Драконье сердце

Путь начался.Я поняла: он погрузился в транс, в то особое состояние, когда вампир восстанавливает силы, черпая их из самых глубин своей сущности. Оставив его, я подошла к окну. То, что я увидела, заставило сердце сжаться. Река превратилась в бурлящий поток, сметающий всё на своём пути. Деревья на противоположном берегу уже наполовину утонули в воде, а течение несло ветки, камни, даже вырванные с корнем кусты. Но самое поразительное было не это. Вокруг дома, словно кольцо огня вокруг добычи, пульсировал барьер. Он был невидим, если не знать, куда смотреть. Но если сосредоточиться, можно было разглядеть лёгкое искажение воздуха – как над раскалённым песком в пустыне. Иногда в его толще вспыхивали крошечные молнии, а вода, касаясь границы, отскакивала, словно ударяясь о стекло. «Он держится», – поняла я. Барьер работал. Он не позволил воде затопить дом, не дал течению унести нас прочь. Но кто его создал? Я обернулась на Велирия. Нет, он не мог. Он едва жив. Значит, это дом. Это место. Оно защищало нас. Я вспомнила, как долго искала эту хижину. Как пробиралась через леса, следуя древним картам и полустёртым легендам. Говорили, что здесь когда то жил маг, который умел разговаривать с реками. Что он построил дом на месте силы, где пересекаются потоки энергии. Я не верила до конца. Теперь – верила. Подойдя к камину, я разжгла огонь. Пламя вспыхнуло неожиданно ярко, будто радовалось моему присутствию. Я села на пол, прислонившись к тёплому камню, и закрыла глаза. Нужно было ждать. Ждать, пока Велирий восстановится, пока река успокоится, пока барьер продержится. Но прежде чем я успела погрузиться в раздумья, дверь тихо скрипнула. Я резко обернулась. На пороге стоял не Велирий. Это была женщина. Высокая, с длинными серебристыми волосами, падающими на плечи, как лунный свет. Её глаза были цвета речной глубины – холодные, проницательные, полные древней мудрости. Она не улыбалась, но в её взгляде не было угрозы. Только ожидание. – Ты нашла его, – сказала она, и голос её звучал как шёпот волн. – Это значит, что ты готова. Я молчала, пытаясь понять, кто она. – Этот дом ждал тебя, – продолжила она, медленно шагая по комнате. Её ноги не касались пола – она плыла, будто призрак. – Он выбрал тебя. А ты выбрала его. Она кивнула в сторону дивана, где спал Велирий. – Теперь ты знаешь, что должна сделать. – Что? – наконец спросила я, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Женщина остановилась у окна, глядя на бушующую реку. – Защитить. Не только его. Не только себя. Но и то, что скрыто здесь. То, ради чего этот дом был построен. Она повернулась ко мне, и на мгновение её глаза вспыхнули – не гневом, а силой. – Река не успокоится, пока ты не примешь свою судьбу. Пока не поймёшь, кто ты на самом деле. Её фигура начала растворяться, сливаясь с тенями. – Кто ты? – крикнула я, но ответа уже не было. Только шёпот, унесённый ветром: – Я – память этого места. Я – река. И она исчезла. Я стояла, не двигаясь, чувствуя, как холод пробирает до костей. Что это было? Видение? Призрак? Или сама река решила поговорить со мной? В этот момент Велирий тихо застонал. Я бросилась к нему. Его глаза открылись. Они были ясными, почти живыми. – Ты… видела её? – прошептал он. Я кивнула. – Значит, всё началось, – сказал он, пытаясь подняться. – Этот дом… он не просто убежище. Он – ключ. – Ключ к чему? – спросила я, помогая ему сесть. Он посмотрел на меня, и в его взгляде была та же древняя мудрость, что и в глазах женщины. – К тому, что мы должны защитить, – повторил Велирий, и его голос звучал теперь иначе – глубже, будто в нём зазвучали отголоски тысячелетий. Я молча смотрела на него, ожидая продолжения. Пламя в камине дрогнуло, и на мгновение мне показалось, что тени в углах комнаты стали гуще, словно прислушивались к нашему разговору. Велирий медленно провёл рукой по лицу, словно стирая остатки слабости. Когда он снова поднял глаза, в них горел холодный, сосредоточенный свет. – Этот дом стоит на пересечении потоков силы. Здесь река не просто вода – она живая, она помнит. И она выбрала тебя. – Почему меня? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение. – Я не маг, не хранитель древних знаний. Я просто… выживала. Он слегка улыбнулся – впервые за долгое время без тени усталости или боли. – Именно поэтому. Ты умеешь держаться за жизнь. А это место нуждается в том, кто будет защищать его не из долга, а из необходимости. Из инстинкта. Я хотела возразить, но он поднял руку, останавливая меня. – Слушай реку. Прикрой глаза и слушай. Я колебалась лишь миг. Затем выполнила его просьбу, сосредоточившись на шуме воды за стенами. Сначала я слышала лишь бурление потока, удары волн о невидимый барьер. Но постепенно сквозь этот шум пробилось что то ещё – низкий, вибрирующий гул, словно сама земля пела древнюю песню. И в этой песне я начала различать образы: • вспышку света над водой; • силуэт человека, стоящего на скале; • руны, выгравированные на камне под ногами; • поток энергии, уходящий вглубь земли. Когда я открыла глаза, Велирий кивнул, будто знал, что я увидела. – Это место было создано как хранилище. Не сокровищ, не оружия – знаний. Древних знаний, которые нельзя позволить попасть в чужие руки. – И что это за знания? – мой голос прозвучал тише, чем я ожидала. – То, что может изменить баланс сил в мире. То, что однажды уже едва не уничтожило его. В комнате стало холоднее. Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. – Ты говоришь так, будто знаешь больше, чем показываешь. Он не отвёл взгляда. – Я знаю лишь то, что мне было позволено узнать. Этот дом не открыл мне все тайны – только те, что необходимы для защиты. Но теперь он выбрал тебя. И ты должна решить: готова ли принять эту ношу? Я задумалась. Перед глазами всё ещё стояли образы – руны на камне, свет над водой, человек на скале. Что то в них казалось знакомым, будто я уже видела это во сне или в воспоминаниях, которых не должно было быть. – Если я откажусь? – Река уйдёт. Дом разрушится. А знания… они найдут другого хранителя. Но не факт, что столь же осторожного. Тишина повисла между нами, тяжёлая, как вода за стенами. Я знала: это не просто выбор. Это точка невозврата. – А если я соглашусь? Что тогда? Велирий поднялся – уже твёрдо, без прежней слабости. Его аура мерцала, наполняясь силой, которую он черпал из этого места. – Тогда ты станешь стражем. Ты научишься слышать реку, читать знаки, управлять потоками силы. Но это потребует жертв. – Каких? – Откажешься от пути, которым шла до сих пор. Забудешь, что значит быть просто охотницей. Станешь… чем то большим. Я закрыла глаза, снова прислушиваясь к песне реки. На этот раз она звучала иначе – не как предупреждение, а как приглашение. Как будто сама стихия говорила: «Ты готова». Когда я снова посмотрела на Велирия, мой голос был твёрдым: – Я согласна. Он кивнул – не с облегчением, а с уважением. – Тогда начнём. Первое, что ты должна узнать, – как открыть хранилище. Он подошёл к камину и провёл рукой по камням. Один из них слегка засветился, и в стене появилась узкая щель. – Ключ – не предмет. Ключ – это ты. Я шагнула вперёд. В тот момент, когда моя ладонь коснулась светящегося камня, река за стенами взревела, а барьер вокруг дома засиял ослепительным светом.

Глава 3 Начало

За окном медленно угасал закат, окрашивая лес в багряные тона. Где то вдали, за горизонтом, скрывались ответы на мои вопросы. И я была готова их найти.Я проснулась лишь на четвёртый день – тело наконец то восстановилось, силы вернулись, будто кто то невидимый заново наполнил меня энергией. Первое, что я ощутила, – приятное тепло и мягкость постели. Несколько секунд лежала, не открывая глаз, прислушиваясь к себе: ни ломоты в мышцах, ни той опустошающей слабости, что сковывала меня прежде. Каждая клеточка будто ожила, наполнилась свежестью и готовностью действовать. «Неужели всё позади?» – пронеслось в мыслях. В голове царила удивительная ясность, словно за время сна разум очистился от тревог и сомнений. Резко распахнув глаза, я села. Комната плыла перед взглядом, очертания предметов размывались, будто я смотрела сквозь лёгкую дымку. Но уже через пару мгновений мир обрёл чёткость: предметы обрели резкость, цвета стали насыщенными, а тени – глубокими. Солнечный свет пробивался сквозь плотные шторы, рисуя на полу причудливые узоры – причудливую мозаику из света и тени, напоминающую карту неведомых земель. Я потянулась, чувствуя, как каждая мышца отзывается лёгкой приятной дрожью, словно струны музыкального инструмента, настроенные идеально. Первым делом отправилась в душ. Тёплые струи воды смывали последние остатки сонливости, пробуждая аппетит. Живот громко заурчал, напоминая, что мы давно не ели – звук получился настолько громким, что я невольно рассмеялась. Капли воды стекали по коже, оставляя за собой ощущение свежести и обновления. Осмотрев жилище, я направилась в подвал – и там меня ждал сюрприз. В глубине помещения, где царил почти арктический холод, обнаружился внушительный запас мяса. Оно не просто не замёрзло – выглядело так, будто его только что принесли: сочное, с лёгким розоватым отливом, источающее свежий мясной аромат, от которого сразу заурчало в животе. На полках стояли стеклянные банки с маринованными овощами, а в углу притаилась корзина с золотистыми клубнями картофеля. Не теряя времени, я принялась готовить. Раннее утро. Барьер вокруг дома уже спал, река постепенно возвращалась в привычное русло, её шум стал тише, будто река тоже отдыхала после бурной ночи. Я включила старую чугунную плиту – она отозвалась тихим гудением, будто приветствовала меня, а её чугунные бока засияли тёплым красноватым светом. Вскоре аромат жареного мяса и тушёных овощей наполнил кухню, окутывая пространство тёплым, уютным облаком. Я расставила тарелки на столе, плюхнулась на заранее отодвинутый стул и потянулась, с наслаждением выдохнув: – Наконец то поем спокойно. Пока я возилась с готовкой, краем уха уловила негромкие звуки из соседней комнаты. Велирий. Всё это время он пытался восстановить магический запас – я чувствовала лёгкое колебание энергии, будто невидимые волны расходились по дому, заставляя дрожать пламя в лампе и едва заметно мерцать хрустальные подвески на люстре. Воздух словно наэлектризовался, наполнился едва уловимым запахом озона. Когда я уже закончила – сочное мясо средней прожарки с аппетитной корочкой, овощи, тушёные на пару с душистыми травами, – вампир нехотя прервал свою медитацию. Я услышала хриплый вздох, неловкий шаг… и едва уловимый звук, будто кто то едва удержался от падения. «Хорошо, что никто не видел», – донеслось из за двери, и я невольно улыбнулась, представив, как Велирий пытается сохранить достоинство, едва держась на ногах. Велирий появился на кухне с нарочито бодрым видом, будто просто решил заглянуть «по пути». Он дружелюбно улыбнулся и махнул рукой: – Могу помочь с приготовлением? Я отмахнулась, но, раз уж он сам заглянул, решила задать вопрос, который давно вертелся на языке: – А вампиры едят обычную еду? Было бы здорово, если так. Он кивнул, с явным удовольствием вдыхая аппетитные ароматы. Его ноздри слегка подрагивали, а глаза на мгновение потемнели, будто зрачки расширились от предвкушения. – Конечно, едим. Увы, это всего лишь миф, что мы питаемся исключительно сырым мясом или, того хуже, человечиной. Хотя… – он на мгновение замолчал, и в его глазах промелькнуло что то неуловимое, словно тень далёкого воспоминания, – среди моих соплеменников встречаются те, кто не гнушается пробовать человеческое мясо. Но, поверь, такие долго не живут. Их либо изгоняют, либо… – он сделал паузу, – они становятся добычей охотников. Заметив, что его слова могли прозвучать слишком резко, он тепло улыбнулся и принялся раскладывать на столе столовые приборы и посуду. Движения его были немного скованными, будто каждое требовало усилий, а пальцы слегка дрожали, когда он брал в руки тяжёлые серебряные вилки. Я внимательно смотрела на него. Несмотря на ощущение относительной безопасности, я оставалась настороже. На ноге, под одеждой, был припрятан кинжал – на всякий случай. Пальцы невольно сжались, проверяя, на месте ли он, ощущая прохладу металла сквозь ткань. – Здесь мы в безопасности, – сказала я, усаживаясь за стол. – В эти края никто из тех земель не забредает. Этот дом – всего лишь легенда. Я и сама не верила, что он существует. Но… – я оглядела уютное помещение, вдохнула аромат еды, ощутила тепло дерева под ладонями, – рада, что он всё таки есть. Правда, в этих местах может поджидать другая опасность. Я знаю о них