Книга Азраила. Трон сломленных богов. Комплект из 2 книг

– Как любопытно. Думаешь, ты способна меня понять? Ты не что иное, как существо, созданное и предназначенное для убийств. Не думай, что ты что-нибудь обо мне знаешь, – мгновенно ответил он. – Однако ты права. Ты ниже меня. Ниже, чем жалкий червяк, которого птицы склюют на завтрак.

Каждое его слово было пропитано ненавистью, и я знала, что в этом он искренен. Я видела это по его лицу и по лицам окружающих.

Я зашипела, наклоняясь вперед. Наручники впились мне в запястья.

– Такие грязные слова от такого благородного существа. И это работает? Женщин возбуждает, когда ты так говоришь? – Я снова наклонилась вперед, не обращая внимания на болезненное жжение на запястьях. – Они могут смотреть на тебя как на спасителя, но я знаю, какая правда кроется за этими прекрасными глазами. Твои руки в крови так же, как и мои, Самкиэль. Ты – не спаситель. Ты трус, ты просто спрятался. По крайней мере, я хотя бы за что-то боролась. Можешь сколько угодно делать из меня злодейку, но это не меня называют Губителем мира.

Я ждала, когда он выйдет из себя. Я ожидала, что он закричит, что комната содрогнется, что он применит ту разрушительную силу, которую я видела раньше. Все в помещении затаили дыхание, но он просто продолжал на меня смотреть.

– Я спрошу еще раз. На кого ты работаешь?

Я сдула еще одну прядь волос с лица, пытаясь сесть удобнее.

– Твои взгляды настолько узки, что ты считаешь, будто женщина не может действовать в одиночку? Разве женщины на Рашириме так не делали?

– Женщины Раширима очень отличаются от тебя. Они почтительны, сильны и умны. Я знал богинь, которые вели за собой армии и сражались с достоинством, не пользуясь дешевыми уловками. Тебе никогда в жизни с ними не сравниться. Я встречал и таких женщин, как ты. Знаешь, где сейчас эти подлые, порочные и мстительные существа? Они мертвы.

– О, милый, я сомневаюсь, что ты встречал кого-то вроде меня раньше.

Лиам кивнул, возвращаясь взглядом к лежащим перед ним бумагам. Я думала, что заслужила небольшую передышку, так как не сразу почувствовала разряд электричества. К сожалению, мое облегчение было недолгим – энергия снова ударила сквозь меня. Мое тело качнулось назад, руки сжались, наручники впились в мою плоть. Я чувствовала, как зверь внутри меня пытается вырваться на свободу, темная сила копится и бурлит под моей кожей. Спустя, как мне показалось, целую вечность боль прекратилась, и я обмякла на стуле.

– Я спрошу еще раз…

У меня не было сил двигаться. Пот пропитал каждую частичку моего дрожащего тела.

– Спрашивай снова и снова, я ничего тебе не скажу. Жги меня, сколько хочешь, Самкиэль, но ты ничего от меня не узнаешь. Ну, давай же. Делай все возможное. Я не боюсь ни королей, ни богов.

Последняя фраза сорвалась с моих губ с резким шипением, и я с трудом подняла на него взгляд сквозь слипшиеся ресницы.

Лиам не двигался, но в его глазах промелькнуло раздражение. Ему это надоело, и мне тоже.

– Ты в этом уверена? – спросил он, наклоняясь вперед.

Проклятые наручники снова активировались, когда я дернулась вперед, пытаясь оттолкнуть его от кресла. Он смотрел на меня, казалось, целую вечность. Я расслабила руки, мои запястья снова с силой притянуло к стулу, боль пронзила мои мышцы. Он перетасовал бумаги, прежде чем положить несколько из них передо мной.

– Я согласен с тем, что ты сказала ранее, – у каждого есть своя слабость.

Он говорил мягко, почти шепотом.

– И я полагаю, что у тебя тоже она есть. Не припомню, чтобы Иг'Моррутены сидели и обедали с простыми смертными, но она не такая, как ты.

Я несколько раз моргнула, пытаясь оставаться спокойной и не показывать ужас, охвативший все мое существо.

Он достал еще несколько фотографий.

– Итак, расскажи мне, на кого ты работаешь и кем тебе приходится эта женщина? И, пожалуйста, не лги.

Я вперилась в него взглядом.

– Иди к черту.

На его лице отразилось замешательство. Я закатила глаза и рявкнула Логану:

– Переведи ему это.

