Десант в Корею. Как мы отбились от Ким Ир Сена

Тактика непосредственной авиационной поддержки, выработанная флотом и морской пехотой, напротив, получила развитие главным образом в войне на Тихом океане как неотделимая часть проводившихся здесь десантных операций. Определенное количество самолетов выделялось в распоряжение общевойскового командира, который мог использовать их по своему усмотрению. Несколько самолетов постоянно «висели» над полем боя в готовности нанести удар по целям «непосредственной поддержки», находившимся в пределах от 50 до 200 м от передовых частей. Летчики получали целеуказание и информацию от специально обученной команды, продвигавшейся в боевых порядках пехоты.

К началу войны в Корее эта тактика была, в отличие от первой, полностью разработана.

8-я армия в опасности

В конце июля, когда передовые части 6-й северокорейской дивизии ворвались в Мокпхо (южнокорейская военно-морская база в юго-западной оконечности Корейского полуострова), Пусан оказался под угрозой полного окружения и падения. Продвигаясь преимущественно ночью, войска противника быстро просачивались на юг. Этот фланговый маневр был проведен столь искусно, что ввел в заблуждение южнокорейскую полицию, которая доносила о нем только как о перемещении партизанских сил.

24 июля морская авиационная разведка сообщила об интенсивном продвижении неопознанных войск в юго-западном направлении. Только тогда командование 8-й армии убедилось воочию, что оно имеет дело с регулярными частями северокорейцев и что армии грозит опасность окружения. Противника отделяли от Пусана уже каких-нибудь 240 км, и слишком малочисленные войска ООН были не в состоянии одни ликвидировать эту угрозу.

Такова была обстановка, вынудившая генерала Уокера обратиться в Токио с просьбой о непосредственной авиационной поддержке силами 7-го флота.

В ответ на просьбу командования 8-й армии о помощи адмирал Страбл сообщил, что авиация 7-го флота будет готова к действиям, как только произведет дозаправку горючим и пополнение боеприпасами. Однако Страбл предупредил, что первым условием успешного использования авианосной авиации для непосредственной поддержки сухопутных войск является организация удовлетворительной связи и управления. В качестве минимального требования Страбл предложил либо немедленно направить в Корею эскадрилью управления 1-й десантной группы с необходимым оборудованием[9], либо высадить на берег небольшую группу из семи моряков, имеющих опыт наведения авиации.

Адмирал Джой, получив срочную телеграмму командования 8-й армии, сделал следующее замечание:

«В координации действий авиации военно-морских сил и 5-й воздушной армии не предвидится больших затруднений. Однако успешное выполнение этой задачи, возложенной на командующего военно-воздушными силами в Дальневосточной зоне, всецело будет зависеть от организации связи».

Джой также сообщил Страблу, что опасная наземная обстановка в Корее требует скорейшего введения в действие быстроходных авианосцев.

«Необходимо, – оказал он, – пойти на известный риск, связанный с возможными для нас потерями. Ввиду критической обстановки на суше крайне желательно начать операции 25 июля…»

Вице-адмирал А.Страбл. Борт флагмана – линкора «Миссури», июль 1950 г.

В полночь 24 июля 7-й флот поднял якорь и взял курс на восточное побережье Кореи, чтобы впервые в этой войне принять участие в непосредственной авиационной поддержке сухопутных войск.

Летчикам самолетов, поднявшихся с «Вэлли Фордж» в 8.00 25 июля, было приказано перейти в распоряжение передового командного пункта 5-й воздушной армии, центр совместных действий которой находился в Тэгу[10]. Английский авианосец «Трайэмф» обеспечивал большую часть вылетов для патрулирования в воздухе, что давало возможность направить все наличные самолеты с авианосца «Вэлли Фордж» в зону боевых действий. Через 12 минут самолеты морской авиации были уже над линией фронта.

