Ложь напоказ

— Я всё понимаю, — пресекаю необходимость в извинениях.

Наверное, это может показаться странным: отец, привезя сына в больницу в тяжёлым состоянии, испытывает не страх за своего ребёнка, а желание извиниться перед другим человеком. Но на самом деле ничего странного тут нет. Мне до боли знакомо такое чувство, когда проступок близкого вызывает настолько сильный стыд, что мечтаешь не иметь с ним ничего общего.

Но как бы там ни было, я точно знаю: Леонид переживает за сына, и можно аплодировать стоя за то, с какой невозмутимостью он сейчас разговаривает со мной. Должно быть, это требует больших усилий.

Какое-то время так и стоим у регистратуры, обмениваясь бессмысленными фразами. Вообще, я бы уже давно ушёл, если бы не Ясенская. Её состояние беспокоит. Девушка сидит в коридоре с тем же лицом симпатичного привидения. И хоть мы давно не общаемся, я всё так же, как и в детстве, когда вдвоём ходили гулять без родителей, чувствую ответственность за неё.

Не знаю, должен ли подойти к ней и узнать о самочувствии или лучше оставить в покое? Не сделаю ли только хуже? Может, принести ей воды?

— Знаком с ней? — должно быть, мужчина замечает, куда я смотрю.

— Да.

— Будь осторожнее, — зачем-то предостерегает Леонид. — Она блогер, знаешь?

Я киваю.

— Ладно, — вздыхает он, — помоги ей уехать, вызови такси, — мужчина протягивает несколько свернутых купюр, от которых я, конечно, отказываюсь. Затем прощается в своей фирменной строгой манере и оставляет одного, закончив наш пустой диалог.

Первым делом всё же набираю стакан воды из кулера за регистратурой, но, когда поворачиваюсь в сторону Ясенской, вижу лишь пустое место. Она просто взяла и испарилась — точно привидение. Не думаю, что она отправилась погулять по больнице; скорее всего, вышла на улицу. Оставляю стакан на кулере и покидаю это неразвлекательное заведение.

Холодное осеннее утро обдает своей сыростью. Фонари уже погасли, а им на смену пришло солнце. Той тишины, которую сейчас хотелось бы услышать, нет, как и Ясенской. Не спеша осматриваю территорию больницы, но её нигде не видно. Думаю, девушка слышала наш разговор с отцом Дениса и не захотела, чтобы я к ней подходил.

✶✶✶

— Чёрт подери, Марк! — словно молния, возникает Кристина в коридоре нашей с Али квартиры и заключает меня в объятия, даже не дав разуться. — Мы так волновались! Почему не отвечал на звонки? Всё это время находился в том коттедже? Что там делал? Почему так долго?

— Ну не так уж и сильно мы волновались, — перебивает её Алихан, предотвращая лавину вопросов.

— Могу разуться? — намекаю на то, что меня пора бы отпустить.

Подруга недовольно морщит нос и отходит на пару шагов, становясь рядом с Али, тем самым образуя стену в проходе. Оба буквально прожигают во мне дыру. Стараясь не замечать этих взглядов, скидываю кеды и прохожу сквозь бронированное ограждение, направляясь в свою комнату. Парочка следует за мной, а я продолжаю делать вид, будто не замечаю их.

Падаю на кровать и закрываю глаза, в голове крутятся последние события. Продолжая лежать, вновь ощущаю на себе пристальные взгляды.

— Что? — не выдерживаю в итоге.

Как и предполагал, оба стоят возле кровати, а к ним ещё присоединилась Яна, которая, судя по опухшему лицу, недавно проснулась.

— Хватит дурака включать, рассказывай, — складывает руки на груди Али.

— Нечего рассказать.

— Слушай, мы не остановили тебя, когда рванул на эти вопли, как и просил, но теперь мы ждем историю, — настаивает друг.

— Хорошо, — соглашаюсь я, зная, что препираться бесполезно, и нехотя сажусь на кровать.

Выкладываю этим любопытным всё и по порядку, чтобы избежать дополнительных вопросов: начиная с того, как нашёл кабинет и увидел там ту самую Вики, держащую руку своего бессознательного парня. И то, как Саша не давал вызвать скорую, боясь дальнейших проблем с полицией. Также сказал, что это я позвонил отцу Логинова. Даже не упустил момента, когда Саша просил того хранить молчание о произошедшем. Закончил тем, что мне было поручено позаботиться о девушке, испытавшей сильное потрясение, и как я её упустил.