лишь из глупых сказок. В этом лесу может быть что угодно – древние духи, забытые божества, существа, о которых даже легенды молчат. Иногда мне кажется, что деревья здесь наблюдают за нами, а ветер шепчет предупреждения на языке, которого мы не понимаем. Велирий сел напротив, осторожно положив ладони на столешницу. Его глаза на мгновение задержались на моём едва заметном движении – он тоже заметил, что я проверяю кинжал. Но виду не подал. – Сказки часто рождаются из правды, – произнёс он, глядя на пар, поднимающийся от тарелки. – В этом лесу действительно есть то, чего стоит опасаться. Но не меньше опасностей таит и мир за его пределами. Я хмыкнула, накалывая кусок мяса на вилку: – Значит, мы в ловушке между двумя видами угроз. – Скорее в точке равновесия, – поправил он. – Этот дом… он не просто убежище. Он – граница. Между мирами, между силами. И пока мы здесь, у нас есть время понять, как действовать дальше. Я задумалась, прожевывая сочный кусок. Вкус был невероятным – словно каждый ингредиент раскрылся по новому, будто сама земля подарила нам эту пищу. – Надо будет исследовать лес. По одному опасно ходить – значит, пойдём вдвоём. Мы ведь не знаем, что тут может нас ожидать, – задумчиво проговорила я, глядя в окно. За стеклом раскинулся лес – густой, таинственный, словно сотканный из сумеречных теней. Предвечерняя дымка окутывала деревья полупрозрачным сиреневым покрывалом, размывая очертания ветвей. В воздухе витал терпкий запах хвои и влажной земли, а где то вдали, едва уловимо, слышалось журчание ручья. Казалось, лес дышал – медленно, размеренно, будто огромное спящее существо, хранящее тысячи секретов. Вздохнув, я с аппетитом приступила к еде. Голод был такой сильный, что даже руки слегка дрожали от нетерпения. Аромат жареного мяса с пряными травами заполнил комнату, дразня обоняние. Я вонзила нож в сочный кусок, и тот послушно разделился на части, источая душистый сок. Каждый кусочек таял во рту, даря долгожданное насыщение. – Рад, что ты не чураешься моего общества, – тепло улыбнулся Велирий и сел за стол. Он нерешительно положил себе порцию – чуть больше, чем, кажется, планировал. Я заметила внутреннюю борьбу в его взгляде: с одной стороны, он явно изголодался и едва сдерживал порыв наброситься на еду, с другой – старался сохранить облик воспитанного существа с безупречными манерами. Его тонкие пальцы с чуть удлинёнными ногтями нерешительно сжали столовый прибор, а в глубине тёмных глаз мелькнуло что то звериное, почти голодное. С трудом подавив желание начать есть руками, Велирий аккуратно нарезал мясо на небольшие кусочки. Он ел неторопливо, явно стараясь унять голодное урчание желудка. Первый кусок встретил благосклонный отклик оголодавшего организма – и вампир позволил себе немного растянуть удовольствие. На его лице расцвела искренняя, почти детская улыбка, полная благодарности и восхищения. В этот момент он выглядел совсем юным, почти беззащитным, словно забыл о своей вампирской сущности. – Да, согласен. Лес стоит изучить вдвоём – так будет больше шансов справиться с опасностью или прийти друг другу на помощь, – произнёс он, ненадолго прервавшись от трапезы. Его голос звучал мягко, с лёгкой хрипотцой, будто он давно не разговаривал. Велирий пожелал мне приятного аппетита, и я уловила едва заметный порыв в его движениях – будто он хотел погладить мою руку, но вовремя сдержался. Было видно: ему непросто ориентироваться в человеческих обычаях. Его сородичи многое переняли из людских традиций, но переосмыслили их по своему, придав иные оттенки и значения. В его жестах сквозила странная смесь учтивости и настороженности, словно он постоянно балансировал между двумя мирами. Я усмехнулась, заметив его смущение. Не было смысла вести себя так, словно мы присутствуем на королевском банкете. Деревянный стол перед нами был прост, без изысков, а посуда – скромная, но добротная. Сквозь приоткрытое окно доносились звуки вечернего леса: стрекотание насекомых, далёкий крик ночной птицы, шелест листвы. – Ешь спокойно, так, как тебе удобно. Не стоит передо мной стараться выглядеть безупречно, – мягко сказала я. Я и сама не стеснялась: резала мясо крупными кусками, ловко подхватывала их вилкой и с аппетитом отправляла в рот. Овощи попробовала, но быстро от них отказалась – получилось неидеально, и вкус меня не впечатлил. Они казались пресными на фоне насыщенного аромата мяса, будто повар в последний момент передумал добавлять специи. – И всё же интересно, почему этот лес никто не исследовал? Многие могли перейти через горы и спуститься сюда, но о нём лишь слухи и сказки, – задумчиво произнесла я, проводя пальцем по краю деревянной тарелки. Её поверхность была слегка шершавой, с едва заметными царапинами от многолетнего использования. От той воительницы, что несколько дней назад готова была перебить всех на своём пути, сейчас не осталось и следа. Не было ни леденящего света в глазах, ни морозного ужаса, оставлявшего за собой иней. Теперь мой взгляд был тёплым, почти мечтательным, а плечи расслабились, освободившись от груза прошлых сражений. Похоже, вывести меня из равновесия теперь было не так то просто – я научилась находить покой даже в самых неожиданных местах. Велирий благодарно кивнул и продолжил есть – теперь уже неторопливо и с явным наслаждением. Первый голод отступил, и он мог по настоящему оценить мастерство хозяйки. Каждый кусочек мяса сопровождался довольной улыбкой, а глаза его блаженно щурились, словно у сытого кота, греющегося на солнце. В свете масляной лампы его бледная кожа отливала перламутром, а тени подчёркивали аристократические черты лица. Когда тарелка опустела, вампир с удовольствием потянулся, ощущая приятную тяжесть в желудке и лёгкую сонливость. Его движения стали плавными, почти ленивыми, а в голосе появилась расслабленная нота: – Полагаю, то место, откуда мы бежали, слабо заселено людьми и прочими разумными расами. Потому здесь так спокойно и мирно, – наконец ответил он на мой вопрос. – Хотя, признаю, остаётся загадка: кто и когда построил этот дом? Он выглядит так, будто его возвели не век назад, а совсем недавно. Стены ещё хранят запах свежей древесины, а петли дверей не успели покрыться ржавчиной. Вдруг он спохватился, будто вспомнив о чём то важном, и с лёгкой виноватой