Летчики, осведомленные о бедственном положении 8-й армии и понимавшие, какое значение в этой обстановке имеет для нее каждая лишняя пуля и бомба, долгое время кружились над центром совместных действий, пытаясь связаться с ним и сообщить о своем прибытии. Однако немногочисленные каналы связи были перегружены, а несколько офицеров наведения авиации, в распоряжении которых находилось незначительное число самолетов «Москито», не успевали справляться со своими обязанностями[11]. Недоставало необходимых карт и не было должной дисциплины связи[12]. Наблюдались случаи, когда «Скайрейдеры» и «Корсары» бесцельно кружились над линией фронта, пытаясь установить связь с группами наведения, а в это же время с японских баз сюда вызывались легковооруженные реактивные истребители F-80. После тщетных попыток установить связь с группами наведения центра совместных действий морские летчики направлялись на запад, осматривая дороги и тропы в поисках подходящих целей. Одним удавалось обнаружить и атаковать такие цели, другим – нет. Иногда летчики перед возвращением на авианосец сбрасывали бомбы в море.

26 июля вылеты с «Вэлли Фордж» также не принесли значительного успеха. Было сброшено лишь несколько бомб крупного калибра, и то по случайным целям и вопреки методам непосредственной авиационной поддержки, выработанным флотом и морской пехотой. Было уничтожено несколько грузовиков, поврежден железнодорожный мост и подожжена деревня, в которой укрывались войска противника.

Из-за крайне плохих условий погоды флот в течение вечера 26 июля переместился к западному побережью Кореи, пополнив в пути запасы топлива.

Тем временем в Токио была предпринята попытка облегчить проблему связи самолетов непосредственной поддержки с наземными пунктами наведения. Адмирал Джой получил в свое распоряжение часть роты обеспечения связи морской пехоты с авиацией и кораблями флота – подразделения, специально подготовленного для управления как артиллерийским огнем кораблей, так и действиями самолетов морской авиации по береговым целям. Эта рота могла быстро обучить войсковые группы наведения авиации. Требовалось только укомплектовать их личным составом и обеспечить средствами радиосвязи. Поэтому Джой послал штабам Макартура и Стратемейера следующее предложение:

«…Предлагаю использовать роту обеспечения связи для подготовки групп наведения авиации в районе Токио, предпочтительно на военно-воздушной базе Джонсон. Ответственность за обучение будет возложена на адмирала Дойла. В трехдневный срок рота может подготовить шесть групп наведения тактической авиации, каждую в составе офицера и пяти сержантов и рядовых, в том числе одного техника. Прошу поставить меня в известность в случае, если организация такого обучения желательна».

Тем временем командование 7-го флота также предпринимало необходимые меры для решения этой задачи. Успех непосредственной авиационной поддержки почти целиком зависел от хорошей связи между самолетами и группами наведения, без которой не могла быть полностью использована ударная сила морской авиации. Поэтому адмирал Хоскинс прежде всего созвал трехстороннее совещание представителей собственного штаба, авианосца «Вэлли Фордж» и английского авианосца «Трайэмф» для обсуждения мер по улучшению управления авиацией. Англичане предложили использовать имеющийся у них специальный автомобиль, оборудованный средствами радиосвязи, и двух офицеров – специалистов по организации непосредственной авиационной поддержки.

Это предложение было принято. Командование авианосца «Вэлли Фордж» взяло на себя укомплектование техническим и другим персоналом группы наведения тактической авиации. Даже одна дополнительная, хорошо подготовленная наземная группа наведения могла в подобной обстановке оказать большую помощь. Но, к сожалению, все эти планы осуществлены не были.

9 июля «Вэлли Фордж» возвратился в зону боевых действий, а английский авианосец вышел из состава американского оперативного соединения и примкнул к английской оперативной группе.

Вторым мероприятием, которое намечал Хоскинс для усиления помощи со стороны военно-морских сил в удержании Пусанского периметра обороны, была посылка своего личного представителя в центр совместных действий. Он поставил этот вопрос перед вице-адмиралом Страблом и получил соответствующее указание, для выполнения которого 27 июля с «Вэлли Фордж» в Корею вылетел капитан-лейтенант Гейтс.

