Потоки. Книга 1

Сани качнулись на повороте, и Кин приподнял голову, фыркнув, но тут же снова улёгся, уткнувшись носом в её унты. Ия посмотрела на ирбиса, и мысли снова унеслись к мужчине из сна. Его глаза были похожи на глаза зверя – глубокие, знающие, но человеческие. Она вспомнила, как барс чихнул на рынке, нюхнув её браслет, и как смотрел на неё вчера, когда они боролись с Зеркальником. Что, если Кин чувствует больше? Что, если он… Нет, это нелепо. Он просто зверь, исцелённый мазями Тиссы, чьё мастерство вернуло ему силу. Она коснулась своего плеча, где ожог от змеиной кислоты затянулся, оставив лишь тонкую корочку. Рана заживала медленнее, чем у Кина, и это почему-то злило, будто её тело было менее послушным, чем душа барса. Но если задуматься, то почему вместо рыси там оказалась Реейша?

Ветер донёс очередной смешок Берга. Рэян, похоже, травил байку о том, как однажды проверял ревизора гильдии, подсунув ему вместо редкой травы обычный сорняк. Она перевела взгляд на спину торговца. Спросить его? Он знал о травах, но не о вещах, которые выходили за рамки обычной жизни. Но во сне она чувствовала в его словах спокойную уверенность и мудрость. Но если сон был просто сном, её вопрос покажется глупым, а Рэян, с его добродушной насмешкой, лишь отмахнётся, как от детских выдумок. А если это было не просто сном? Если он знает, что такое мир духов, о котором он говорил в её видении? Может какие-нибудь деревенские байки. Она вспомнила его в том странном месте, с узорами на лице, чья сила исходила из самой земли. Это не могло быть правдой. Или могло?

Тракт плавно изогнулся, и сани замедлились, а затем остановились. Ия подняла взгляд, её мысли на миг прервались. На обочине тракта стояли четверо путников, закутанных в чёрные меховые плащи, их капюшоны скрывали лица, а тени от солнца удлиняли их фигуры, будто призраки, сотканные из света и снега. Они молчали, неподвижные, как статуи, и лишь ветер шевелил края их одежд. Кин насторожился, приподняв голову, его синие глаза сверкнули, уши напряглись. Ия почувствовала, как холод пробежал по спине, но не могла отвести взгляд от этих фигур.

Один из путников, чуть выше остальных, шагнул к козлам, где сидели Берг и Рэян. Он откинул капюшон, открыв острое лицо, с резкими скулами и тёмными глазами, в которых мелькнула искра настороженности.

– Добрый день, страж, – сказал он, с лёгким акцентом. – Не подскажете дорогу до Хирсбро9?

Берг, наклонился чуть ближе, а его рука небрежно легла на рукоять меча, но улыбка осталась тёплой, почти дружелюбной.

– Хирсбро? – переспросил он, почесав бороду. – Вам на юго-запад, через Стоклам. Дней пять пути, а вы с севера что ли идете?

Путник кивнул, соглашаясь, и ответил, не отводя взгляда:

– Да, из Виерорга. Решили сократить путь.

Ия заметила, как брови Берга дрогнули, а его улыбка стала острее. Пальцы незаметно шевельнулись, подавая сигнал двум другим стражникам. Те вскочили, их клинки со звоном покинули ножны и нацелились на путников. Лошади фыркнули, отступив на шаг, и сани качнулись.

– Виерорг, говоришь? – голос Берга стал твёрже, в нём исчезла шутливая теплота. – Он на юге, почти на твоей границе тупой ты весиец.

Путники замерли, их руки напряглись под плащами. Ия сжала браслет, а Кин тихо зарычал, шерсть на его загривке поднялась. Лия вцепилась в край скамьи. Рэян молчал, его руки лежали на коленях, но в глазах мелькнула искра напряжения. Путник у козел медленно поднял руки, сдаваясь, но его губы шевельнулись, и он выкрикнул:

–Лааг10!

Голос резанул воздух, как клинок. В тот же миг остальные путники сорвали плащи, обнажив тёмные одеяния с вышитыми серебряными узорами, напоминавшими паутину. Это были люди из Культа Паука. Но Ия успела заметить среди них девушку в обычной одежде, которая и не думала бросаться в атаку.

Воздух загудел, но Рэян вдруг выкрикнул:

– Сар’кх!

