.

– Огонь! – скомандовал майор, и воздух наполнился треском автоматных очередей, напоминающим звук тысячи невидимых кузнечиков, запевших свою песню смерти.

Гарпия маневрировала с невероятной ловкостью, уворачиваясь от большинства пуль, танцуя в воздухе смертельный танец. Те немногие, что попадали, казалось, лишь злили ее, как укусы ос злят медведя. Она спикировала на одного из бойцов, вцепилась когтями в его плечи и подняла в воздух, как ястреб поднимает полевую мышь.

– Степанов! – крикнул майор, пытаясь прицелиться, но боец и гарпия уже поднялись слишком высоко, почти под самый купол, где тени скрывали их от глаз.

Раздался душераздирающий крик, и сверху хлынул дождь крови, окропивший мраморный пол алыми каплями, сверкающими как рубины. Гарпия разорвала Степанова в воздухе, как тряпичную куклу, и части его тела падали вниз, страшными плодами невидимого дерева.

– Тварь! – Бурцев выхватил подствольный гранатомёт и прицелился, его лицо исказилось от ярости и решимости. – Получай!

Граната пролетела по дуге и разорвалась прямо возле гарпии. Взрыв оглушил всех, а существо отбросило к куполу, как сломанную птицу. Одно крыло гарпии было разорвано в клочья, и она, кувыркаясь, рухнула вниз, прямо на мраморный пол атриума, с глухим звуком, напоминающим падение мешка с мокрым песком.

Бойцы не стали ждать, пока она придёт в себя. Они окружили раненую тварь и открыли огонь в упор, превращая её в кровавое месиво, пока от прекрасного женского лица не осталось ничего, кроме красной маски смерти.

Когда всё было кончено, майор активировал рацию, чувствуя, как дрожат пальцы – теперь уже не от адреналина, а от осознания того, с чем они столкнулись.

– Центральная, это Альфа-1. Ситуация критическая. Потеряли троих бойцов. Противник… – он запнулся, глядя на останки гарпии, которые уже начинали разлагаться, как и тело тролля. – Противник нестандартный. Повторяю запрос на тяжёлое вооружение и подкрепление.

– Вас понял, Альфа-1, – отозвалась рация. – Подкрепление в пути. Что значит «нестандартный противник»?

Майор глубоко вздохнул, понимая, как безумно прозвучат его слова.

– Это… существа из мифов. Тролли, гарпии… Я знаю, звучит безумно, но это правда. Мы только что уничтожили двоих, но судя по звукам, в здании их гораздо больше.

Долгая пауза, затем:

– Принято, Альфа-1. Держитесь. Подкрепление прибудет через семь минут.

Майор отключил связь и медленно обернулся к уцелевшим солдатам. Их осунувшиеся, покрытые пороховой копотью лица казались высеченными из мрамора – бледные, но исполненные той особой решимости, которая рождается лишь у тех, кто заглянул в лицо смерти и нашёл в себе силы встретить её взгляд, не дрогнув и не отступив.

– Перегруппироваться. Проверить боеприпасы. Мы должны удержать позицию до прибытия подкрепления.

– Товарищ майор, – обратился к нему молодой боец, сержант Климов, с глазами, в которых читалось не страх, а недоумение. – Что, если… что, если это действительно мифические существа? Как нам с ними бороться?

Майор посмотрел на останки тролля и гарпии, на кровь своих людей, растекшуюся на мраморе жертвенным подношением неведомым богам.

– Они умирают от пуль и гранат. Значит, они смертны. А если они смертны – мы можем их убить. – Он проверил магазин своего автомата. – И мы будем убивать их, пока не останется ни одного. Это наш город, и мы его защитим.

В этот момент со стороны эскалаторов, ведущих на верхние этажи, донёсся топот множества ног и звон металла, созвучный музыке древних битв. Бойцы развернулись, направив оружие в ту сторону, готовые встретить новую угрозу.