Визит Гейтса в центр совместных действий был весьма своевременным. Он договорился об установлении прямой связи центра совместных действий с флотом, разъяснил персоналу центра возможности авианосцев и их самолетов, а также обратил внимание на несоответствие в картах, используемых армией и флотом.

Схема 3. Пуснский периметр

Морские летчики пользовались аэронавигационной картой мира, тогда как в армии и военно-воздушных силах применялись кодированные карты с координатной сеткой[13]. Чтобы дать целеуказание, офицер наведения ВВС должен был сначала нанести цель на свою карту, затем перевести координаты цели в широту и долготу и только после этого сообщить их летчику. Поскольку не было другого выхода, пришлось довольствоваться этим весьма трудоемким методом, еще больше загружавшим каналы связи. Гейтс также договорился о применении кодов и сумел убедить руководство центра совместных действий более рационально распределить нагрузку между группами наведения, чтобы сократить время пребывания в воздухе самолетов морской авиации. Кроме того, Гейтс дал командованию флота первое точное представление об отчаянной обстановке, сложившейся на суше.

Очередная попытка повысить качество непосредственной авиационной поддержки была сделана 3 августа, когда корабли производили пополнение запасов в Сасэбо. На совещании в Токио между офицерами штабов военно-воздушных сил в Дальневосточной зоне и военно-морских сил на Дальнем Востоке был подготовлен совместный протокол, в котором указывалось, что первоочередной задачей авианосцев 7-го флота является непосредственная авиационная поддержка сухопутных войск «под общим руководством штаба 5-й воздушной армии». При этом оговаривалось, что поддержка будет оказываться только по требованию 5-й воздушной армии и с разрешения командующего военно-морскими силами на Дальнем Востоке. В иное время морская авиация могла действовать по своему усмотрению в других районах Кореи. Задачами второй очереди должны были стать удары по коммуникациям противника южнее 38-й параллели, задачами третьей очереди – налеты на объекты, предназначавшиеся для бомбардировщиков В-29. В случае плохой погоды протокол допускал незначительные отклонения от принятой схемы. Этот неофициальный документ, с которым Страбл не согласился, 24 августа был частично отменен Джоем.

1 августа в корейские воды прибыл авианосец «Филиппин Си» из состава Атлантического флота США. Наконец-то «Вэлли Фордж» обрел боевого товарища. 5 августа оба авианосца направились к берегам Кореи для обеспечения непосредственной авиационной поддержки сухопутных сил. Флот предпринял еще одну попытку устранить недостатки в управлении и связи. С «Вэлли Фордж» и «Филиппин Си» в Тэгу были посланы летчики для налаживания взаимодействия с наземными войсками и управления атаками авианосной авиации. Один из летчиков должен был ежедневно возвращаться на свой авианосец для доклада об обстановке и о результатах действий авиации. С целью восполнения недостатка в самолетах «Москито» для осуществления взаимодействия 5 и 6 августа было выделено пять самолетов, 7 августа – шесть и 8 августа – один самолет.

Весь участок фронта был разделен на четыре сектора, в каждом из которых в воздухе находилось по одному самолету от военно-воздушных сил и морской авиации. Самолеты, выделенные флотом, вначале предполагалось использовать только для управления действиями морской авиации, но вскоре эта обязанность была возложена и на самолеты тактической авиации, находящиеся в их секторе.

Несмотря на некоторые успехи, непосредственная авиационная поддержка пока еще оставалась малоэффективной. Многие морские самолеты, выделенные для непосредственной поддержки, не могли быть использованы по назначению и переключались на разведку дорог, ведущих к фронту. С японских баз в зону боевых действий прибывали звенья легковооруженных реактивных истребителей F-80 «Шутинг Стар» и немедленно вводились в действие. В то время как самолеты наведения «Москито» направляли атаки этих истребителей, самолеты морской авиации часто получали распоряжение «быть наготове» или «отойти». Морские летчики, кружившие в воздухе со своим тяжелым боевым грузом[14], были обречены на досадное выжидание, тогда как для нанесения ударов вызывался непрерывный поток легковооруженных реактивных самолетов, большинство из которых могло находиться над районом целей в течение всего лишь пяти минут.