Его голос был гортанным, грубым, как удар камня о камень. Вспышка света ослепила Ию, и она, не раздумывая, рванулась из саней, перемахнув через борт, лишь успев заметить, как барс молниеносно среагировал на странную команду хозяина. Дура, ты не учуяла подготовку заклинаний. Сапоги хрустнули по снегу, она упала на одно колено, но тут же вскинула руки, чувствуя, как магия внутри взрывается, словно буря. Её глаза побелели, зрачки исчезли. Невидимая волна хлынула вокруг, прогоняя потоки, как незваных гостей. Энергия сектантов оборвалась, их заклинания рухнули, оставив магов беспомощными перед сталью и кулаками. Ия не видела, что творилось по ту сторону саней, её мир сузился до снега под ногами и контртечения, который она держала, стиснув зубы. Она слышала крики, звон клинков, яростное рычание Кина и глухие удары. Маги, лишённые магии, бросились в рукопашную. Ия уловила, как два голоса оборвались в хрипе, и её сердце сжалось. Она не могла отвлечься, барьер дрожал под напором. Но внезапно всё стихло. Ия опустила руки, и глаза вернулись к нормальному цвету. Дыхание рвалось, ноги дрожали. Она обернулась к саням и замерла.

Тела стражников неподвижно лежали на окровавленном снегу. Берг, корчился у саней, его рука прижимала рану на груди, лицо побледнело, но он дышал. Рэян, шепча склонился над ним, и слабый зеленоватый свет струился из его ладоней, будто возвращая стражу силы. Лия, с запрокинутой головой лежала без сознания, на скамье, а Кин облизывал её лицо, тихо поскуливая. У саней, спокойная и связанная верёвками, сидела девушка с черно-синими волосами и алыми глазами. Рядом лежали тела трёх её спутников. Один был раздавлен, его тело облепила земля, смешанная с камнями, будто сама почва восстала против него. Ия поняла, маг земли успела ударить перед тем, как потерять сознание. Двое других были покрыты кровью, их глаза остекленели, но следов барса или клинков на них не было. Она шагнула к саням, ноги подкосились, но она удержалась, опершись о борт. Травник устало посмотрел на неё.

– Она жива. Берг тоже выкарабкается. Но эта, – он посмотрел на связанную девушку. – должна заговорить.

Иявеенари кивнула, взгляд вернулся на девушку. Алые глаза встретили её, полные вызова, но не страха. Ведьма почувствовала, как внутри шевельнулась тревога, но подавила её. Допрос будет позже. Сейчас нужно было привести в чувство Лию и понять, почему культ Паука устроил засаду посреди тракта.

– Рэян, ты что умеешь колдовать? – спросила девушка, не скрывая удивления. – Но ты же…

– Мисс Сол, – перебил её травник. – Это свечение от травы. Мой собственный сорт табака. Приведите в чувство подругу, а то Кин ей ненароком лицо отшлифует.

– А кто связал девушку?

– После того, как Кин прыгнул на неё, я просто накинул петлю.

Ведьма удивилась, но кивнула, и взобравшись на сани спрыгнула к Лие, проверяя её состояние. Она быстро разобралась, что та не может очнуться из-за заклинания. Тонкая магическая нить, опутывающая сознание, ясно указывала на «сонную петлю». Такое могли наложить только псионики, а значит, среди врагов был маг, знающий толк в ментальной магии. Ия глубоко вдохнула, проверяя пульс, и с облегчением поняла, что здоровью коллеги ничего не угрожает. Однако снять заклятие здесь, посреди тракта, она не могла, для этого нужно было доставить её в город, к знахарям.

Рэян закончив возиться с Бергом, вытер руки о край плаща. Он выпрямился, бросив взгляд на стража, и сообщил, что помощь ему должны оказать в течение трёх часов, если поспешить. Они обменялись короткими кивками и направились к связанной девушке. Рэян присел перед ней на корточки, стараясь говорить мягко, чтобы не спугнуть её готовность говорить.

– Я увидел, как ты замешкалась, не решаясь напасть на нас, по-этому приказал барсу сбить тебя с ног. Как тебя зовут дочка?