Когда он это сделал, ноздри Лиама на долю секунды раздулись, словно раньше никто не осмеливался говорить с ним таким тоном.

– Если ты не ответишь, мне придется спросить ее лично.

– Подойди к ней, и я обещаю, что это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни, – прорычала я, натягивая свои оковы.

Я почувствовала, как мои клыки вырастают, а глаза наливаются алым светом.

Воздух в комнате становился все более сдавленным, огромное и угнетающее напряжение нарастало с каждой секундой. Буря во плоти; сейчас это была наиболее точная характеристика Лиама.

– Ты мне угрожаешь? – спросил он, и его глаза стали полностью серебряными.

За последние несколько часов я возненавидела этот цвет, и знала, что он будет преследовать меня в кошмарах до конца моих дней.

– Знаешь, обычно я предпочитаю быструю смерть. Мои фавориты – быстрое перерезание горла или сжигание заживо, – прошипела я. – Но что касается тебя… Я собираюсь уделить тебе время. Я собираюсь причинить тебе такую боль, которую ты не можешь себе представить, и смеяться, пока серебро в твоих глазах медленно затухает.

Он выдержал мой взгляд. Никто не говорил, никто не двигался. Он повернулся к столу и сел. Прошло мгновение, прежде чем напряжение в комнате рассеялось. Серебро в его глазах исчезло, сменившись обычным оттенком серого. Я едва не рассмеялась, подумав о том, насколько странным и непредсказуемым был этот человек.

– После множества неудачных налетов на наши храмы я могу сделать вывод: вы ищете одну из наших реликвий. Пожалуйста, расскажи об этом подробнее.

Я этого не сделала.

Я молчала, когда он спросил, что мы ищем, и не ответила, когда он спросил, откуда я или на кого работаю. Он задавал вопрос за вопросом, час за часом, и я снова и снова горела заживо. Я не могу вспомнить, какой из вопросов окончательно меня вырубил, но в тот момент я почувствовала покой.

Как странно.

13. Дианна

Я не знала, сколько прошло дней, часов или недель. Все, что я знала, – боль. Он задавал одни и те же вопросы. Я не отвечала, и меня охватывал огонь. Это было похоже на электричество, бегущее по моим венам, проникающее в каждый уголок моего тела. И его неотрывный взгляд. Ненависть, чистая и незамутненная, росла во мне с каждым мгновением агонии.

Иногда я не кричала, пытаясь отвлечься, представляя, как вырываюсь на свободу и отрываю ему голову. Я представляла, как его кровь окрашивает комнату, создавая шедевр более изысканный, чем может себе представить самый именитый художник. Я мечтала сбежать из этого проклятого места к ней, к моей семье. Она была единственным, что делало меня смертной, даже если прямо сейчас она меня ненавидела. Именно тогда я закричала – я знала, что не могу раскрыть единственную правду, которую он хотел знать. Он хотел знать все о ней. Он хотел найти способ контролировать меня.

В прошлом столетии Каден делал то же самое, и я не променяю одного хозяина на другого. Итак, я позволила Лиаму мучить меня и слушала, как он повторяет одни и те же вопросы, не надеясь на ответ. В конце концов комната стала казаться мне почти черной. Мое тело грозилось сдаться. Я не знала, сколько времени осталось, прежде чем один из этих разрядов меня убьет. Это не имело значения, пока она была в безопасности. Это было моей единственной мыслью перед тем, как тошнотворный жар просочился во все поры и тьма меня поглотила. Там, в пустом безвоздушном пространстве, мой разум отвлекся, чтобы вновь пережить дни, предшествовавшие этому.

* * *

Я приземлилась возле ее квартиры. От удара моих ног по бетону пошли трещины, но мне было все равно. Несколько прохожих ахнули и уставились на меня изумленными взглядами, прежде чем убежать. Было только семь утра, но я не могла ждать. Я протиснулась мимо швейцара и посмотрела в сторону ближайшего лифта. Несколько смертных вышли, вероятно, направляясь на работу. У меня не было времени ждать, и я побежала к лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз. Я могла бы просто перенестись на ее этаж, но мне нужно было пробежаться и почувствовать, что в моих легких есть хоть что-то помимо пыли и смога. Не удосужившись постучать, я чуть не сорвала ее дверь с петель. Габби и Рик были на кухне. Они были заняты, и позже мне придется отмывать глаза с отбеливателем, но сейчас мне было не до этого. У нас не было времени.