К тому же, по мнению морских летчиков, дисциплина связи в некоторых частях военно-воздушных сил была низкой. Очень часто их летчики вели с летчиками самолетов «Москито» долгие и ненужные переговоры относительно характера и расположения целей, местности, поставленных задач, погоды, технического обеспечения и результатов полета. В отдельных случаях из других районов вызывались истребители F-51 для действий в тех же секторах, где уже находились самолеты морской авиации.

В течение 7 и 8 августа обстановка на фронте значительно ухудшилась. Генерал Макартур, опасаясь разгрома 8-й армии, приказал в период с 8 по 17 августа сосредоточить усилия всей авиации, в том числе и авиации 77-го оперативного соединения, на непосредственной поддержке сухопутных войск и на ударах по коммуникациям противника. «Вэлли Фордж» и «Филиппин Си» получили приказ чередовать боевые действия с пополнением запасов таким образом, чтобы обеспечить постоянное воздействие авиации на противника[15].

Комментируя результаты непосредственной авиационной поддержки, контр-адмирал Юэн, принявший командование 77-м оперативным соединением, оценивал действия авианосцев следующим образом:

«Продолжение непосредственной авиационной поддержки существующими методами, – писал он, – расточительно и неэффективно. По моему мнению, при оказании непосредственной поддержки в районе Тэгу потенциальные возможности авиации 7-го флота были использованы менее чем на 30 процентов».

Адмирал Хоскинс позднее утверждал, что можно было бы достигнуть лучших результатов, если бы от флота потребовали обеспечить постоянное пребывание в воздухе над линией фронта не менее 4–8 самолетов вместо «максимального сосредоточения усилий».

Все дело заключалось в том, что наземных групп наведения было слишком мало и, кроме того, не хватало самолетов «Москито» и специального оборудования для управления большим количеством самолетов над линией фронта.

В ходе жестокой и кровопролитной борьбы за удержание Пусанского периметра обороны срочные заявки об использовании всех сил авианосной авиации для непосредственной поддержки сухопутных войск поступали в штаб 7-го флота два раза. И каждый раз эти заявки адресовались штабом 5-й воздушной армии в Пусане непосредственно командованию 7-го флота, минуя штаб командующего военно-морскими силами на Дальнем Востоке, находившийся в Токио. В связи с этим 19 августа с целью предотвратить возможные недоразумения в отношении использования 77-го оперативного соединения для оказания непосредственной поддержки 5-й воздушной армии адмирал Джой направил генералу Макартуру и одновременно генералам Уокеру, Стратемейеру и Партриджу (командующему 5-й воздушной армией) соответствующую телеграмму.

В конце августа Джой направил еще одну телеграмму генералу Макартуру, пытаясь добиться, чтобы первоочередной задачей авианосцев было нанесение ударов по наиболее выгодным целям в Северной Корее.

«В Северной Корее, – писал он, – имеется много важных целей, очень выгодно расположенных для ударов с авианосцев, в то время как на юге такие цели малочисленны и хорошо замаскированы. Убедительно прошу использовать 77-е оперативное соединение после 25 августа севернее 38-й параллели…»

Однако 25 августа командование 5-й воздушной армии снова телеграфно потребовало непосредственной авиационной поддержки силами авианосцев 7-го флота. Северокорейцы готовились начать новое, общее наступление через реку Нактонган, и эта поддержка приобретала для наших войск чрезвычайно важное значение[16].

