Время в её руках

Что‑то пошло не так. Похоже, ритуал отсрочки жажды не сработал. Слишком мало у него было опыта в подобных делах, слишком слаб оказался контроль над древней магией.

В какой‑то момент он полностью перестал видеть и слышать происходящее вокруг. Лица и тела девушек исчезли. Остались только переплетения венозных артерий, проходящих по их телам, – пульсирующие линии жизни, манящие, зовущие, светящиеся в его новом, искажённом зрении. Каждая жила казалась дорогой к источнику силы, к вечности, к освобождению от безумной жажды.

Стук сердец. Клыки. Когти.

Время словно замедлило ход. Слишком поздно Дэрион понял что ритуальные руны отсрочки жажды сработали не так, как ожидалось. Наложенные на проклятие усиления жажды, они не погасили, а наоборот, лишь усилили неукротимый голод молодого вампира, превратив его в мощную, неудержимую бурю.

Единственная здравая мысль, что ещё теплилась в его искажённом сознании: «Кусай по очереди, чтобы не убить. Кусай по очереди…»

Чудовищная, звериная жажда крови овладела им – и он набросился на ближайшую девушку.

Клыки резко вошли в нежную, податливую плоть. Всего лишь несколько секунд – и он уже вгрызался в плоть другой. Он старался надолго не останавливаться, чтобы не иссушить жертву до дна… но голод был сильнее воли. Разум растворился в красном тумане, остались только оголенные инстинкты.

Кадры сменялись, как в кошмарном калейдоскопе: лица новых жертв, их расширившиеся от ужаса глаза, его руки и одежда, покрывающиеся кровью, лицо, искажённое нечеловеческой жаждой. Белые одеяния девушек были насквозь пропитаны кровью, превратившись в багряные тряпки. Кровь стекала по его подбородку, капала на каменный пол, собираясь в маленькие лужицы.

На арене стояла мёртвая тишина. Даже ветер, казалось, замер, боясь нарушить этот ужас. Лишь изредка раздавался судорожный вздох кого‑то из придворных или шорох платья впечатлительной дамы, потерявшей сознание.

Когда всё закончилось, Дэрион стоял среди гор трупов. Кровь заливала пол арены, стекала в щели между каменными плитами, образовывая причудливые узоры.

Все до единой были мертвы.

Похоже, его провал впечатлил всех. На арене повисла оглушительная тишина – ни возгласов, ни вздохов, только тяжёлое дыхание вампира и далёкий гул крови в ушах, который постепенно затихал, оставляя после себя звенящую пустоту.

Первым тишину нарушил советник короля – старый вампир с серебряными волосами и глазами цвета пепла.

– Жажда этого юного вампира воистину достойна песен и легенд. Сразу видна сила королевской мощи. А контроль – дело наживное. Слишком молод.

И зал взорвался овациями. Такого зрелища знать ещё не видала. Им всем было плевать на погибших юных девушек. В Морионе права людей были крайне ничтожны. Аристократы хлопали, смеялись, поднимали бокалы с вином, словно только что стали свидетелями великолепного представления.

Король продолжал с неодобрением сверлить взглядом сына – в его глазах читалось разочарование.

Драксэн пытался прорваться сквозь защитное ограждение, но магический барьер не желал поддаваться натиску.

А Дэрион… Он наконец‑то был сыт. Но в его душе зияла бездна – пустота, холод и осознание того что ему предстоит сделать.

Дэрион плохо помнил, как покинул арену. В сознании остались лишь обрывки: гул толпы, чей‑то смех, тяжёлый взгляд отца, шаги за спиной…

Кажется, Драксэн хотел пойти за ним, но король остановил брата властным жестом.

– Оставь его. Пусть идёт, – холодно произнёс Вальдемар.

Искажённое сознание уловило лишь перемену обстановки: вот он уже в своих покоях. Гнев и ярость накрыли его волной. Дэрион метался по комнате, крушил всё вокруг – дорогие вазы летели на пол, портреты падали со стен, мебель трещала под ударами кулаков.

