ОНИКС-Синтез. Полный проект

Он не стал добавлять, что во время одного из первых запусков у всех присутствующих на полчаса перестали работать наручные часы, а у одного охранника за одно мгновение села до нуля зарядка мобильного телефона в кармане, словно кто-то высосал из него всю энергию.

Егоров нажал на кнопку. Она ушла внутрь с тихим, но властным щелчком.

Мощный, низкочастотный гул, исходящий из самых недр «Хавроши», заставил вибрировать пол, заставляя мелкие инструменты подпрыгивать на столах. Замигали лампы, свет поплыл. Воздух затрепетал, словно от близкого грома. На поверхности монстра, в зазорах между стальными плитами, забегали, шипя и потрескивая, змейки холодного голубого плазмы.

— Энергопотребление растёт! — крикнул кто-то из операторов. — В норме! Превышения нет!

— Квантовый стабилизатор… работает! Удерживает поле! — донеслось от Зои, её голос был сдавлен от напряжения.

Внезапно гигантский экран над пультом управления, на который выводилась визуализация процессов, ослепительно вспыхнул белым, абсолютным светом, выжигающим сетчатку. Из динамиков, вместо ровного гула, раздался оглушительный, нарастающий, нечеловеческий визг, похожий на крик раскалённого металла.

— Что происходит?! — рявкнул генерал Акиньшин, сделав шаг вперёд. Его каменное лицо на мгновение исказилось гримасой тревоги.

— Не знаю! — сквозь стиснутые зубы процедил Петруха, его пальцы летали по клавишам, пытаясь перезагрузить систему визуализации. — Сбой в системе визуализации! Датчики показывают — сам процесс стабилен! Сердцевина в норме!

Визг стих так же внезапно, как и начался, оставив после себя звенящую, оглушённую тишину. На экране снова отобразились столбцы цифр и графиков. Гул «Хавроши» стал ровным, почти утробным, убаюкивающим.

— Запуск успешен, — выдохнула Катя, обтирая ладонью влажный, холодный лоб. — Все системы стабилизированы. Устройство работает в штатном режиме. Поздравляю, Александр Сергеевич.

В комнате за стеклом раздались сдержанные, но довольные аплодисменты. Важные персоны улыбались, пожимая друг другу руки. Генерал Акиньшин медленно, как танк, подошёл к Егорову.

— Поздравляю, Александр Сергеевич. Принимаем. Блестящая работа.

— Спасибо, Павел Валерьевич, — кивнул Егоров, чувствуя, как адреналин, заливавший его все эти минуты, начинает медленно отступать, оставляя после себя пустоту и леденящую усталость.

И в этот самый момент его личный мобильный телефон, лежавший на пульте, коротко и деловито завибрировал, подпрыгнув, как живой. Егоров взглянул на экран. Неизвестный номер. Но со знакомым кодом оператора мобильной связи того самого захолустья, где они в тайне от всех строили «Золушку». Сердце его провалилось куда-то в бездну, в ледяную пустоту.

Он отвернулся от генерала, сделав вид, что поправляет провод, и поднёс трубку к уху.

— Говорите, — его собственный голос прозвучал для него чужим и отстранённым.

— Александр Сергеевич, это Андрей, — в трубке послышался сдавленный, виноватый, до жути испуганный голос. — У нас тут… одно маленькое происшествие.

— Какое? — ледяным тоном, в котором сконцентрировалась вся ярость этих двух недель, спросил Егоров, уже предчувствуя размах катастрофы.

— Ну, мы… мы тут «Золушку» немного… под напряжением попробовали. Чисто диагностику гоняли. Тестовый режим.

Егоров закрыл глаза. Перед ним, словно на ладони, чётко возникла картина: Андрюха - с азартом безумца, Вовчик - податливый, как пластилин, Кирилл - с перфекционизмом, заглушающим голос разума, и Ксюха - с горящими от любопытства и жажды знания глазами тушат пожар на элеваторе. Он видел их всех, своих талантливых, непослушных, обречённых гениев.

— И? — одним словом спросил он, вкладывая в него всю накопившуюся за две недели ярость, страх и отчаяние.

— И… она чихнула немного. А на стене ангара, там где была электрощитовая!.. — Андрюха попытался говорить бодро, но получилось жалко и фальшиво.

— В смысле была? — шёпотом, но с напором, спросил Егоров, сдерживая рвущийся наружу крик.