– Меня зовут Хазаа́ми, – она чуть наклонила голову, соглашаясь с его словами. – Я была телохранителем одного из магов, что погибли в схватке. Он был наследником графа Лаатаа́ри, и моя задача заключалась в том, чтобы защищать его любой ценой. Тот, кто спрашивал дорогу – Вулаа́л, и есть сын графа. Мы должны были заниматься простым шпионажем, по меркам Веси. Собирать слухи, следить за передвижениями торговцев, ничего серьёзного. Но у нас в отряде никто не имел права голоса. А Вулаал, он был полным профаном в географии Ниоса. Если честно, я не раз предлагала ему сверяться с картой, или побыть проводником в знакомых местах. Но он явно дал мне понять, если я еще раз заговорю с ним, то не только лишусь работы, но и головы.

Она замолчала, взгляд на миг стал отстранённым, будто она вспоминала те моменты, когда пыталась убедить своего командира.

– Ого, ты так сразу всё выдала, значит, ты просто следовала приказам? – Рэян слегка нахмурился, переваривая услышанное, – И как долго ты уже работаешь на этого графа?

Она пожала плечами, насколько позволяли связанные руки, и её тон стал чуть более открытым:

– Я не хочу никаких неприятностей, я обычная наемница, из гильдии. Но вот с этими, уже три года. Я не из Веси, если тебе интересно. Но, по крови я весийка, родилась в Ниосе, в деревне Нуа́л на севере. Меня наняли через гильдию в порте Эльха́вн на востоке. Я раньше охраняла караваны, сопровождала торговцев из порта до столицы, но потом поступило это предложение на охрану человека. Очень выгодное предложение. Платили хорошо, да и работа казалась несложной. Он был магом, мог сам за себя постоять, так что мне приходилось просто быть рядом, следить за окружением, иногда передавать сообщения. Но мы не ожидали встретить такой серьезный отряд как ваш. Это… выбило нас из колеи. Никто не думал, что в вашем отряде окажется кто-то с такой странной силой. Когда она начала действовать, наш псионик даже не успел среагировать, его заклинания просто растворились.

Она кивнула в сторону тел, лежащих неподалёку, и её голос стал тише. Рэян бросил взгляд на Ию, которая стояла рядом, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Он снова повернулся к Хазаами и продолжил:

– Что ж, похоже, ваша разведка недооценила нас. А ты никогда не думала, что всё может так обернуться?

Она слегка улыбнулась, но в этой улыбке не было веселья:

– Думала. И в этот раз я и не особо доверяла этим. Вулаал уверял, что мы справимся, а я… я просто делала свою работу. Теперь, понимаю, что зря. Я знала, что шпионаж может быть опасным, но не ожидала, что из-за сраной гордости господ, нас так быстро вычислят и уничтожат.

Ия, всё это время молчавшая, наконец подняла взгляд от спутницы и посмотрела на Хазаами.

– А этот маг, твой наследник… Он был псиоником? Это он наложил заклятие на неё?

– Нет, не он. Псиоником был другой, тот, кого вы зарубили первым. Он всегда держался позади, прикрывал нас. «Сонная петля» – его излюбленный трюк, чтобы усыпить стражу или случайных свидетелей. На самом деле за три года у нас ни разу не было прямых столкновений, и жертв с обеих сторон. Наверное, поэтому я и замешкалась. Одно дело охранять господина от нападений, но прикрывать его зад, когда он сам кидается в огонь…

Полевой эксперт и торговец переглянулись. Ия выпрямилась, её взгляд стал твёрже, когда она осознала, что тянуть нельзя.

– Надо разбираться со всем в столице. Бергу нужна помощь, а заклятие с Лии снимут только там. Пора открыть портал, – прошептала ведьма, доставая небольшой кинжал из-под плаща. – Но тебе, Рэян, лучше не смотреть. Зрелище не из приятных. В боевых условиях это делается намного быстрее, но сейчас придётся потерпеть.

Рэян замер, его глаза расширились, но он послушно отвёл взгляд.

– Что ты собираешься делать? – его голос дрогнул, а барс рядом тихо зарычал, ощущая напряжение.

– Что-то я не готова к такому! – вырвалось у Хазаами, пока она наблюдала за приготовлениями.

Иявеенари не ответила. Она провела лезвием по своей ладони, позволяя крови капнуть на снег, затем наклонилась к телу одного из врагов, собирая их кровь кончиком кинжала, капнув себе в рот. Лицо исказилось от отвращения, когда она смешала обе крови со слюной во рту. С усилием она выплюнула мутную смесь на землю, обозначая место для портала. Воздух вокруг задрожал, но ритуал был ещё не завершён. Она снова смочила кинжал слюной, смешанной с кровью, и начала медленно очерчивать круг вокруг того места, куда сплюнула. Её движения были точными, но каждое касание кинжала к земле сопровождалось лёгким дрожанием рук. Закончив круг, она достала из кармана небольшую ампулу.

