Либерцисы. На поверхности

Я обомлел. Блеск на её лице не был обманом зрения или игрой света и тени: щёки и лоб девушки, а также обнажённые плечи покрывали белые чешуйки. Раскосые глаза с вертикальными зрачками без стеснения блуждали по моему телу, словно она желала забраться мне под кожу. Это длилось всего мгновение, и этого времени оказалось слишком мало, чтобы я смог решить, пасть ли перед ней на колени или бежать прочь без оглядки.

На меня смотрели её глаза. Весёлые и глубокие, глаза цвета морской волны.

— Ми…

— Ты Селмор? — громко спросил Янир, бесцеремонно втискиваясь между нами и закрывая собой незнакомку. Я рвано выдохнул и прикрыл глаза от облегчения, мысленно благодаря барда за вмешательство.

— Я, — хмыкнула девушка, отступая на шаг и смахивая со лба пушистую прядь тёмно-серых волос. — Это вас, значит, надо было встретить? Извините, не думала, что вы так скоро объявитесь, и вот, — она указала рукой на ристалище, откуда несколько крепких парней с трудом вытаскивали её поверженного противника, — решила размяться.

— Следующий бой! Освальд Косой против Грайтема Дубины! На арену, поживее, поживее! Делаем ставки!

— О, идеальный момент, — произнесла Селмор.

Развернувшись, она дёрнула ближайший держатель для факела. Часть пола беззвучно поехала в сторону, открывая новый проход. Вниз вела узкая винтовая лестница, и внутри её полупрозрачной опорной стойки горели белые магические шары, ярко освещая долгий путь под землю.

— Я первая. За мной ваш командир, а дальше как хотите, — распорядилась она. — Кто пойдёт последним — на стене у восемнадцатой ступени нажимная пластина. Пни её, нам тут любопытные носы не нужны. И, ради всех богов, смотрите под ноги. Споткнётся один — упадут все. Вы не захотите проверить глубину этого спуска таким образом, поверьте мне на слово.

Она поставила ногу на первую ступень, но, словно вспомнив о чём-то, повернулась к нам и внимательно посмотрела на каждого своими пронзительными глазами.

— Вижу, что вы не привыкли склонять головы. Но когда мы спустимся, прошу, потрудитесь проявить должное уважение к госпоже.

— К госпоже? — переспросил Ронар. Я заметил, как удивлённо переглянулись Вейнарменнир. — Но я думал…

— Что глава восстания — мужчина, — не дала ему договорить Селмор и ядовито усмехнулась. — О, я слышала это уже раз сто. Но ты не будешь разочарован, здоровяк. Поверь мне.

Не проронив больше ни слова, девушка начала спуск. Немного погодя Ронар последовал за ней. Хильде подтолкнула замешкавшихся Янира и Альрун, а затем ступила на лестницу сама. Вейнарменнир заходили в проход по очереди, и в конце концов я остался один. Меня несколько выбила из колеи внешность нашей связной, но было и ещё что-то, какое-то предчувствие, которое заставляло меня нервничать и оттягивать момент встречи с загадочной главой людского восстания.

Наконец, собравшись с духом, я нырнул в проход. Отсчитав ровно восемнадцать ступенек, я ударил носком сапога по стене, добровольно обрубая наш единственный путь к отступлению.

Спуск и в самом деле вышел долгим — возможно, сейчас я находился примерно на глубине Сафиреи. Внизу расположился небольшой, хорошо освещённый коридор, в конце которого белела дверь, украшенная рунами и людскими традиционными узорами.

Не медля больше, я зашёл в и так уже битком набитую комнату. Это место напоминало кабинет военачальника: стойки с оружием и доспехами вдоль стен, массивный стол в середине с расстеленной на нём огромной картой континента и расставленными на ней деревянными фигурками, рядом стол чуть поменьше, заваленный свитками и бумагами, шкура какого-то большого животного под ногами. А ещё невообразимых размеров светящийся шар под потолком.

— Госпожа, — Селмор вышла вперёд и опустилась на одно колено, — ваши гости прибыли.

От дальней стены отделилась тень. К нам шагнула высокая фигура, закутанная в плащ, словно в кокон. Она медленно подняла руку. Тихо щёлкнула застёжка, и плащ беспрепятственно упал к ногам женщины, столь ослепительной, что у меня заслезились глаза. За её спиной трепетали большие крылья, белые сверху и постепенно переходящие в сияющие золотом перья на концах.

