Ложь напоказ

– Ааа… Получается, отец Дэна – это тот угрюмый чувак из самого большого кабинета? – достаточно точно описывает мужчину Алихан. – Ничего себе, буду знать.

На секунду кажется, что допрос окончен, но Шерлок Ким уже пробудился, и в меня летит новый вопрос:

– То есть ты хочешь сказать, что можешь позвонить своему начальнику ночью, и тот спокойно ответит?

– Просто повезло.

– Окей, допустим, – разводит он руками, – Но откуда ты знаешь, что Дэн его сын? На кофе-брейк с ним ходишь в тайне от меня?

– Да какая разница, – достали эти «каверзные вопросы». – Просто знаю.

Лицо Шерлока Кима даёт явно понять, что его такой ответ не устраивает. Но какое мне до этого дело?

Окончательно устав от допроса, падаю обратно на кровать и даю понять остальным, что больше они от меня ничего не услышат. И, к счастью, это срабатывает, все трое выходят из комнаты.

– Кстати, это была моя последняя вечеринка, – добавляю напоследок, пока Али не ушёл сильно далеко.

– Я этого не слышал!

10. Вики

Думаю, это была моя последняя вечеринка…

– Посмотри на неё, сидит как ни в чём не бывало.

– Ага, кофеёк спокойненько швыркает, а бедняга Дэн в больнице страдает.

– Наверное, и впрямь сильно травмировала.

– Я слышала, что у него сотрясение мозга!

Да-да, и сотрясение совести заодно, – думаю про себя.

– Хватит их слушать, – отвлекает голос Сабины от разговора двух девушек за соседним столиком. – Всё-таки плохая была идея прийти в Лофт. Если хочешь, можем уйти?

– Нет необходимости. Мне плевать на их болтовню, – вру подруге.

На самом деле идея действительно была не из лучших: прийти в заведение, которое популярно среди студентов и расположено близко к кампусу, чтобы развеяться и при этом надеяться не столкнуться с напоминаниями о случившемся на той вечеринке. Понятия не имею, чем я руководствовалась.

– Кстати, слышала, он бросил её, – опять доносится шёпот с соседнего столика.

Такой шёпот, который по факту громче обычного голоса, который слышно лучше крика. Этим шёпотом они привлекают к разговору ещё больше внимания, чем если бы спокойно болтали. Находясь всего в паре метров от меня, сплетницы абсолютно не стесняются распространять эту грязную ложь. И да, мне не плевать – меня это сильно задевает!

– Ага, – подтверждает слух другая девушка. – Я, признаться, так рада. Теперь к нему хоть подойти можно будет! – чуть ли не взвизгивает она. – А то из-за этой Вики с ним фиг поздороваешься даже.

– Блииин, я так не вовремя сошлась со своим. Может, ну его и попытать удачу с Дэном?

– Эй, я первая на него глаз положила!

– Думаю, лучше уйти, – замечает Сабина, что я опять слушаю чужой разговор. – Попросим упаковать еду и пойдём домой, – предлагает она. – Включим какой-нибудь классный фильм и завалимся на твой диван.

– Идея с фильмом хорошая, но я хочу поесть здесь, – стараюсь хотя бы внешне сохранить безразличие.

По-моему, за последние две недели я освоила это искусство мастерски. Вначале было тяжело, но постепенно привыкла. Хоть внутри одна буря сменяет другую, внешне – полный штиль.

На той злосчастной вечеринке, когда было уже довольно поздно, Сабина с Эмилем уехали домой, Мари где-то уединилась с Яком, а я снова пыталась найти Дэна. Желание веселиться и танцевать отсутствовало, хотелось побыстрее принять душ и лечь спать. Но уйти без парня не могла. Есть у меня такой принцип: пришли вместе – значит, и уйти должны вместе, несмотря ни на что.

Поэтому я не спеша стала обходить коттедж. В гостиной и на кухне парня, как прежде, не было, в коридорах и в открытой комнате на первом этаже – тоже. Тогда я поднялась наверх и подошла к той двери, про которую говорил Як ранее, но и там ничего не поменялось – она была заперта. Тем не менее я зачем-то постучалась и отошла к перилам, чтобы осмотреть гостиную с высоты.