– Чудовище… Неконтролируемый мясник… – хрипел он, задыхаясь от ярости и боли.

Потом он направился в купальню, с ожесточением сорвал с себя одежду, пропитанную кровью убитых жертв, и бросился в воды ледяного бассейна.

Красивое, молодое, рельефное, грациозное тело сильного хищника блестело в каплях воды. Ледяная вода немного охладила пыл, но не заглушила боль в душе.

Через пол часа Дэрион выбрался из воды, вытерся и достал из тайника дневник прадеда. Дрожащими пальцами он перелистывал страницы, пока не нашёл то, что искал: ритуал избавления от вампиризма. По иронии судьбы, сегодня была самая подходящая фаза лун для совершения ритуала.

Едва он успел спрятать дневник в складках камзола, как за дверями послышалась возня. Дэрион велел стражникам никого не пускать – за что те и поплатились: дверь с грохотом разлетелась, и Драксэн вихрем ворвался в разрушенную комнату. Оба стражника лежали в коридоре без движения.

– Я боялся, что ты натворишь глупостей, – он пристально смотрел в глаза Дэриона, вглядываясь в самую глубину его души.

– Я убил сорок человек, – без тени улыбки ответил Дэрион, его голос звучал глухо и ровно. – Думаешь, я способен на большие глупости?

Драксэн тяжело вздохнул, подошёл ближе и положил руку на плечо брата.

– Пойдём. Отец в кабинете ждёт нас.

Он кивнул, не говоря ни слова, и последовал за братом.

– Ты провалил испытание, – холодно заявил отец.

– Можешь приказать меня выпороть, – ядовито выплюнул Дэрион.

Ранее он старался не дерзить отцу. Не потому, что боялся – нет, он не боялся. Из уважения. Королю Мориона было 250 лет. Он в ежовых рукавицах держал власть и подчинённых, железной хваткой управлял своей планетой, но при этом старался быть справедливым к своим подданным – за исключением людей. Они считались вторым сортом, расходным материалом, живым товаром.

Но сейчас произошедшее на арене вывело Дэриана из равновесия. Внутри клокотала буря – злость, ярость и отчаяние смешались в ядовитый коктейль.

– Я предупреждал тебя, что не пройду инициацию, – голос Дэриона вибрировал от сдерживаемых эмоций. – Но тебе было плевать. Это последствие твоего выбора.

– Мальчишка, не смей винить меня в собственной никчёмности, – отчеканил Вальдемар, и его голос прозвучал, как удар хлыста. – Если бы ты уделял должное время тренировкам, а не просил брата всегда тебя страховать, выхватывая жертв из твоих рук, ты бы научился контролю. Всё, что произошло, – только твоя вина.

Дэрион сжал кулаки, вены на его руках вздулись, клыки чуть удлинились. Он чувствовал, как жажда снова поднимается из глубины души, но на этот раз она смешивалась с обидой и гневом.

В кабинете повисло тяжёлое напряжение.

Король подошёл к резному столу из чёрного дерева, украшенному светящимися символами, и взял магический свиток. Тот светился ровным тусклым фиолетовым светом.

– Ознакомься, – произнёс Вальдемар, протягивая свиток.

– Что это? – резко спросил Дэрион и переглянулся с хмурым Драксэном.

Король только хмыкнул, ничего не ответив. Его взгляд был холодным, расчётливым – будто он уже просчитал все возможные реакции сына.

Дэрион медленно развернул свиток. По мере чтения его глаза расширялись, а лицо бледнело.

– Договор с Саргулом включает брачное соглашение?! – выдохнул он.

– Я рад, что ты умеешь хотя бы читать, – холодно отозвался король. – Да, именно так. Ты женишься на дочери правителя Саргула. Это часть сделки.

– Решил продать меня, как племенного жеребца? Избавиться от неугодного сына? – едко бросил Дэрион. – В награду за то, что я устроил бойню на арене?