Женщина медленно подняла голову, и у меня перехватило дыхание. На меня упал взор светящихся белым глаз — точно так же сияют глаза Янира каждый раз, когда он призывает поток.

Мы все, как по команде, опустились на колени и почтительно склонили головы. В моих ушах раздался не предвещающий ничего хорошего довольный смех Ольвидуса.

— Прошу, сёстры и братья мои, поднимитесь, — мягко произнесла крылатая незнакомка. — Я — Вальда, дочь Вильтура, и я счастлива приветствовать вас, последние из хранителей Урсенгара.

Глава 16 (Кайриус). Долгожданная встреча.

«Ну что, кого из моих родичей навестим следующим? А, парень? Если это будет золотой ублюдок, молю, уступи мне тело! Ох, ты и представить не можешь, с каким бы удовольствием я плюнул в его холёную рожу…»

— Наши разведчики докладывали, что Сидастагюр потерян, но так и не смогли выяснить причину…

— …И тогда я просил помощи у волчьего клана, но о мертвячих написать не рискнул.

В кабинете стояла невыносимая духота. Я устало прикрыл глаза и рукавом смахнул пот со лба.

По моим ощущениям, совет шёл уже несколько часов. Сначала Ронар представил каждого из нас Вальде. После этого слово взяла сама богиня, наглядно показав на карте с помощью резных фигурок, как обстоят дела у сопротивления. Первое время я честно вникал, но затем командир принялся докладывать о событиях в Сидастагюр — Вальда пожелала узнать все подробности из первых уст. Ронар говорил, а я вновь видел перед собой гниющие тела несчастных жителей той деревеньки, слышал холодный голос некроманта, льющийся из мёртвой глотки, и чувствовал зловонное дыхание душегубцев на своей коже.

— Мне не в чем упрекнуть тебя, молодой хъёльвдин. Ворона могли перехватить. Ты принял верное решение.

Крылья Вальды дрогнули и слегка распушились. Взвились под потолок и медленно опустились на пол несколько белых перьев. Интересно, каковы её крылья на ощупь? Мягкие или же, наоборот, жёсткие, с несгибаемой сердцевиной?

«Может, и мне надо было крылья отрастить? — хмыкнул Ольвидус. — Глядишь, удостоился бы от тебя такого же восхищённого взгляда».

Я хотел огрызнуться, что достаточно было бы просто не вести себя как высокомерный болван, но момент, чтобы начать бубнить себе под нос ругательства, был крайне неподходящим. Всё же стоило прикопать стекляшку где-нибудь по дороге в таверну.

— В Ветреных равнинах хватает воинов, присягнувших нашему делу. Вы же нужны мне здесь, в альвийских землях. — Богиня склонилась над столом и передвинула одну деревянную башенку на восток Златоцветных лугов. — Тревожные вести приходят из Миранделина: пропадают рабочие, люди и альвы. Между исчезнувшими никакой связи нет, между местами, где их последний раз видели, тоже…

Я переместил вес с одной затёкшей ноги на другую и неловко покачнулся. Случайно задел Селмор — белые чешуйки на её плече царапнули ткань моего балахона. Я дёрнулся, как от ожога, и бросил на девушку быстрый извиняющийся взгляд. В ответ Селмор наградила меня дерзкой улыбкой. Я с трудом сглотнул и опустил голову, прячась за своими волосами.

Векс, она стоит так близко! Стоит лишь немного наклониться вправо и шепнуть в острое, похожее на альвийское, ухо хотя бы один из интересующих меня вопросов. Кто она такая? Почему выглядит так, будто в ней течёт кровь мерфолка?

Почему она так похожа на Мирай?

Не удержавшись, я вновь поднял голову и внимательно всмотрелся в профиль Селмор. Чем дольше я изучал её лицо, тем сильнее убеждался, что мне не померещилось. Оттенок глаз и цвет чешуи можно было списать на простое совпадение, но хватало и других мелочей, которые я помнил слишком хорошо: форма губ, родинка на правом виске, даже очаровательные ямочки на щеках, когда Селмор улыбалась. Я смотрел на едва знакомую девушку, а видел старую подругу, однажды предавшую меня. Подругу, которая в том страшном видении называла меня своим убийцей.

Оставаться рядом с ней становилось всё тяжелее. Мысленно застонав, я повернулся к Селмор спиной, сделав вид, что меня вдруг страшно заинтересовали названия на корешках лежащих на углу стола книг, но внезапно почувствовал, что кто-то наблюдает за мной. Мой взгляд медленно скользнул вверх, мимо толстых томов и пары туго скрученных свитков, и наткнулся на потемневшие нефритовые радужки.