Ну и что мне делать? – подумала я и уже было собралась спускаться вниз, когда замок на двери щёлкнул, и она приоткрылась. Было достаточно одного взгляда сквозь образовавшуюся щель, чтобы понять: Дэн, который стоял в темноте кабинета, находился под наркотическим опьянением. Никогда не видела у него такого бешеного взгляда. Казалось, что он вот-вот накинется на меня и разорвёт в клочья. Так же, как перед диким зверем, я избегала резких движений, чтобы не спровоцировать нападение.

– Денис? – сделала я пару шагов навстречу, но в этот момент из-за его спины выбежала девушка с такими же бешеными глазами и, сбив меня, с криками пустилась наутёк.

– А-а-а! Она хочет нас убить! – проорала ненормальная.

Она чуть ли не кубарем скатилась с лестницы и выбежала на улицу.

Пока эта особа отвлекла внимание, Денис схватил меня за запястья и, сильно сжимая, выкрутил их.

– Отпусти! – крикнула я.

Но вместо связного ответа он произнёс какую-то тарабарщину. Страх уже достиг своего пика. Думаю, благодаря ему появились силы, и я смогла вырваться, после чего наградила парня смачной пощёчиной. Но он её будто не почувствовал и снова схватил меня. В таких обстоятельствах не оставалось ничего, кроме как отбиваться кулаками.

Перед очередным ударом заметила, что взгляд Дениса из бешеного вдруг стал пустым, а тело обмякло. Но останавливать руку уже было поздно, и я впечатала кулаком ему прямо в нос. От того что тело уже «поплыло», хватило и слабого удара, чтобы Денис завалился на перила. Боясь, что он перевернётся через них и упадёт вниз, я схватила парня за шиворот и оттолкнула в сторону стены. После этого он бессознательно рухнул на пол.

Далее всё как в тумане. Откуда-то появился Як, он что-то крикнул в толпу, а потом стал задавать вопросы, но я ничего не понимала. Прийти в себя удалось, когда мы уже сидели в кабинете на полу. Я держала Дениса за руку и растирала её, но парень никак не реагировал, просто смотрел вдаль. Страх накрывал волной за волной. Но боялась я уже не Дениса, а за его жизнь.

Помню, как просила Яка вызвать скорую, а он был против. Помню, что дрожащими руками искала свой телефон, но его нигде не было. Як метался из стороны в сторону, откуда-то появилась Мари и, что самое странное, Гронской…

Когда вышла из больницы, слёзы хлынули непрерывным потоком, я совсем не понимала, что делать. Ноги вели в неизвестном направлении; из-за солёных озёр в глазах не было видно дороги – просто шла. Мысли в голове путались, казалось, она в любой момент может взорваться. Я не чувствовала ни усталости, ни холода, мне совсем не хотелось спать. Сердце одновременно билось с немыслимой скоростью и было статично.

Даже не знаю, сколько и где я вообще ходила, но прийти в чувства помогла пожилая женщина, которая подсела ко мне на остановке. Как там очутилась, не помню. Женщина не сказала ничего особенного, но её добрая, уютная улыбка помогла структурировать мысли. У неё был с собой термос со вкусным чаем, благодаря которому я наконец ощутила и холод, и усталость. Женщина немного посидела со мной, а потом, пообещав, что скоро всё наладится, ушла по своим делам. Все слёзы она забрала с собой – больше я не плакала.

На следующий день в сети стали появляться видео нашей потасовки с Денисом. Только все они начинались не раньше момента, где я врезала ему в нос. На записях выглядит так, будто это я, неадекватная, напала на парня, а он такой благородный, не трогал меня. Я швырнула его в стену, и тот потерял сознание.

Вдобавок некоторые видели ту девушку, которая выбежала на улицу, и поэтому картинка у многих сложилась: Ох уж эта сумасшедшая блогерша, ревнует своего Дэна ко всему, что движется. Ни у кого даже мысли не закралось, что я просто оборонялась. А то падение было не от удара, а от передозировки запрещёнными веществами.

Доказывать кому-то обратное… Какой смысл? Все верят своим глазам, даже если они запечатлели только небольшой фрагмент из всего, что произошло на самом деле.

Подруги предлагали помочь распространить правдивую историю о тех событиях, но я попросила этого не делать. Такой жест без доказательств выглядел бы скорее как жалкая попытка отмыть своё имя и оклеветать Дениса.

Единственное, что могло бы помочь, – это признание самого Дениса, с которым, как назло, пропала связь. Но даже если бы он подтвердил мои слова, всё равно нашлись бы те, кто перевернул их смысл. Поэтому я оставила всё как есть и довольствуюсь тем, что хотя бы подруги рядом. Пожалуй, их поддержка стала единственным, что помогло пережить эти дни с достоинством.