– Одевайся, – рявкнула я, схватив одеяло со спинки дивана и бросив в нее.

– Дианна! Что ты здесь делаешь? – закричала Габби, поспешно заворачиваясь в одеяло.

Рик схватил свою одежду и выдохнул:

– Что, черт возьми, случилось? Это кровь?

Я была вся в крови – не только в своей, но и в крови Зекиэля. Глаза Рика расширились, а мои налились алым светом.

– Убирайся. Уходи. Иди на работу и забудь, что ты когда-то здесь был. Забудь, что ты видел.

Глаза Рика остекленели, и он кивнул. Он взял свою одежду и ушел, даже не удосужившись одеться.

– Дианна, что, черт возьми, происходит? Почему ты вломилась в мою квартиру так рано? Почему ты вся в…

Я не ответила, свернула по коридору и направилась в ее комнату. В одно мгновение я протиснулась в ее открытую дверь. Габби последовала за мной, продолжая что-то кричать мне вдогонку, но я слышала только голос Кадена, звенящий у меня в голове.

* * *

Я бросилась за ним почти бегом, пытаясь его догнать.

– Ты знал! – крикнула я ему вдогонку.

Я схватила ближайший ко мне предмет – маленькую старинную вазу – и швырнула ему в спину. Она пролетела мимо него – мой гнев нарастал, и я полностью потеряла способность концентрироваться. Ваза разбилась прямо у его ног, и он, наконец, остановился.

– Ты знал, что он жив.

Он медленно повернулся, и я заметила промелькнувшего в его глазах зверя. Это в очередной раз напомнило мне, какими чужими мы были на самом деле. Угольки его глаз загорелись злобным пламенем, когда он ринулся ко мне, направив на меня палец. Я сделала шаг назад, прежде чем остановиться и расправить плечи. Я знала его нрав, но все равно играла с огнем.

– Ты, – выплюнул он, – убила Лигу. Он будет искать возмездия. Они все будут. У меня был план, а ты снова все испортила, потому что не следуешь приказам.

Он остановился передо мной, заставив меня смотреть на него снизу вверх.

– Ты меня подставил. Ты знал о нем это все время, а я думала, что это сказка. Алистер в курсе? А Тобиас?

Он не ответил и отвел взгляд. Я поняла – они знали. Я вскинула руки и в отчаянии закричала:

– Боже, Каден! Ты мне ничего не говоришь. Как давно Лига знает о нас, а? Как долго они следят за нами? Ты же в курсе, что двое из них нашли меня, пока ты делал бог знает что? Ты раздаешь приказы и требуешь, чтобы я их выполняла.

Секунду он смотрел на меня сверху вниз, а в следующий миг уже болезненно сжимал мой подбородок. Он перемещался так быстро, что я едва успевала за ним уследить. Наклонившись, он прошипел сквозь стиснутые зубы:

– И ты будешь их выполнять. Не смей даже думать, что у тебя есть какая-то власть надо мной. Я создал тебя. Если бы не я, ты была бы набором костей.

Я рывком высвободила лицо, зная, что на подбородке останется синяк.

– Да. – У меня защипало в глазах. – И ты не устаешь напоминать об этом при каждом удобном случае. Ты подвергаешь нас риску, Каден, всех нас, включая мою сестру. Как мне с этим быть?

Он усмехнулся при одном упоминании Габби.

– Мне плевать на нее. Она не важна.

– Она важна для меня! – огрызнулась я, толкнув его в грудь.

Он не двинулся, но что-то в его взгляде изменилось. Он слегка наклонил голову и некоторое время изучал меня, прежде чем кивнуть.

– Да, это так. И как далеко ты готова зайти, чтобы защитить ее теперь, когда один из них мертв? Они придут, чтобы отомстить.

Эта мысль заставила мою кровь закипеть. Никто не тронет Габби. Я должна в этом убедиться.

– Настолько, насколько понадобится.

– Ты бы сразилась с богом?

– Нет, – ответила я без колебаний, – я бы его убила.

* * *

Я распахнула дверцы гардеробной. Одежда Габби была развешена аккуратно, по цветам. Обувь стояла вдоль стен, а в дальнем левом углу располагались ее чемоданы. Я протянула руку, схватила один из них и бросила на кровать вместе с двумя чемоданами поменьше. Я беспорядочно стягивала вещи с вешалок, которые ломались прямо у меня в руках, и бросала их в сумки.

– Дианна! – Она схватила меня за руку в попытке остановить. – Что случилось?

