Девчонки, погоны. Обстоятельствам вопреки

– Секс – самое лучшее средство для снятия стресса! – произнес боец с видом знатока. – Научный и всеми доказанный факт! Во всех отношениях полезная вещь…

– Больше дела и меньше слов, боец! – дохнула на него жаром опьяневшая малость девица.

– Да не вопрос! – извлек ловко Жорка из своей оказавшейся необъятной сумки шерстяное одеяло.

В двух шагах от их скамейки нашлась небольшая копна еще накануне скошенной травы. Боец быстро соорудил подобие лежанки, старательно накинул на нее одеяло.

– Готово, мадам! – доложил он.

– А ты, черт, предусмотрителен! – оценила Олька высоко его старательность и изобретательность.

Поняв, что настала та самая пора от слов переходить к делу, она быстренько избавилась от лишней одежды.

– Иди, Жорка, ко мне! – раздвинула коленки, пригласила Оля курсанта к себе. – Только ты резинку надень!

У бойца что-то не получалось, пришлось ей прийти ему на помощь. Ее осенила догадка. Она волнительно протянула:

– У тебя что, в первый раз?

– Извини… – прятал курсант от нее сконфуженные глаза.

Прикрыв его рот ладошкой, девушка быстро сменила позицию, сама оседлала своего кавалера, горячо выдохнула:

– Лежи и наслаждайся, боец, ни о чем не думай!

Оленька постаралась и все сделала сама. Нежно и аккуратно, чтобы никак не задеть его мужское самолюбие.

Она двигалась неспешно, наслаждалась и вся растворялась в своем чувстве до конца и без остатка.

– Черт, а! Это было нечто! – упала девушка без сил на тяжело вздымающуюся грудь своего партнера.

– Это было незабываемо! – признался курсант.

Отдыхая, Оля доверчиво прижалась к нему всем своим телом, и парень неожиданно для себя ощутил, как его всего захлестнула волна трепетной нежности к девчонке, которую он знал несколько часов, но казалось, что он ее давно хорошенько знает.

– У нас осталось? – показала отдохнувшая проказница озорными глазками на солдатскую фляжку.

– Сейчас, мадам, сообразим! – вскочил мгновенно курсант, как заведенная пружина, отвинтил крышечку.

Звонко стукнулись кружками, выпили.

– Я хочу еще! – произнесла Оля, чеканя каждое свое слово.

– Сейчас налью! – отозвался Жора.

– Ты меня не понял! – приблизились девичьи губы к его уху. – Я хочу тебя! Я хочу секса!

До парня дошло. Он быстренько принял прежнюю позу.

– Ну нет, братец! – улыбнулась девчонка лукаво. – Твоя очередь пришла на мне скакать! – согнала бойца Оленька с лежанки, улеглась сама, подтянула к себе коленки. – Ползи ко мне, бравый солдат! – прошептала Левченко призывно. – В бой, боец!

Охотно повинуясь, Жорка пополз, надвигаясь на девушку, но вдруг его тянущуюся вперед голову остановили, ловко ткнули между раздвинутых ножек, недвусмысленно указали на то, чего именно от него ждут в данный конкретный момент.

– Медленно… язычком… – руководила Оля процессом. – Чуть выше, в самый раз! Ох! Ох! – зазвенел высоко девичий голосок, и тогда Жора понял, что он попал в самую точку. – Ох! Ох! Хорошо! – подрагивали девчоночьи коленки.

Девичьи ручки коснулись его ушей, потянули на себя, и парень подался вперед, наткнулся на ее призывно раскрытые губки, утонул, растворился в сладостном поцелуе…

– Черт! Ты быстро учишься! – отдышалась девчонка не сразу. – Ты схватываешь все буквально на лету!

– Так учительница мне четкая попалась! – отозвался курсант, не лукавя душой. – Под твоим чутким руководством и пень замшелый своими скрученными в жгуты корнями ловко, как на пианино, на весь свой лес симфонию Бетховена заведет!

А вокруг них заливались сверчки, старательно выводили свои заливистые трели. Прислушиваясь к ночной жизни, молодые люди помолчали, зато во весь голос говорили их изучающие руки.

– Ох! – изнывала девушка под ласками чутких и исследующих ее тело пальцев. – Как хорошо…

Шаг за шагом Жора нащупывал самые чувствительные места на девичьем теле, настраивал его и подготавливал к игре. Оля не выдержала и ринулась в его жаркие объятия, нашла его губы.