— С какой стати ты вообще должен был заботиться о благополучии этой Вики? — из всего моего рассказа Кристина почему-то цепляется именно за это.

— Эй, ты что, ревнуешь нашего Марка? — спасает от ответа Яна.

— С чего бы вдруг? Просто не понимаю, зачем он ввязался в эту историю.

— Да брось, ещё как ревнуешь.

— Что за бред!

— Знаешь, во всей этой истории не понимаю одного… — как-то по-философски начинает Алихан, не замечая перепалки между девушками. — Откуда в твоей телефонной книжке затесался номер папаши Дениса Логинова?

— Его «папаша» — Логинов Леонид, — парирую я.

— И?

— Он — руководитель подразделения Аквариума в Новосибирске, то есть наш начальник.

— Ааа… Получается, отец Дэна — это тот угрюмый чувак из самого большого кабинета? — достаточно точно описывает мужчину Алихан. — Ничего себе, буду знать.

На секунду кажется, что допрос окончен, но Шерлок Ким уже пробудился, и в меня летит новый вопрос:

— То есть ты хочешь сказать, что можешь позвонить своему начальнику ночью, и тот спокойно ответит?

— Просто повезло.

— Окей, допустим, — разводит он руками, — Но откуда ты знаешь, что Дэн его сын? На кофе-брейк с ним ходишь в тайне от меня?

— Да какая разница, — достали эти «каверзные вопросы». — Просто знаю.

Лицо Шерлока Кима даёт явно понять, что его такой ответ не устраивает. Но какое мне до этого дело?

Окончательно устав от допроса, падаю обратно на кровать и даю понять остальным, что больше они от меня ничего не услышат. И, к счастью, это срабатывает, все трое выходят из комнаты.

— Кстати, это была моя последняя вечеринка, — добавляю напоследок, пока Али не ушёл сильно далеко.

— Я этого не слышал!

10. Вики

Думаю, это была моя последняя вечеринка…

— Посмотри на неё, сидит как ни в чём не бывало.

— Ага, кофеёк спокойненько швыркает, а бедняга Дэн в больнице страдает.

— Наверное, и впрямь сильно травмировала.

— Я слышала, что у него сотрясение мозга!

Да-да, и сотрясение совести заодно, — думаю про себя.

— Хватит их слушать, — отвлекает голос Сабины от разговора двух девушек за соседним столиком. — Всё-таки плохая была идея прийти в Лофт. Если хочешь, можем уйти?

— Нет необходимости. Мне плевать на их болтовню, — вру подруге.

На самом деле идея действительно была не из лучших: прийти в заведение, которое популярно среди студентов и расположено близко к кампусу, чтобы развеяться и при этом надеяться не столкнуться с напоминаниями о случившемся на той вечеринке. Понятия не имею, чем я руководствовалась.

— Кстати, слышала, он бросил её, — опять доносится шёпот с соседнего столика.

Такой шёпот, который по факту громче обычного голоса, который слышно лучше крика. Этим шёпотом они привлекают к разговору ещё больше внимания, чем если бы спокойно болтали. Находясь всего в паре метров от меня, сплетницы абсолютно не стесняются распространять эту грязную ложь. И да, мне не плевать — меня это сильно задевает!

— Ага, — подтверждает слух другая девушка. — Я, признаться, так рада. Теперь к нему хоть подойти можно будет! — чуть ли не взвизгивает она. — А то из-за этой Вики с ним фиг поздороваешься даже.

— Блииин, я так не вовремя сошлась со своим. Может, ну его и попытать удачу с Дэном?

— Эй, я первая на него глаз положила!

— Думаю, лучше уйти, — замечает Сабина, что я опять слушаю чужой разговор. — Попросим упаковать еду и пойдём домой, — предлагает она. — Включим какой-нибудь классный фильм и завалимся на твой диван.

— Идея с фильмом хорошая, но я хочу поесть здесь, — стараюсь хотя бы внешне сохранить безразличие.

По-моему, за последние две недели я освоила это искусство мастерски. Вначале было тяжело, но постепенно привыкла. Хоть внутри одна буря сменяет другую, внешне — полный штиль.

На той злосчастной вечеринке, когда было уже довольно поздно, Сабина с Эмилем уехали домой, Мари где-то уединилась с Яком, а я снова пыталась найти Дэна. Желание веселиться и танцевать отсутствовало, хотелось побыстрее принять душ и лечь спать. Но уйти без парня не могла. Есть у меня такой принцип: пришли вместе — значит, и уйти должны вместе, несмотря ни на что.

Поэтому я не спеша стала обходить коттедж. В гостиной и на кухне парня, как прежде, не было, в коридорах и в открытой комнате на первом этаже — тоже. Тогда я поднялась наверх и подошла к той двери, про которую говорил Як ранее, но и там ничего не поменялось — она была заперта. Тем не менее я зачем-то постучалась и отошла к перилам, чтобы осмотреть гостиную с высоты.

Ну и что мне делать? — подумала я и уже было собралась спускаться вниз, когда замок на двери щёлкнул, и она приоткрылась. Было достаточно одного взгляда сквозь образовавшуюся щель, чтобы понять: Дэн, который стоял в темноте кабинета, находился под наркотическим опьянением. Никогда не видела у него такого бешеного взгляда. Казалось, что он вот-вот накинется на меня и разорвёт в клочья. Так же, как перед диким зверем, я избегала резких движений, чтобы не спровоцировать нападение.

— Денис? — сделала я пару шагов навстречу, но в этот момент из-за его спины выбежала девушка с такими же бешеными глазами и, сбив меня, с криками пустилась наутёк.

— А-а-а! Она хочет нас убить! — проорала ненормальная.

Она чуть ли не кубарем скатилась с лестницы и выбежала на улицу.

Пока эта особа отвлекла внимание, Денис схватил меня за запястья и, сильно сжимая, выкрутил их.

— Отпусти! — крикнула я.

Но вместо связного ответа он произнёс какую-то тарабарщину. Страх уже достиг своего пика. Думаю, благодаря ему появились силы, и я смогла вырваться, после чего наградила парня смачной пощёчиной. Но он её будто не почувствовал и снова схватил меня. В таких обстоятельствах не оставалось ничего, кроме как отбиваться кулаками.

Перед очередным ударом заметила, что взгляд Дениса из бешеного вдруг стал пустым, а тело обмякло. Но останавливать руку уже было поздно, и я впечатала кулаком ему прямо в нос. От того что тело уже «поплыло», хватило и слабого удара, чтобы Денис завалился на перила. Боясь, что он перевернётся через них и упадёт вниз, я схватила парня за шиворот и оттолкнула в сторону стены. После этого он бессознательно рухнул на пол.

Далее всё как в тумане. Откуда-то появился Як, он что-то крикнул в толпу, а потом стал задавать вопросы, но я ничего не понимала. Прийти в себя удалось, когда мы уже сидели в кабинете на полу. Я держала Дениса за руку и растирала её, но парень никак не реагировал, просто смотрел вдаль. Страх накрывал волной за волной. Но боялась я уже не Дениса, а за его жизнь.

Помню, как просила Яка вызвать скорую, а он был против. Помню, что дрожащими руками искала свой телефон, но его нигде не было. Як метался из стороны в сторону, откуда-то появилась Мари и, что самое странное, Гронской…

Когда вышла из больницы, слёзы хлынули непрерывным потоком, я совсем не понимала, что делать. Ноги вели в неизвестном направлении; из-за солёных озёр в глазах не было видно дороги — просто шла. Мысли в голове путались, казалось, она в любой момент может взорваться. Я не чувствовала ни усталости, ни холода, мне совсем не хотелось спать. Сердце одновременно билось с немыслимой скоростью и было статично.

Даже не знаю, сколько и где я вообще ходила, но прийти в чувства помогла пожилая женщина, которая подсела ко мне на остановке. Как там очутилась, не помню. Женщина не сказала ничего особенного, но её добрая, уютная улыбка помогла структурировать мысли. У неё был с собой термос со вкусным чаем, благодаря которому я наконец ощутила и холод, и усталость. Женщина немного посидела со мной, а потом, пообещав, что скоро всё наладится, ушла по своим делам. Все слёзы она забрала с собой — больше я не плакала.

На следующий день в сети стали появляться видео нашей потасовки с Денисом. Только все они начинались не раньше момента, где я врезала ему в нос. На записях выглядит так, будто это я, неадекватная, напала на парня, а он такой благородный, не трогал меня. Я швырнула его в стену, и тот потерял сознание.