— В том-то и дело, что была! — голос Андрея сорвался на визг. — Теперь на этом месте… образовался какой-то… провал! Чёрная дыра, блин! А «Золушка» не выключается! Она работает, Александр Сергеевич! Автономно! Без электричества! Фантастика какая-то! Мы ничего не понимаем!

Егоров медленно опустил телефон, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Пятнадцать минут назад. Андрей сказал — пятнадцать минут назад. Ровно в тот момент, когда он нажимал кнопку запуска «Хавроши». И когда система визуализации выдала тот самый ослепительный белый всплеск и дикий, нечеловеческий визг. Совпадение? Он не верил в совпадения. Он верил в причинно-следственные связи, в законы физики, которые только что были грубо и бесповоротно нарушены.

Он поднял взгляд на огромную, ровно гудящую «Хаврошу», этого левиафана, поглотившего его жизнь, затем перевёл его на генерала Акиньшина, который смотрел на него с лёгким, но уже настороженным вопросом в ледяных глазах.

— Всё в порядке, Александр Сергеевич? Не отвлекаем? — спросил генерал, и в его голосе прозвучала стальная нотка.

— Всё… в норме, Павел Валерьевич, — заставил себя выговорить Егоров, чувствуя, как маска спокойствия прирастает к его лицу. — Технические моменты. Рутина. Бизнес.

Но внутри у него всё похолодело. Ведь он всё ещё был ученным до мозга костей, а бизнес просто давал возможность заниматься любимым делом. Лёд сковал сердце и разум. Два устройства, созданные на основе одних и тех же чертежей, но с разной элементной базой и в диаметрально противоположных условиях. Одно — вот оно, это официальное, громадное чудовище, опутанное бюрократией. Другое — собранное в провинциальной глуши, его тайный страховочный вариант, его скрытая карта. «Хавроша» и «Золушка». И они только что были запущены одновременно. И между ними что-то произошло. Что-то, что заставило «Хаврошу» на мгновение сойти с ума, а «Золушку» — выйти из-под контроля и открыть дверь в неизвестность.

Он снова поднёс телефон к уху. Андрюха на том конце всё ещё тяжело дышал, словно бежал марафон.

— Андрей, — сказал Егоров с убийственным, неестественным спокойствием. — Слушай меня очень внимательно. Выключите аппарат. Немедленно. Отсоедините все силовые кабели. И всё, абсолютно всё, что вы делали, все данные диагностики, логи, даже температурные графики — сохраните на три разных носителя. Прячьте. Я вылетаю к вам первым же рейсом. И да… — он сделал паузу, вглядываясь в спину генерала, который отошёл к Бурову, — Ребята, вам всем… чертовски, невероятно повезло, что вы ещё живы и можете дышать. Сидите в том ангаре как мыши. И не дёргайтесь. Никуда не выходите. Поняли меня?

— Так точно, Александр Сергеевич, — тут же, по-солдатски ответил Андрюха. Голос его дрожал. — Только… отключать не от чего, Александр Сергеевич. На всём элеваторе, в радиусе километра… электричества нет. Полный ноль. А она… работает.

Егоров положил трубку. Ему нужно было немедленно выбираться из Москвы. Пока здесь, в этом стерильном аду, не начали задавать вопросы. Пока кто-нибудь из этих умных, подозрительных лиц не догадался сопоставить время сбоя «Хавроши» с его странным, испуганным видом и этим роковым звонком. Параллельный запуск открыл ящик Пандоры. И теперь Егорову предстояло выяснить, что же за ним скрывается, и главное — как всё это похоронить, замести следы и прикрыть эту дыру в реальности быстро, тихо и навсегда.

Глава 4

«Тот, кто ступает на новую землю первымобязан помнить, что за нимпоследуют другие»

— Константин Э. Циолковский. Синтез-2: Измерение «Икс» Бионики. Продолжение проекта «СИНТЕЗ»

Незапланированные каникулы.

Егоров вжал педаль газа в пол, и ночное шоссе превратилось в размытую полосу. Казалось, он хотел обогнать саму судьбу. А иначе, зачем ему эта бешеная скорость? От этой скорости зависело всё — прошлое, будущее и сама реальность. По большому счёту, так оно и было на самом деле. Руки впились в руль, пальцы побелели от напряжения. В голове крутилась одна и та же навязчивая мысль: «Почему они не отвечают? Почему все разом пропали из сети?»