– Черт! Что это со мной? – прошептала она в изумлении.

Такого с нею еще не случалось. Всему виной, должно быть, был испытанный ею стресс. Именно из-за него у нее сегодня сорвало все краны и отпустило все внутренние тормоза.

– Ты сможешь еще? – дохнула Оля в ухо курсанта.

– Смогу! – раздалось в ответ.

– Садись! – повелела девчонка. – Вытяни ноги! Я сяду на тебя! Ну, понеслась коза по кочкам…

В таком положении их руки оставались свободными и могли активно участвовать в предложенной Олькой игре.

– Не торопись! Медленно! С чувством! Вслушивайся в каждое свое движение, растворяйся в нем! – шептала Оля парню.

Они и растворились друг в друге, ничего не замечали вокруг себя и ни о чем другом и не думали…

– Черт, черт! Это было нечто! – откинулась и замерла Ольга в сладостной истоме. – Умереть и не жить!

Ей было настолько хорошо, что на ее глазах навернулись две блестящие слезинки. Она немного лукавила. Именно сейчас Ольке умирать нисколько не хотелось. Напротив, хотелось жить, радоваться жизни и вовсю наслаждаться ею.

– Я люблю тебя! – прошептал одними губами курсант.

Еще вчера ни о чем подобном он не думал. Ему и в голову не могла прийти мысль о том, что так можно влюбиться. Не с самого первого взгляда. В первый раз он увидел Оленьку на автостоянке. Увидел и даже успел позабыть о той мимолетной встрече. Если бы она сама к нему не подошла с жаркой просьбой о помощи, то он, возможно, о ней больше никогда и не вспомнил бы. Но теперь Оля прочно вошла в его жизнь, навечно поселилась в его сердце.

– Не говори ты так, мой доблестный рыцарь! – отозвалась на его признание слегка еще заторможенная девчонка. – Черт, ты можешь все испортить! Не бросайся ты в воздух понапрасну такими громкими и пронзительными словами! Черт! Черт!

– Я тебя люблю! – донеслось до нее новым признанием.

Левченко быстро вскочила, посмотрела на него с высоты. Ей почему-то очень хотелось ему поверить. Она и сама чувствовала в себе огромную тягу к нему. Но она понимала, что это чувство пришло к ней во время их спонтанной физической близости.

С одной стороны, оно вовсе было неплохо, что им жутко хорошо было вместе. С другой стороны, крепкие отношения на одной только физической близости не создаются. Нужно еще и духовное единение, и много еще что иного потребно. Одного только секса для крепких отношений слишком мало…

– Я тебя, Оленька, люблю! – твердил Жора одно и то же.

– Черт! Черт! Черт! – опустилась девушка на ложе любви и прижалась к своему парню. – Кажется, я тебя тоже люблю! Черт! Ты убиваешь меня! Мне хочется еще и еще, и еще! Ты разбудил во мне страшно ненасытного монстра!

Крепкий поцелуй на время запечатал ее исторгающийся криком души рот, и Оленька вся отдалась вновь поднимающемуся откуда-то изнутри ошеломительному чувству.

– Я взяла всего три! У меня больше нет! – опомнилась вовремя Оленька и отстранилась. – Черт! Ты с собой брал?

– Извини, я не подумал! – моргал сконфуженный боец.

Сморщив носик, Оля укоризненно качнула головой, попеняла:

– Черт! Он, вишь, не подумал! Шел на свидание с девочкой и не подумал! Ярчайший пример современного мужика-джентльмена, его потребительского отношения к женщине. Всунул в бабу и высунул. Остальное его и не волнует! Встряхнулся и пошел себе дальше. А кто у нас подумает о здоровье партнерши? Пушкин или Лермонтов, да? Но им давно и на все наплевать…

Во время ее длинного монолога смущенный ее словами Жора не произнес ни слова. Он понял, что в данной ситуации ему лучше всего будет затаенно и выжидающе промолчать.

– Черт! Обойдемся без нее! – решилась Оля, тряхнула головой. – Только ты, черт, меня предупреди и вовремя меня покинь. Не бойся, я тебе сама все подскажу. Но если я от тебя залечу, я тебя найду и собственными руками придушу!

Прочувствовав возложенную на него ответственность, парень решил, что проще ему напрочь отказаться от любого контакта, чем потом стать главным виновником в глазах любимой девушки.