Вальдемар резко выпрямился, его глаза сверкнули.

– Это не продажа, а союз, – жёстко произнёс он. – И ты исполнишь свой долг. Не зависимо от твоего желания.

Драксэн попытался что-то возразить, но король предусмотрительно поднял руку остановив его этим жестом. Давая понять что возражений не потерпит.

Дэрион сжал свиток так, что бумага затрещала.

– Это все? – глухо произнёс он.

Король пристально посмотрел на сына, затем едва заметно кивнул

– Да. Ты свободен. А ты, Драксэн, задержись.

Дэриона трясло от ярости. Конечно, он знал, что рано или поздно должен будет исполнить свой долг и жениться ради политической выгоды. Свобода выбора – не для тех, чья кровь несёт бремя власти. Но сперва он желал выйти за пределы своей галактики: окончить Академию Эльдаракс, как и все отпрыски нынешних правителей, повидать мир, освоиться на политической арене… Как наивно.

Теперь ему уготована ссылка в сумеречный Саргул – чужой, враждебный мир дроу и тёмных эльфов. Мир, где не было солнца, лишь вечная серая мгла; где озёра отливали чернильной тьмой, ущелья казались воротами в преисподнюю, а леса состояли из гигантских ядовитых грибов, чьи споры могли убить за один вдох. Дэрион не питал никаких иллюзий по поводу предстоящего брака. Он прекрасно знал: тёмные эльфы веками ненавидели вампиров, будучи вынуждены платить им унизительную дань.

В лучшем случае его жизнь превратится в кошмар, в худшем дражайшие родственнички эльфийской женушки найдут способ от него по скорее избавиться. Одному на чужбине придется совсем не просто. Договор на бумаге сулил кромешной ад ему в жизни.

Долгие годы он гнул спину под грузом «будь достоин», «будь послушен», «будь безупречен». Молчать, когда кровь кипела. Кивать, когда кулаки чесались разнести всё к праху. Он терпел – не из слабости, а из расчёта. Верил, что однажды его выбор будет играть роль.

И что теперь?

Отец хладнокровно продал его, словно племенной скот, – в обмен на чёрные кристаллы и призрачные политические выгоды. Ссылка в Саргул, брак с дочерью вчерашнего врага, жизнь в тени чужой воли… Всё решили без него.

Дэриан с силой сжал кулаки. Мышцы напряглись, в висках стучала кровь.

«Довольно», – решил он.

Пора брать свою жизнь в собственные руки. Пока она ещё есть. Он не желал быть разменной монетой большой политики.

Уверенно чеканя шаг, юный принц направился не в свои покои, а прямиком в подземелье башни учебного корпуса.

Сегодня, в связи с событиями на арене, там никого не было: наставники получили долгожданный выходной, и подземелье башни встретило его темнотой. Здесь он провёл с Драксэном долгие часы тренировок в магических спаррингах, совершенствуя и оттачивая боевые навыки. Идеальное место для его целей. Крепкий защитный контур подземелья не позволял магии вырываться наружу, поглощал всплески любой силы и гасил эхо ударов.

Он достал дневник прадеда из камзола и открыл страницу с ритуалом очищения от вампирской крови. После чего подготовил всё необходимое: разложил предметы, начертил на полу пентаграмму, расставил кристаллы по периметру и зажег красную свечу. Взяв нож, он сделал надрез на ладони. Кровь потекла в чашу, и он начал читать заклинание:

रक्तं राक्षस्यं दहामि, सारं शोधयामि।

अंकुशं छिन्दामि, मार्गं मुक्तं करोमि।

चन्द्रेण पवित्रयामि, भस्मना संयोजयामि।

इतो न पशुः – आत्मानं प्राप्नोमि।

स्फटिकाः मार्गं दर्शयन्तु, मशका मार्गं प्रकाशयतु।

रक्तं अग्नौ दहतु – स्वेच्छा जयतु!