Спустя несколько дней после того инцидента со мной связался отец Дениса. Наверное, это был самый длинный наш с ним разговор. Мужчина попросил сохранить в тайне всё произошедшее. Должно быть, он видел то видео и решил, что я захочу придать огласке то, что его сын – наркоман. Я пообещала молчать.

В том же разговоре мужчина сообщил, что отправил Дэна в реабилитационный центр, а потом ещё дал «дружеский совет» – расстаться с ним, пока тот и меня не утянул на дно. После он холодно извинился и положил трубку.

– Раз понравилась идея с фильмом, предлагаю её немного модифицировать, – продолжает Сабина. – Давай сделаем гору попкорна и будем смотреть комедии всю ночь, а завтра не пойдём в универ и проспим до обеда.

Я могу кого угодно обмануть своим внешним безразличием, но только не эту девушку.

– Хорошее предложение. Но потом не жалуйся, что пропустила какую-то важную пару.

– С чего бы мне жаловаться? Сама же предложила.

– Вот-вот, не забудь об этом.

Вкусная еда и компания подруги поднимают настроение, и я даже перестаю замечать сплетни с соседнего столика. У меня на самом деле получается отвлечься.

По пути домой заходим в супермаркет и скупаем всё, на что падает глаз.

– Давно не устраивали такие девичники, – располагается поудобнее на моём диване Сабина. – Помнишь, на втором курсе почти весь первый семестр так провели?

– Ещё бы, такое не забудешь. Мы тогда какой-то важный экзамен чуть не завалили, а я так ещё и вес набрала из-за всей этой еды.

– И я, – хохочет Сабина. – Потом записались в спортзал, хотели похудеть, взяли абонементы аж на год, а сходили только на две тренировки. На что мы рассчитывали? Спорт – это точно не наше.

– Однозначно. Очень глупый поступок, – я ведь тогда чуть ли не все деньги потратила на этот абонемент. – Похудели в итоге из-за стресса от пересдач.

Посмеявшись над воспоминаниями из не такого уж и далёкого прошлого, подруга, глубоко вздохнув, кидает взгляд на пустой уголок дивана:

– Жаль, Мари не захотела к нам присоединиться.

– Она и так почти две недели никуда не ходила, делала всё, чтобы я не думала о Денисе. Так что пускай теперь вдоволь развлекается со своим гаремом мужиков.

– Кстати, не знала, что она умеет сочувствовать, – неподдельно удивляется Саб. – Ладно, раз она со своим гаремом, мы и без токсичной подруги хорошо проведём время.

Кто из вас токсичнeе, – это спорный вопрос, – думаю про себя, но вслух ничего не говорю. По отдельности они вполне адекватные, а вот когда вместе, у обеих включается режим «стервы». Но как бы сильно они ни жалились, на самом деле просто не могут друг без друга.

Вообще, если бы не я, эти девушки не заговорили бы никогда в жизни. Обе знали про существование друг друга, но встретиться лично удалось только на одном из моих дней рождений. Сначала каждая демонстративно не обращала внимания на другую и пыталась доказать, что именно она – моя лучшая подруга. Но спустя всего пару бутылок вина их невозможно было разлучить.

Я же о Марине узнала благодаря моей блогeрской жизни. Мы примерно одновременно начали эту деятельность и сначала скорее были конкурентками. Когда у обеих аудитория стала расти, мы договорились встретиться и снять несколько совместных видео, таким образом обменяться подписчиками. И я, и она оказались в плюсе, а в процессе не заметили, как подружились, стали много общаться, ходить вместе на шопинг, на тусовки.

А вот Сабина появилась в моей жизни гораздо раньше. В детстве я часто гостила у тёти. Мне нравилось, как была обустроена детская площадка у её дома, а пропадать на ней целыми днями – ещё больше. В основном дети бегали, лазали, висели на турниках, и только одна девочка слонялась по двору с блокнотиком. Она подходила к людям и брала интервью. Вопросы её были глупые, а каракули в блокноте – непонятные. Зато уже тогда Сабина знала, что в будущем хочет стать журналистом.

Её мечта оказалась настолько заразной, что я тоже попросила родителей купить блокнот и стала подходить к людям вместе с этой девочкой. Даже после того как тётя переехала и у меня больше не было возможности гулять в том дворе, мы с Сабиной продолжали поддерживать общение.