улыбкой произнёс: – Совсем забыл, совсем забыл… Где же мои манеры! Велирий. Вампир, один из тех, кто дружелюбно относится к людям, несмотря на предрассудки остальных сородичей. А вас, если не ошибаюсь, зовут Эми? Его голос дрогнул на последнем слове, словно он боялся ошибиться и нарушить хрупкое доверие, только только начавшее зарождаться, между нами. И как насчет прогулки? Закончив с едой, я не спешила вставать и убирать посуду. Взгляд невольно скользил по уютным очертаниям дома, впитывая его необъяснимое великолепие. Да, Велирий был прав: по этому дому никак не скажешь, что он построен давно. Всё здесь выглядело настолько цельным, продуманным, будто возвели его лишь вчера. Особенно поражала магия, пронизывающая каждый уголок. Вода и огонь – две своенравные стихии – словно жили в этих стенах, покорно служа обитателям. Обычно они капризны, требовательны к тем, кто желает ими управлять. Но здесь… здесь они будто заключили союз с домом, стали его неотъемлемой частью. Из крана лилась кристально чистая вода, тёплая, словно набранная из горного источника, а в очаге без дров и угля мерцало ровное, бездымное пламя – не обжигающее, но дарящее уют. – Прогулка? Хм, я не против. Исследовать лес всё равно рано или поздно придётся, а так мы сможем каждый день понемногу продвигаться вглубь. Когда Велирий представился, я слегка наклонила голову и улыбнулась. В его глазах мелькнуло облегчение – видимо, он боялся, что я не отвечу на приветствие. —Твое имя мне известно. Ты довольно популярны среди моих знакомых – самый добрый вампир, который живёт отдельно от всех и ни разу никого не убил из за жажды крови. А моё имя ты верно назвали – Эми Хард. Дочь предательницы, которая предала своего короля и вернулась из за гор беременная «отродьем», у которого нет даже отца. Дочь женщины, занимавшейся алхимией и однажды взорвавшей королевский дворец. После этого её изгнали, и она родила меня. Ещё она печально известна историей, когда оборотень в человеческом обличье утащил её в лес и убил. Эти истории о моей матери действительно были на слуху. Единственная, кто вернулась из за гор живой – и беременная. Великий алхимик при дворце. Та, что приютила оборотня высшего класса. Но я совсем на неё не похожа. Словно и не её дочь. Полная противоположность. Она была смуглой, кареглазой, с чёрными как смоль волосами. А я – со светлой кожей, яркими голубыми глазами и волосами цвета первого снега или лунного света. Мои локоны, казалось, ловили каждый отблеск света, переливаясь серебристыми искрами. – Сожалею о твоих потерях, – с печальной ноткой в голосе произнёс Велирий. Он подошёл ко мне и, явно подсмотрев этот жест у людей, успокаивающе погладил по плечам и спине. Его пальцы были прохладными, но прикосновение несло в себе странное тепло – не физическое, а почти душевное. – Увы, но как бы мы ни хотели остаться в прошлом, оно должно остаться позади, а мы должны идти вперёд. Я составлю тебе компанию на этом пути, если пожелаете, – продолжил он, убирая руки и слегка отступая. Видимо, запоздало осознал, что, возможно, нарушил некие негласные правила человеческих взаимоотношений. В его движениях промелькнула неловкость, будто он впервые попробовал танцевать незнакомый танец. – О о о… – я рассмеялась, слегка прикрыв губы рукой. Звук моего смеха разнёсся по комнате, словно звон хрустальных колокольчиков. Когда я снова открыла глаза, по комнате будто пробежал ледяной вихрь. На мгновение во взгляде вспыхнул тот самый леденящий ужас, который я так тщательно скрывала. Он промелькнул, как молния в тёмном небе, и тут же исчез. – Остаться в прошлом? Не смеши. Моя мать была сумасшедшей. Я не жалею, что тогда её убил оборотень. Я была желанным ребёнком… но только отчасти. Она ставила на мне опыты, желая, чего то добиться. Но добилась она этого или нет – я не знаю. Повисла недолгая пауза. Я размышляла о его словах, о его репутации среди людей. Велирий, казалось, тоже осмысливал сказанное. В комнате царила удивительная тишина – лишь тиканье старинных часов да отдалённый шелест листвы за окном нарушали её. Наконец, набрав воздуха, он предложил: – Может, помимо прогулки, посмотрим на озеро? Вода в реку определённо идёт из водоёма. Заодно… – он осёкся, прервав мысль на полуслове, и виновато посмотрел на меня. Несмотря на его безупречный контроль эмоций, в глазах промелькнуло нечто человеческое – желание тепла, близости. Я почувствовала это, но не стала заострять внимание. В его взгляде читалась надежда – хрупкая, почти детская. В следующий миг я вновь вернулась в прежнее состояние, спокойно посмотрев на вампира. Кажется, я удивилась, что он предложил мне прогулку. В моей душе будто схлынула волна – осталась лишь ровная гладь, холодная и непроницаемая. – Прогулка до озера? Я, конечно, планировала сходить туда, но не думала, что ты захотите со мной. Что ж, я не против. Возможно, я и заметила его мимолетный порыв, но не придала ему значения. Моё лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из мрамора. Лишь в глубине глаз таилась тень – не гнева, не печали, а чего то неуловимого, почти забытого. Велирий явно был потрясён моими словами. Я видела, как он пытается осмыслить услышанное – как родная мать могла так поступить со своим ребёнком? В его взгляде мелькнуло сострадание, смешанное с ужасом. Он словно пытался представить себя на моём месте, но тут же отпрянул от этой мысли. Я словно раздваивалась в такие моменты – будто во мне жили две совершенно разные личности. Одна – закалённая в боях воительница, привыкшая доверять лишь клинку и инстинктам. Другая – едва пробуждающаяся, робкая, жаждущая тепла и близости. Пока Велирий боролся с нахлынувшими воспоминаниями, я быстро закончила с мытьём посуды, стараясь заглушить внутренний диалог монотонным шумом воды. Его семья, насколько я знала, тоже пережила трагедию. Они были изгоями своего рода и поплатились за это, приняв неравный бой. Из всей семьи выжил только он – младший сын главы Рода. В его прошлом тоже были тени, которые не отпускали его до конца. Велирий усилием воли отогнал мрачные воспоминания и вновь улыбнулся мне. В его взгляде читалась искренняя попытка поддержать, успокоить. Он чувствовал вину за то, что невольно заставил меня коснуться болезненных тем. Его улыбка была тёплой, но в ней сквозила