– Может, мы, Оля, не будем? – проговорил он неуверенно. – Береженого и Бог бережет…

– Еще как мы, боец, будем! – застыла в Олиных глазах твердая решимость. – Я хочу секса, и я его получу!

Когда молодые люди, уставшие донельзя, задремали в обнимку, начинало светать, просыпался новый день…

Потягивая прохладное пиво, Жора внимательно смотрел на то, как по выразительно милому лицу его горячо обожаемой и любимой девушки пробегали тени на время подзабытых воспоминаний, на то, каким невообразимо прекрасным и непередаваемо одухотворенным становилось ее лицо.

– Я все помню, Зимушка! – произнесла-выдохнула Оля едва-едва слышно. – Мне показалось, что я полюбила тебя!

– Сейчас тебе, Лева, оно так уже не кажется! – поморщился без одной недели лейтенант. – Скоро у нас выпуск, я уеду… – моргнул он и не стал дальше развивать свою мысль.

Они много раз об этом говорили. Ольга категорически настаивала на том, что у них случился банальный брак по расчету и они оба вольны поступать, как им заблагорассудится. Прямо и откровенно его жена заявляла о том, что после окончания института может она к нему и не приехать.

Все будет зависеть от обстоятельств и много чего еще. Пока все у них складывалось явно не в его пользу. Он скоро уедет, и Оленька со временем найдет для себя нового партнера для снятия стресса в экстремальных ситуациях.

– У меня хоть остается надежда? – не выдержал Зимин, поднял голову и посмотрел девушке прямо в глаза.

– Надежда, она, Зимин, остается всегда… – ответила Левченко уклончиво, не желая и далее обострять, накалять обстановку.

– Да! – поморщился Жора. – Закончим, Левушка, этот наш бессмысленный разговор. Со своей же стороны, я твердо тебе заявляю о том, что я честно буду тебя, Лева, ждать и по первому же твоему зову примчусь к тебе.

– Я знаю, Зимушка, – моргнула Оленька признательно, – что ты у меня всегда был и всегда будешь самым верным рыцарем! Извини, Зима, что я не оправдываю твоих надежд. Мне и вправду очень жаль, что три года назад я пошла на поводу у тебя и дала согласие на наш этот брак. Но я тебе сразу сказала, что мы с тобой женимся больше для того, чтобы обрести для тебя и для меня статус человека семейного, чтобы свободно и без всяких ограничений передвигаться по городу. Только и всего…

Отставляя в сторону бокал, курсант выпускного курса желчно рассмеялся и покачал своей укоряющей головой:

– Это ты, Левушка, придумала себе потом, когда ты оперилась и перестала нуждаться во мне! Поначалу все было иначе, и ты крепко и обеими руками держалась за меня…

– Может быть, оно и так! – кивнула Олька. – Да, скорее всего, Зимушка, так оно и было, и ты прости за это меня!

Возле кафе появились оживленно о чем-то болтающие Лапшин и Дашка, и они оба поспешно натянули на свои лица непринужденно-приветливые улыбки и замолчали.

Минут через десять появились и братья-близнецы Костя и Веня под ручку со своими женами Викой и Никой, и они всей толпой отправились в ночной развлекательный клуб.

Осушив по бокалу коктейля, Оленька и Жора отошли от шумной компании, крепко взявшись за руки, просто стояли, им, несмотря ни на что, всегда очень хорошо было вдвоем.

– И все-таки ты, Левушка, признайся! – дохнуло жарко возле девичьего уха. – Ты же, Лева, любишь меня! Может быть, где-то и в глубине души, но ты меня все равно любишь!

– Может быть, и люблю тебя… – кивнула Левченко головой. – Только это сейчас ничего не значит!

– Но ты же не подашь на развод? – нахмурился Жора.

– До моего выпуска я не подам! – улыбнулась девушка.

– А потом? – поморщился Зимин.

– А потом будет суп с котом! – фыркнула Оленька.

Прижав девичьи кисти к своему лицу, парень уткнулся в них своими влажными и горячими от волнения губами и прошептал:

– А если, Левушка, серьезно?

– Давай, Зимушка, давай, – пожались неопределенно Олькины плечики, – мы доживем до моего выпуска. Может быть, ты и сам громко и во весь голос запросишь у меня развода!