– Я облажалась.

Я отстранилась от нее и развернулась обратно к шкафу. Она молча наблюдала за тем, как я опустилась на колени, сгребла целую охапку туфель и направилась обратно к кровати.

– Я сильно облажалась, Гэбс.

– Это из-за того землетрясения в Офаниуме и странного шторма в Арариэле?

Я остановилась, положила руки на чемодан и посмотрела на нее. Она не отрывала от меня взгляд, закрыв рот рукой.

– Это был не шторм. Что-то вернулось… Кто-то вернулся, и теперь мне нужно, чтобы ты отправилась в конспиративную квартиру, как мы и планировали.

Я закончила собирать вещи и застегнула чемоданы, прежде чем посмотреть на сестру. Она не двигалась.

– Габби, оденься.

Она ничего не сказала, просто смотрела на меня, крепче сжимая одеяло.

– Почему? Кто вернулся?

Я никогда не лгала и не скрывала ничего от Габби. Наша связь была слишком глубокой, с тех пор, как наши родители умерли, мы остались вдвоем. Мы очень долго искали друг друга. Она была моей сестрой, моей лучшей подругой, а сейчас я собиралась заставить ее меня возненавидеть.

– Я убила кое-кого очень могущественного. Ну, технически я его не убивала, но мои руки в его крови. Каден и все остальные думают, что я убила его, и этого достаточно. Если то, что сказал Каден, правда, то последний живой бог вернется за моей головой. А теперь одевайся.

Она опустила руку, глядя на меня с приоткрытым ртом.

– Ди?..

– Я знаю. Теперь, пожалуйста, оденься. Ты будешь в безопасности там, где мы договаривались. Это единственное место, о котором Каден ничего не знает. Помни, что я сказала. Тебе нужно будет сменить прическу, сменить стиль, не использовать свое имя и документы. Там у меня припрятано несколько кредитных карт. Ты должна дождаться, пока я за тобой не вернусь. Все, как мы обсуждали.

Единственная разница заключалась в том, что мы планировали это на тот случай, если я уйду от Кадена, а сейчас меня преследовал древний бог. Она ничего не сказала, но я увидела, как ее глаза наполнились паникой. Наконец она подошла к комоду, сбросила одеяло и оделась.

Я схватила ее чемоданы и сумки. Выходя из комнаты, я крикнула:

– Бери все наши фотографии, которые найдешь. Мы должны…

– Дианна, а как же Рик? – прервала меня Габби, едва поспевая за мной в наполовину надетых спортивных штанах и футболке.

Она села на диван и натянула на ноги обувь.

Я знала, что рано или поздно это произойдет. По выражению ее лица я поняла, что она все еще обдумывала то, что я сказала.

– Ты знала, что это ненадолго, – сказала я, стараясь сохранять спокойный тон.

– Почему? Почему так?

– Ты знаешь почему! – отрезала я.

Я не хотела кричать, но я это сделала.

– Не кричи на меня! – огрызнулась она, вскинув руки в воздух. – Ты снова не оставляешь мне выбора.

Я повернулась к ней, уперев руки в бедра.

– Прошу прощения? Я делаю это, потому что должна. Все, что я пытаюсь сделать, – дать тебе выбор, которого нет у меня.

– У тебя мог бы быть выбор, если бы ты действительно этого хотела, – рявкнула она в ответ, указывая на меня пальцем.

– Каким образом, Габби? Ты хоть представляешь, насколько он силен? Ты знаешь, какую власть он имеет над Потусторонним миром и мной? Я знаю, мы говорили о моем уходе, но это были всего лишь мечты. Как я могу? Прости, но нам придется переехать. Я пытаюсь дать тебе нормальную жизнь.

– Из-за того, что ты сделала, у меня никогда не будет нормальной жизни.

Ее слова были как пощечина. Не в силах сохранять спокойный тон, я указала сначала на себя, а затем на нее.

– Из-за того, что я сделала? Ты имеешь в виду, из-за того, что я отдала, чтобы спасти тебя? Как ты смеешь?

Она отвернулась, прижав руку ко лбу.

– Ты спасла мою жизнь. Я знаю это, и я всегда буду тебе благодарна, но какой ценой, Ди? Я бесконечно переезжаю. Секреты, окровавленная одежда, монстры и все остальное. А что насчет твоей жизни? Твоего счастья? – Она замолчала, указывая на чемоданы. – Это не жизнь. Ни для меня, ни для тебя.

