Любовь, которую ты примешь

Черт, я только что пялился на свою внезапную секретаршу?

– Но… сеньора Монтойя… моя стажировка… – Мария в очередной раз поднималась на ноги, и я с трудом удержал себя от того, чтобы помочь ей. Красивые девушки, конечно, заслуживают обхождения. Но не те, которые младше в два раза.

И которые твои стажеры.

– Роза Монтойя будет недовольна в любом случае, – перебил я. – А твоя стажировка только выиграет от работы непосредственно со мной. Это не предложение, Солер, если ты вдруг не поняла. Это необходимость.

Я посмотрел на часы, оценивая, насколько мой график поплыл от несвоевременной беременности Паулы.

– Итак, решено. У нас осталось девять минут до «Видаля». Готовь конференц-зал. И… – я сделал паузу, – принеси мне еще кофе. Такой же, но без украшений на крышке.

На лице Марии медленно расплылась улыбка. Не торжествующая, а скорее удовлетворенная и даже вдохновленная. Но вряд ли ее так мотивировала необходимости сгонять мне за напитком.

– Без помады на стаканчике? – уточнила она, уже поворачиваясь к выходу.

– Без помады, – подтвердил я, и впервые за этот день мне самому захотелось улыбнуться.

Когда она вышла, я остался один во внезапно ставшем гораздо более упорядоченном кабинете. Конца света, похоже, удалось избежать. И самым неожиданным спасителем оказалась та, кого я меньше всего ожидал увидеть в роли мессии.

Жизнь, черт возьми, умела преподносить сюрпризы.

Глава 13. Арнау Серра

Жизнь определенно умела преподносить сюрпризы. Но какого черта для меня у нее припасены были только неприятные?!

Я только-только смирился с отсутствием Паулы на рабочем месте. Только привык к тому, что большую часть дня мне приходилось обходиться без секретаря, потому что учебный график Солер максимально не совпадал с моим рабочим. Только перестал вздрагивать, видя за столом в приемной непривычное лицо.

Как вот, пожалуйста. Мои клиенты начали сходить с ума.

Но если с Лукасом Гарсия все было понятно – он накосячил сам, попавшись на вождении в нетрезвом виде, а потом еще и сотрудникам французской полиции помял бока, – то с остальными я долго не мог понять, в чем дело.

Они повадились ходить ко мне в офис. Толпами. Даже те, кого было тяжело вытащить не то, что на официальную встречу – на ланч или деловой ужин. Сначала я списал это на сезонный всплеск правовой активности или на какую-то новую городскую легенду, но потом начал замечать детали.

Сеньор Ортис, владелец сети отелей, обычно скупой на комплименты, рассеянно похвалил мою новую «команду». Сеньора Видаль, известная своей язвительностью, вдруг поинтересовалась, не нужна ли мне помощь с «кадровыми вопросами». А молодой наследник империи замороженных полуфабрикатов и вовсе заявил, что готов пересмотреть наш контракт в сторону увеличения моего гонорара – без всяких на то причин.

Все это было бы приятно, если бы не одно «но». Каждый раз, выходя из моего кабинета, они на несколько минут задерживались в приемной. И не со мной.

Я прозрел, как это всегда и бывает, резко, просто выйдя из кабинета в неудачный момент, чтобы застать своего клиента – аптекаря Альваро Мартинеса – напротив стола моей временной ассистентки. А ведь наша встреча закончилась больше получаса назад.

Мартинес что-то оживленно рассказывал Марии и активно жестикулировал. Она слушала, вежливо улыбаясь, время от времени кивая. На столе перед ней лежала открытая коробка дорогих шоколадных конфет.

– …и обязательно приходите в мою новую аптеку на Пасео де Грасия! – восторженно говорил Мартинес. – У меня там появилась потрясающая линейка органической косметики, просто созданная для вас!

Мария подняла взгляд и заметила меня. Ее улыбка не дрогнула, но в глазах мелькнуло что-то вроде извинения.

– Благодарю, сеньор Мартинес, обязательно загляну к вам, – вежливо, но твердо сказала она. – Но, если вы хотите успеть на выставку в Дом Бальо, вам стоит поторопиться – сегодня они закрываются рано.

– Ах, да! Конечно! – Альваро хлопнул себя по лбу и только в этот момент отметил мое присутствие, чтобы еще раз пожать мне руку в качестве прощания. – Арнау, старина, должен признать, твоя новая помощница – настоящая находка!

– Да, я заметил, – с натянутой улыбкой ответил я, краем глаза наблюдая, как Мария прячет коробку в ящик стола. – Всего доброго, сеньор Мартинес.