– Никогда и ни за что! – помотал Жорка головой. – Я ни за что и никогда от тебя не откажусь!

– Ну, это, Зимин, бабушка надвое сказала! – усмехнулась Олька с грустью. – Свежо предание, да верится с трудом. Уедешь в дальний гарнизон, там тебя быстро разведенки окрутят…

Гриша прижимал к себе Дашку, вдыхал в себя ее чудный запах, который кружил ему голову, сшибал его с ног, думал о том, что он уедет, а его любимая девушка быстро забудет о нем, променяет его на другого партнера по дружескому сексу.

– Выходи за меня! – предпринял он очередную попытку. – Через неделю, Дашенька, у нас выпуск, и потом все!

– Извини ты меня, Григ! – моргнули изумительные девичьи реснички. – Ну, не люблю я тебя! Начнем жить вместе, и я же скоро возненавижу тебя и себя за то, что поломали мы друг другу жизнь. А так мы останемся хорошими друзьями…

Подхватив ради шутки жену брата, Веня потащил Вику в самую гущу танцующих. Ника стояла в сторонке, наблюдала за ними, по ее губам гуляла задумчивая улыбка.

– Они у нас, Ника, неплохо смотрятся вместе… – хмыкнул неоднозначно Костик, муж ее родной сестры.

– Мы тоже неплохо смотримся вместе! – скользнула по девичьим губкам затаенная улыбка. – Ты думаешь, они о чем-нибудь догадываются? Подозревают нас или еще что…

– Не думаю… – пожал Костик неопределенно плечами. – Следов мы с тобой не оставили, нас никто не видел. И никто нам ничего не сможет предъявить…

– А неплохо у нас с тобой оно получилось! – сверкнула глазами Вероника. – Не мешало бы при случае и повторить!

Прищурившись, Константин посматривал на брата-близнеца и свою жену, в душе удивлялся тому, как легко и просто у него вышло изменить своей любимой жене с ее родной сестрой…

Как-то случайно вышло, что в одну из суббот и Вика, и Веня синхронно заступили в наряд. Вика пошла в наряд по роте, заступила на целые сутки, а Веня попал в гарнизонный патруль и ночевал дома, с утра должен был снова уходить на службу.

Вечером они втроем неплохо посидели, вспоминали дружно разные прикольные случаи, что стряслись за время их знакомства. За себя и за свою сестру суетилась Вероника, накрывала на стол, убирала в мойку грязные тарелки. Потом жена брата сидела на коленках у своего мужа, Веня обнимал ее, целовал, а Ника, смущенно улыбаясь, кидала беглые взгляды на брата своего мужа.

Ближе к полуночи они разошлись. Константин потопал в свою комнату, лег на постель, забылся в хмельном сне, и всю ночь ему снилась подмигивающая ему жена брата.

Рано утром тихонько скрипнула входная дверь, послышались в предрассветной тишине легкие девчоночьи шаги.

– Котик, спишь? – услышал он шепот Ники, но глаза не открыл.

Поморщившись, Вероника в упор посмотрела на стоявшую в глубине комнаты, аккурат за кроватью, гладилку, за которой она и пришла. Накануне Виктория гладила свою форму, кинула гладилку в угол, не вернула ее на свое законное место.

– Спи-спи! – прошептала девушка, осторожно встала на край кровати, потянулась за гладильной доской.

Девичьи ножки остановились в опасной близости от его боков, и Костя приоткрыл глаза. Ника стояла прямо над его лицом. На ней был надет коротенький полупрозрачный халатик, и его распахнутые полы торчали в разные стороны, они показывали полное отсутствие нижнего белья. По бедру скатывались две предательски откровенные мутноватые капельки.

– С тебя что-то капает! – прошептал Константин.

– Что? – замерла жена брата в позе ласточки.

– У вас был секс? – провел парень рукой по девичьему бедру.

– Мне гладилка нужна! – смотрела Ника на него сверху.

– Ну, возьми! – провел снова парень правой рукой по девичьей ноге, дотронулся пальцем до нежного бутона.

– Ты что делаешь? – распахнулись девичьи глаза.

– Втираю, Ник, тебе в кожу эликсир молодости, чтобы ничего не пропало и только на пользу пошло!

– Оттуда давно ничего не капает! – возмутилась деланно Ника и кинула на него изучающий взгляд.