(«Выжигаю вампирскую кровь, очищаю суть, Разрываю цепь, что сковывает путь.

Луной освящаю, пеплом скрепляю,

Отныне не зверь – себя обретаю.

Кристаллы путь укажут, свеча путь осветит,

Кровь в огне сгорает – воля победит!»)

Пентаграмма вспыхнула бледно мертвенным светом. Кристаллы, расставленные по вершинам лучей, треснули один за другим. Из трещин потекла густая чёрная жидкость, словно смола, растекаясь по символам на полу. Свеча зашипела и закрутилось спиралью.

Дэриона начало трясти. Его тело выгибало дугой, кости хрустели, меняя форму. Кожа горела, будто её облили кислотой. Он закричал, но звук утонул в реве, который поднялся вокруг.

Вихрь магии охватил его, то поднимая в воздух, то опуская на землю. Он чувствовал, как что‑то вырывается изнутри – не просто кровь, а сама сущность, древняя, хищная, та, что веками передавалась в роду. Она сопротивлялась, цеплялась за жилы, за сердце, за разум.

Боль была не просто физической – она разрывала сознание. Перед глазами мелькали образы: проклятие, ведьма в лесу, арена, трупы девушек, взгляд отца, полный презрения, брачный договор, Саргул… Всё смешалось в безумном вихре образов воспоминаний.

На грани потери сознания он поднёс огонь свечи к чаше с кровью. Жидкость мгновенно вспыхнула с оглушительным хлопком. Магический огонь столбом взметнулся вверх, превращаясь в вихрь‑торнадо, закручивающийся вокруг него. Пламя не обжигало – оно уничтожало, выжигало саму природу вампира. Дэрион кричал от жуткой боли.

Сколько длилась агония – час или вечность? Он потерял счёт времени. Вихрь кружил, выжигая сущность, переплавляя её. В какой‑то момент он почувствовал, как что‑то щёлкнуло внутри – словно цепь, сковывавшая его поколениями, наконец разорвалась. А затем свет померк и он провалился в небытие.

Очнулся Дэрион в кромешной темноте, на полу всё той же башни. Глаза по‑прежнему видели с вампирской остротой, различая малейшие детали в темноте. Но что‑то явно изменилось.

Кровь… Он больше не ощущал жажды крови. Ни намёка на голод, ни позыва к охоте. Внутри словно зияла огромная чёрная бездна, которая медленно наполнялась чем‑то новым – совершенно непривычной ему магией.

Дэрион медленно поднялся. Чаша раскололась на мелкие осколки. Свеча догорела до основания, оставив после себя лишь каплю чёрной смолы.

Что ж, кем бы он ни стал, одно он знает наверняка: ритуал сработал. Он больше не вампир.

Дэрион должен был незаметно добраться до своей комнаты. Он не желал сейчас никому попадаться на глаза. На улице стояла ночь. Он прекрасно знал расписание стражи и беспрепятственно вернулся в свои покои, пробравшись по стене и балкону. Применять магию он не решался – не зная, какой теперь обладает силой.

За время его отсутствия комнату прибрали. Очевидно, брат отдал соответствующее распоряжение. Дэрион понимал: нужно действовать быстро.

Он взял из тайника разрешение на перемещение через межпланетный портал, увесистый мешок с деньгами, дневник прадеда – и замер, увидев своё отражение в зеркале.

На вид он остался прежним: красивый, суровый, подтянутый, мускулистый. Идеальные черты лица, чёрные смоляные волосы… Но что‑то неуловимо изменилось. Глаза, ставшие ещё ярче, пульсировали тьмой: только что были красными, теперь они почернели, словно две бездны, втягивающие свет. Зловещая энергия клубилась вокруг него, как чёрный дым, обволакивая фигуру плотным ореолом. Аура силы, ощутимая почти физически, витала в воздухе – будто чёрная энергия вместо крови текла по его венам.

Не сдержавшись, Дэрион сформировал в руке файербол. И вместо привычного огненно‑красного цвета его магия пульсировала первозданной тьмой.