Так и прошла ночь – перед фильмами, с кучей еды. На душе было спокойно и уютно, у меня получилось расслабиться и отключиться от внешнего мира. Хотелось продлить этот момент на вечность, но наступило утро, и оказалось, что затишье было перед новой бурей.

Почти весь день я провела за ноутбуком в поисках работы. Да, последняя вечеринка и тут оставила свой след.

Из-за тех видео и неоправданного хейта в мою сторону не было желания даже заходить в соцсеть, что уж говорить о том, чтобы вести блог и снимать рекламные ролики. Таким образом, перечисления на карту прекратились, но доходить до того, чтобы просить деньги у родителей, претило.

Особенно учитывая то, что о произошедшем они ещё не знают. Да и как о таком рассказать? Думаю, после услышанного папа захочет прикончить Дениса.

Нужно будет хорошо обдумать, как преподнести новость. Возможно, лучше что-то умолчать, а то не хватало ещё передачки в тюрьму носить.

Дзинь!

Бросаю взгляд на экран телефона: уведомление из соцсети. Оставляю его без внимания. Скорее всего, опять кто-то пишет гадости. Целая армия поклонниц Дениса взъелась на меня, по сути, ни за что. Такое ощущение, что они всё время только и ждали повода спустить собак. И вот, наконец, он подвернулся. Даже не знаю, чем я их сильнее разгневала: тем, что ударила их драгоценного Дэна, или тем, что так долго была его девушкой.

Дзинь! – повторяется через несколько минут.

Затем ещё штук пять подряд таких же дзиней. Тянусь к телефону и, не глядя, отключаю звук. Пусть пишут что хотят, мне безразлично.

Через пару объявлений на сайте по поиску работы боковым зрением замечаю, что у входа в комнату молча стоит Сабина. Лицо её бледное, как у призрака. Отлично: одна подруга – домовой, вторая – призрак. И где я их только отыскала!

– Что случилось? – отрываюсь от экрана.

– Ты ещё не видела, да? – взглядом Саб указывает на беззвучный телефон.

– Это связано с тем, что мне не переставая приходят уведомления? – понимаю я, а подруга, кивнув, проходит в комнату. Выражение её лица всё же заставляет захотеть узнать, чего такого там пишут.

– Может, и не надо тебе это видеть?

Поздно.

В предпросмотре замечаю, что уведомления связаны с тем, что все репостят какую-то запись и отмечают меня. Открываю первую отметку, и на экране возникает моё же фото. Не могу сдержать истерического смеха.

– Ви? – обнимает меня за плечи Сабина.

– Ничего, ничего, – сквозь смех отмахиваюсь.

Снимок сам по себе безобидный – чуть больше, чем следует, расстёгнута блузка, тень пьяной улыбки, неудачный ракурс – но в руках чужих людей он превратился в оружие. Под каждым репостом – язвительные подписи, сотни глумливых комментариев из разряда «грязная подстилка» и «потасканная шкура». Не знаю, сколько ещё таких шедевров я посмотрела, но все были об одном и том же.

– Да уж, – остановив истерику, наконец отбрасываю телефон в сторону.

– Это отвратительно! Они не должны так делать! Ты этого не заслужила, – явно более эмоционально реагирует Сабина. – С чего вдруг они все взъелись? Такое ощущение, что тебе кто-то мстит. Это точно не просто так!

– Брось. Не стоит во всём искать теорию заговора. Людям скучно, и таким образом они развлекаются. Не буду на это реагировать, и скоро им надоест меня изводить. Вот увидишь, к концу года о случившемся уже все забудут.

– Ты так говоришь не для того чтобы я перестала беспокоиться и отстала?

– Частично, – признаюсь я. – Но только для того, чтобы отстала, а для беспокойства действительно нет повода.

– Выгоняешь? – понимает она намёк.

– Да. Видишь ли, я тут занята, пытаюсь найти работу.

– О! Хочешь, помогу?

Я отрицательно мотаю головой.

– Лааадно, ухожу. Но если что-то понадобится или вдруг станет грустно, зови.

– Да иди уже! – кидаю в подругу синюю декоративную подушку с дивана.

К концу октября вся моя жизнь меняется настолько сильно, что я уже перестаю замечать новые перемены. Кажется, несчастья растут в геометрической прогрессии. Что имею в итоге? Нет постоянного дохода, блогерская карьера окончена. Новую работу так и не нашла. Меня стали травить не только в сети, но и вживую. Что я сделала всем этим людям? Понятий не имею. Оценки тоже ухудшились; видимо, произошедшее повлияло на меня гораздо сильнее, чем можно было предположить.