Вдобавок некоторые видели ту девушку, которая выбежала на улицу, и поэтому картинка у многих сложилась: Ох уж эта сумасшедшая блогерша, ревнует своего Дэна ко всему, что движется. Ни у кого даже мысли не закралось, что я просто оборонялась. А то падение было не от удара, а от передозировки запрещёнными веществами.

Доказывать кому-то обратное… Какой смысл? Все верят своим глазам, даже если они запечатлели только небольшой фрагмент из всего, что произошло на самом деле.

Подруги предлагали помочь распространить правдивую историю о тех событиях, но я попросила этого не делать. Такой жест без доказательств выглядел бы скорее как жалкая попытка отмыть своё имя и оклеветать Дениса.

Единственное, что могло бы помочь, — это признание самого Дениса, с которым, как назло, пропала связь. Но даже если бы он подтвердил мои слова, всё равно нашлись бы те, кто перевернул их смысл. Поэтому я оставила всё как есть и довольствуюсь тем, что хотя бы подруги рядом. Пожалуй, их поддержка стала единственным, что помогло пережить эти дни с достоинством.

Спустя несколько дней после того инцидента со мной связался отец Дениса. Наверное, это был самый длинный наш с ним разговор. Мужчина попросил сохранить в тайне всё произошедшее. Должно быть, он видел то видео и решил, что я захочу придать огласке то, что его сын — наркоман. Я пообещала молчать.

В том же разговоре мужчина сообщил, что отправил Дэна в реабилитационный центр, а потом ещё дал «дружеский совет» — расстаться с ним, пока тот и меня не утянул на дно. После он холодно извинился и положил трубку.

— Раз понравилась идея с фильмом, предлагаю её немного модифицировать, — продолжает Сабина. — Давай сделаем гору попкорна и будем смотреть комедии всю ночь, а завтра не пойдём в универ и проспим до обеда.

Я могу кого угодно обмануть своим внешним безразличием, но только не эту девушку.

— Хорошее предложение. Но потом не жалуйся, что пропустила какую-то важную пару.

— С чего бы мне жаловаться? Сама же предложила.

— Вот-вот, не забудь об этом.

Вкусная еда и компания подруги поднимают настроение, и я даже перестаю замечать сплетни с соседнего столика. У меня на самом деле получается отвлечься.

По пути домой заходим в супермаркет и скупаем всё, на что падает глаз.

— Давно не устраивали такие девичники, — располагается поудобнее на моём диване Сабина. — Помнишь, на втором курсе почти весь первый семестр так провели?

— Ещё бы, такое не забудешь. Мы тогда какой-то важный экзамен чуть не завалили, а я так ещё и вес набрала из-за всей этой еды.

— И я, — хохочет Сабина. — Потом записались в спортзал, хотели похудеть, взяли абонементы аж на год, а сходили только на две тренировки. На что мы рассчитывали? Спорт — это точно не наше.

— Однозначно. Очень глупый поступок, — я ведь тогда чуть ли не все деньги потратила на этот абонемент. — Похудели в итоге из-за стресса от пересдач.

Посмеявшись над воспоминаниями из не такого уж и далёкого прошлого, подруга, глубоко вздохнув, кидает взгляд на пустой уголок дивана:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

Сұлу (каз.) — красивая. В данном контексте используется, как аналог русского «красавица», хотя в казахском данное слово имеет более широкий и мягкий подтекст.

1

Дрим Лайф — выдуманная сверхпопулярная мобильная игра.

2

Ема (каз.) — аналог русского «ё-моё» / «офигеть». Применение довольно разнообразное: это выражение удивления, восхищения, ужаса, восторга.

3

Басқа ғой (каз.) — выражение; буквально «другое же». Употребляется, когда что-то оказывается значительно лучше, красивее или вдруг отличается от ожиданий.

4

Жан дос (каз.) — означает «близкий друг» или «лучший друг». Слово «жан» переводится как «душа» или «сердце», а «дос» — «друг». В совокупности фраза передает значение очень близкой дружбы, дружбы «по душе» или «сердцем».

5

Шал боп кеткен (каз.) — «уже как дед стал»; говорят в шутку о человеке, который «состарился душой» или ведёт себя по-стариковски.

6

Вельвет — выдуманный международный ежемесячный журнал. Основные темы: культура и искусство, мода и стиль, бизнес и политика, технологии и автомобили, еда и здоровье, персонажи и интервью.

7

Ойбай (каз.) — выражение возмущения, недоумения, удивления.