Фронт Бездны. Том 1. Прорыв

Кулак в перчатке вошёл в мягкое, хрустнул хрящ, потом кость. Голограмма на миг замерла, зависнув с перекошенной улыбкой, затем сместилась, показывая только рваные, кровавые края. Мужик за ней захрипел, но не упал — второй рукой он дёрнулся, пытаясь впиться когтями в её броню.

Рэн выстрелил ему в бок почти в упор. Пуля вошла под ребро, распарывая вплавленную броню и мясо, из раны фонтаном вылетела кровь вперемешку с чёрной дрянью. Голограмма заморгала, как старый экран, потом пошла квадратиками и рассыпалась на тусклые пиксели. Носитель наконец рухнул, выпуская Лею.

— Даже у них задержка, — огрызнулся Рэн. — Плохой интернет у ада.

— Потом пошутишь, — отрезал Корран, отстреливая очереди в сторону следующего ряда.

С другой стороны, с верхних ярусов, вниз рухнула ещё одна биомашина — на этот раз тащившая на себе демонический нарост. Полупрозрачный сгусток с рожками сидел на её корпусе, как всадник, и тянул щупальца к серверам. Там, где щупальца касались, панели чернели, индикаторы меняли цвет на чужой фиолетовый.

— Не дать ему залезть в ядро! — крикнула Лея. — Если он его схватит — весь этот цирк полетит в сеть.

Элья стреляла сверху, выбирая моменты между движениями. Один выстрел срезал сенсор биомашины, тот вспыхнул и потух, второй прошил демона — пуля прошла, оставив в массе только кратер, который тут же затянулся багровой дымкой.

— Пули по нему — как по киселю! — выругалась она.

— Тогда — огонь, — сказал Хиро.

Он сорвал с пояса термогранату, выдёрнул чеку и, почти не целясь, закинул её под лапы биомашины. Та попыталась отскочить, но в тесном ряду ей некуда было. Граната взорвалась коротким, но яростным всплеском белого света.

Жар ударил по залу, как дыхание печи. Металл лап зашипел, мягкие ткани за секунды почернели. Демонический сгусток завизжал немыслимым, двуслойным визгом, его щупальца вспыхнули, как фитили, потом рассыпались на чёрные хлопья. Биомашина рухнула, дергаясь, топя под собой остатки личинок и кабелей.

— Лея! — рявкнул Корран. — Ядро!

Она увидела его — высокий шкаф в конце ряда, выделенный жёлтой полосой. Вокруг него уже кружили два «масочника» и ещё одна биомашина, меньшая, но подвижнее. Голографические лица на носителях сменяли друг друга: сначала — незнакомые, потом вдруг — слишком знакомые. На секунду перед Леей вспыхнуло лицо Марта, её механика, с которого она сама сдирала железо, потом — лицо Риена, ещё живого, потом… её собственное, только с чёрными глазами.

— Не смотреть! — заорала она, чувствуя, как внутри что-то холодеет.

Кристалл в броне вздрогнул и вдруг отозвался вспышкой. Внутренний импульс рванул вверх по спине, по рукам, на кончиках пальцев запрыгали мелкие разряды. На долю секунды все голограммы вокруг дёрнулись, как от помех, искривились, их текстуры поехали.

— Сейчас, — процедила Лея и бросилась вперёд, в самое горло серверной, туда, где биомашины, демоны и исковерканные люди уже перепутались в один сцепившийся клубок. Каждый шаг был на грани — ещё полметра, ещё один вдох, ещё один выстрел, и шанс, что кто-то из своих не доживёт до того, как данные будут вытащены, рос вместе с гулом в стенах.

Рэн увидел, как Лея ломится к ядру, как биомашина разворачивает к ней пасть, а один из «масочников» уже поднимает ствол, и понял: сейчас всё схлопнется. Тысячи строк данных, за которыми они сюда лезли, обугленные трупы, дети внизу, — всё полетит в ту же дыру, что и этот город.

— Нахуй так жить, — процедил он, выдергивая гранату. — Ложись!