лёгкая грусть – как у человека, знающего цену потерям. Мимолётная тень, промелькнувшая на моём лице, лишь слегка встревожила его. Но он, кажется, интуитивно понимал: нападать я не стану. Иначе всё было бы кончено в одно мгновение – несмотря на его нечеловеческую природу. В моих глазах не было угрозы, лишь холодная решимость. Вдруг я почувствовала, как кто то тянет меня за руку. Невольно поддавшись, я оказалась в объятиях Велирия. Его движения были осторожными, почти робкими, словно он боялся спугнуть дикого зверя. Мои ладони легли на его грудь – и я невольно отметила, насколько подтянутым и сильным было его тело под одеждой. Под тканью проступали контуры мышц, свидетельствующие о долгих тренировках и нечеловеческой выносливости. Смущение, редкое для воительницы, невольно окрасило мои щёки румянцем. Это было так… по детски мило. В его объятиях я вдруг ощутила себя не убийцей, а просто женщиной – уязвимой, живой, жаждущей простого человеческого тепла. Я отстранилась, сделала пару глубоких вдохов, пытаясь унять волнение, и вновь посмотрела на него. Сердце билось чаще, чем обычно, но я заставила себя улыбнуться. Тепло, улыбнувшись, Велирий мягко потянул меня за собой, намекая, что прогулка к озеру – отличная идея. Его движения были плавными, почти танцевальными, а в голосе звучала ненавязчивая настойчивость. Он, вероятно, ожидал от этого места чего то определённого. Но то, что нас ждало впереди, оказалось совершенно иным… За порогом дома нас окутал свежий вечерний воздух, напоённый ароматами хвои и влажной земли. Лес встретил нас шёпотом листвы и далёким криком ночной птицы. Озеро, скрытое за густыми зарослями, манило своей таинственностью – его поверхность, вероятно, уже отражала первые звёзды, а вода хранила секреты, о которых мы даже не догадывались. Путь оказался недолгим. Перед нами раскинулось огромное озеро, рождённое мощным водопадом. Вода, вырвавшись из его объятий, устремлялась дальше – в бурную реку с неистовым течением. Озеро поразило меня своей кристальной чистотой: дно просматривалось до мельчайших деталей – гладкие камни, причудливые водоросли, стайки мелких рыб. А за пеленой водопада таился неведомый сюрприз, манящий своей загадочностью. Воздух здесь был насыщен мельчайшими брызгами, создавая вокруг нас мерцающую дымку. Велирий шёл рядом, тепло улыбаясь. Его рука мягко обнимала мою талию, но я чувствовала: он настороже. Наготове были атакующие и защитные плетения – бывший человек никогда не терял бдительности, зная, что опасность может поджидать где угодно. В его взгляде то и дело мелькали отблески настороженности, словно он мысленно просчитывал все возможные угрозы. Но когда перед ним распахнулась величественная панорама озера, его сердце, кажется, на миг забыло о предосторожностях. Он отстранился, первым подошёл к воде и с недоверием коснулся её поверхности. Вода оказалась настоящей – прохладной, живой, пульсирующей под пальцами. Магическая проверка и внутреннее чутье подтвердили: всё чисто, никаких следов колдовства или скрытых ловушек. Кивнув мне, он наложил на нас обоих безобидный мираж – наши силуэты слегка размылись, сливаясь с окружающей природой. Затем, сбросив одежду, он вошёл в воду, сделал несколько мощных гребков и отплыл от берега. Его движения в воде были грациозными, почти звериными – так плавает хищник, чувствующий себя в родной стихии. Я подошла к водопаду, заворожённо наблюдая за игрой воды. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, преломлялись в брызгах, создавая радужные блики. Красота природы захватывала дух, заставляя забыть обо всём на свете. Увидев, что Велирий уже в озере, я мягко улыбнулась. Почему то его мираж на мне не сработал – моя фигура оставалась отчётливой, словно вырезанной из лунного света. Сняв одежду, я встала перед ним – стройная, подтянутая, лишь шрамы на спине напоминали о прошлом. Они тянулись тонкими серебристыми линиями, рассказывая молчаливую историю битв и побед. На ноге по прежнему оставался пояс с кинжалом – я никогда с ним не расставалась, даже во время купания. Это был не просто клинок – часть меня, мой молчаливый спутник. Первым делом я погрузилась в воду с головой, ощущая, как прохладные струи обволакивают тело, смывая напряжение последних дней. Вынырнув, оказалась совсем рядом с Велирием. Вода струилась по моим волосам, превращая их в поток жидкого серебра. – Ты что то хотел сказать ещё, когда мы были в доме? Прогуляться до озера, искупаться… Что ещё вы хотели мне сообщить? – спросила я, глядя ему в глаза. Я была так близко, что стоило протянуть руку – и я снова оказалась бы в его объятиях. Теперь между нами не было одежды, лишь прозрачная водная гладь, усиливающая каждое прикосновение. Мои голубые глаза, казалось, затягивали его в свою глубину, а розоватые губы невольно манили к себе. В этот момент я чувствовала себя не просто женщиной – воплощением самой природы, её силой и красотой. – Ты мне очень нравишься, Эми, – прошептал Велирий, прижимая меня к себе. Его голос дрожал, выдавая внутреннюю борьбу между вампирской сущностью и человеческими чувствами. Преодолев робость, он поцеловал меня, доверчиво закрыв глаза. Это было искренне – без внушения, без магии. Ему действительно нравилась моя холодная внешняя красота и тёплое, искреннее пламя внутри. В его поцелуе не было жадности или похоти – лишь трепетное восхищение, словно он прикасался к чему то невероятно хрупкому и драгоценному. Но сейчас ему хотелось лишь поцелуя. Несмотря на нашу наготу и нежные прикосновения под водой, его мысли оставались чистыми. Велирий даже не задумывался о большем – в нём вновь пробуждались остатки человеческой души, сохранившиеся после ритуала Ночи. В этот миг он был не вампиром, не бойцом, а просто мужчиной, открывшим своё сердце. Увлечённый мной, он, казалось, забыл обо всём на свете… Об опасностях, о прошлом, о собственной природе. В его глазах отражались лишь я и безмятежная гладь озера, а в душе расцветала давно забытая нежность – та, что способна пробудить даже мёртвое сердце. Я лишь улыбнулась в ответ на признание Велирия. Оказавшись в его объятиях, я ничуть не противилась поцелую. Скрестив руки за его шеей, прикрыла глаза, полностью отдаваясь мгновению. В животе разливалось незнакомое тепло, словно тысячи бабочек взмахнули крыльями. Меня