«Какой же я идиот, оставил эту четвёрку наедине с агрегатом, который они, к их чести, сами и собрали».

«Если они там что-то сломали? Не аппарат конечно, с ним они разберутся в два счёта, а если они продырявили саму ткань пространства... Тогда назад пути не будет. Ни для них, ни для нас, ни для всего мира».

За окном мелькали редкие фонари, их свет резал глаза. Он смотрел только вперёд, сквозь ветровое стекло внедорожника, будто пытался прожечь взглядом километры, отделявшие его от того проклятого элеватора. Машина рычала, двигатель выл на пределе, а в груди у Егорова отбивал дробь собственный, нарастающий страх.

В ушах стоял виноватый голос Андрюхи: «...портал... работает без электричества...». Чёрт бы подрал его авантюрную жилку! Чёрт бы побрал их всех! Он, как последний лох, повёлся, что эти неугомонные инженеры смогут сидеть, сложа руки. Для них приказ «не включать» — не инструкция, а личное оскорбление.

До заброшенного элеватора за Полярным кругом он добрался глубокой ночью. Хорошо, что в последнее время он подсуетился и приобрёл себе частный самолёт, иначе на машине он бы тащился сюда сутки. Вокруг ни души, только ветер выл в щелях ржавого гиганта. Егоров вставил ключ в потайной люк, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Самое страшное было даже не в том, что они там натворили. Страшно было представить, что они могли пострадать. Эти ребята были для него не просто наёмными работниками. Они были его главным активом, золотым запасом. И, если честно, за годы работы стали почти что семьёй.

Спустившись с мощным фонариком в подвал, он застыл на пороге. Картина была сюрреалистичной.

«Золушка», их тайное детище, стояла посреди зала и тихо гудела. Лампочки на панелях не горели, но низкий, ровный гул исходил из самых её недр. Вокруг хоть глаз выколи, кромешная тьма. Про отсутствие электричества Егоров понял ещё по дороге, последние километров 30, если не больше, пришлось ехать в полной мгле, фонари вдоль трассы не работали, да и до самого горизонта не было видно ни одного источника света. А вот аппарат работал. Это противоречило всем законам физики, которые он когда-либо знал.

И это было ещё не самое странное.

Там, где раньше на бетонной стене красовался электрощиток, теперь зиял... проём. Вертикальный разрез в самой реальности, будто пространство аккуратно разрезали гигантским лазером. За ним клубился молочно-белый туман, скрывающий всё, что находилось дальше вытянутой руки.

А рядом с этим порталом, словно на привале, сидела вся его банда. Вовчик, прислонившись спиной к ящику с инструментами, безучастно смотрел в одну точку. Кирилл, бледный как полотно, что-то лихорадочно печатал на ноутбуке, вероятнее всего, пытаясь смоделировать ситуацию. Андрюха нервно похаживал взад-вперёд, заламывая руки.

— Ну, герои, — тихо произнёс Егоров. — Поздравляю. Диагностика удалась на славу. Вы превзошли все мои самые мрачные ожидания.

Все вздрогнули и повернулись к нему. На их лицах читалась гремучая смесь вины, страха и дикого, неподдельного интереса.

— Я ж вам сразу позвонил, как только всё рухнуло! — выпалил Андрюха, останавливаясь перед Егоровым и тыча пальцем в потолок. — А потом связь вообще кончилась. Ни света, ни сотовой, ни интернета! Ни-че-го! Даже у старого радиоприёмника — мёртвая тишина. Как будто весь район вырезали из реальности и упрятали в холодильник.

— Мы с Вовчиком пешком до трассы ходили, — подхватила Ксюха, поднимаясь с коробки и отряхивая джинсы. — Три километра туда, три обратно. Ни одной машины. Ни одного фонаря. В деревне ни огонька. Как будто все вымерли.

— Телефоны есть, но они мёртвые, — хмуро бросил Вовчик, не отрывая взгляда от тумана за порталом.

— Вот, — Андрюха протянул Егорову свой смартфон. — Убедитесь сами. Ни одной палочки. Ни «Мегафона», ни «Билайна», ни даже «Теле2». Минут через двадцать после того, как это появилось, — он ткнул пальцем в сторону проёма, — все доступные источники связи приказали долго жить.

Егоров взял телефон, покрутил в руках. Экран показывал: «Нет сети». Достал свой, та же история.