– Что за дьявол?! – выругался внезапно зашедший Драксэн.

А дальше случилось то, чего никто из братьев не ожидал.

Сгусток чёрной энергии рванул к вампиру целясь в сердце. Если бы не родовые защитные артефакты, надетые на брата, сгусток энергии достиг бы цели. Но он замер в полуметре и… начал вытягивать силу.

Оба брата застыли в шоке. Первым опомнился Дэрион.

– Активируй щит! – рявкнул он брату, мысленно пытаясь призвать свой файербол обратно. Но ничего не выходило.

Драксэн побледнел, но выполнил приказ – отступил на шаг, активируя защитный щит. Вокруг него вспыхнула полупрозрачная сфера.

Сгусток энергии сперва замер в воздухе, а потом начал медленно растекаться по защитной сфере Драксэна. Сфера вздрогнула и пошла рябью. Стало понятно: долго она не продержится, и вскоре чужеродная враждебная энергия доберётся до её хозяина.

Холодная волна ужаса охватила Дэриона. Что он наделал? «Нет, только не Драксэн. Если с ним что‑то случится по моей вине, я никогда себе этого не прощу», – пронеслось в его голове.

Не отдавая себе отчёта, Дэрион потянулся к внутреннему источнику магии внутри себя. Раньше там была родная, знакомая вампирская магия, а сейчас там словно зияла огромная чёрная бездна. И на дне этой гигантской бездны бушевал грозный ураган незнакомой чёрной энергии. Он бушевал, пытаясь вырваться наружу, и рвался к его брату.

Дэрион мысленно к нему потянулся, коснулся – и, вопреки его ожиданиям, чёрная энергия начала литься к нему. Он отдал ей чёткий приказ: отступить, не трогать брата.

Энергия сопротивлялась. Она словно живое существо отвечала ему: «Он – зло, убийца. Его необходимо покарать. Твой долг…»

– НЕТ! – заорал Дэрион и невероятным усилием воли отбросил почти прорвавшийся сгусток в стену.

Грохот! Стена мгновенно обуглилась, покрывшись какой‑то чёрной субстанцией.

Повисла тишина.

– Дэр, брат… Что ты натворил? – тихо произнёс Драксэн, с тревогой глядя на брата.

Дэрион тяжело дышал, грудь вздымалась неровно, на виске пульсировала вена, а по лбу стекала капля пота. Его глаза то темнели до абсолютной черноты, то вспыхивали зловещим багровым отблеском – словно внутри шла невидимая борьба.

– Я не хотел, – хрипло произнёс он, поднимая взгляд на брата. – Клянусь, я не контролировал это.

Драксэн сделал осторожный шаг вперёд. Он видел, как вокруг фигуры Дэриона то и дело проскакивают всполохи чёрной энергии – она вырывалась короткими импульсами, будто живое существо, рвущееся на свободу.

– Ты изменился, – тихо сказал он. – Не только внешне. Эта магия… Она не похожа ни на что, что я когда‑либо видел.

– Это случилось из-за ритуала… – Дэрион смотрел на брата. Чёрная энергия вокруг него сгустилась, образовав едва заметный вихрь. – Всё пошло не так, как я ожидал. Я больше не чувствую жажды крови, но взамен получил это. – Он бросил взгляд на стену, где всё ещё пульсировало обугленное пятно. – И я не знаю, что это и как контролировать. Но одно знаю точно: я стал опасен для вас, для своей семьи.

– Дэр, нужно поговорить с отцом, – твёрдо сказал Драксэн. – Только он может знать, что это за сила и как с ней справиться. Возможно, в архивах замка есть записи о подобных случаях…

Дэрион поднял руку, призывая к вниманию. Его глаза на мгновение стали абсолютно чёрными, а из кончиков пальцев вырвался короткий разряд тьмы, опалив край рукава. Он дёрнулся, пытаясь подавить всплеск.

