Леди в синем. Развязка

Адмирал даже не стала обращать внимания на осколки, она просто продолжила говорить.

– Они не дали мне даже возможности спасти его. Отняли его у меня и тебя, – тетро не кричала, она шептала, и шепот этот был злее ее недавнего крика. – Я не знаю, что я буду делать дальше и как жить. Сейчас я не способна об этом думать. Это выше моих сил, но могу сказать тебе две вещи наверняка… – Вероника вернулась в кресло и уставилась в Сонины глаза, которые неотрывно следили за ней. – Я отомщу, и мы с тобой семья. Пусть нестандартная и всего из нас двоих, но семья, которая превыше всего. Когда мы с Генри сошлись, я обещала ему, что в случае чего позабочусь о тебе, и я не намерена нарушать обещание. Теперь ты моя дочь, а я твоя мать, и только так ты можешь прийти ко мне в любой момент – по делу или просто так. Хочешь – афишируй это всем, а хочешь – оставь эту информацию между нами, мне все равно. Это ничего не изменит, но знай, что сейчас пока о нашем родстве и моем браке никто не знает, у нас есть преимущества в поимке тех, кто забрал у нас Генри.

Соня смотрела на «мать» и понимала, что в таком состоянии ей было очень важно не только услышать все вышесказанное, но и увидеть те эмоции, которые сейчас читались в тетро. Сейчас Вероника Де-Вае была ей ближе и родней почти всех во вселенной.

– Спасибо! – ответила девушка. – Ты права: незнание о нашем родстве окружающим сейчас играет нам на руку, пусть лучше это пока останется в тайне.

– Ладно, – приняла Вероника решение дочери.

Для обеих этот статус был непривычен. Одно дело – обговорить, но принимать его номинально, и совсем другое – принять звание матери и дочери сердцем и разумом, даже изначально не будучи ими.

– Раз мы решили эти вопросы, то у меня остался всего один дополнительный… – уже не столь спокойно сказала Соня.

Эмоции постепенно начали возвращаться. Пока они ощущались как маленькие трещины в огромной дамбе, но процесс был запущен, и только дело времени, когда этих маленьких трещин станет настолько много, что дамба не устоит и полностью поглотит своего носителя. Дай Богине, чтобы в момент, когда это случится, рядом никого не было. Контролировать себя Соня вряд ли сможет, а жертв и свидетелей своей боли она не хотела.

– Как я могу сейчас помочь тебе в расследовании? – спросила девушка, искренне веря в то, что сможет что-то сделать.

Вероника хотела было ответить отказом, но побоялась разрушить не только отношения между ними, но и саму веру в успех поимки убийц. Она не хотела отталкивать, но и рисковать Соней тоже было опасно. Они так и не узнали, что конкретно было нужно похитителем и получили ли они это. Девушка могла оказаться под ударом, и лучше всего ее от этого удара было уберечь, найти ей занятие.

Минута размышления – и Веронике пришла в голову идея, как это можно сделать, при этом не отстраняя Соню полностью.

– Ты помнишь девушку, которая стала первопричиной того, что ты вникла во все это? – спросила адмирал, прекрасно зная, что та находится в ВАЗКе.

– Конечно! – подобралась Соня.

– Тебе необходимо вытащить из нее побольше информации. Если она видела разговор заговорщиков, она точно знает, где они могут собраться. Да, мы пришли к выводу, что она невиновна, но те знания, которыми она обладает, могут облегчить поиски. Сама я вызывать ее на прямой разговор не стану. Это может ее спугнуть и выйти нам боком, но ты способна узнать больше даже без ее ведома, – предложила тетро.

– Хорошо, но как я могу к ней сейчас подступиться? Практика только началась, и до момента, как я вернусь к теоретической части, пройдет по меньшей мере девять-десять месяцев, – отчеканила Соня. Недовольство чуть проскользнуло в ее словах, но не в эмоциях.

– Сначала тебе придется пройти эту практику и углубиться в учебу, чтобы у тебя была возможность встречи с этой девушкой. Если только в ВАЗКе ты способна найти ее, то не упусти этот момент, – Вероника уже почти закончила, но, будто вспомнив что-то важное, добавила: – И еще… Отныне вся информация, которой ты будешь владеть, полностью конфиденциальна. Она должна оставаться только между нами и передавать ее необходимо только лично и при персональной встрече. Я не знаю, кто может быть замешан, но то, что в высших кругах есть крыса, я знаю наверняка. Осталось только вычислить эту гниду, и мы станем еще на шаг ближе к развязке.