Он скрылся в коридоре, оставляя нас наедине, и моя и без того неискренняя улыбка быстро сползла с лица.

– Солер, – я резко развернулся, отмечая, как опасно спокойно звучал мой голос.

Мария, делавшая вид, что усердно работает за компьютером, оторвала взгляд от монитора и перевела его на меня.

– Да, сеньор Серра?

– Это что, новый метод привлечения клиентов? – я указал на ящик, куда она спрятала конфеты. – Органическая косметика? Шоколад? Может, тебе еще открыть тут салон красоты?

Она не смутилась. Наоборот, ее глаза сузились, снова превращая девчонку из милой принцессы в готового к сражению воина.

– Я не привлекаю клиентов, сеньор Серра. Они приходят сами. А вежливость запрещает мне выбрасывать их подарки в мусорку при них. – Она откинулась на спинку кресла. – Если вас беспокоит мое поведение, я могу отказаться от временной должности. Уверена, сеньора Монтойя с радостью примет меня обратно.

В ее голосе не было вызова, лишь холодная констатация факта. И в этот момент до меня наконец дошла вся глупость ситуации. Она была права. Она ничего не делала специально. Она просто… была. Молодая, красивая, умная девушка, которая не боялась клиентов и умела с ними разговаривать. И этого было достаточно, чтобы солидные бизнесмены вели себя как школьники.

Я тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Забудь. Просто… в следующий раз, если кто-то предложит тебе бесплатную пластическую операцию или виллу на Ибице, все-таки дай мне знать.

На ее губах дрогнула улыбка.

– Непременно, сеньор Серра.

Я развернулся и пошел к своему кабинету, снова оставляя за спиной этот странный новый мир, где моя профессиональная репутация неожиданно оказалась тесно связана с обаянием моей временной помощницы. Черт возьми, Паула, возвращайся скорее. Пока эти сумасшедшие не начали предлагать ей место в совете директоров.

И лучше бы это действительно были пластический операции, виллы и высокие должности, чем то, что случилось буквально через пару дней.

Еще на выходе из лифта я заметил, что дверь в мою приемную широко распахнута – а я точно ее закрывал, когда уходил. Кроме меня доступ к кабинету был у Розы и Марии, но первая не ходила туда без дела, а вторая должна была находиться в университете. Нехорошее предчувствие засосало под ложечкой, и я уже готов был увидеть ограбленный кабинет, опустошенный сейф и выбитые стекла как в каком-нибудь боевике.

Но то, что я увидел на самом деле, шокировало куда больше.

Моя невероятная временная помощница была на месте. Буквально: восседала на своем стуле, за своим столом (хотя фактически все это принадлежало Пауле). Перед ней лежали какие-то документы, стоял раскрытый ноутбук, и все вроде бы как всегда.

Если бы не примостившийся на краешке столешницы мужчина.

Мартин Гальярдо. Тот самый молодой наследник холодильников и хранимого в них мяса, который готов был увеличить мой гонорар без видимых на то причин.

Теперь причина была ясна как день.

– Поверьте, сеньорита Солер, вы останетесь довольны, – буквально мурлыкал этот наглый хлыщ, подхватывая ладошку моей ассистентки и поднося ее к губам с такой театральностью, что меня так и подмывало крикнуть «Не верю!».

Мария, если я верно успел ее узнать за эти неполные две недели совместной работы, должна была сделать то же самое. Но она не смутилась, не разозлилась, а вежливо улыбнулась и прикрыла глазки.

Меня до пяток пробило ощущением deja vu. Точно так же Солер делала и со мной – в тот самый день, когда в первый и последний раз додумалась со мной флиртовать. Тот же наклон головы, та же загадочная улыбка, прикрытые ресницы. Только теперь этот взгляд был направлен не на меня, а на этого... этого размазню в дорогом костюме.

– Сеньор Гальярдо, вы слишком любезны, – ее голос прозвучал мягко, почти кокетливо. – Это очень неожиданный подарок, но очень желанный. Я искренне вас благодарю.

Какой к черту подарок? Явно что-то серьезное, раз молодой Гальярдо аж надулся от важности, получив «спасибо» от красивой девушки.

– Я очень давно хотела сходить на эту постановку, – Мария в очередной раз ослепительно улыбнулась, стреляя взглядом из-под ресниц в сторону собеседника. Этот ее маневр я тоже помнил, но если он не действовал на меня, то Мартин едва ли не завилял хвостом от такого внимания. – Но билеты было так сложно достать…

– Пустяки! – парнишка отмахнулся, но даже я видел по его взгляду, как он на самом деле гордился собой. – Для семейства Гальярдо всегда держат лучшие места. Так что завтра в семь? Я заеду за вами.