В 11.01 31 августа из центра совместных действий (Пусан) была получена еще одна экстренная заявка: «Бросить все наличные силы для оказания непосредственной поддержки». Началось давно ожидавшееся мощное наступление противника на оборонительные позиции на реке Нактонган. Создалась исключительно тяжелая обстановка. Получив это сообщение, контр-адмирал Юэн отозвал находившиеся в воздухе самолеты, которые в то время вели атаки по объектам в районе Сеул – Иньчхон, и полным ходом повел оперативное соединение на юго-восток. Все палубные самолеты были в срочном порядке подготовлены для непосредственной авиационной поддержки. Одновременно в Пусан центру совместных действий была послана следующая телеграмма:

«Непосредственная авиационная поддержка самолетами флота будет начата в 14.30. Первый удар нанесут 12 „Скайрейдеров“, имеющих по три 450-кг бомбы, и 16 „Корсаров“, несущих по одной 450-кг бомбе, по четыре реактивных снаряда и по полному комплекту боеприпасов к бортовому оружию. Второй такой же налет последует в 15.30».

Первые самолеты покинули взлетно-посадочные палубы авианосцев «Вэлли Фордж» и «Филиппин Си» в 13.15 1 сентября.

В общей сложности самолеты 77-го оперативного соединения произвели 263 боевых вылета с целью остановить наступление противника.

В то время как быстроходные авианосцы 77-го оперативного соединения обеспечивали непосредственную авиационную поддержку по методу, принятому в военно-воздушных силах, эскортные авианосцы «Сисили» и «Бэдоинг Стрейт» (96.8 оперативная группа контр-адмирала Рабла, командира 15-й дивизии авианосцев) с 323-й и 214-й истребительными эскадрильями авиации морской пехоты на борту весьма эффективно действовали, используя тактику непосредственной поддержки, выработанную флотом и морской пехотой. Эта поддержка оказывалась в интересах 1-й сводной бригады морской пехоты США, 24-й и 25-й пехотных дивизий, 1-й кавалерийской дивизии, 1-го и 2-го южнокорейских армейских корпусов и южнокорейского корпуса морской пехоты.

«В первые дни войны, – говорит генерал-лейтенант Шеперд, – в разговоре с генералами Макартуром и Стратемейером я объяснил им, что морская пехота и ее авиация составляют единое целое и должны действовать совместно, к чему они и были подготовлены. Генерал Макартур не возражал против этого».

Ни одному морскому штабу не приходилось выполнять столько разнообразных задач за такое короткое время, как штабу 15-й дивизии эскортных авианосцев. Всего через неделю после начала войны эта дивизия, базировавшаяся в Сан-Диего, получила срочный приказ прибыть в распоряжение командующего военно-морскими силами на Дальнем Востоке. Офицеров этого штаба, знакомых с воздушными операциями, в особенности с непосредственной авиационной поддержкой, и способами борьбы с подводными лодками, предполагалось использовать в качестве советников и офицеров связи при штабе адмирала Джоя.

Рабл со своим штабом вылетел в Токио и 10 июля доложил о прибытии адмиралу Джою. 12 июля Рабл был назначен командующим военно-морской авиацией в Японии. В его обязанности входило снабжение всей морской авиации на театре военных действий. Ему предстояло также подготовить базу для двух истребительных эскадрилий авиации морской пехоты, находившихся в пути на борту его малых авианосцев. Один из них, «Бэдоинг Стрейт», на который были погружены 214-я и 323-я эскадрильи, прибыл в Кобэ (Япония) 31 июля. Небольшой авианосец был битком набит людьми, оборудованием и самолетами[17]. Второй авианосец, «Сисили», выгрузив 31 июля 21-ю противолодочную эскадрилью на аэродроме Аганья (Гуам), взял на борт оставшуюся часть штаба Рабла и присоединился к «Бэдоинг Стрейт» в Кобэ, где были поспешно погружены наземные подразделения и материальная часть 214-й эскадрильи.

Командиром нового оперативного элемента (96.23), включавшего авианосец «Сисили» и эскадренные миноносцы «Дойл» и «Джеймс Э. Кис», был назначен командир авианосца «Сисили» капитан 2 ранга Тэч. Он получил срочный приказ обеспечить непосредственную авиационную поддержку войскам на осажденном пусанском плацдарме. На следующий день авианосец «Сисили» с 214-й эскадрильей на борту отправился в район боевых действий, а в 16.38 3 августа с него вылетела на задание первая группа из восьми самолетов.