Дело, которое начиналось как множество обычных заговоров против Конфедерации, приобрело более масштабные обороты и стало личным для двух женщин, которые оказались вовлечены в пучину интриг, где уже пострадали их сердца. Время на то, чтобы собрать себя заново, у них было ограничено, и от этого зависело, как далеко их соперник успеет зайти в своих планах.

Глава 3

София Плутова, либо Леди в синем, кадет Военной Академии Зеридской Конфедерации

После той встречи многое поменялось. Соня вернулась к своей практике и по совету своего куратора и матери попыталась полностью отдаться учебе, чтобы хоть так заглушить переживания.

Многие еще не закончили свой первый этап прохождения практики, и у Сони было много времени на то, чтобы подумать. Думалось ей чаще всего в тренировочном зале напротив груши, которую она лупила, не щадя свои косточки.

Спустя неделю таких раздумий в одну из тренировок последствие срыва закончилось, и все эмоции вновь обрушились на нее. Они надломили девушку и заставили рухнуть на пол. Вся ее боль вылилась в бесконтрольный поток слез и тихого крика. Внутри все просто затопило этой болью, дышать удавалось через раз. Сколько это длилось, Соня не понимала, но в один момент все прекратилось. Она просто отключилась и только после пробуждения узнала, что Анис, который все отслеживал ее состояние, активировал «паука» и ввел ей успокоительное и снотворное. Затем мужчина пришел в тренировочный раз, поднял девушку на руки, отнес ее в ее покои и укрыл одеялом. Он остался в ее каюте на долгие несколько часов, наблюдая за глубоким сном Сони.

Пробуждение было быстрым, но неприятным. Голова раскалывалась на части, сильная мигрень неприятно давила на виски. Еще до того, как успела сообразить, где она и что произошло, Соня почувствовала легкое прикосновение к плечу.

– Это поможет от головной боли, – сказал очень знакомый голос.

Девушка позволила закрыть себе глаза, пытаясь уменьшить боль, а несколько секунд спустя поняла, что боль полностью отступила. Чудо, да и только.

– У нас уже вошло в привычку встречаться так. Ты часто видишь, как я сплю, я же всего раз, – прошептала Соня, разворачиваясь к мужчине. Он сидел совсем близко, на краешке ее кровати.

– Согласен, – Анис ласково посмотрел на нее. – Это упущение необходимо исправить. Счет необходимо выровнять, и я в процессе того, чтобы исправить эту оплошность как можно быстрее, – закончил он шуткой.

– Жду не дождусь! – совершенно искренне ответила она, при этом так посмотрев на губы мужчины, что не осталось никаких сомнений в том, чего она сейчас хочет.

– Соня… – простонал мужчина, с болью сдерживая свои желания. – Ты не помогаешь… Вот как мне удержаться, когда ты так и манишь, —с упреком сказал он.

Принимая свое поражение, тетро наклонился, чтобы поцеловать девушку, но до того, как Соня успела понять, что задумал мужчина, он приложил свои мягкие и столь желанные губы к ее лбу и запечатлел легкий поцелуй, а затем быстро встал, отстраняясь от влекущего соблазна.

– Эй… – возмутилась Соня, рассчитывая совершенно на другой исход.

– Ты же знаешь, что нам нельзя. Подожди до конца практики, и я сделаю операцию. Я бы сделал ее уже сейчас, но я не могу сделать ее себе сам, хотя Станислав и предлагал помочь, – Анис вспомнил, как именно друг предлагал свою помощь. Сломать ему нос и закинуть к первому попавшему врачу, если понадобится. Если Соня и дальше продолжит в том же духе, то, может, он и воспользуется предложением…

– Я помню, но разум и чувства часто играют против друг друга, – заметила она.

– Хм… тонко подмечено, – не смог не согласиться он. – Ты помнишь, что случилось? – усилием воли он вернул себя в роль врача.

Грусть и печаль, отразившиеся в ее глазах после вопроса, было невозможно скрыть.

Чтобы не отвечать сразу и выиграть несколько секунд, Соня откинула одеяло и села. Оказалось, она спала в форме. Анис не стал ее раздевать.

– Помню, – все же решилась она. – Однако говорить об этом пока не готова.

– Понимаю и не тороплю, – принял он ответ и, помявшись, продолжил: – Знаешь, я все думал о том, почему ты так и не решилась задать вопрос о моем прошлом после того, как я рассказал о пиратах на одной из совместных лекций. Я был готов рассказать, но ты так и не спросила.

– Неожиданный вопрос, если честно, – Соня не думала, что день, когда она будет снова чувствовать, может повернуться днем, когда она узнает больше об Аниме. Может, это и к лучшему. Его боль может заглушить страдание и принести успокоение. – Посчитала неуместным лезть туда, куда меня не приглашали. Да и подумала, что если ты захочешь открыться, то инициатива должна быть с твоей стороны. Я бы не хотела, чтобы меня заставляли погружаться в мою боль каждый раз, когда кому-то станет любопытно, вот и решила не настаивать.

Соня на собственном опыте знала, каково это – лезть в чужие тайны и потом делать вид, что ты ничего не знаешь. Это гадко. Эти переживания как черная дыра, которая постепенно засасывает все глубже и глубже. Мало кому захочется добровольно, без веской причины окунуться в эту пучину еще разок только любопытства ради.

Что ответить на это, мужчина не знал. Он успел надумать много предположений, начиная с того, что ей не интересно, до того, что ей противно слышать все эти нюансы, но такой вариант в его голове не проскальзывал ни разу. Забавно! Она была идеальной, но даже не понимала, насколько.

– Ты бы хотела узнать больше обо мне и о том, во что ты окунешься, связывая свою жизнь со мной? – Анис посмотрел ей в глаза. – Я готов тебе открыться.

Ему уже стало совершенно не важно, является ли она его парой и каков будет результат его операции. Для него Соня стала той самой, ради которой он был готов поменяться. Он был готов идти на уступки, искать в себе новое и открывать те границы, которые сам и зашорил.

Если он не знал наверняка, то Соня не сомневалась в их парности. После урока, где ей случайно удалось уловить незримую нить между ними, она чувствовала: это и есть их притяжение, которое даровано высшими силами. За эти годы девушке удавалось поймать еще пару раз.

– Если ты готов открыться, то я готова выслушать и принять все то, что ты посчитаешь нужным мне рассказать, – деликатно отозвалась Соня. Пусть у Аниса будет право рассказать то, что он хочет, и умолчать о том, что должно остаться только с ним.

Только пережив потерю отца, она поняла, как важно ценить то, что есть, и как важно, чтобы на тебя не давили, когда ты не готов открыться и показать свою израненную душу.

После смерти матери такого не было – да и быть не могло. Занятный факт проскользнул на краю сознания – а ведь ее тоже звали Вероника. И мачеха могла бы стать ее полной тезкой, Вероникой Плутовой, если бы у них с Генри было бы больше совместного времени. Проделки судьбы, да и только.

Анис помолчал. Он встал и, подойдя к девушке, взглядом попросил ее потесниться, чтобы приземлиться рядом. Неридианка пересела поудобнее, чтобы лучше видеть лицо, а главное – его взгляд.

Они сидели и просто смотрели друг другу в глаза. Анис собирался с мыслями и пытался понять, с чего начать разговор, а Соня впитывала эмоции и переживания, которые шли от мужчины, мысленно вновь переживающем все, через что ему пришлось пройти.

Эмоции все еще были очень яркими, и Соне ничего не стоило потянуть любую из них на себя, чтобы увидеть причину их возникновения, но она не стала этого делать. Ей было важно именно услышать все то, чем Анис был готов поделиться, но еще Соня не хотела полностью переживать чью-то боль заново. Сейчас ей хватало своей. Услышать и пережить – это далеко не одно и то же, и девушка знала это не понаслышке.

– Пожалуй, стоит начать с того, что моя история началась еще до моего рождения. Я сам узнал все факты своей жизни совсем недавно, и для этого мне пришлось нанимать частного детектива. Наверное, я должен был это сделать давным-давно, но до того, как я встретил тебя… – Анис протянул руку и нежно сжал Сонину ладонь, – меня это не волновало и не мешало мне жить. Так вот… Я начну с небольшой предыстории.

Мужчина взял небольшую паузу перед тем, как начать, а затем слова полились из него сплошным потоком.

– Моя мать принадлежала к числу очень обеспеченных семей на территории Тетро. Ее звали Алиса Де-Лисова. Завидная невеста и писанная красавица своего времени. Само собой, отбоя от поклонников у нее не было. Эту часть истины я узнал буквально недавно! —уточнил Анис, и это было важно, ведь это полностью объясняло все то, что с ним случилось. – Моя мать встретила мужчину, которого полюбила, но для него она не была истинной парой. Они встречались долгое время и даже решили пожениться. Никто не был против. Мужчина, с которым она встречалась, входил в число очень обеспеченных и перспективных семей, и их брак бы только укрепил позиции. Но вот незадача: на совместном ужине, который должен был стать моментом оглашения помолвки, оказалось, что младший брат этого мужчины является ее истинной парой, – Анис убрал свою руку от Сониной и встал. Ему необходимо было пройтись, хоть и в столь узком пространстве, как каюта студента. – В тот вечер помолвку все же объявили. Но не тех, кто этого хотел, а моей матери и младшего брата ее возлюбленного. Не могу сказать, было ли это решение моей матери. Она мне вообще об этом не рассказывала. Самое интересное началось чуть позже, всего неделю спустя, когда оказалось, что Алиса Де-Лисова беременна. И не от своей пары, а от того, кого полюбила сердцем и душой, – доктор криво усмехнулся и чуть дернул плечами.

Соня молча сидела и старалась даже не дышать слишком громко, чтобы не спугнуть его откровение.

– Думаю, что истинное положение вещей попытались скрыть, единицы знали, от кого родила первенца моя мать. Насколько тяжело ей было выбрать между возлюбленным и парой, даже не берусь представлять. Она часто говорила мне, что я – это то, в чем она видит желание жить, – Анис печально улыбнулся. – Всегда думал, что это образное выражение, но теперь знаю и понимаю, что она говорила это буквально, – мужчина позволил себе недолгую минуту молчания.

– Спустя еще пару месяцев случайным образом погибает мой биологический отец – Борис До-Мир, – эти слова дались ему с трудом. Долгие годы своей жизни он считал своим отцом совершенно другого тетра, и поменять привычки невероятно сложно, даже если это касается простых слов. – Не думаю, что это было несчастным случаем, как об этом объявили, но сейчас не об этом. Я рос в семье богачей, а там воспитание совершенно другое, не такое, к которому привыкла ты. Даже в наше время продвинутых технологий и полного освоения космоса все еще существует такое понятие, как династические браки, и брак моих «родителей» был чем-то вроде. Я чувствовал любовь матери и даже немного от старшего поколения, но не от отца, а точнее отчима. Он не выражал презрения или ненависти открыто, но то, что у него постоянно не было времени на меня, бросалось в глаза. Скорее всего, он рассчитывал, что моя мать подарит ему другого наследника, но из-за стресса она не смогла выносить здорового малыша. Попыток было несколько, но постоянные выкидыши неизвестно почему делали ей только хуже.

Мужчина перестал ходить по комнате и повернулся к Соне, посмотрел ей в глаза.

– Мне продолжать? – он с тревогой вгляделся в лицо своей девушки.

– Да! – все, что решила ответить Соня. Она не хотела сбивать его с мысли.

– После очередного выкидыша мой отчим, которого зовут Гер До-Мир – мать так и не взяла его фамилию, – отправил ее в тот отпуск, как он сказал, набираться сил. После мы попали в плен к пиратам. Эту историю ты уже знаешь, повторять не буду, но теперь, с новой информацией, я не удивлюсь, если До-Мир был причастен к нашему похищению. Он выкупил мать и, посчитав это идеальным шансом избавиться от пасынка, оставил меня у пиратов на волю Богов. Как я недавно выяснил, он объявил меня погибшим. Мать не смогла пережить этого горя и спустя полгода угасла. Он женился вновь, сейчас у него есть дети, а значит, я для них угроза их права на наследство. Я угроза и для самого До-Мира, ведь я потомок старшего сына их семьи.

Анис грустно улыбнулся, как будто не верил в то, что может представлять опасность хоть для кого-то.

– Но я выбрал другой путь. Сменил фамилию, убрал приставку Де, которая указывала на мою причастность к числу высших семей Тетро, и продолжил жить. Станислав Ге-Ван спас меня от пиратов и в дальнейшем помог по жизни, став моим хорошим наставником, а затем и лучшим другом. Скорее всего, его громкое имя и уберегло меня от преследований со стороны отчима. Но теперь я начал копать, – его лицо посуровело. Пожалуй, в то, что такой Анис может быть угрозой, Соня бы поверила. – Нанятый мною детектив выяснил большую часть подноготной. Об этом, увы, стало известно многим. И теперь я жду повторных попыток покушения или любых гадостей, на которые Гер-До-Мир будет готов пойти. Я пытался тебя оградить от всего этого, но не смог. Прости, но, как я уже говорил, я не намерен тебя отпускать, а это значит, что тебе придется стать частью всего этого, – он финально выдохнул и замолчал, ожидая ее реакции – оправдательного вердикта или обвинительного приговора.

– Ого! Это история как сюжет хорошей детективной книги! – первое, что она произнесла.

На счастье Сони, Анис улыбнулся и затем и вовсе рассмеялся, рассеивая накопившееся напряжение. Дождавшись, пока смех стихнет, Соня продолжила:

– Ну, а если без шуток, то я с тобой! Захочешь вернуть свое настоящее имя и все, что тебе принадлежит, или оставишь все как есть и мы продолжим жить – это твой выбор, но в любом из вариантов я буду с тобой, и я помогу.

Анис не стал слушать, что еще хотела сказать Соня. Он быстрым движением схватил ее в объятия и усадил себе на колени, а затем страстно поцеловал. В этот раз он не стал задумываться о том, что можно, а что нельзя. Он отдавался поцелуям полностью. Все те эмоции, которые он не мог передать словами, доктор вложил в этот поцелуй, сначала был напористый и властный, а затем нежный и отдающий. Перед тем, как отстраниться, мужчина нежно чмокнул ее в нос, чем вызвал у Сони почти детский смех.

Они целовались в тот день еще долго, но дальше так и не зашли. Правила, которые держали их в жестких рамках, были для них так же важны, как молоко матери для младенца.

Рассказав свою историю, Анис и вправду помог девушке, и теперь ее проблемы не казались ей столь ужасными. После потери отца Соне казалось, она единственная, кто столкнулся с трудностями и вынужден бороться. Теперь она ясно увидела: это не так.

Принимая Аниса в свою жизнь, она брала на себя ответственность разделить его проблемы. Так почему она не может то же самое сделать со своими проблемами? Почему она не может отдать часть своих переживаний и трудностей тому, кто готов их с ней разделить и помочь их преодолеть? Она может и сделает! Главное – открыться полностью тому, кто согласен нести по жизни с ней этот груз!

Глава 4

После того значимого разговора время побежало стремительно. Все ее одногруппники, проходившие практику на различных планетах, завершили свои миссии. Из разговора с универсалами Пушистиком и Красавчиком Соня узнала, что задания были практически идентичны, за исключением местности и выбранных для них планет.

Пушистику досталась схожая по климатическим условиям местность, и страдать из-за резких перепадов температуры ему не пришлось, хотя, учитывая его теплокровность и защитный костюм, жаловаться было просто кощунством. Красавчику же пришлось немного хуже. Он, представитель баландцев, привык к более низким температурам, а его закинули в очень теплые места. Это не было для него критично, но однозначно не комфортно.

К счастью, их тройка закончила практику без серьезных травм или неудач, которые могли плохо сказаться на результатах. На Сонино счастье, ее друзья умудрились вернуться на базу после того, когда она смогла восстановить свое внешнее состояние настолько, чтобы никто не и не догадывался о том, насколько сильно изменилась ее жизнь.

В планы девушки не входило делиться всей историей со своими друзьями. Она не была готова к тому, что кто-то еще может пострадать. Соня знала, что если рассказать все своим друзьям – не только Красавчику и Пушистику, но и Норбиусу, Дику и Маку, – они захотят стать частью этой истории, помочь ей, и это приведет к новым жертвам. Может, она и сделает это в один прекрасный день, но явно не сейчас.

Как только последний из практикантов вернулся на корабль, им дали ровно час для того, чтобы привести себя в порядок и встретиться со своим куратором для полного отчета о практике, выводах о том, на какой планете они были, и отчитаться обо всех действиях.

Это заняло у них целый день. Курсанты были выжаты как лимоны. С них спрашивали каждую мелочь и требовали пояснить каждый неправильно сделанный шаг. Одну и ту же информацию приходилось повторять множество раз и в различной последовательности. Создавалось впечатление, что они не на отчет проделанной работы пришли, а на полноценный допрос.

Соне досталось из-за ее ранения и контакта с парнишкой, которого она привлекла, чтобы получить первую вещь на той Богиней забытой планете, которую, как она правильно определила, называли Ворог.

Так как отчет они несли перед несколькими преподавателями, то досталось ей и от Вероники Де-Вае, и от Станислава Ге-Вана, и даже от Аниса Лисова. Они не щадили и не обращали внимания на личные привязанности. Эта троица отлично умела отделать общественное от личного, что было хотя и правильно, но местами обидно. Местами конкретно с Соней адмиралу Веронике Де-Вае и командору Анису Лисову даже приходилось быть чуть более требовательными в связи с их личной заинтересованностью.

На это было две причины. Первая – они хотели ее обезопасить и убедиться, что в девушке точно отложились все знания, которые ей преподают в Военной Академии Зеридской Конфедерации. Вторая – если кому-то станет известно о личных отношениях и привязанностях к Леди в синем, ее результаты могли аннулировать из-за поблажек, пусть и мнимых. Так риск был меньше.

Когда Соне с друзьями все же довелось добраться до своих кают, они не стали даже обсуждать все, что им пришлось пережить, решив отложить этот разговор на недалекое будущее, например, на следующее утро.

Их планам не суждено было сбыться.

Как только ученики расположились на местах, в каюты был пущен усыпляющий газ. Соня этого не почувствовала, она на тот момент крепко спала, но после пробуждения запомнила этот урок на всю свою жизнь. Неважно, считаешь ты всех друзьями или врагами, опасаться необходимо всех. Подлость или неприятность может прийти откуда-то извне, когда ты совершенно не рассчитываешь.

***

Проснулись они совершенно в неизвестном им месте, но хотя бы не одни. В этот раз они находились в какой-то просторной казарме. Многие из тех, кто был здесь, уже успели прийти в себя, но оставались и те, кто все еще не проявлял признаков жизни.

Вокруг стоял шум и гвалт. Те, кто уже был в сознании, очень бурно обсуждали происходящее, собравшись недалеко от входной двери. Неподалеку от них Соня и очнулась.

К радости девушки, она смогла рассмотреть своих друзей, которые успели очнуться раньше нее.

Оценив свое состояние как приемлемое, Соня осмотрелась. Состояние было так себе после долгой спячки, а то, что сон был долгим, подсказал ей ее наручный браслет, а также задеревеневшие мышцы. Такое же ощущение у девушки всегда было после «Туманки», но в более легкой форме.

Соня приняла сидячее положение. Четыре дня прошло с момента, когда их допрашивали, и вот теперь они неизвестно где и неизвестно зачем.

Необходимости идти и узнавать, по какой причине стоит галдеж, не было совершенно. Тон и громкость, выбранный ее соратниками по несчастью, позволяли прекрасно все расслышать и со своего места.

Суть оказалась проста – они не могут выбраться из этого помещения и бурно обсуждают различные идеи, как осуществить прорыв. Также разговор шел о тех, кто придумал эти задания. На их счастье, тех, кто неуважительно высказывался в адрес высшего руководства, было меньшинство, и все было так хорошо завуалировано, что, будь ты трижды адмиралом, ты не смог бы прикопаться.

На одном из таких упреков Соня даже заслушалась, но не за их изобретательность. Дело было в теме самой дискуссии.

– Вот твою редиску, я бы тем, кто меня отправил спать, тоже бы пожелал сладких снов. Это же надо было так… – тут парень явно не мог подобрать правильное слово и поэтому просто шипел, выражая эмоции. – …вот что им стоило включить будильник минутой позже, а? – спрашивал он у своего собеседника.