Записки Корпоративного Тролля

Потом начинают расти жердочки. Вначале появляются «исполнительные» вице-президенты - как строительные леса вокруг уже покрашенного фасада. Вчерашние вице-президенты внезапно оказываются «под» исполнительными, хотя стулья те же, проекты те же, только подпись под письмом растягивается как резинка: добавляются приставки и латиница. Чуть позже вырастают «старшие» вице-президенты; под ними бывшие «обычные» становятся снова просто «вице-президентами», но уже в другой орбитальной плоскости. Через год из «старших» выделяются «первые» - и выясняется, что «первых» может быть двое, трое и, при должной фантазии, небольшая рота.

Язык охотно помогает архитектуре. Приставки решают всё: исполнительный, старший, первый, заместитель председателя правления, член профильного комитета. Чем длиннее титул, тем безопаснее дистанция от конкретного решения. Подпись растёт, ответственность убывает - закон сообщающихся аббревиатур.

Комитеты - особая поэзия. Комитет - это место, где решение, не принятое вчера, получает шанс умереть завтра, но уже с протоколом и печатью. Появляется лестница согласований на 12 ступеней, каждая честно отмеряет свою неделю. В конце месяца возникает общий отчет: «проведена большая работа». Это правда. Работе действительно стало просторно.

Миграции по жердочкам напоминают орнитологию с элементами балета. Человек просыпается «подчинённым старшего», затем становится «старшим», потом «первым», а однажды - «первым по стратегическому наблюдению за операционными синергиями». Синергии - это когда двое делают то, что раньше один делал быстрее и дешевле, но без красивого слайда.

В одной из компаний я вбил в корпоративную книгу «вице-президент». Вышло 178 результатов. Конечно, среди них были помощники, советники и исполняющие обязанности советников при чем-то важном, но слово «вице-президент» сияло в должностях как дорожный маяк. Телефонная книга тонко намекала: у нас всё серьёзно, у нас много лиц у Президента, и каждое - вежливое.

Зачем это? Переименование - самая доступная валюта реформ. Дешево, быстро, безопасно: на визитках меняются строки, на совещаниях - таблички, на диаграмме - квадратов становится больше, и всем теплее. Жердочки не столько про власть, сколько про объяснение власти. Победы объясняются стратегией наверху, поражения - «сложностями сопряжения уровней» внизу. Гравитация ответственности стабильно направлена вниз, как вода по трубе, только тише.

По мере разрастания конструкции «лицо Президента» перестает быть портретом и становится витражом. Сквозь него льётся свет корпоративной мудрости, но лица уже не различимы: у каждого - свой оттенок зеленого маркера, своя полоса KPI, своя легенда о том, как он стал именно «первым» в своём подвидовом ряду. Витраж красив. Особенно вечером, когда горят переговорки и слышно, как шуршит протокол.

Как понять, где живёт фактическое решение? Есть простые признаки. Настоящий центр тяжести редко пишет письма после шести - ему пишут. Он приходит на встречу без ноутбука - ему приносят распечатку. Он не спорит о формулировках - ему приносят уже согласованные. Его титул часто короче, чем у соседей, но его паузы длиннее. Вокруг таких людей перья сами подвинчиваются к новым жердочкам.

Бюрократия, как мох, растёт вширь и любит влажные места - там, где много осторожности и мало времени на ясность. Её нельзя победить наскоком; её можно только аккуратно стричь. Лучший триммер - простые вопросы. Кто подписывает? Кто отвечает датой? Сколько деревьев ушло на обновление визиток в этом квартале? Если лес редеет, значит мы снова успешно подняли уровень зрелости.

Иногда мне кажется, что компании искренне верят: чем больше у Президента лиц, тем крепче компания. Как древние корабли с множеством глаз на носу. Но море реагирует иначе. Оно любит короткие команды и ясные роли. И когда шторм, все приставки отрывает порывом ветра, остаются глаголы: решать, делать, отвечать.

Наутро я прохожу мимо той самой рамки. «Лицо Президента» смотрит с прежней спокойной уверенностью. Но вокруг рамки уже висит кортеж табличек: советники, заместители, комитеты, кураторы кураторов. Я улыбаюсь: витраж растёт. И думаю о главном секрете курятника. Жердочки тянутся вверх не потому, что птицам тесно, а потому, что им нравится ощущение полёта, когда сидишь чуть выше вчерашнего. Полёт - это же не про скорость; это про высоту таблички на двери.

Иногда по вечерам я снова открываю телефонную книгу. Листаю её, как роман с бесконечной серией. Герои знакомые, сюжет узнаваемый, интрига стабильна. И каждый раз ловлю себя на мысли: эволюция лица Президента - это, по сути, эволюция нашего собственного желания называться немного больше, чем мы есть. Мы не плохие. Мы просто любим светиться. Желательно кислотно-зелёным. Чтобы было видно издалека, как у настоящего маяка.

Глава 5. Идиоты высшего порядка

Есть два мира. Первый - «на земле». Это филиалы, заводы, склады. Там люди задают простые вопросы: «отгрузили?», «заплатили?», «работает?». Там интеллект измеряется результатом. Ты либо решил проблему, либо нет. Все честно, как с гравитацией.