– Это антисептик! – пояснила она, не поднимая глаз. – Использую после, чтобы не подхватить заразу.

Рэян, всё ещё стоя спиной, сжал кулаки, слыша важные звуки ритуала.

– Это… нормально для… полевых как их там…экспертов?

– Никогда не видела ничего подобного! – Хазаами, напротив, смотрела во все глаза. – Это… отвратительно, но завораживающе.

Ия проигнорировала их комментарии, сосредоточившись на ритуале. Там, где она очертила круг, земля начала дрожать, и из пятна, куда она сплюнула, портал стал медленно вырастать, словно живое существо, пробивающееся сквозь почву. Он поднимался, как стебель, окутанный фиолетовым свечением, которое пульсировало, отбрасывая резкие тени на снег. Нити света закручивались в вихрь, формируя арку, через которую уже проглядывали смутные очертания города. Внезапно воздух вокруг загудел. Низкий, почти оглушающий звук заполнил всё пространство, заставляя всех напрячься. Рэян резко обернулся, прижимая ладони к ушам, и прокричал:

– Что это за шум?!

– Это из-за портала?! – наемница пыталась перекричать вибрацию.

Ия, стиснув зубы, кивнула, и выкрикнула в ответ:

– Да! Держитесь ближе! Я зайду последней, он схлопнется сразу после меня! Рэян, бери Берга! Ты, – она указала на Хазаами, – Поможешь мне нести Лию, и без фокусов!

Рэян, не теряя времени, подхватил бесчувственного стражника, перекинув его через плечо.

– Кин, за мной! – рявкнул он, и барс послушно рванул следом.

Он шагнул в фиолетовое свечение, и его силуэт исчез, поглощённый магией. Хазаами, всё ещё связанная, сглотнула, её глаза были полны страха, но она послушно наклонилась в бок, позволяя ведьме разрезать веревку. Ия, аккуратно потянула мага из саней, кладя бесчувственную руку на плечо наемницы, и подхватывая с другой стороны. Она бросила взгляд на портал, его фиолетовое свечение отражалось в её глазах. Ей на миг показалось, что это мерцание – эхо мира духов, где она видела такие же оттенки, переливающиеся в бесконечной пустоте. Но времени на воспоминания не было. Она шагнула вперёд, и в тот же миг, как её нога пересекла границу портала, он с громким хлопком закрылся за спиной, оставив на тракте лишь небольшой выжженный круг и запах озона.

Они оказались на узкой улочке столицы, окружённой высокими зданиями из серого камня. Фиолетовое свечение портала угасло, и гул портала сменился гулом городских улиц. Ведьма, всё ещё держа Лию, начала тяжело дышать, она чувствовала наваливающуюся на неё слабость. Она откупорила ампулу с антисептиком, быстро выпив содержимое, и только тогда позволила себе оглядеться. Мысль о мире духов всё ещё не отпускала её – это свечение, такое знакомое, вызывало смутное чувство тревоги, но она отмахнулась от него, сосредоточившись на настоящем.

– Мы… мы в столице. – Рэян выглядел ошеломлённым, но облегчение в его глазах было очевидным.

– Это было… невероятно! – выдохнула Хазаами.

– Да, мы на месте! – ответила Иявеенари. – Теперь нужно в лечебницу.

– Рэян, держи Берга и следуй за мной. – она шагнула вперёд и кивнула в сторону ближайшей площади, где в конце виднелась вывеска с символом змеи, обвитой вокруг посоха – знак лекарей.

– Хорошо, но как быть с ней? – спросил он и указал на Хазаами.

– Я не побегу. – беспокойно улыбнулась Хазаами. – Куда мне теперь деваться?

– Пока оставайся с нами, – строго бросила Ия. – Но, если вздумаешь что-то выкинуть, мой барс не будет так милосерден, как на тракте.

Рэян тихо хихикнул, пока Кин, шедший рядом, бросил на наемницу насторожённый взгляд. Они двинулись вперёд, пробираясь по стенам узкой улочки. Ия чувствовала, как накатывает усталость, но мысль о спасении коллеги и Берга гнала её вперёд. И где-то в глубине души, тень воспоминаний о фиолетовом свечении всё ещё шевелилась, но она подавила её, сосредоточившись на дороге.