На этот раз пришла моя очередь вскидывать руки. От ее слов что-то в моей груди заныло. Они резанули меня по больному.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала, Габби? Что ты хочешь, чтобы я сделала, а?

– Уходи! Веришь ты в это или нет, но ты так же сильна, как и он. Он создал тебя, и часть его живет внутри тебя. Ты должна дать отпор или, по крайней мере, попытаться.

– Я не могу!

– Но почему?!

– Потому что, если я ошибусь, он придет за тобой!

Мой голос надломился, эмоции захлестнули меня. Мое зрение затуманилось, но это была правда, чистейшая правда.

– Я не могу потерять тебя. Я этого не переживу.

Она покачала головой, на ее глазах выступили слезы.

– Это не может продолжаться. Я знаю, что ты любишь меня, и я тоже тебя люблю. Но, Дианна, я не могу быть причиной твоих страданий. Мне больно осознавать, что ты остаешься с ним из-за меня. Единственное, чего я хочу больше всего на свете, – счастья для нас обеих. Ты не сможешь защищать меня вечно. Не было смысла спасать меня, если сейчас у меня все равно нет жизни. – Она сделала паузу и покачала головой. – Я поеду в конспиративную квартиру, но на этом все. Это продолжается веками, и я устала. Я больше так не могу. Если цена моей свободы состоит в том, чтобы смотреть, как моя сестра становится…

Она остановилась, и я почувствовала, как мою грудь разрывает на части.

Мои кулаки сжались, и вместе с ними сжалось мое сердце.

– Скажи это. Смотреть, как я становлюсь кем?

Она выдержала мой взгляд. Я видела в ее глазах боль так же отчетливо, как она видела мою. Ее губы сложились в тонкую линию, но голос остался ровным.

– Если мне придется смотреть, как ты становишься монстром.

Я медленно кивнула и опустила взгляд.

– Может, еще раз спросишь меня, почему я не рассказала тебе о том, что сделала?

Глаза защипало, я почувствовала наворачивающиеся слезы, и комната начала расплываться.

Монстр.

Она права, но если я – монстр, то так тому и быть. Я вытерла несколько слезинок, сбежавших с моих щек, и подошла к ней. Вытащив один из Неприкаянных клинков из ножен, я остановилась перед Габби. Она перевела взгляд с оружия на меня и обратно. Я протянула руку и вложила рукоять ей в ладонь.

– Если случится худшее и я не вернусь за тобой, используй это. Вспомни, как мы тренировались: пах, бедра, горло или глаза. Возьми его, и не сомневайся, если решишь его использовать.

Я еще раз взглянула на нее, запоминая ее лицо, запоминая ее счастливой и здоровой. То, что я собиралась сделать, либо освободит нас, либо станет моим концом, и я хотела сохранить ее образ в памяти. Я притянула ее к себе, поцеловала в макушку и прошептала ей в волосы:

– Мне жаль, что я втянула тебя в этот кошмар. Просто помни, что я тебя люблю.

Я отвернулась от нее и молча вышла из квартиры. Едва я переступила порог, как зазвонил телефон.

– Что? – рявкнула я, заставив двух прохожих подпрыгнуть.

– Мы нашли способ проникнуть внутрь. Возвращайся в Новас.

Речь Тобиаса был короткой и отрывистой.

Я не удосужилась ответить, и звонок оборвался. Я обернулась, бросив последний взгляд на дом Габби, словно я могла видеть ее сквозь стены. Клубы черного дыма окружили мои ноги, затем поползли вверх по моему телу, и я исчезла.

Прошел день после боя с Зекиэлем, боя с Каденом, а затем и боя с Габби. В настоящее время мы находились в гостиничном номере в Арариэле, где остановились послы, чье место мы собирались занять. Они располагали нужной нам информацией и были нашим пропуском на собрание.

Тобиас стоял в залитой кровью комнате. Он принял облик Небожительницы и потягивался, привыкая к новому образу. Краем глаза я увидела, как Алистер занимается тем же. Я вытерла кровь с лица тыльной стороной ладони. Воспоминания о смертном, которого я съела, вспыхнули в моем подсознании. Я не убивала годами, не съедала жертв по-настоящему, и мое тело чувствовало себя по-настоящему разогретым. Часть меня любила это чувство – часть меня, которая не была смертной.

Тобиас посмотрел на меня и сказал:

– Не делай такое лицо. Тебе понадобится вся сила, если ты хочешь прожить рядом с ним дольше секунды.