Я шагнул вперед ровно в тот момент, когда Мария открыла рот для ответа. Просто не мог больше стоять и смотреть на этот фарс.

Флирт на рабочем месте я бы еще мог простить. Но флирт с клиентом? Вот уж увольте!

– Мартин, – произнес я, и мой голос прозвучал опасным спокойствием. – Ты ошибся кабинетом. Прием по личным вопросам у меня по пятницам с двух до четырех.

Они оба вздрогнули и резко повернулись ко мне. Мария мгновенно отдернула руку, ее щеки покрылись легким румянцем. Гальярдо же, наоборот, расплылся в еще более широкой улыбке. А я наконец-то заметил два лежащих на краю стола билета в гран-театр «Лисео».

– Арнау! А я как раз приглашал твою очаровательную помощницу в оперу. «Кармен». Билеты невозможно достать, но для меня сделали исключение.

Самодовольство, с которым он произнес последние слова, явно было направленно на девушку. Но бесило почему-то меня. В свои двадцать шесть я был совершенно другим, и если уж чем и хвастался, то собственными заслугами, а не громкой фамилией (которой у меня и не было).

– Я вижу, – холодно ответил я, подходя ближе. Мой взгляд скользнул по Марии, и она, к моему удивлению, смело подняла на меня свои туманные глазищи. Никакого раскаяния или смущения. Лишь несгибаемая сталь.

– Но, к сожалению, сеньорита Солер не сможет принять твое приглашение, – продолжил я, не отрывая взгляда от девушки. В ее глазах что-то вспыхнуло – вызов? Гнев?

– А почему, собственно, нет? – Гальярдо наконец-то оторвал свою задницу от стола моей помощницы и обернулся ко мне, но я его проигнорировал.

– Потому что завтра у нее запланирована сверхурочная работа, – сказал я, все так же глядя на Солер. – Очень важный контракт. Не так ли, Мария?

Она медленно поднялась из-за стола. Ее движение было плавным, почти кошачьим, и исполненным такой холодной ярости, что я почувствовал странное удовлетворение. Выводить людей на эмоции – мое любимое занятие. Особенно когда при этом их глаза так красиво блестели то ли от злости, то ли от непокорности.

– Правда, сеньор Серра? – голос Солер был сладким как мед, но с оттенком яда. – А я и не знала, что у нас на завтра запланированы сверхурочные. Вы забыли меня предупредить.

– Непредвиденные обстоятельства, – парировал я, тихо радуясь, что девчонка не пошла в категоричный отказ. Не допустить ее встречи с Гальярдо стало моим наваждением. Не только потому, что я не одобрял отношений с клиентами. А еще и потому, что Мартин – известный бабник. Не хотелось, чтобы имя моей ассистентки пополнило его список постельных побед. – Клиент из Мадрида перенес встречу. Ты нужна здесь.

Мария едва заметно сощурилась, но промолчала. Краем глаза я заметил, как Мартин неуверенно переступал с ноги на ногу, бегая взглядом по кабинету и нам с Солер. Долго находиться не в центре внимания он не умел, но сейчас… сейчас понимал, что ничего не может сделать.

– Ну что ж... – Он откашлялся в кулак, но даже это не прервало нашей безмолвной дуэли. – Тогда в другой раз, Мария. – Он бросил на меня взгляд, полный непонимания. – Арнау, мы же договорились о...

– О твоем деле поговорим в пятницу, Мартин, – резко оборвал я наследника, напоминая о давно назначенной встрече. – Как и договаривались.

Гальярдо пробормотал что-то неразборчивое и бросил последний взгляд на Марию, словно надеялся, что сейчас она снова обласкает его своим вниманием. Но моя помощница смотрела только на меня. И этот сложный взгляд дарил мне мрачное удовлетворение.

Приятно, что тебя предпочли молодому богатенькому юнцу. Даже если речь шла всего лишь о выражении недовольства.

Мартин в привычной для себя манере громко хлопнул дверью – не из злости, просто привык, что в его доме везде стоят доводчики. Но после того, как стены и стекла перестали дрожать, в приемной повисла гнетущая тишина.

Глава 14. Арнау Серра

Мария не двигалась, стоя за своим столом. Ее пальцы впились в столешницу, а в глазах назревала буря. Я стоял точно напротив, сжимая ручку портфеля. Никто из нас так и не прервал визуального контакта.