неудержимо влекло к этому вампиру – хотелось завладеть им целиком, испытать запретное удовольствие, сделать его своим. У меня бывали мужчины, но ни один не вызывал во мне такой бури чувств. Их прикосновения казались мне обыденными, почти механическими, а здесь… здесь всё было иначе. Каждое движение Велирия отзывалось в теле сладкой дрожью, пробуждая что то давно забытое, почти утерянное. Прижавшись к Велирию, я ощутила, как моя грудь коснулась его груди. Всё моё тело стремилось быть как можно ближе к нему – словно магнитом тянуло к его прохладной, но живой коже. Вода вокруг нас пульсировала, усиливая каждое прикосновение, превращая их в электрические разряды, пробегающие по позвоночнику. Велирий, похоже, испытывал нечто похожее. Его поцелуй стал смелее – словно путник в пустыне, наконец нашедший источник воды. Он не торопился, не пытался ошеломить напором, но его руки медленно скользили вниз, пока не легли на изгибы моей талии. Пальцы осторожно сжали округлости, исследуя их, запоминая каждую линию, каждый изгиб. В его движениях читалась почти детская любознательность – будто он впервые познавал человеческую плоть. На мгновение он прервал поцелуй и посмотрел на меня. В его взгляде мелькнул испуг – словно он ужаснулся тому, что делал. В глубине его глаз промелькнула тень сомнений, отголосок вампирской природы, напоминающий о границах, которые нельзя переступать. Но уже в следующую секунду словно невидимая сила вновь завладела им, и поцелуй возобновился, будто и не было этой заминки. Его губы вновь нашли мои, а руки продолжили своё неспешное исследование. Его ладони скользнули выше, к моей груди, а колено, согнутое в колене, мягко раздвинуло мои ноги. Всё шло к неизбежному…, и вампир это понимал. И подводная тварь, медленно выплывающая со дна, тоже знала: жертвы совсем потеряли бдительность. Её полупрозрачные щупальца уже тянулись к нам, а глаза бусинки жадно следили за каждым движением. Я не противилась его смелости – порой и сама позволяла себе немного наглости. Когда Велирий на миг замер, я лишь улыбнулась и чуть подалась вперёд, давая понять: я хочу продолжения. Но в тот же миг моё сознание уловило едва заметное колебание воды. Инстинкты сработали быстрее мыслей – я молниеносно согнула одну ногу в колене и, даже под водой, с невероятной точностью метнула кинжал. Клинок вонзился прямо между глаз твари – туда, где удар гарантировал мгновенную смерть. А если бы промахнулась? Мой клинок был особенным: попадая в жертву, он выпускал смертельный яд и становился свинцовым – непереносимым для большинства монстров. Яд действовал мгновенно, парализуя нервную систему, а свинцовая тяжесть лишала возможности сопротивляться. Но едва я справилась с угрозой, как тут же вновь погрузилась в объятия вампира. Когда он вошёл в меня, с моих губ невольно сорвался стон – не от боли, а от пронзительного, почти нестерпимого удовольствия. Вода вокруг нас забурлила, отражая нашу страсть, а солнечные блики, пробивающиеся сквозь поверхность, создавали причудливую игру света и тени на наших телах. Велирий, благодаря своей нечеловеческой реакции, успел заметить каждое моё движение – ни один вздох, ни одно дрожание ресниц не ускользнуло от его пристального взгляда. В его глазах вспыхнула глубокая, почти осязаемая благодарность – не только за спасение от смертельной угрозы, но и за то, что я осталась с ним, не позволила этому хрупкому моменту оборваться, словно тончайшая нить судьбы. Мельком взглянув на всплывший труп монстра, причудливо напоминающего человека, он тут же отвернулся – теперь всё его внимание принадлежало лишь мне. С ещё большим пылом, с почти неистовой страстью он продолжил то, что было так грубо прервано. Его пальцы впились в мои бёдра, удерживая меня на месте с силой, которую мог позволить лишь не человек, но при этом не причиняя боли. Губы вновь нашли мою шею, оставляя на ней едва ощутимые, как дуновение ветра, поцелуи, от которых по всему телу пробегала волна дрожи. Когда он полностью оказался во мне, его губы тронула едва заметная, но исполненная смысла улыбка – словно он наконец то обрёл то, чего так долго искал. Он крепче прижал меня к себе, всем своим существом стремясь доказать: я для него – единственная и самая желанная, та, ради которой он готов бросить к ногам весь мир. Коротко поцеловав меня, он на мгновение прервался, но лишь для того, чтобы тихо прошептать на ухо, несмотря на нарастающее напряжение, от которого воздух вокруг нас, казалось, дрожал: – Я польщён вашими навыками… Я слегка впилась ноготками в его плечи, ощущая под пальцами напряжённые мышцы, пульсирующую жизнь. Каждое его движение, каждый поцелуй сводили меня с ума, погружая в океан ощущений, где не существовало ничего, кроме нас двоих. В голове мелькнула сладкая мысль: я не против повторить это позже, уже в тепле нашего дома. Там, где не будет ни монстров, ни опасностей, ни угрозы смерти – только мы вдвоём, только этот миг, который мы сможем растянуть на всю ночь. Его дыхание становилось всё более прерывистым, а движения – более настойчивыми. Он словно пытался запечатлеть в памяти каждую секунду, каждый вздох, каждый удар сердца. Я чувствовала, как нарастает напряжение внутри него, как он борется с желанием ускорить темп, но всё же держит себя в руках, чтобы продлить это блаженство. В ответ я прижалась к нему ещё сильнее, позволяя себе раствориться в этом моменте без остатка. Всё вокруг перестало существовать – только его руки, его губы, его взгляд, полный восхищения и страсти. Время словно остановилось, замерло в этой точке вечности, где были лишь он и я. Когда наш поцелуй прервался, сладкий стон всё же сорвался с моих губ – губ девушки, только что безжалостно убившей монстра. Услышав его похвалу моим боевым умениям, я не смогла сдержать улыбки: – Мне лестно слышать похвалу в адрес моих боевых навыков… Велирий прижал меня ближе, вслушиваясь в моё дыхание, в каждый звук, слетающий с моих губ. То, что мы оба были обнажены и находились в воде, казалось ему совершенно естественным. В его глазах читалось восхищение – не только моей силой, но и тем, как гармонично сочетались в мне воин и женщина. – Ты прекрасна, – выдохнул он и легонько прикусил моё ушко. Затем, нехотя перехватив меня ниже талии, сменил позу – и вскоре мягко вышел из меня, не