Я кивнула.

– Я знаю.

– Кровожадная Дианна всегда мне нравилась.

Я проигнорировала Алистера и прикончила смертного, облик которого я собиралась принять. Затем я полностью приняла его воспоминания. Закончив, я сменила свой женский образ, превратившись в обыкновенного мужчину по имени Генри.

Я поправила костюм, убедившись, что на нем нет следов крови.

– Встреча начнется через полчаса. Примерно через пять минут подъедет их машина. С их стороны присутствуют все смертные члены Совета, Лиги и он сам.

Улыбка Тобиаса была такой же смертельной, несмотря на его новый и более привлекательный облик.

– Хорошо.

Алистер перешагнул несколько тел и остановился передо мной.

– Помни про наш план. Отвлекающий маневр; вот и все. Займи его, пока мы ищем Книгу.

Я кивнула, соглашаясь с их планом и рассеянно потирая Неприкаянный клинок, висящий у меня на бедре. Я улыбнулась в своем новом обличии.

– Конечно.

* * *

Воспоминания рассеялись, и я очнулась в своей светлой камере. Я с усилием приподняла голову, лежа на холодном полу, – мое тело буквально кричало от боли. Но слезы, стекающие по моему лицу, были вызваны не физическим мучением, которое я испытывала, а воспоминаниями. Я так надеялась, что Габби в безопасности, даже если она меня ненавидит. Пот пропитал мою одежду, но я отказывалась переодеваться, поджигая любую чистую одежду, которую они предлагали. Я надеялась, что плохо пахну. Я надеялась, что все во мне отвратительно, мерзко и беспорядочно.

Мои руки задрожали, когда я попыталась подняться. Пытки и оковы высосали из меня силу. Поморщившись, я откинулась назад – каждая часть меня протестовала при попытке сдвинуться с места. Моя спина ударилась о холодную каменную стену, и я стиснула зубы. После кандалов и многочисленных электрических разрядов я была совершенно бессильна. Впрочем, ничего страшного. Пока я была здесь и в сознании, Габби была в безопасности.

На лестнице послышались шаги, и я посмотрела на вход в свою камеру. Это было единственное, на что мне хватило сил. Я услышала издевательские аплодисменты еще до того, как Питер появился в поле моего зрения. Он был одет в чересчур громоздкое тактическое снаряжение.

– Ну-ну, тебе и правда досталось за последние несколько недель.

Я повернулась к нему, и даже это легкое движение отдалось пронзительно-острой болью.

– Да пошел ты, Алистер.

Голова Питера наклонилась, и я увидела легкое сияние, которое дало мне понять, что Алистер полностью его контролирует. Он прищелкнул языком, стоя передо мной, убрав руки в карманы.

– Ты выглядишь ужасно. Тебя не кормят?

Он улыбнулся, прекрасно зная, что я каждый раз отказывалась от их еды. Я лучше умру с голоду, чем буду питаться их подачками.

– Ты нашел Книгу?

Мой голос сорвался, горло болело от продолжительных криков.

Он вздохнул, опускаясь на корточки.

– К сожалению, нет. Твой отвлекающий маневр сработал, хотя Каден предпочел бы меньше разрушений. Несмотря ни на что, ты отлично справилась. Каден очень доволен.

Я выдавила из себя улыбку, причинившую боль моим потрескавшимся губам, и попыталась хотя бы немного приподняться.

– Так доволен, что даже не попытался прийти и вытащить меня.

Тело Питера слегка затряслось, его глаза то светились, то гасли. Его голос стал глубже, и я поняла, что больше не разговариваю с Алистером.

– Ты кое-что упускаешь, Дианна. Я говорил, что ничто не может убить его, и все же ты попыталась. Вот почему ты здесь, а не из-за меня.

Я прищурилась.

– Ты говорил, что он давно мертв. Ты солгал мне. Как я могу доверять твоим словам?

– У нас был план, а ты ему не последовала. Ты должна была отвлечь его на достаточно долгое время, чтобы Тобиас и Алистер могли обыскать архив. После этого тебе следовало уйти, чтобы тебя не поймали. Зачем мне спасать тебя, если ты попала в плен из-за собственных ошибок?

Я понимала, что вера в то, что я что-то для них значу, была всего лишь наивной надеждой смертной части моей личности, и все же это меня ранило. Я пробыла здесь несколько недель, и никто из них даже не попытался мне помочь. Как всегда, я была одна.