— А как же ноут? — кивнул он на Кирилла.

— На батарее, — ответил тот, не отрываясь от клавиатуры. — Осталось 11%. Я скинул всё, что успел: логи, показания сенсоров, энергопрофиль «Золушки»... Но она не потребляет энергию из сети! Она вообще ни к чему не подключена! При этом внутренние датчики показывают стабильную активность. Температура корпуса +22°C. Давление в камере Стабильные полторы атмосферы. И есть слабый, но постоянный поток энергии из... изнутри неё что ли. Не знаю, откуда. Как будто аппарат сам себя питает.

— То есть, — медленно проговорил Егоров, переводя взгляд с ноутбука на «Золушку», — вы запустили тест, вокруг отключилось всё электричество, а она... продолжает работать. Сама по себе.

— Именно так, — кивнула Ксюха. — А ещё в тот же миг в стене появился этот проём. Мы его не трогали. Близко не подходили. Ждали вас.

— Ждали? — Егоров горько усмехнулся. — Вы вообще понимаете, что если бы я не прилетел, вы могли бы тут спокойно сдохнуть с голоду, даже не сумев никому позвонить?

— Понимаем, — тихо сказал Вовчик. — Но решили: лучше сидеть и не лезть в эту штуку, пока не разберёмся, что к чему.

Егоров глубоко вздохнул. Ругать их было бесполезно. Они не дураки. Они просто гениальные инженеры. И для них любая аномалия — не повод для паники, а повод разобраться и докопаться до сути.

— Ладно, — сказал он. — Значит, так. Сначала сохраняем всё, что есть на ноуте. Несите из машины генератор, у меня в багажнике. Потом аккуратно пытаемся отключить «Золушку». И только когда мы убедимся, что портал закрылся, вот тогда и будем думать, почему у нас в элеваторе внезапно образовалась дыра в никуда. А Катенька Мирская, похоже, была не так уж и неправа со своей диссертацией. — Не в первый раз за вечер подумал он, а все над ней подшучивали.

— Александр Сергеевич! — встрепенулся Андрюха. — Мы не хотели, честно! Щёлкнули рубильником, включили тест, она загудела, а потом — хрясь! И вот... это.

— «Это» — это что? — Егоров подошёл к самому краю портала и осторожно протянул руку. Воздух перед проёмом был плотным, упругим, как желе. Продавить его получалось с усилием.

— Мы кирпич кидали, — хрипло сообщил Вовчик. — Прошёл насквозь и исчез в тумане. Обратно не вернулся.

— Сканировали? — Егоров посмотрел на Кирилла.

— Только поверхностно, внутрь датчики пока не совали Ничего, никакой аномалии.— Он снял очки, чтобы протереть их. — Ни тепла, ни радиации, ни магнитных полей. Аппаратура ничего не фиксирует. Просто... дыра. Тёмная, неосвещённая дыра в никуда.

— Она не в никуда, — раздался тихий голос Ксюхи. Она стояла поодаль, держа в руках какой-то предмет. — Смотрите.

Она протянула Егорову ветку.

Она была гибкой, как резина, и покрыта мелкими фиолетовыми чешуйками, которые мерцали в свете фонарей.

— Это... оттуда? — Егоров взял ветку. Она была тёплой и слабо пульсировала, как живая.

— Да. Её выбросило обратно, после того как Вовчик кинул кирпич. Я подобрала, но никому не показала, — призналась Ксюха. — А то этих сорвиголов я бы здесь уже не удержала.

Все молча уставились на диковинный трофей.

— То есть... портал двусторонний? — уточнил Кирилл.

— Похоже на то, — кивнула Ксюха. — Но проход, видимо, нестабилен.

— А «Золушка» вот так, сама по себе, работает уже сколько? — Егоров посмотрел на часы.

— Шесть часов сорок минут, — чётко ответил Кирилл. — Потребление энергии — ноль. Очень похоже, что она питается от этого. — Он показал пальцем на портал. — Типа бесконтактной зарядки.

Егоров медленно обошёл «Золушку». Его мозг бизнесмена лихорадочно работал. Катастрофа. Чистой воды катастрофа. Если Буров или комиссия прознают... Их всех упрячут в такие места, где и концов не найти. Но с другой стороны... Портал. Параллельный мир. Технология, позволяющая черпать энергию из ниоткуда. Это круче, чем любая «Хаврошка». Это ключ ко всему.