Янир не моргал. Я был уверен, что не сделал ничего такого, из-за чего стоило бы так на меня таращиться, но ладони почему-то всё равно стали влажными от пота.

Выпрямившись, я скрестил руки на груди и вопросительно приподнял бровь. Бард склонил голову набок и медленно растянул губы в улыбке. Она показалась мне зловещей и не сулящей ничего хорошего.

«Понял! Пафосные речи — вот что сразило бы тебя наповал! Я угадал? Ах, даже жаль, что у меня никогда не получалось нести проникновенную чушь, сохраняя при этом серьёзное выражение лица. Но Вальда… О, Вальда — воистину дочь своего отца! Братец Вильтур тоже любил эту вдохновляющую глупцов болтовню ни о чём».

— В этом точно замешаны ан Саркорана! — воскликнула Альрун, хлопнув ладонью по столу.

— Согласна. — Вальда одобрительно кивнула. — Но мы не можем полагаться лишь на обрывочные донесения и интуицию. Надо найти доказательства причастности Фэйнара к исчезновениям, а также постараться отыскать приказы короля. Надежды мало, но, возможно, Стервятник всё же сохранил их.

Нас с Альрун Ронар представил богине последними. Я переживал, что присутствие здесь девушки вызовет ещё больше вопросов, нежели моё, но в процессе обмена сведениями оказалось, что к людскому восстанию присоединилось достаточно альвов, чтобы участие одной из них — пусть и аристократки — в военном совете никого не удивило. К тому же, Вальда как-то сразу прониклась к девушке — она тепло поприветствовала Альрун, словно давнюю подругу, и прислушивалась к её замечаниям с особым вниманием.

— Есть вероятность, что король ничего не знает. — Альва щёлкнула по коронованной фигурке на отметке «Архинтиан», роняя её, и задумчиво поджала губы. — Фэйнар — увлечённый исследователь. Нельзя исключать, что он действует по своей воле. — Девушка ненадолго замолчала и вдруг улыбнулась. — Впрочем, для нас это даже лучше. Отношения между знатными домами Гланлиморина натянутые: любая мелочь может породить искру, от которой разгорится пламя. И погасить его будет непросто.

— Могу ли я рассчитывать на твою помощь? — спросила Вальда.

— Безусловно, — немедленно ответила Альрун.

— Госпожа, время, — в разговор вклинилась Селмор, указывая на догорающую длинную свечу на столе. Восьмую по счёту.

— Остановимся на этом. Благодарю всех. — Вальда выпрямилась. — Детали обсудим завтра, ступайте. Селмор, задержись, у меня новые…

Я первым выскочил из опостылевшего душного кабинета и чуть ли не бегом помчался к лестнице. Обсуждение благополучно прошло мимо меня — я почти ничего не запомнил, кроме каких-то обрывков. Оно и к лучшему. Я не желал влезать в очередную сомнительную историю. Это восстание касается людей и альвов, а я здесь совершенно ни при чём. Всё, чего мне сейчас хотелось, — поскорее выйти на свежий воздух и проветрить голову.

«У тебя кровь, змеёныш. Угомонись».

Я с ненавистью уставился на расчёсанный плавник и выругался себе под нос. Дурацкая привычка!

Несильный, но неожиданный толчок в плечо заставил меня пошатнуться. Мимо протиснулся Янир и, не обернувшись, на прямых ногах промаршировал к лестнице. Я открыл рот, чтобы окликнуть его, но бард уже скрылся из виду, опасно перепрыгивая через ступеньку на своих вексовых каблуках.

«Ну, парень, попал ты по самое…»

— Да я же ничего не сделал! — раздражённо прошипел я, вынужденно ускоряясь, чтобы не получить пинок от идущего прямо за мной Фроста.

«Очарова-а-ательно», — пропел Ольвидус и, наконец, заткнулся.

Возвращение по коридорам подземелья «Струны» окончательно лишило меня сил, и, когда я поднялся в общий зал, гулять мне уже не хотелось. За мутными стёклами окон серели предрассветные сумерки — мы провели на совете почти всю ночь. Народ после выступления Элементалей так и не разошёлся. Я отыскал своих товарищей и, пробравшись к столу, скромно присел на край лавки. Впрочем, никто не обратил на меня внимания — я пришёл в самый разгар какого-то обсуждения.

— Мне и самому это не по душе, — промолвил Ронар, глядя в свою кружку. — Но вы сами всё слышали, сами всё понимаете. Разделиться придётся.

— Ты уже решил, кто куда отправится? — спросил Йонар.

— Пока нет, — покачал головой командир. — Мне нужно время. Я должен предоставить главе лучший расклад.

— Ронар, — позвала Альрун.

— Не переживай, королевна. Ты отправишься в Миранделин, как и хотела.

Меня замутило. От тяжёлого аромата пряных и жирных блюд, от громких голосов вокруг, от переполняющих мою голову навязчивых мыслей.

— Я иду спать, — буркнул я и вылез из-за стола.

Поднявшись на второй этаж, я дёрнул ручку четвёртой комнаты. Дверь не поддалась. Пришло запоздалое осознание, что ключа-то у меня нет: вчера, когда мы спускались в общий зал, комнату запирал Янир.

Я вспомнил толчок в спину и едва не зарычал от обиды. Нет, видеть его, а уж тем более разговаривать сейчас выше моих сил.

Раздражённо вздохнув, я вытащил из поясной сумки отмычки.

* * *

«Проснись!»

Я разлепил глаза. Нависшая надо мной Альрун громким шёпотом повторила:

— Проснись!

— Чего стряслось? — спросил я хриплым ото сна голосом.

— Ничего хорошего. — Девушка указала на окно, небо за которым заволокли грозовые тучи. — Собирайся, надо уходить. По дороге объясню.

Я приподнялся на локтях и выпустил из ладони серебристый шар света. Он выхватил из полумрака эфес висящего на поясе альвы меча, из-за чего стальной язык пламени на мгновение засиял как настоящий. Альрун тут же порывисто шагнула вперёд и крепко сжала моё запястье.

— Погаси!

От её тона мне стало не по себе, и я послушно развеял магию. Во дворе явно что-то происходило. Сквозь непонятный шум прорывались встревоженные голоса. В коридоре раздался топот — кто-то пробежал мимо двери с криком: «Быстрее, быстрее!»

— Самое безопасное место в Теролане, — проворчал я, торопливо натягивая сапоги.

— Брось. — Альрун остановила меня, заметив, что я потянулся к своему заплечному мешку. — Бери только самое необходимое.

В мешке у меня ничего важного не было, так что я без сожалений оставил его валяться в углу, сгрёб с тумбы свой ремень с поясными сумками и выскочил из комнаты следом за альвой.

Мы бегом спустились по лестнице. В общем зале не было никого, кроме пары приникших к окнам людей. Движимый любопытством, я остановился рядом и протёр пыльное стекло рукавом. Одного взгляда наружу хватило, чтобы понять, что дела наши хуже некуда.

У приветливо распахнутых ворот выстроилось не меньше полусотни воинов в тёмно-золотых доспехах. Возглавляющий их высокий альв что-то кричал Торгалу, потрясая обнажённым мечом. За хозяином стояли люди и альвы из местных. Многих я запомнил по выступлению Элементалей — они пили и веселились рядом со мной. Сейчас никто из них не выглядел радостным, а блеск улыбок сменил зловещий блеск мечей и топоров в их руках.

Торгал вдруг запрокинул голову и расхохотался. Альв побагровел и дёрнулся было вперёд, но остался на месте. Кажется, новоприбывшие прекрасно знали о лежащем на «Струне» заклятии и не решались ступить за ворота. Пока не решались, но кто знает, насколько хватит их терпения?

— Держи. — Альрун сунула мне в руки кинжал. — Хорошо, что сторожка соединена с таверной одним из подземных коридоров, не то остались бы мы все без защиты.

— Ты объяснишь наконец, что происходит? — спросил я, забирая у девушки оружие и закрепляя его на своём поясе.

— Королевская гвардия пожаловала, — усмехнулась она, с презрением глядя на стоящих за воротами альвов. — Только ничего они здесь не найдут — Вальда уже покинула «Струну» и приказала всем отступить в другое убежище. Пойдём, Ронар ждёт снаружи.

Альрун оттолкнулась от подоконника и направилась в противоположную от главного выхода сторону.

«Как интересно вышло: ваша весёлая компания заявилась к моей племяннице, и гвардейцы тут как тут».

Хотя я был уверен, что среди нас доносчиков нет, у меня и самого промелькнула похожая мысль. Но слышать подобные намёки от Ольвидуса я не желал.

— Если хочешь что-то сказать — говори прямо, — процедил я, расшвыривая носками сапог отяжелевшие от пролитой браги опилки.

«Нет-нет-нет! — противно зацокал бог. — Не обращай внимания. Что такой, как я, может понимать в подобных вещах?»

Я не стал отвечать на эту очевидную провокацию и, прибавив шагу, вышел в ту же дверь, что и Альрун.

Сильный порыв ветра тут же хлестнул меня по лицу и сорвал с головы капюшон. В Сафирею месяц Жарких песен приносил с собой первые тёплые течения, а в Теролану — невозможную духоту. Месяц Танца гроз посылал вдогонку своему преемнику ливни, которые не успел пролить сам. В любой другой день я был бы рад возможности погулять под дождём, но сейчас, когда в воздухе витала беда, тяжёлая от влаги одежда и вязнущие в грязи сапоги были совсем некстати.

Ронар обернулся, когда мы приблизились. Одной рукой командир приобнимал за шею Ульва, пытаясь то ли успокоить его, то ли придушить. Сам Ульв едва держался на ногах, а его бледная кожа позеленела, создавая впечатление, что парня вот-вот стошнит.

— Её нет внутри, — доложила Альрун.

— Кого? — опешил я.

— А где Янир? — спросил Ронар, нетерпеливо заглядывая мне за спину, словно бард мог прятаться там.

— В каком смысле «где Янир»? — похолодев, прохрипел я внезапно севшим голосом. Тревога, поселившаяся в желудке, горькой желчью стремительно поднялась к горлу.

— Его после совета никто не видел, а когда подняли тревогу, он не явился на зов. Мы решили, что он с тобой… Постой! Ты куда? — Альрун схватила меня за рукав, когда я развернулся, чтобы уйти, и с силой дёрнула назад.

— Иду искать Янира, — неожиданно ровным тоном ответил я, не глядя на неё.

— Но Вальда приказала…

— Я не присягал Вальде! — рявкнул я, вырывая руку.

Это было правдой. В то время как Вейнарменнир и Альрун поклялись богине в верности, я промолчал. Конечно, я мог бы притвориться и произнести ничего не значащие для меня слова, но на мне уже висел договор с Ольвидусом, и ещё одно такое обязательство казалось мне совершенно излишним. Я не желал погрязнуть в делах людей и альвов сильнее, чем уже успел.

— Я не уйду без Янира.

«Ты же это не всерьёз?»

— Но!..

— Погоди, королевна, — тихо сказал Ронар и осторожно опустил ладонь на плечо Альрун. Я вздрогнул, прочитав во взгляде командира мольбу. — Грай тоже пропала. Разделимся. Рун и я пойдём к воротам, а вы с Ульвом проверьте другие постройки. Не геройствуйте зря. Если никого не отыщете — уходите. Это приказ! На юге в часе ходьбы отсюда переправа через Гордеца, встретимся на другом берегу. Ты понял, Ульв?

Чуть помедлив, седой кивнул. Только сейчас я заметил зажатый в его дрожащей руке стальной кнут Грай. Не сказав ни слова, Ульв развернулся и направился в сторону бани.

— Кайриус...

— Я найду его, — пообещал я, собираясь во что бы то ни стало сдержать слово.

«Да ты спятил! — заорал Ольвидус. — Я запрещаю тебе рисковать собой ради какого-то вшивого болтуна!»

Я почувствовал знакомое сопротивление — бессмертный попытался перехватить контроль над телом, чтобы помешать мне. В любое другое время я бы только посмеялся над ним, но сейчас нить моего терпения истончилась и с громким хлопком лопнула.

— Тебя спросить забыл!

Одно крохотное усилие — и Ольвидуса вышвырнуло на задворки моего сознания.

«Куда ты лезешь, глупый змеёныш? — не сдавался он. — Это королевские гвардейцы, а не сборище оборванцев, как твои человеческие дружки! Они не станут разбираться, друг ты или враг!»

— Неужели Владыка испугался кучки альвов в блестящих доспехах? — рассмеялся я.

«Я чувствую, что ты до смерти напуган, так что не строй из себя храбреца».

Я не стал спорить, ведь Ольвидус был прав. Только вот причина моего страха крылась не в возможности напороться на чужой меч, а в гнетущей неизвестности. Что, если Янир отправился погулять за пределы таверны и его ранили? Или, того хуже, убили? Я вспомнил толчок в плечо и нашу нелепую безмолвную ссору. Векс, ну почему я не подошёл к нему, чтобы попросить ключ от комнаты?! Если бы только существовал способ отыскать его!