И есть второй мир. «Космос». Это штаб-квартира в столице, этажи с панорамными окнами и кофемашинами, которые стоят как подержанный седан. Я сейчас живу в «Космосе». И здесь я открыл третий тип существ.

На «земле» все просто: есть спецы, которые делают, и есть несколько умниц, которые придумывают, что делать. В «Космосе» же обитают идиоты высшего порядка.

Не поймите меня неправильно. Они не похожи на дураков. Наоборот. Они носят правильные очки, говорят «дизрапт» и «экосистема», а их макбуки всегда открыты на странице с какой-нибудь модной методологией. Они выглядят как те самые умницы с «земли», только тюнингованные. Но если те генерируют смыслы, то эти - смысловой шум.

Их идеи похожи на еду из инстаграма: выглядят божественно, пахнут никак, на вкус - пластик. Попытаться реализовать их идею - это как пытаться заварить кофе из PowerPoint-слайда. Вроде все атрибуты на месте - слова, графики, стрелочки, - а на выходе пшик. Головная боль. И отчет о потраченном бюджете.

Сегодня один такой самородок, назовем его Глеб, полчаса рассказывал про «кросс-функциональную синергию через матричную имплементацию проактивных инсайтов». Я чуть не уснул. Потом его спросили: «Глеб, а делать-то что?». Глеб улыбнулся своей дорогой винировой улыбкой и сказал: «Нам нужно сформировать рабочую группу для дальнейшей проработки концепции». Перевожу на человеческий: «Понятия не имею, но давайте еще год будем делать вид, что работаем». И все покивали. Потому что в «Космосе» главный скилл - это вовремя кивать.

Почему они здесь так плодятся? Потому что в «Космосе» результат не нужен. Он далеко, «на земле». Здесь, в аквариуме головного офиса, важен процесс. Важно красиво говорить, убедительно выглядеть и генерировать документы, которые доказывают, что ты что-то генерируешь. Это театр. А идиот высшего порядка - его лучший актер. Он не строит самолет, он виртуозно машет сигнальными флажками на пустом аэродроме. И получает за это зарплату пилота.

Иногда я смотрю на них и думаю: может, я чего-то не понимаю? Может, их смысловой шум - это какой-то ультразвук, который слышат только боги бизнеса? А потом я иду пить кофе. Кофемашина, в отличие от Глеба, генерирует вполне конкретный, полезный продукт. И молчит. Какая же она умница.

Глава 6. Матрос в Углу и Философия Менеджмента на Волнах

Корпоративные регаты - это особый вид дорогостоящего абсурда. Солидные люди напяливают непродуваемые куртки и неделю играют в морских волков, делая вид, что совместное дерганье за канаты как-то развивает бизнес-мышление.

Как-то раз мы отправились на такую авантюру с моим руководителем Олегом. Живописное место, пять яхт, директора заводов, топ-менеджеры, ключевые клиенты. Все, разумеется, в роли матросов, а Олег - наш капитан и вечный рулевой.

К парусному спорту я всегда относился с глубоким презрением: это бессмысленная смесь акробатики и хаоса, где нужно одновременно потеть и думать. Олег, прекрасно зная мою нелюбовь к лишним телодвижениям, нашел гениальное управленческое решение.

На спортивной яхте два штурвала - управление перекидывается от одного к другому в зависимости от крена. Олег посадил меня в углу рядом с неактивным рулем и приказал просто сидеть. Я болтался от борта к борту, как мешок с песком для балласта, не трогал ни единой веревки и только многозначительно кивал, глядя на волны.

Наша команда рвала всех. Мы приходили первыми и по итогу стали триумфаторами. Но самое интересное начиналось вечером, на традиционных разборах полетов. Олег собирал команду в кают-компании и педантично разбирал день: кто молодец, кто перетянул шкот, кто тормозил на повороте.

И каждый вечер его взгляд останавливался на мне.- А вот Игорь - молодец! - вещал Олег. - Ни одной ошибки за весь день! Берите с него пример, матросы!

В этой капитанской шутке была зашита вся суть современной корпоративной иерархии.

Чем выше ты поднимаешься по лестнице, вплоть до президентских кресел, тем лучше работает это правило: ничего не делай, и ты не совершишь ошибок. Сиди в своем уютном углу, не прикасайся к управлению, и тебя назовут гением стратегии. Стоит тебе взять штурвал на себя - любая промашка моментально превращается в компромат.

Топ-менеджеры виртуозно владеют этим балетом. Они никогда не принимают окончательных решений. Они спускают инициативу вниз, чтобы в случае провала ответственность размылась по комитетам и рабочим группам. Никто наверху не скажет «делаем так». Все будут многозначительно кивать и ждать, пока подчиненные возьмут удар на себя.

Идеальная карьера в корпорации строится не на прорывных решениях. Она строится на умении вовремя сесть в углу яхты и не отсвечивать, пока остальные рвут жилы.