— Ладно, — тяжело вздохнул он. — Раз уж так вышло, что мы имеем? Работающий портал в неизвестное место. Аппарат, который не выключается. И полное отсутствие внятных данных.

— Мы можем запустить зонд, — предложил Андрюха, загораясь. — Я за час сварганю из старой веб-камеры и пары палок. У меня в рюкзаке кое-какие запчасти есть, я всегда что-нибудь таскаю.

— Нет, — резко оборвал его Егоров. — Никаких самодельных зондов. Пока мы не узнаем, что там, мы не суём туда ничего электронного. Мало ли какие поля... Сожжёт всё к чёртовой матери.

— Значит, нужно идти самим? — тихо спросила Ксюха.

Вовчик выпрямился. Андрюха перестал жестикулировать. Кирилл прикрыл крышку ноутбука.

Егоров посмотрел на них. На их молодые, умные, жадные до нового лица. Они горели желанием шагнуть в неизвестность. Так же, как и он сам.

— Сначала — разведка, — твёрдо сказал он. — Минимальные риски. Я пойду первым.

— Как это — вы? — возмутился Вовчик. — Это мы всё накосячили. Мы и пойдём.

— Вы — ценные кадры, — усмехнулся Егоров. — А я старый и ненужный. Шучу. Я пойду, потому что у меня опыта больше. И потому что я шеф. Точка.

Быстро собрали снаряжение. Противогаз на случай ядовитой атмосферы, прочный трос, чтобы привязать шефа на всякий случай к железной балке типа якоря, мощный фонарь, баллончик с краской для отметок пути.

— Связи, ясное дело, не будет, — констатировал Кирилл. — Дёрните за трос один раз — всё в порядке. Два раза — проблемы. Три раза — вытаскивайте меня к чёртовой матери.

— Поняли? — Спросил Вовчик, наматывая трос на свою богатырскую руку.

Егоров подошёл к мерцающему проёму. Сделал глубокий вдох. И шагнул вперёд.

Ощущение было, будто продираешься сквозь плотную, упругую плёнку. На мгновение его охватила полная темнота и тишина. Потом плёнка лопнула.

Он оказался по ту сторону.

Туман рассеялся. Егоров стоял на краю невысокого холма и не мог поверить своим глазам.

Радовало, что это был не адский пейзаж с лавой и чудовищами. Это был другой чудный мир. Над головой висело бледное, зеленоватое солнце. Воздух был густым и влажным. Прямо перед ним простирался лес. Но деревья были необычными. Их стволы напоминали шершавую, переливающуюся кожу, а вместо листьев росли гигантские синие споры, колышущиеся на ветру. Вдали слышались странные щёлкающие и булькающие звуки.

Егоров развернулся, чтобы вернуться, и замер.

Трос, тянувшийся за ним из портала, был обрезан. Обрезан ровно, словно гигантскими ножницами. Его конец лежал на фиолетовой траве.

А сам портал на его глазах из молочно-туманной поверхности превратился в точку и бесследно исчез.

«Нет!» — крикнул он, но кричи не кричи, а поздно.

Щёлк. И тишина.

Он был отрезан от дороги назад. Один, в незнакомом мире.

***

А в этот момент, в подвале элеватора Вовчик с ужасом смотрел на трос в своих руках, который резко стал легче. Он дёрнул его на себя и вытянул из схлопывающегося портала обрезанный конец.

— Шеф... — прошептал Андрюха.

Портал исчез. На стене снова была грубая бетонная поверхность и щитовой шкаф.

«Золушка» разом замолчала. Аппарат наконец-то полностью выключился.

В подвале повисла гробовая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием четверых инженеров, оставшихся по эту сторону реальности. Без шефа. Без понимания, что только что произошло, и что делать дальше.

Кирилл первый нарушил молчание. Он указал на монитор ноутбука, где всего секунду назад были стабильные графики.

— Энергия... — он сглотнул. — После того как я сам же и выдвинул идею про беззарядное устройство я подключил к ноуту что то типа катушки Тесла и он начал заряжаться, вон сами гляньте уже 48%. А теперь энергия ушла. Полностью. И «Золушка» замолчала в ступоре.

— И шеф там, — глухо сказал Вовчик, сжимая в кулаке обрезанный трос.

Они смотрели на глухую стену. Их авантюра только что обрела совершенно новый, серьёзный смысл. Теперь нужно было срочно что-то делать. Теперь нужна была спасательная операция для Егорова.

Андрюха подошёл к щитовой и дёрнул рубильник. В ангаре зажегся свет, и «Золушка» снова загудела, запуская систему управления.

Глава 5

Егоров.

Егоров стоял на холме, вглядываясь в зеленоватое небо. Воздух пах мокрым железом с примесью переспелой клубники — странно, но не противно. Внутри всё сжималось от осознания простого факта: трос обрезан, портал закрыт, а он остался один — без связи, без поддержки и без малейшего понятия, где находится.

— Ну и нахрена я сюда полез? — пробормотал он, медленно поворачиваясь на месте.

Но злиться было некогда. Первым делом необходим осмотр местности. Он достал фонарь, нажал кнопку, луч резанул по фиолетовой траве, которая тут же слабо засветилась в ответ, будто в ней были микроскопические светлячки. Интересный эффект, но не до изучения сейчас.

Он начал спускаться по склону, держа фонарь перед собой и на всякий случай, прикрывая лицо противогазом. Вдруг в этой атмосфере присутствуют ядовитые газы, или плавают какие-нибудь споры. Хотя дышалось, на удивление, легко, даже чересчур.

Внизу начинался лес. Если это можно было назвать лесом. Стволы напоминали чешую и переливались в свете фонаря, а вместо ветвей тянулись толстые жилы, по которым пульсировало мерцание. Жидкость? Электричество? С ходу было не понять.

— Бионика, блин... — выдавил Егоров. — Не просто растёт, а ещё и работает, похоже.

Он осторожно приблизился к одному такому «дереву» и потрогал ствол перчаткой. Поверхность слабо пульсировала под пальцами. Через секунду по стволу снизу вверх пробежала волна света.

— Ладно, хватит тут пальцами тыкать, — решил он и отступил. — Надо искать хоть какие-то признаки цивилизации. Или хотя бы понять, куда подевался портал.

Он достал из кармана баллончик с краской и поставил жирную метку на ближайшем стволе, чтобы потом не ходить кругами, если придётся возвращаться.

И уже не зная, какой раз, за последние несколько часов, мысленно вернулся к словам Катеньки Мирской в день первого запуска «Хаврошки»: «А вдруг мы нечаянно откроем портал?» Берзарин тогда отмахнулся, как от бредней. А Петруха... Петруха что-то заметил в логах, но промолчал.

Внезапно в кармане завибрировал телефон.

— Ё-моё... Ни хера себе… — Егоров достал спутниковый телефон, он всегда таскал его с собой с тех пор когда ещё сам был молодым учёным, им тогда их выдавали в разные «экспедиции» и в одной из таких экспедиций спутниковый можно сказать спас от смерти. Экран показывал: «Нет связи со спутником». Ни «Иридиум», ни «Глобалстар», ничего не наблюдалось. Как будто Земля исчезла с орбиты, или точнее спутники с орбиты Земли. Да и вообще на Земле ли он находится в данный момент? В то же время вибрация от вызова на телефоне не прекращалась. Нажал кнопку включения, экран мигнул и выдал: «Петруха. Звонок через Tor-мост».

— Чёрт... Петруха? — Егоров замер. — Какого чёрта? Как?!

Он тут же ответил: — Петруха, ты?!

— Алло, шеф? — раздался знакомый, слегка сонный голос. — Вы где вообще? У нас тут всё раскатывают по упаковкам, все разъехались, я заночевал в «Синтезе», а вы как сквозь землю провалились. А с полчаса назад «Хаврошка» вдруг ожила и начала тянуть данные из ниоткуда...

— Я бл… действительно провалился, — коротко ответил Егоров. — В другой мир. Ты как меня достал?

— А хрен его знает, — честно признался Петруха. — После сегодняшнего запуска «Хаврошки» у меня в логах началась такая дичь... И я же говорю буквально полчаса назад она сама включилась, и клянусь от сети электропитания она отключена! Здесь всё уже отключено, на ппонедельник уже заказана погрузка и транспортировка. И адьес прощай “Хавроша”. А сейчас она работает, как будто кто-то проложил туннель прямо через квантовый шум. Я его случайно поймал, когда аномалию отслеживал. Теперь у меня есть чёй то ну, типа соединительного «хаба». Через него я и поймал ваш сигнал. Вы, похоже, прямо рядом с источником энергии.