Жена брата стояла, облокотившись об стену, вздрагивала от его наглых, дерзких и столь волнительных прикосновений. Ей немного не хватило, чтобы получить разрядку вместе со своим мужем. Прикрыв глаза, Ника шумно задышала носом, непроизвольно задергалась, засунула кулак в рот, чтобы в голос не закричать.

– Хватит! – прошептала девушка, присела парню на грудь. – Ну ты нахал и наглец! – покачала она укоризненно головой.

– Какой есть! – гладил Костя нежно ее ножки и улыбался. – Я не виноват, таким уж уродился…

– Мне, Котик, доску нужно взять, Венчику рубашку погладить, – прошептала Ника и хитренько улыбнулась.

– Ну, возьми! – усмехнулся брат ее мужа. – Ты же за нею, а не ко мне, должно быть, пришла…

Оглянувшись на дверь, девушка опять потянулась за доской, снова бесстыдно раздвинула над ним стройные ножки, продемонстрировала себя во всей обнаженной красоте. Она с трудом вытащила гладилку из-за спинки кровати, пронесла ее над парнем, перешагнула через него, спустилась на пол…

Через минуту-другую парень задремал, увидел во сне, как ему загадочно улыбается то ли его жена, то ли жена брата. Сквозь дрему он едва различимо разобрал:

– Котик, мне надо поставить доску обратно!

– Могла бы, Ник, оставить у себя в комнате! – усмехнулся он и внимательно посмотрел на Веронику. – Ну, поставь, какие в этом разе у нас есть проблемы…

– Да никаких проблем! – произнесла девушка, переходя с тихого шепота на негромкий голос, взобралась на кровать. – А ты спи, спи, не пялься на чужих жен! Придет твоя жена с наряда, я ей все про тебя и во всех красках расскажу….

На этот раз Ника удосужилась прийти в трусиках, но все в том же не слишком целомудренном халатике, снова расставила свои ножки над его лицом. Не удержавшись, Костя протянул к ней руку, одним пальчиком оттянул в сторону узкую полоску. Вторым пальцем он провел по нежным створкам розовой ракушки.

– Ну ты и нахал! – выдохнула Ника. – Это что?

– Это массаж ног… – пожал Костик плечом.

– Это же не ноги! – послышался деланно возмущенный возглас. – Ты что-то путаешь божий дар с яичницей!

– Разве? – сделал он удивленные глаза. – Я думал, что то, что между ног, это тоже ноги, их неотъемлемая часть!

– Нет, это, блин, совсем самостоятельная часть тела! – хмыкнула Ника, но ноги свои вместе не свела и не отодвинулась в сторону, выжидающе смотрела. – Ну ты и нахал! Ты…

Жена брата начала говорить нормальным, а не приглушенным голосом, Костя понял, что Веня ускакал, помчался на службу. Притянув девушку к себе, он медленно завалил ее на постель…

С шумом выдохнув, Вероника тоненько простонала, мелко вся задрожала, долго приходила в себя. Отдышавшись, жена брата убрала руки в стороны, отпустила свои ноги, опустила их на кровать, с облегчением выпрямила.

– Ноги затекли! – сверкнула она глазами. – Распял меня, как лягушку! Ничего, что я жена твоего брата-близнеца?

– Спроси это у Венчика! – хмыкнул Костик.

– Нахал… – покачала Ника головой.

– Какой есть! – усмехнулся Константин.

– Венчик не такой! – прищурилась Вероника.

– А не потому ли ты и пришла сегодня ко мне, что он вовсе не такой, как я, а? – рассмеялся Костя. – Я угадал?

– Да пошел ты к черту! – возмутилась девушка притворно. – Пойдем, Котик, я тебя завтраком покормлю. Придет сестра, обидится, скажет, что я ее супруга нарочно голодом морила.

Пока брат мужа уплетал омлет и бутерброды, Вероника стояла у окна, смотрела куда-то вдаль. Отодвинув пустую тарелку в сторону, Константин улыбнулся и поблагодарил:

– Спасибо, хозяйка! Из твоих рук я и яд бы с радостью принял! Вкусно готовишь! Повезло Венчику!