Он кинул её не туда, где была Лея, а чуть в сторону — в центр клубка: между биомашиной, стойками и двумя одержимыми с голограммами. Металлическая банка описала короткую дугу, мелькнула в рваных лучах серверных ламп и пропала в пыльном воздухе. Один из «масочников» успел повернуть к ней искажённое детское лицо, улыбка на голограмме растянулась слишком широко, как будто кто-то у радостного ребёнка ножницами разрезал щёки до ушей.

Граната хлопнула.

В тесном зале звук был как удар кувалды по черепу. Взрыв вывернул полумрак наизнанку: бело-оранжевая вспышка, куски панелей, кабели и мясо взметнулись в воздух единой волной. Стойки качнулись, один блок вырвало с креплений, швырнуло в сторону. Рэн рефлекторно прижался к корпусу, закрывая голову плечом, чувствуя, как по броне стучат осколки, как воздух обжигает ноздри пылью и озоном.

Потом накатила пыль. Густая, тяжёлая, с привкусом горелого пластика и крови. Серверная на секунду исчезла, превратилась в серый, клокочущий кокон. Видно было только ближний метр — остальное растворилось.

— Лея! — крикнул он, кашляя. — Жива?!

— Пока да! — отозвалась она где-то впереди, хрипло, но чётко. — Ядро цело!

Керст, учёный, что шёл с ними, не выдержал и поднялся выше, пытаясь разглядеть, что там с его любимыми серверами. Он шагнул вперёд, в самый край оседающего клубка. Фонарь на его плече выхватил из пыли кусок пола, обломки кабелей, чернеющий провал между стойками.

И тогда Рэн увидел, как в этой пыли что-то шевельнулось.

Сначала он решил, что это просто обвал — упавшая стойка. Но линия движущегося была слишком ровной, слишком уверенной. Пыль разошлась, как вода, и из неё вылезла лапа.

Не биомашины — у тех металл, гидравлика, шарниры. Это было… мясо. Мясо и тьма. Огромная, как у экскаватора, лапа, составленная из переплетённых щупалец и костяных пластин. Каждое «палец» заканчивался пучком металлических когтей, длинных, как ножи. Между пластинами тянулась полупрозрачная, багровая слизь, внутри которой копошились тени, как если бы под кожей целый рой личинок жил.

Она вынырнула из трещины в стене — трещины, которой секунду назад не было. Взрыв рванул панель, бетон лопнул, и за ним открылось не просто пустое пространство, а разлом: узкий, вертикальный, уходящий в темноту, не похожую ни на подвал, ни на шахту. Свет фонарей проваливался туда и глох.

— Назад! — успел рявкнуть Корран. — Не подходи к стене!

Керст даже повернуть голову не успел. Лапа метнулась быстрее мысли. Когти сомкнулись у него вокруг груди и живота, как капкан. Хрустнул металл разгрузки, мышцы, кости. Воздух взорвался коротким, рваным криком, который сразу оборвался, когда один из когтей вошёл ему под ребра, вылез ближе к лопатке.

— Держу! — сорвалось у Рэна. Он бросился вперёд, ухватился за Керста за плечо. Под пальцами — трясущееся, уже обмякающее тело. Лапа тянула обратно, в щель.

Разлом в стене пульсировал. Края его были не камнем, а чем-то… мягким. Схожим с тем живым мясом в канализации, только более тёмным, густым. По нему тоже шли руны, только крупнее — ломанные, светящиеся слабым фиолетовым. Внутри трещины не было ни пола, ни потолка, только вязкая, медленно шевелящаяся глубина.

— Не отдавай его! — прохрипел Хиро, подбегая.

— Да, блядь, держу же! — рявкнул Рэн. Сухожилия в руках взвились, казалось, что сейчас у него собственные плечи вырвет. Лапа тянула с нечеловеческой, спокойной силой, как лебёдка.

Керст что-то пытался сказать. Изо рта у него шла кровавая пена, глаза уже начинали стекленеть, но в них ещё был ужас и… просьба. Он выдавил только одно слово: