Тестостерон

Сергей Журавлёв

Тестостерон

Глава 1. От издателя

Этакнига — странный гибрид. Уродливый и прекрасный, как сама жизнь, котораяпродолжается даже тогда, когда, казалось бы, все кончено. С одной стороны,это исповедь. История врача, который одним махом был низвергнут с пьедесталавсезнающего целителя в бездну беспомощного пациента. С нейрохирурга допарализованного больного, прикованного к кровати. Это взгляд изнутри на тот ад,куда мы, медики, заглядываем лишь на время обхода, всегда имея возможность уйти,отгородившись белым халатом.

Сдругой стороны, это — медицинское исследование. Но не то, что публикуютв рецензируемых журналах. Это клиническое наблюдение, где «кейс» — этоя сам. Где объект и субъект исследования совпали. Где отчаяние и надежда являютсяне побочными эффектами, а ключевыми переменными. Я буду говорить с вами надвух языках одновременно: на языке сердца, переживающего боль, потерю и ярость,и на языке холодного, аналитического ума, который даже в агонии продолжаетставить диагнозы, строить гипотезы и искать пути спасения.

Здесьне будет легких ответов и чудесных исцелений по мановению волшебнойпалочки. Будет тяжелая, кропотливая, часто унизительная работа по восстановлениюсвязи между разумом и телом, распавшейся в момент падения из электрички.Я подробно, дотошно опишу все методики, к которым прибегал: от сухих протоколовлечебной физкультуры до пограничных с лженаукой практик ментальной визуализации.Я разберу, что в них работало, а что было самообманом, и почему вераиногда оказывается важнее химического состава лекарства.

Паруслов об образе Старухи. Не знаю, была ли она галлюцинацией, порождениемлихорадки или чем-то иным, более древним и основательным.

Онане стучалась. Она просто появлялась в кресле у печки, бесшумная, как дым. Еёруки, сухие и холодные, поправляли простыню. Её голос, без возраста иинтонации, произносил слова, которые я слышал лишь внутри себя.

Иесли вы читаете это, значит, я либо мёртв, либо… нашёл дорогу назад. И тогдаэти записи — не эпитафия, а карта. Карта той тьмы, что лежит между падением иполётом. Между последним вздохом и первым — новым — вдохом.

Начинаетсяже всё всегда просто. С одного-единственного вопроса, который ты задаёшь себе,лёжа в пустоте: "Что остаётся от человека, когда его тело становится емуне домом, а склепом?"

Яоставлю здесь не только свои победы, но и свои срывы, свое грязное белье,свои ночи, пропитанные страхом и запахом антисептика. Я сделаю это потому,что кто-то, оказавшись в подобной ситуации, возможно, найдет в этих запискахне утешение — я не верю в утешение, — а инструмент. Лом, чтобы попытатьсявыбить пробоину в стене собственной тюрьмы.

Я —Дмитрий Воронов, врач, знавший о теле всё, кроме того, как вдохнуть в негожизнь обратно, — начал вести эти записи. Не как историю болезни. Как дневникосады. Осады немого тела бодрствующим разумом. Осады жизни — тем, что ждёт еёпо ту сторону.

Этоне руководство к действию. Это — свидетельство. О том, как можно сражаться,даже когда ты обездвижен. Как можно ненавидеть, даже когда не можешь сжатькулак. Как можно искать выход из комнаты с заколоченными окнами, вслепую,наощупь, используя единственный инструмент, который у тебя остался, — память одвижении.

Этакнига — плод долгой работы и многих рук. Прежде всего, я хочу выразитьглубочайшую признательность всем специалистам, без чьей помощи этот замыселостался бы лишь набором догадок, но в первую очередь:

МарииАнохиной, медицинской сестре;

ЗиннеруРоману Рафаиловичу, урологу, андрологу;

ФилипповойАнастасии Геннадьевне, неврологу, врачу функциональной диагностики; эпилептологу,КМН;

МолоховуБорису Борисовичу, кардиохирургу, радиологу, кардиологу, торакальному хирургу,аритмологу, нейрохирургу;

ЯсинскойЯне Альбертовне, инструктору лфк;

ЩелоковойПоликсене Николаевне, кинезиологу, физиотерапевту,

и,конечно, моему бесценному другу Константину Владимировичу Анохину —нейробиологу,доктору медицинских наук, профессору, академику РАН (2019), директору Институтаперспективных исследований мозга МГУ имени М. В. Ломоносова. До осени 2023 годаКонстантин также возглавлял лабораторию нейробиологии памяти НИИ нормальнойфизиологии имени П. К. Анохина (институт реорганизован путём объединения сдругой организацией).