– Не надо бы про него! – поморщилась Ника и провела рукой по волосам брата своего мужа. – Не хочу я…

– А я хочу! – заявил Костик со всей двусмысленностью в голосе, притянул девушку к себе, усадил ее к себе на колени. – Времени у нас с тобой сегодня вагон и целая тележка…

– Не стоит, Котик, – вздохнула девушка грустно. – Хорошего и помаленьку! Расслабила тебя с утречка и будя, баста! Это бес меня попутал, сбил окаянную девку с пути истинного…

Не отвечая, парень ловко скользнул рукой в отворот ее халатика, нащупал упругую и нежную плоть. Грудь сестры его жены, впрочем, ничем не отличалась от аппетитных титек его супруги, но она была для него запретным плодом, а он, как всем известно, самый что ни на есть на свете сладкий…

– Обалдеть! – мотала ошарашенно Ника своей головой. – Всего за полчаса я два раза изменила своему любимому мужу! Это же полный писец! Вот это я дала! Меня же прибьют!

– А кто об этом узнает? – прищурился Костик.

– И все равно это неправильно! Я же замужем, и мне по закону положено раздвигать ноги только перед своим любимым мужем! – вздохнула обескураженная жена брата.

– Сделай вид, Ник, что это все тебе приснилось! – посоветовал парень. – И мы оба про все забудем! Не было ничего, и все!

– Как же это не было, а? – посмотрела на него Ника со странным прищуром в глазах. – Мне этого теперь никогда не забыть! Впрочем, ты и раньше был для меня, как наркотик…

На мгновение прижавшись к брату своего мужа, Вика вдруг шумно выдохнула ему в ухо:

– Скажи, Венчик, а ты смог бы когда-нибудь изменить своей жене? Ну, скажем, что это пока чисто гипотетический вопрос. Ну, если ты не хочешь, можешь не отвечать. Только мне от тебя нужна чистая правда, а не обычная туфта-болтовня…

– Я? – моргнул несколько озадаченный Вениамин. – Нет, я… я не смогу. Я очень, очень люблю свою жену!

Получив вполне себе недвусмысленный ответ, Виктория решила зайти немного с другого бока, чуточку усложнить задачу:

– А если, к примеру, со мной? Мы же очень похожи!

– Да, Вик! – кивнул головой Веня. – Вы очень похожи! Но, понимаешь, у меня с Никой сложилась внутренняя связь. Не знаю, Вик, как объяснить, но я вижу только ее! Ты нравишься мне, Вик, ты обалденно красивая, но ты, извини меня…

– Но я не вызываю в тебе чувств! – кивнула понимающе Вика и усмехнулась. – От меня ты не балдеешь, не тащишься!

– Что-то в этом роде…

– А что ты сделаешь, если вдруг ты узнаешь, что твоя жена тебе с кем-то изменяет? Ну, я снова чисто гипотетически… – произнесла Виктория и в ожидании ответа замерла.

Веня пытливо прищурился, внимательно посмотрел на сестру своей любимой жены. Ему сильно не понравились все эти вопросы-ответы, он ясно увидел в них скрытую подоплеку. Не зря же Вика допытывалась у него, значит, откуда-то у них потянуло дымком. А дыма без огня у них никогда не бывает…

– Вика, мне не хотелось бы отвечать на этот вопрос. Я просто не могу подумать о том, что Ника мне изменяет. Я не знаю, перенесу ли я этого, но мне сейчас даже не хочется ни о чем подобном думать и размышлять! – нахмурился он.

– Прости, Венчик, меня за дурацкий разговор! – поняла, что слегка перегнула палку, поспешила Вика замять эту тему. – А не пойти ли нам и не пропустить ли еще по одному коктейлю?

– Я бы с удовольствием… – выдохнул Веня облегченно.

Ему очень не хотелось, чтобы Вика все-таки довела их разговор до логического завершения и вывалила бы на него то, о чем ему очень не хотелось бы сейчас услышать…

Оказавшись на свежем воздухе, Жорка наклонился к уху своей законной супруги, едва слышно прошептал:

– Ты проведешь со мной эту ночь, Левушка? У нас, Лева, с тобой осталось не так уж и много дней!

– Я с радостью пойду сегодня с тобой! – смотрела Олька на своего мужа по паспорту с открытой и теплой улыбкой. – Идем…

Повернувшись к Оленьке, Жорка со всем вниманием глянул на лежавшую рядом с ним девушку. Она вся еще дышала яркими отзвуками чувственного взрыва, ее изящные пальчики время от времени вздрагивали, по губам гуляла счастливая улыбка.

– Левушка, тебе же со мной хорошо! – приподнялся на локте, навис парень над нею, впился в нее взглядом.