Глава 4

В путь

Прошло почти две недели с тех пор, как Хазаами оказалась в столице – доставленная стражей в кандалах. Теперь, прислонившись спиной к сырой стене камеры, она ожидала суда. Тусклый свет единственного факела отбрасывал дрожащие тени на её лицо, подчёркивая резкие, словно высеченные из камня черты: острые скулы, тонкий нос и слегка прищуренные алые глаза, горевшие в полумраке, как раскалённые угольки. Тёмные волосы, длинные и густые, струились по плечам ночным водопадом, касаясь грубой ткани потрёпанной одежды. Смугловатая кожа выглядела неестественно живой на фоне серого камня, а грациозная фигура оставалась напряжённой – готовой к любому повороту судьбы.

Хазаами была наёмницей, привыкшей к суровым условиям, и даже здесь, в заточении, она сохраняла внутреннюю силу. Её мысли унеслись к тому дню, когда они вышли из портала в столице. Она вспомнила, как гул магического вихря сменился шумом узкой улочки – криками торговцев и запахом свежей выпечки. Седой опустил раненого стражника на землю и повернулся к ней. В памяти всплыло предупреждение о барсе, который не даст ей сбежать. Чего, разумеется, она и не собиралась делать.

Они шли через толпу, вдоль высоких зданий, направляясь к больнице. Там раненого стражника сразу окружили санитары, унося его внутрь. К ней подошёл знахарь, бегло ощупав её руки и проверив пульс, не обращая внимания на её собственные ссадины и усталость. После этого они двинулись дальше, пока не достигли управления стражи. Там девчонка с хвостом и седой передали её стражникам у массивных деревянных ворот, и её тут же обступили, надев кандалы и уводя в камеру.

Теперь все её думы были заняты предстоящим судом, который должен был решить её судьбу. Она не считала себя виновной – она не нанесла никакого ущерба Ниосу, напротив, после поимки она всячески сотрудничала со стражей, раскрывая все детали: маршруты передвижения своего отряда, планы, даже мелкие промахи Вулаала, который оказался полным профаном в географии. Её уверенность в оправдании была почти непревзойдённой, ведь она не нападала, не сопротивлялась, сделала всё возможное, чтобы доказать свою невиновность. Но в глубине сознания всё же зрело беспокойство.

Культ Паука, с которым она была связана, был не просто бандой – это культ Веси, мастеров шпионажа и убийств. И её причастность к нему могли расценить как предательство. Даже если её отряд оказался сборищем неумелых неудачников, граф Лаатаари, отец Вулаала, вряд ли забудет о таком провале. Она вспомнила, как стража внимательно выслушала её показания, но судейские смотрели на неё с холодным подозрением, и это заставляло её сердце биться быстрее. Культ был тенью, которую Ниос опасался, и она, как наемница, понимала, что такие связи могут дорого обойтись.

Почти каждый день её одиночество нарушал мужчина. Он был среднего роста, но его осанка и манера двигаться выдавали силу и уверенность, а желтовато-серая меховая одежда плотно облегала его тело, подчёркивая широкие плечи и намекая на скрытую мощь. Две аккуратно заплетённые косы свисали по бокам, обрамляя лицо, а черные волосы, слегка растрепавшиеся, падали на лоб, частично скрывая бездонные карие глаза. На поясе висели два ледоруба… странное оружие. Он не называл своего имени, лишь однажды упомянул, что её способности могут пригодиться, и пообещал помощь с судом.

Но больше всего её поражало то, что он был добрым – подозрительно добрым. Каждый визит он приносил горячий настой, не простой, а невероятно вкусный, с лёгкой ноткой мёда и пряностей, а иногда и сладости – мягкие пирожные с ягодами или хрустящие лепёшки с ореховой начинкой. Это могло говорить о его искренней заботе… или о том, что он пытался подкупить вкусностями, чтобы смягчить её сопротивление.