– Дракс, – голос Дэриона дрогнул. —Я отрёкся от родной крови вампира. Ослушался. Отец никогда не простит. Не поймёт. Когда он узнает, что я опасен, в лучшем случае он прикажет изолировать меня. А в худшем… – Он сделал паузу, и его взгляд стал отрешённым, будто он видел что‑то далёкое. – Ты помнишь, как наш предок поступил со своим непослушным сыном – в назидание остальным?

Драксэн вздрогнул. В памяти всплыла давняя история, которую в семье передавали шёпотом:

– Казнь через запечатывание, – произнёс он тихо. – Он не убил его сразу. Сначала лишил магии, заключил в каменную темницу глубоко под замком и оставил там, медленно угасать, день за днём, век за веком. А его крики… говорили, что они ещё долго слышались в подземельях.

Чёрная энергия вокруг Дэриона заклубилась гуще, образуя тонкие щупальца, тянущиеся к полу. Он стиснул зубы, пытаясь её сдержать.

– Но если он простит… – начал было Драксэн.

– Я не стану рисковать теми, кто рядом, – твёрдо перебил его Дэрион. – Дракс, эта сила… она только начала пробуждаться, и…

Договорить он не успел. В его комнату ураганом ворвалось прекрасное создание – малышка восьми лет с огромными наивными глазами и двумя длинными чёрными косами, в красивом лиловом платьице с воланами. Она с радостным визгом бросилась обнимать Дэриона:

– Дэрин! – звонко крикнула девочка, обхватив его за шею.

Ни Драксэн, ни Дэрион, не успели среагировать и перехватить это стихийное бедствие.

Оба в оцепенении уставились на ребёнка, боясь самого ужасного.

– Тилара, что ты тут делаешь? – хрипло спросил Драксэн, украдкой подбираясь к ней поближе.

– Пришла утешить Дэрина! – важно ответила малышка, отстранившись и серьёзно глядя на него снизу вверх. – Мама сказала, что ты сегодня сражался на арене и выпил всех девушек! Я подумала что ты ужасно расстроился. А когда ты расстроен, тебя надо обнимать!

Это была их младшая и любимая сестрёнка Тилара. Дэрион затаил дыхание, боясь, что чёрная магия отреагирует на её близость – рванет, атакует, причинит вред. Но ничего не происходило.

«Она чиста», – услышал он тихий ответ внутри себя.

И правда: хоть жажда крови в малышке проснулась достаточно рано —но она ещё ни разу никого не убила. Напротив, Тилара каким‑то образом умела успокаивать даже самых разъярённых вампиров одним своим присутствием.

Дэрион тепло обнял сестрёнку и поблагодарил её. Казалось, она даже не заметила изменений в брате – ни мерцающих в полутьме глаз, ни ореола тьмы вокруг фигуры. Он нежно погладил её по голове, ощущая, как внутри на мгновение утихает бушующая буря. Он безмерно её любил – и именно поэтому должен был уйти.

Он снял защитный родовой амулет с шеи – древний символ их рода, украшенный рубином, впитавшим кровь предков, – и протянул малышке:

– Ты самая лучшая сестрёнка на свете. И у меня есть для тебя подарок. Пусть он всегда напоминает о твоём брате.

Тилара захлопала в ладоши, глаза её засияли от радости. Она тут же надела амулет и, напоследок чмокнув Дэриона в щёку, с грохотом захлопнула дверь, убегая по коридору.

– Мне будет не хватать её… И тебя, – тихо произнёс Дэрион, глядя вслед сестрёнке. В голосе его прозвучала неподдельная тоска.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Дэрион стоял неподвижно, но чёрная энергия вокруг него вновь заклубилась – словно чувствуя мрачное настроение хозяина.

– Я вижу, ты принял решение, – напряжённо произнёс Драксэн, неотрывно следя всполохами тьмы вокруг брата.

– Мне придётся покинуть дворец, – твёрдо ответил Дэрион. Его глаза на мгновение почернели, но он усилием воли вернул им обычный цвет.