Я остановился. Замер как вкопанный, боясь спугнуть догадку. Глубоко вдохнул вязкий воздух и выдохнул, успокаиваясь, — из-за нескончаемого нытья Ольвидуса это оказалось непростой задачей. Закрыл глаза, сосредотачиваясь, и поток с готовностью откликнулся на мой зов.

«Что ты делаешь?»

— Нить поиска, — проговорил я, не открывая глаз.

«Ничего не выйдет. Ты что, забыл, что не способен воздействовать на души?»

— Я не Янира собираюсь искать, — улыбнулся я, довольный, что Ольвидус не понял мою задумку, — а его лютню. Не мешай.

Я представил корпус из чёрного дерева, украшенный серебряными цветочными узорами, тонкие металлические струны и расшитый ремешок. Припомнил нежный мотив, который три дня назад у общего костра наигрывал Янир. Этого оказалось достаточно. Поток искрящейся графитовой дымкой потёк из моих пальцев куда-то на север, к дальним постройкам, и я без раздумий пошёл за ним.

Нить не ошиблась — из самого дряхлого на вид строения лилась мелодия. Я дёрнул дверь и оказался в полупустом сарае. По всей видимости, им давно не пользовались: в заросшем паутиной углу стояли ржавые лопаты и грабли, а в потолке зияла, ощерившись неровными краями, дыра. Под этой дырой, прямо на грязном дощатом полу, сидел Янир. Полностью поглощённый игрой, он не обратил никакого внимания ни на скрип двери, ни на звук моих шагов. Я обошёл барда и решительно навис над ним.

Янир заглушил струны и задрал голову. Спустя пару мгновений в его взгляде появилось узнавание, и он растерянно моргнул. Облегчение от того, что я нашёл барда живым, сменилось жгучим желанием огреть его по спине лопатой.

— Кайриус? А ты чего здесь?

— Даже не знаю, с чего начать, — проговорил я, чувствуя лёгкое раздражение. — Грай пропала. Вальда приказала отступить в другое убежище. Ах да, ещё у нас на пороге полно королевских гвардейцев, а я, вместо того чтобы бежать отсюда, ищу тебя.

— Это шутка? Извини, я сейчас не в настроении для…

— Похоже, что мне смешно? — перебил я. — Там векс знает что творится! Из Торгала переговорщик так себе.

— Бред какой-то. — Янир повесил лютню за спину. — Даже король знает, что в «Струне» свои порядки. Уверен, золотые доспехи не станут обнажать клинки.

— У меня для тебя ещё одна плохая новость…

Тут, точно в насмешку, снаружи раздался крик, совсем тихий, но прозвучавший как гром среди ясного неба. Выругавшись, я рывком поднял Янира на ноги и побежал к выходу.

— Твой брат пошёл к воротам, Альрун с ним. Ульв ищет Грай, — коротко поведал я, с силой толкая старую дверь. От удара она распахнулась настежь и, громко ударившись об внешнюю стену, сорвалась с проржавевших петель и упала на землю.

Мы оба едва ли обратили на это внимание.

Путь до нужного места занял всего пару минут. Я старался не вслушиваться в разрезающие ночь крики боли, боясь различить среди них знакомые голоса. Мы повернули за угол, и от увиденного меня затошнило. Я крепко сжал зубы и со свистом втянул в себя пропитанный едким потом и страхом воздух.

Полянка перед главным входом была истыкана стрелами. Я присмотрелся к крупной фигуре, стоящей на коленях посреди творящегося хаоса, и узнал Торгала. Древко с оперением вошло в его грудь на целых две ладони. С губ мужчины капала кровь, стекала по бороде, смешиваясь с грязью под ногами сражающихся.

Гвардейцы наступали безжалостно. Если они и боялись висящего над таверной заклятия, то внешне этого никак не показывали — равнодушные лица были пугающе пусты. Защитники «Струны» же только оборонялись, из-за чего преимущество явно было не на их стороне.

Ронара я увидел сразу — он и Альрун отбивались от противников, стоя спина к спине. Чуть в стороне от основного сражения мелькнул седой хвост Ульва. Он всё-таки сумел отыскать Грай и сейчас прикрывал собой её и ещё какого-то тощего альва. На них никто не нападал, но я понял, что что-то не так: девушка крепко сжимала собственное плечо, а стальной кнут валялся в луже у её ног. Альв что-то кричал, указывая то на таверну, то на крохотный домик за своей спиной, из трубы которого валил густой чёрный дым.

— Помогу им, — коротко бросил я Яниру. — Справишься?