– Какой клиент из Мадрида? – спросила Солер, и ее интонации ясно давали понять, что она не поверила в мою надуманную причину. Догадливая девочка.

– Придумаешь что-нибудь, – я пожал плечами, не собираясь оправдываться. – Главное – быть здесь завтра в семь.

– Вам не кажется, что вы переходите границы? – ледяным тоном поинтересовалась Солер. – Вы не только лишили меня возможности хорошо провести завтрашний вечер, но еще и предлагаете мне самой придумать оправдание для вашей... вашей прихоти?

Я предостерегающе сощурился. Признаваться самому себе, что это ее «хорошо провести вечер» царапнуло что-то внутри, я не стал.

– Мой офис – не место для знакомств, Мария. Флиртуй с кем хочешь в свое свободное время. Но не с моими клиентами. И уж точно не на моей территории.

– Когда я выхожу из вашегоофиса, – не скрывая яда, парировала Солер, – я перестаю быть вашейсотрудницей, а мужчины, с которыми я флиртую или нет – вашими клиентами!

Ее дерзость должна была выводить из себя, но почему-то лишь еще сильнее вдохновляла. Мне нравилась эта словесная пикировка, где одно определение могло изменить все. Этот как сражение с прокурором в зале суда: неверное слово – и ты проиграл. Но если там на кону стояла лишь твоя репутация, то здесь… кажется, здесь мы с Солер ставили нечто большее.

Понять бы еще, что именно.

– Ты остаешься моей сотрудницей до тех пор, пока работаешь на меня, – я подошел максимально близко, практически уперевшись в разделяющий нас стол. – А пока ты занимаешь место Паулы, ты именно что работаешь, Солер, а не стажируешься. Значит, твое поведение отбрасывает тень на репутации фирмы. Моей фирмы.

Девичьи губы скривились в усмешке.

– И чем же вашей фирме навредит мой поход в оперу?

Ее вопрос еще не отгремел от стен, а я уже понял, что попал в ловушку собственной логики. Вред фирме? Это была натяжка, и Солер это знала.

– Гальярдо не просто клиент, – сказал я, чувствуя, как твердый пол подо мной превращается в болото, в котором я мог потонуть. – Он капризный, избалованный ребенок в костюме от Армани. Если ты ему наскучишь или, что более вероятно, он тебе – он может разорвать контракт из-за испорченного настроения.

– Тогда хорошо, что я не собираюсь ему портить настроение, верно? – обворожительно улыбнулась Мария, а я чуть не скрипнул зубами от двойственности ее фразы. Но, прежде чем я решил, что делать с возникшей на ровном месте злостью, Солер вдруг добавила совершенно другим, более легкомысленным тоном, которого я от нее никогда не слышал: – Ведь если я и пойду с кем-то в оперу, то явно не с ним.

Я замер, пытаясь осмыслить услышанное. Не получилось.

– Что?

Улыбка Марии сменила оттенки. Теперь на меня смотрела не флиртующая девчонка и не пустоголовая модель, не воспринимающая слова умудренных опытом людей всерьез. Нет, теперь напротив стояла женщина, умеющая добиваться желаемого.

– Я люблю оперу, сеньор Серра, – поделилась она со мной как с лучшим другом. – А на «Кармен» так просто не попасть. Поэтому я выбрала самый простой способ заполучить билеты.

Меня словно обухом по голове ударило, когда я осознал всю глубину сложившейся ситуации.

Мария не флиртовала. Она... использовала Мартина. Холодно, расчетливо, без тени сомнения. Этот томный взгляд, эта подобранная интонация, эта игра в заинтересованность – все это было оружием для достижения цели: билетов в оперу.

Во мне боролись два чувства. Глубокое, почти профессиональное восхищение этой изощренной манипуляцией. И дикое, животное раздражение от того, что я сам попался на удочку. Я-то думал, что защищаю Солер от Гальярдо, а на самом деле стал свидетелем и невольным участником ее маленького спектакля.

– Ты... – я начал и запнулся, не находя подходящих слов. – Ты использовала его.

– Я приняла дар судьбы, – поправила меня Мария, и в ее глазах плескалось веселое озорство. – Сеньор Гальярдо хотел произвести впечатление, а я хотела послушать «Кармен». Это называется взаимовыгодное сотрудничество.

– Взаимовыгодное? – я фыркнул, чувствуя, как нарастает смесь гнева и восхищения. – Мартин рассчитывал на совсем другую «оперу».

– А я не несу ответственности за его фантазии, – парировала девчонка, пожимая плечами. – Я лишь вежливо приняла подарок. Что он решил прочитать в этой вежливости – его личные проблемы.