Мысли всё чаще возвращались к нему, и она не могла отрицать, что он ей нравился. Нет, это была не симпатия, а что-то более острое, животное, похожее на похоть, которая разгоралась в ней с каждым его визитом. Хазаами привыкла к кочевой жизни, где постоянных привязанностей не было, а партнёров она выбирала лишь на ночь, чтобы утолить свои потребности. Здесь, в камере, эти желания, долго подавляемые, вспыхнули с новой силой. Она представляла, как его широкие плечи могли бы выглядеть без этой одежды, как его карие глаза могли слиться с темнотой ночи, если бы он оказался ближе. Как его косы могли бы скользить по её пальцам и телу. Алые глаза следили за ним каждый раз, когда он появлялся. Он говорил, что видит в ней превосходного бойца, что её навыки могут быть полезны, и это предложение звучало заманчиво, как шепот свободы. Но она всё ещё верила, что справится сама – её показания, её искренность, её невиновность должны были убедить суд. Однако его слова о том, что Культ может всё усложнить, цеплялись за её разум, как шипы акации. Его доброта с чаем и сладостями добавляла смятения, была ли это забота или хитрый ход? Кто он такой? Почему хочет помочь? Очередная непонятная авантюра? Она не могла решить, но мысль о том, чтобы узнать его ближе в интимном смысле, заставляла её сердце биться чаще.

Она откинула голову назад, и закрыла глаза, вдыхая затхлый воздух камеры. Привыкшая полагаться только на себя, впервые за долгое время она ощущала, что её судьба может зависеть от другого. Её тело напряглось от этой мысли, но в то же время её губы тронула лёгкая улыбка. Если этот мужчина сможет вытащить её отсюда, она с радостью даст волю своим желаниям и узнает его поближе, не только ради свободы, но и ради того огня, который он в ней разжигал.

Тяжёлый скрип железной двери разорвал тишину. Она повернулась на грубые голоса стражников, что вели нового заключённого. Сквозь решётку она разглядела его – массивного, как скала, с горой мышц, которые натягивали рваную рубаху, едва державшуюся на его плечах. Один глаз, затянутый мутным бельмом, выделялся на изрытом шрамами лице, а второй, тёмный и злобный, сверкал, как у зверя. Мак – её стародавний компаньон, которого она уважала только за то, что любит пропадать бесследно, и с которым у неё было несколько необдуманных ночей, когда одиночество брало верх. От одного его вида её передёрнуло, она вспомнила его вонь изо рта, смесь перегара и гнили, от которой её до сих пор тошнило. Мак заметил её почти сразу, его единственный глаз расширился, и он оскалился, обнажая жёлтые зубы.

– Хазаами, чтоб меня разорвало! – рявкнул он, шагнув ближе к её камере, от чего стражники дёрнули его за цепи. – Да это ж моя старая подружка! Подсадите меня к ней, а? Я покажу вам, как настоящие мужики справляются!

Она выпрямилась, сжимая кулаки, а алые глаза вспыхнули яростью. Голос прозвучал резко, с нахальной насмешкой, от которой даже стражники замедлили шаг.

– Заткни пасть, Мак, пока я тебе второй глаз не выбила, урод вонючий! – она сплюнула на пол, и презрительно усмехнулась. – Опять, небось, таверну разнёс, как последний идиот? Сколько кружек мёда на этот раз влил, прежде чем столы крушить начал?

Мак на миг опешил, его лицо покраснело от злости, но он быстро оправился, оскалившись ещё шире.

– А ты всё такая же острая на язык. Да, и что? Какой-то хлыщ мне рожей не угодил, вот я его и приложил! А ты чё тут сидишь, красноглазая? Опять пялилась с кем попало?

– А ты, видать, всё такой же умный, да? – она наклонила голову, и саркастично продолжила. – Не твоё дело, за что я тут. Но раз уж ты такой любопытный, то давай, расскажи, как ты в таверне всех уделал, пока не обрыгался, пьянь подзаборная!

Один из стражников, с короткой бородой, хмыкнул, бросив на Мака насмешливый взгляд.

– Не выйдет, громила. – он поправил пояс, звякнув связкой ключей. – Её подозревают в государственной измене, так что сиди в своей камере и не трынди.

Мак замер, его единственный глаз сузился, а лицо исказилось в гримасе, смешанной из удивления и презрения. Он сплюнул на пол, его голос стал ниже.

– Ну её тогда! – он отмахнулся, и повернулся к стражникам. – Если изменница, то я лучше в кулачок побалуюсь, чем с такой связываться!

Хазаами стиснула зубы, её сердце заколотилось от гнева, но она лишь ухмыльнулась, бросив ему в спину с ядовитой насмешкой.