желая «испортить» мою честь. В этом жесте чувствовалась не просто вежливость, а глубокое уважение к моей личности, к моим границам. Выйдя из воды, он помог мне обсохнуть и одеться. Воздух был прохладным, и от влажной кожи поднимался едва заметный пар, растворяясь в сумеречном свете. Велирий двигался с неторопливой грацией, его пальцы скользили по моей коже с почти благоговейной осторожностью, словно он боялся повредить что то невероятно хрупкое – будто я была не человеком, а изысканной фарфоровой статуэткой, созданной величайшим мастером. Каждое его прикосновение оставляло за собой тёплый след, пробуждая лёгкую дрожь, от которой по спине пробегали мурашки. Он накинул на меня мягкую шерстяную накидку, бережно укутал плечи, а затем на мгновение замер, удерживая края ткани в своих руках, будто не хотел прерывать этот тихий, интимный момент. – Это было волшебно, – сказал он, глядя мне в глаза. Его голос звучал тихо, но в нём слышалась невероятная глубина, словно за этими словами скрывалось куда больше, чем простая похвала. Я заглянула в его взгляд – и замерла. В этих тёмных, почти бездонных глазах не было ни тени притворства, ни намёка на игру. Только искренность, чистая и незамутнённая, как горный ручей. В них читалось нечто большее, чем восхищение или страсть – в них было признание. Признание того, что произошло, между нами, признание ценности этого мгновения. – Буду рад повторить подобное ночью, – добавил он, и в его словах звучала не просто надежда, а обещание. Это было обещание нового, ещё более глубокого сближения, где страсть и доверие сольются воедино, где не останется места сомнениям или страху. В его голосе я уловила лёгкую хрипотцу, будто он едва сдерживал эмоции, готовые вырваться наружу. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло – не от накинутой на плечи шерсти, а от его слов, от его взгляда, от того, как он стоял передо мной, открытый и настоящий. – Ночь ещё только начинается, – ответила я мягко, позволяя себе на секунду прижаться к нему, ощутить биение его сердца, такое же неровное, как и моё. Он ответил не словами – его руки мягко обхватили меня, прижимая ближе, а губы коснулись моего виска в нежном, почти невесомом поцелуе. В этом жесте было всё: благодарность, желание, обещание будущего. Вокруг нас царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдалённым журчанием воды. Мир словно затаил дыхание, давая нам возможность насладиться этим мгновением, которое, казалось, растянулось в вечность. Нежные, прерывистые стоны слетали с моих губ, растворяясь в тёплом воздухе у озера. Каждый выдох отдавался эхом в ушах, пока мир вокруг не слился в размытое пятно, а затем всё внезапно оборвалось. Я осталась наедине с тяжёлым дыханием, которое постепенно выравнивалось, словно волны, отступающие от берега. В голове ещё пульсировали отголоски наслаждения, но реальность настойчиво пробивалась сквозь пелену: прохладные капли воды на коже, терпкий запах водорослей и далёкий крик ночной птицы. Велирий, словно чувствуя мой переход из одного состояния в другое, мягко поддержал меня под локоть. Его пальцы, тёплые и надёжные, слегка сжали мою руку, и мы, не говоря ни слова, направились к берегу. Мокрая одежда липнула к телу, но в этом было что то первобытно уютное – будто мы только что родились заново. Когда он предложил повторить это ночью, я не смогла сдержать улыбки. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах играла та самая полуулыбка, от которой внутри всё сжималось. – Я не против повторить, – ответила я, слегка наклонив голову, – только уже в постели. Велирий усмехнулся, и в этом жесте промелькнуло что то неуместное – будто он радовался, что личная жизнь начинает налаживаться даже посреди апокалипсиса. Заклятием он просушил нас обоих, затем надел одежду и разгладил несуществующие складки, словно готовился к светскому рауту, а не к битве с мифическим чудовищем. Едва мы успели натянуть одежду, как тишину разорвал рык – такой мощный, что волосы на голове зашевелились, а земля, казалось, дрогнула под ногами. Звук шёл из за водопада, из тёмной пещеры, скрытой за завесой воды. Я инстинктивно схватила кинжал, но чутье подсказывало: против этого он бессилен. И интуиция не обманула. Ещё один рык – и вода взорвалась брызгами, словно кто то изнутри ударил по ней гигантским кулаком. Из под водопада показалась голова дракона: чёрная чешуя, отливающая металлом в лунном свете, янтарные глаза, пылающие первобытной яростью. Когда он заметил нас, вновь взревел – звук прокатился по ущелью, заставляя деревья содрогаться. Затем ринулся в атаку, рассекая воздух огромными крыльями. «Это дракон! Создание древних легенд и сказок моих родителей… Жаль, что мы его невольно потревожили, а я щёлкнул его по носу», – пронеслось в его мыслях, пока мы бежали к убежищу. Я среагировала мгновенно: толкнула Велирия на землю, и в тот же миг когтистая лапа пронеслась над нами, вспарывая воздух. Дракон промахнулся, взмыл в небо, его крылья подняли вихрь, взметнувший листья и мелкие камни. Поднявшись, я помогла встать парню. Его лицо было бледным, но в глазах читалась решимость. – Бежим! – выкрикнула я, схватив его за руку. Мы помчались к дому, ноги скользили по влажной траве, сердце колотилось в унисон с шагами. Едва мы пересекли границу участка, активировался барьер – невидимая стена вспыхнула голубым светом. Пламя, выдохнутое драконом, отразилось от неё, рассыпавшись искрами, словно фейерверк. Зловещий рык разносился по окрестностям, а чудовище кружило над домом, его тень скользила по крыше, будто живое воплощение тьмы. Внутри я опустилась на стул, пытаясь отдышаться. Грудь сжимало от нехватки воздуха, а в висках стучало так, что казалось, голова вот вот расколется. – Какого чёрта это было? – выдохнула я, проводя рукой по влажным волосам. – Про драконов нигде ни слова… Моё оружие и знания против них бесполезны. В доме он сел рядом со мной. Лёгкое прикосновение его пальцев к моему плечу – и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. С помощью зачатков эмпатии он помог справиться со стрессом, затем бесстрашно погладил мои длинные белоснежные волосы. Внешне он казался невозмутимым, но я чувствовала: внутри него тоже бушует волнение – как тихий океан под гладкой поверхностью. Несмотря на его поддержку, страх