Я смотрел на нее – юную, хрупкую, с лицом ангела и умом опытного стратега. Она только что продемонстрировала мне мастер-класс по манипуляции, и часть меня не могла не признать – это было гениально. Безжалостно, аморально, но гениально.

– И что теперь? – спросил я, склонив голову к плечу и пытаясь предсказать дальнейшие планы Солер. Но что-то мне подсказывало, что я не угадаю. – Ты пойдешь на это свидание, зная, что он ожидает совсем другого финала?

– Зачем? – так искренне удивилась Мария, что я сам почти поверил в собственную глупость. А потом она подхватила в руки билеты и продемонстрировала их мне с задорной улыбкой. – У меня два билета. Осталось только найти, кого с собой позвать.

Я готов был похлопать этой девчонке. Развести богатенького мажора на дорогие билеты и оставить того с носом – это что-то с чем-то. Очень расчетливая многоходовка. А я еще подумал, что она нуждается в защите! Да это Гальярдо надо было спасать от нее, а не наоборот.

Мне оставалось только выразить свое восхищение, что я и собирался сделать, как внезапно Солер меня опередила.

– Кстати, сеньор Серра. – Она вдруг изменилась вся, от улыбки до манеры держаться, став словно мягче и кокетливей. А затем посмотрела на меня точно так же, как недавно смотрела на несчастного парня: чуть опустив подбородок вниз и прикрыв ресницы. – Не хотите составить мне компанию?

Я вдруг четко осознал, что именно чувствовал Гальярдо в тот момент, когда Мария использовала на нем свои женские чары. Это даже не вспышка, это контрольный выстрел в голову. В упор. Взгляд, улыбка… я не должен был вестись. Но на какой-то миг я это сделал, допустив в свой лишенный эмоций мозг одну простую мысль: я хочу пойти в оперу со своей помощницей.

А затем понял, что ее слова – вовсе не просьба. Это вызов. Окончательный и бесповоротный.

Я смотрел на нее – на эту невыносимую, блестящую, совершенно непредсказуемую девушку, которая только что продемонстрировала, как легко может играть мужчинами, и теперь предлагала мне присоединиться к ее игре. На ее условиях.

Часть меня хотела рассмеяться ей в лицо. Отчитать за наглость. Напомнить о профессиональных границах. Но другая часть – та, что заставила меня защищать ее от внимания Гальярдо, – с интересом наблюдала за этим спектаклем.

– Только что ты мастерски развела одного мужчину, о чем открыто призналась, – медленно произнес я. – И теперь предлагаешь то же самое другому? Довольно рискованно.

– О, – ее губы тронула загадочная улыбка. – С вами я бы не стала играть. Это было бы... контрпродуктивно.

– Почему? – я действительно хотел понять. Не потому, что это было интересно. А потому, что меня задело. То есть мальчишка для манипуляций подходит, а я – нет? – Потому что я умнее Гальярдо?

– Нет, – она покачала головой, и ее взгляд растерял всю свою девчачью наигранность, став серьезным и каким-то пронзительным. – Потому что с вами мне не хочется играть.

Эта опасная, почти пугающая искренность заставила меня глубоко задуматься. Я чувствовал, как что-то упускаю. И дело не в моих эмоциях, которые последние дни выходили из-под контроля, когда я видел ассистентку в компании собственных клиентов. Дело было в ней, Марии Солер.

Она была удивительно сдержана на работе – вежлива, мила, исполнительна и продуктивна. Она была прилежна в учебе, что доказывала на каждом моем занятии, да и другие преподаватели, с которыми я общался, не говорили о ней ничего плохого. Такая Мария была исключительно понятна.

Но иногда в ней просыпалась вот эта, стервозная и манипулятивная сеньорита, которая меня восхищала и пугала в равной степени. Я не мог не оценить ее цепкий ум и умение просчитывать ходы. И при этом ловил себя на мысли, что не хотел бы оказаться на месте ее жертвы.

А чувство, что именно я – жертва, возникало всякий раз, когда Солер смотрела на меня так: со смесью уверенности, чувственности и каким-то затаенным восхищением.

Не может же все это быть из-за того флирта летом? Прошло уже слишком много времени. Если бы Солер действительно хотела привлечь чем-то мое внимание, наверняка нашла бы способ попроще. Юбка покороче, вырез – поглубже. Яркий макияж, обворожительные улыбки, случайные столкновения, откровенное соблазнение. Или чем там еще молоденькие девочки пытаются завоевать взрослых мужчин?