Доложив о своем прибытии центру совместных действий, летчики авиации морской пехоты получили приказ атаковать все цели, обнаруженные западнее реки Нактонган, обращая особое внимание на недавно захваченный противником город Чиньчжу.

Тем временем «Бэдоинг Стрейт» закончил пополнение запасов, взял на борт адмирала Рабла, к тому времени уже освобожденного от должности командующего военно-морской авиацией в Японии, и принял 323-ю эскадрилью морской пехоты. В качестве кораблей охранения в эту группу вошли эскадренные миноносцы «Эндикот» и «Тауссиг».

Вскоре эта группа объединилась с кораблями капитана Тэча и, получив наименование 96.8 оперативной группы, начала действовать в корейских водах[18]. Первоочередной задачей оперативной группы в этот период была непосредственная авиационная поддержка 1-й сводной бригады морской пехоты США[19], которая 7 августа вступила в бой на Пусанском периметре обороны, юго-восточнее Чиньчжу, войдя в состав тактической группы Кина[20]. 214-я и 323-я эскадрильи истребителей получили приказ оказывать непосредственную авиационную поддержку группе Кина. С личным составом наземных групп наведения авиации летчики морской авиации были уже знакомы, так как за несколько недель до этого они обучали наведенцев приемам оказания непосредственной поддержки в Японии.

В течение последующих шести дней бригада морской пехоты наступала в западном направлении при поддержке «корсаров» из состава 323-й и 214-й эскадрилий, действовавших по системе, разработанной флотом и морской пехотой. В дневное время в воздухе над расположением бригады постоянно находилось до шести самолетов. Обычный боезапас «корсаров» включал одну 225-кг бомбу или бак с напалмом, восемь реактивных снарядов и полный комплект боеприпасов для бортового оружия.

Затем бригада морской пехоты получила задачу ликвидировать предмостное укрепление противника у Йонсаня. Передний край обороны северокорейцев проходил западнее Йонсаня вдоль горной гряды Обонни, состоящей из шести отдельных высот. Бригаде морской пехоты было приказано захватить эти высоты.

17 августа морская пехота дважды атаковала позиции противника, но оба раза безуспешно. Поздно вечером в результате кровопролитного боя ей наконец удалось захватить две высоты. В течение ночи, несмотря на контратаки противника, применявшего ручные гранаты и автоматическое оружие, морская пехота прочно удерживала свои позиции.

Ранним утром 18 августа противник бросил подкрепления: в район южнее позиций морской пехоты, намереваясь отбить потерянные высоты, но морская пехота первой атаковала противника при поддержке самолетов с «Бэдоинг Стрейт» и выбила его с занимаемых позиций.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Говоря о том, что выработанная Соединенными Штатами после Второй мировой войны стратегия была «новой», авторы намеренно вводят читателя в заблуждение. Политика США всегда была направлена на подчинение себе менее сильных государств, на их ограбление и закабаление. Однако если раньше США действовали в основном экономическими и психологическими методами, то после Второй мировой войны и особенно в период своей монополярной гегемонии 1990–2000-х гг. они все чаще стали прибегать к прямым военным интервенциям. – Прим. ред.

2

Генерал Карл Спаатс, бывший начальник штаба ВВС, писал в журнале «Ньюсуик» 17 октября 1949 года: «В настоящее время военно-морские силы расходуют на морскую авиацию больше половины всех получаемых ассигнований. В результате этого нация расточает свое богатство на содержание двух видов военно-воздушных сил и распыляет авиационные кадры. Это чрезвычайно опасно. Превосходство Соединенных Штатов в воздухе поставлено на карту. Сохранить это превосходство невозможно, если военно-воздушные ресурсы страны не будут объединены и поставлены под контроль одного органа…». – Прим. авторов.