сжимал грудь, холодный и липкий. Я ничего не знала о драконах – ни как сражаться с ними, ни как усмирить. Невольно прикрыв глаза, я прильнула к его груди. Когда он продолжал гладить мои волосы, я чуть улыбнулась, вспомнив, почему не стригла их столько лет. Одна девушка, с которой я когда то воевала, тоже восхищалась моими волосами. Она называла их «лунным шёлком» и нежно гладила, словно пытаясь запомнить каждую прядь. Через несколько дней она погибла на поле боя – её тело нашли среди обломков, а волосы, всё ещё сияющие, были испачканы кровью. С тех пор я не стригла их. – Мы ведь что то сделали, что разбудили его… Только вот что? – пробормотала я, погружаясь в раздумья. – Похоже, его разбудила та озёрная тварь, а не мы, – мягко произнёс Велирий, поглаживая мои волосы. Мысли кружились, как листья в осеннем вихре, но ничего подходящего не приходило в голову. Если бы причина была в той озёрной твари, дракон появился бы раньше. Значит, дело не в ней. Я так глубоко ушла в размышления, что, когда раздался ещё более мощный рёв, вздрогнула. Кровь вскипела в жилах, а в ушах зазвенело. Оглушительный рёв на мгновение дезориентировал вампира – и этого хватило, чтобы я вырвалась из его объятий и выбежала из дома. Над водой кружили два дракона: чёрный, которого мы уже видели, и более крупный – серебряный. Его чешуя переливалась, словно сотканная из лунного света, а глаза горели холодным огнём. Когда он заметил меня, раздался такой оглушительный рёв, что, казалось, дрожала сама земля. В этот момент мои глаза вновь засветились синим – неконтролируемый отклик, словно что то внутри меня узнало его. Придя в себя и восстановив слух, он вышел на поиски и нашёл меня стоящей на ногах – вот вот готовой рухнуть. Я стояла, заворожённая, не реагируя ни на крики Велирия, ни на свист ветра. Драконы кружили, их тени скользили по воде, а затем, словно по незримому сигналу, развернулись и улетели, оставив после себя лишь эхо. Только тогда я закрыла глаза и потеряла сознание. «В глазах всё плывёт…» Вовремя подхватив меня на руки, он отнёс в дом, уложил на кровать, положил на лоб холодный компресс и периодически проверял состояние с помощью своего скромного магического целительского дара. Оказавшись на его руках, я окончательно отключилась. Драконы улетели, но их рёв, казалось, всё ещё звучал в ушах, как отдалённый гром. Вампир проверял моё состояние снова и снова – но оно было идеальным, словно я просто уснула. Во сне ко мне пришёл обрывок памяти из прошлого: я – маленькая, плачущая. Мама держит в руках шприц с чем то красным, её пальцы дрожат, но лицо остаётся спокойным. Она вводит это в мои вены. Температура поднимается, кажется, что кости ломаются, а кожа горит. Я плачу и умоляю её остановиться. И тогда она говорит: – Ты должна стать как твой отец… Драконы – могучие существа… Слова расплылись, сменившись обрывками воспоминаний: вспышки огня, крики, запах гари. На последнем я распахнула глаза и резко поднялась. Сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком. Увидев Велирия, явно обеспокоенного моим состоянием, я чуть улыбнулась. Потянувшись к нему, я поцеловала его в губы – мягко, но настойчиво, словно пытаясь убедиться, что это реальность, а не очередной кошмар. Я отстранилась от Велирия, пытаясь унять дрожь в руках. Поцелуй помог на мгновение отвлечься от кошмара, но теперь воспоминания вновь нахлынули – острые, болезненные, словно осколки стекла. – Она говорила о моём отце… и драконах, – прошептала я, глядя в пол. – Что это значит? Почему она ввела мне эту субстанцию? И что за существа эти драконы? Велирий мягко взял меня за руки, его ладони были прохладными и успокаивающими. – Мы разберёмся, – повторил он твёрдо. – Но сначала тебе нужно прийти в себя. Ты пережила сильный стресс. Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Воспоминания, словно разбуженные драконом, теперь рвались наружу – обрывки фраз, неясные образы, запах лекарств и металла. – Я помню… – я запнулась, пытаясь собрать разрозненные мысли. – Помню, как она говорила, что я должна стать сильнее. Что мой отец… он был кем то особенным. Но кто он? Она никогда рассказывала о нём. Велирий задумался, затем осторожно произнёс: – Возможно, твоя мать пыталась защитить тебя. Или подготовить к чему то. Драконы… они не просто мифические существа. В древних текстах говорится, что они связаны с магией крови, с наследием, передающимся через поколения. – Наследием? – я подняла на него взгляд. – Ты думаешь, я… несу в себе что то драконье? Он не ответил сразу. Его пальцы слегка сжали мои ладони, словно он взвешивал слова. – Не знаю наверняка. Но твой контакт с драконом… его рёв не просто оглушил тебя. Он пробудил что то внутри. Я закрыла глаза, вспоминая тот момент. Когда серебряный дракон посмотрел на меня, в груди вспыхнуло странное тепло – не страх, а… узнавание. Как будто часть меня откликнулась на его зов. – Что, если она права? – тихо спросила я. – Что, если я действительно должна стать как мой отец? Но я даже не знаю, кто он! Велирий притянул меня ближе, обняв за плечи. Его голос звучал мягко, но уверенно: – Ты не обязана делать то, чего не хочешь. Даже если в тебе есть драконья кровь, это не значит, что ты должна следовать её зову. Ты – это ты. И только тебе решать, кем стать. Я прижалась к нему, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Его слова согревали, но в глубине души я понимала: это только начало. Драконы не просто так появились. Они что то охраняют. Или кого то. – Нам нужно узнать больше, – сказала я, поднимая голову. – О драконах. О моём отце. О том, что моя мать пыталась со мной сделать. Велирий кивнул, его взгляд стал серьёзным. – Тогда начнём с того, что у нас есть. Ты помнишь, что нибудь ещё из детства? Какие то места, имена? Я задумалась, перебирая в памяти обрывки воспоминаний. – Был один дом… старый, полуразрушенный. Она водила меня туда иногда. Говорила, что это «наше место». Но я не помню, где он. – Это уже зацепка, – сказал Велирий. – Мы найдём его. И найдём ответы. Он поцеловал меня в макушку, и я почувствовала, как внутри разгорается решимость. Страх остался, но теперь он был не властен над мной. – Хорошо, – выдохнула я. – Тогда начнём завтра. Велирий улыбнулся, и в его глазах мелькнуло одобрение. – Как скажешь. Вместе.