– Мне не удастся тебя переубедить? – тихо спросил Драксэн.

– Сейчас это единственный выход. Я оставлю письмо для отца. Только не отдавай сразу – мне нужно время скрыться.

– Его сейчас нет во дворце. Срочно отбыл по делам Межгалактического совета. У тебя будет время.

Дэрион кивнул и сел за стол. Дрожащей рукой он вывел текст на пергаменте:

«Отец. Я перестал быть тем, кем был. Ритуал изменил меня необратимо: навсегда стёр мою вампирскую сущность. Взамен пробудилась новая сила —опасная, тёмная, неукротимая. Я не имею права подвергать вас риску. Не ищи меня – так будет лучше для всех. Когда я найду способ обуздать эту тьмы, мы сможем поговорить. Если захочешь.. Прости. Но по другому я не мог».

Он свернул свиток и оставил на столе.

Драксэн помедлил, потом достал небольшую шкатулку и извлёк из неё тонкий медальон на цепочке – серебро мерцало в свете магических светильников.

– Это артефакт сокрытия магической силы, – тихо произнёс он. – С ним ты сможешь раствориться в толпе, не привлекая лишнего внимания. Даже самые чуткие маги не уловят следа твоей ауры. Носи его под одеждой.

Дэрион взял медальон. Металл был холодным на ощупь, с выгравированными по окружности рунами. Он закрепил цепочку под рубашкой – и почти сразу ощутил, как бушующая внутри тьма притихла, а аура вокруг него стала почти незаметной. Даже воздух вокруг будто расслабился, перестал вибрировать от напряжения.

Драксэн удовлетворённо кивнул, затем снова заглянул в шкатулку и достал второй предмет – серебряный браслет с тёмным опалом в центре. Камень тускло мерцал, словно отражая далёкие звёзды.

– А это – артефакт связи, – сказал он, протягивая браслет брату. – Хотел вручить тебе после инициации… Но, похоже, сейчас он нужнее. Активируй его, сжав камень, – я почувствую отклик и смогу определить твоё примерное местоположение. Носи его постоянно. Если станет тяжело – дай знать. Я приду. Что бы ни случилось.

Дэрион надел браслет на левое запястье. Опал на мгновение вспыхнул тусклым светом, будто проверяя связь, затем вновь потух.

– Спасибо, брат— хрипло произнёс Дэрион. – За всё.

– Не за что, – Драксэн слегка сжал его плечо в ответ. – Береги себя. Я верю в тебя что ты найдешь свой путь.

Он накинул чёрный плащ с капюшоном, подхватил сумку с запасной одеждой. Фамильную саблю в ножнах закрепил на поясе под плащом – рукоять удобно легла у бедра. Во внутренние карманы скользнули метательные ножи, а тонкий кинжал он спрятал за голенище сапога.

В последний раз оглядел комнату – место, где провёл почти всю жизнь. Чёрная энергия снова зашевелилась внутри и потянулась к брату. Дэрион стиснул зубы и подавил импульс:

– Прощай, Дракс. И спасибо.

– Будь осторожен, – прошептал Драксэн— И помни: ты не один. Если станет совсем тяжело – активируй браслет. Я приду. Что бы ни случилось.

Дэрион накинул капюшон, скрывая лицо в тени, и бесшумно двинулся к нише в стене – там, где узор каменной кладки казался чуть более выветренным, чем в остальных местах. Пальцы привычно нашли нужные выступы. Он отстучал ритм – два быстрых касания, пауза, три медленных – и в тишине раздался глухой щелчок. Часть стены бесшумно сдвинулась, обнажая узкий проход, из которого пахнуло сыростью и вековой пылью. У входа он замер, обернулся. Тьма в его глазах вспыхнула, на миг озарив комнату зловещим отблеском. Он коротко кивнул Драксэну и шагнул в тоннель – тьма поглотила его фигуру мгновенно.