Что касается Дениса, оказалось, не так уж тяжело привыкнуть к его отсутствию. Кстати, мы так и не виделись, не созванивались и не списывались. Мой парень просто испарился, словно и вовсе не было.

В один из вечеров, когда нахлынули воспоминания обо всём, что пережили с ним, я собралась с духом и написала сообщение. Не знаю, прочтёт Денис его или нет, но после отправки мне стало легче.

«Хочу, чтобы ты знал: я не жалею ни об одном дне, проведённом вместе. Но наше время закончилось. Я всегда старалась лояльно относиться к твоим увлечениям. Но больше так не может продолжаться. Мы расстаёмся.»

Может, кто-то и способен вытерпеть такое, но не я. Я хочу здоровых отношений.

11. Марк

– Ты же знаешь, жан дос, я за здоровые отношения, – уже минимум четвёртый раз за последний час Алихан повторяет одно и то же. – Все эти сюси-муси мне не интересны. И она это знала! Но, понимаешь, при этом она их от меня ждала. Как я должен был это понять? Из её непостижимых намёков, что ли?

А ведь изначально рабочий вечер начинался как обычно, и ничего подобного не предвещало. Но Али неожиданно взялся разбавлять мои скучные будни: пьяный, завалился в комнату, улёгся на кровать, как на сеансе у психолога, и стал вываливать все свои проблемы с Яной.

Периодически стараюсь ему поддакивать, создавая иллюзию полноценного разговора. Такие беседы по душам явно не мой конёк. В любом другом вопросе я бы с радостью помог другу, но раздавать советы об отношениях… Это не ко мне.

– Мужики так устроены, мы не понимаем намёков, нам нужно говорить всё прямо! – медленно, но для пьяного довольно чётко произносит он, а я с трудом сохраняю серьёзный вид. – Я же прав?

– Без сомнений, – копирую его манеру и отвечаю так же чётко. Но не переигрываю, чтобы друг не подумал, что я дразню его.

– Вот скажи, я разве виноват, что после той тусовки она сразу согласилась пойти ко мне? Сама не дала шанса поухаживать, а теперь истерит. Видите ли, нужно, чтобы я её добивался! А какой смысл? Я ведь уже… Думаю, пришло время нам расстаться.

– Опять?

– А что опять? В этот раз всё серьёзно. Я устал, жан дос, от этих отношений… устал…

Сидя за столом спиной к другу, слышу, как он садится на кровати. Сворачиваю на ноутбуке все окна и откидываюсь на спинку кресла, как если бы только что не работал и вникал в суть проблемы. Но Али больше ничего не говорит. Наверное, вымотался, пока садился.

– Повезло же тебе с Крис, – всё же нарушает тишину он.

– В смысле?

– Она знает, как общаться с парнями: без всяких дурацких намёков, всё прямо. Хорошая девчонка.

– Это так, но при чём тут я?

– Гронской, хорош дурака валять, – он громко хлопает рукой по кровати. – Рано или поздно вы будете вместе, это лишь вопрос времени.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Сұлу (каз.) – красивая. В данном контексте используется, как аналог русского «красавица», хотя в казахском данное слово имеет более широкий и мягкий подтекст.

0

Дрим Лайф – выдуманная мобильная игра, которая сверхпопулярна в данной истории.

0

Ема (каз.) – аналог русского «ё-моё» / «офигеть». Применение довольно разнообразное: это выражение удивления, восхищения, ужаса, восторга.

1

Басқа ғой (каз.) – выражение; буквально «другое же». Употребляется, когда что-то оказывается значительно лучше, красивее или вдруг отличается от ожиданий.

2

Жан дос (каз.) – означает «близкий друг» или «лучший друг». Слово «жан» переводится как «душа» или «сердце», а «дос» – «друг». В совокупности фраза передает значение очень близкой дружбы, дружбы «по душе» или «сердцем».

3

Шал боп кеткен (каз.) – «уже как дед стал»; говорят в шутку о человеке, который «состарился душой» или ведёт себя по-стариковски.

0

Вельвет – выдуманный международный ежемесячный журнал. Основные темы: культура и искусство, мода и стиль, бизнес и политика, технологии и автомобили, еда и здоровье, персонажи и интервью.

0

Ойбай (каз.) – выражение возмущения, недоумения, удивления.