Переплетения 1

Она говорила быстро, увлеченно, и я впервые за долгое время видел в ней не просто дочь, а творца, человека, одержимого своей идеей. Она показывала мне не просто картинку. Она показывала мне частичку своей души.

А я смотрел на это, но мой мозг видел лишь техничное исполнение. Я видел композицию, работу со светом, выбор шрифта. Я видел качественную работу дизайнера. Выполнено было действительно умело и детально.

Мой внутренний аналитик оценил продукт, но не смог оценить эмоции.

– Ого, неплохо, – выдавил я из себя первое, что пришло в голову. – Очень динамично. Молодец. Есть над чем работать, но стиль хороший.

Эффект был мгновенным, словно кто-то выключил свет. Энтузиазм в ее глазах погас. Улыбка стала натянутой. Она «сдулась» прямо на моих глазах. Опять я ляпнул совсем не то, что она ожидала. Какой ответ был правильным?

– Ладно, пап, мне тут еще доделать надо, – ее голос снова стал ровным и пустым. – Дел куча.

Она не дала мне даже шанса попытаться исправить ошибку.

– Хорошо, Ань. Ты…

– Созвонимся, – бросила она и отключилась.

Экран погас.

Я остался сидеть в тишине своей квартиры один.

Острое, неприятное чувство укола совести.

Я снова все сделал не так. Снова выбрал не те слова. Снова показался ей отстраненным, «душным» стариком, не способным понять ее мир. Я почувствовал себя чужим, инопланетянином, который пытается общаться с помощью разговорника, но постоянно путает слова. Так было всегда и вот повторилось опять.

Моя борьба с этим длилась уже с пару лет и я вечно проигрывал.

Я откинулся в кресле и вздохнул. Название «Полуночные Гончие» показалось мне интересным. Забавная выдумка для учебного проекта.

Я вернулся к нейрошлему и игре.

***

Основной квест Тихой Гавани ждал нас на пристани.

Капитан Финн, старый морской волк с усами, похожими на два пучка пожелтевшей пеньки, хмуро разглядывал свои сети, развешанные для просушки. В них зияли огромные, неестественные дыры.

– Опять! – прорычал он, заметив наш подход. – Каждую ночь одно и то же. Словно сам морской дьявол выходит на берег и кромсает мои снасти! Рыба из садков пропадает, скоро мне нечем будет торговать. Найдите эту тварь и прикончите. Вся деревня будет вам благодарна.

Серый тут же деловито открыл карту в большом игровом окне и указал мне точку.

– Это квест на местного босса. Он сидит в Пещере Шепота, на северном побережье. Гигантская саламандра, двенадцатый уровень. Тебе, конечно, рановато, но вдвоем завалим. Погнали.

Он уже был готов сорваться с места, полный энтузиазма настоящего игрока, для которого квест, это прямая линия от точки А, являющейся проблемой, до точки Б, с убийством монстра.

– Погоди, – остановил его я. – Дай посмотреть.

Я подошел к сетям. Для Сергея это был просто предмет антуража. Для меня улика. У меня не было никаких навыков исследования или анализа. Я просто смотрел. Так, как привык смотреть на строки кода или системные отчеты, ища не то, что бросается в глаза, а то, что выбивается из общей картины.

– Смотри сюда, – я указал на край дыры. – Видишь? Сеть не порвана, не прогрызена. Края словно бы оплавлены, разъедены. Это химическое или термическое повреждение. Когти и зубы так не работают.

На влажных нитях поблескивали капли какой-то густой, полупрозрачной слизи. Я осторожно собрал образец в пустой флакон, который купил у Старого Тома на всякий случай.

– Это нелогично, – заключил я. – Чем хищнику растворять сеть, да и не проще ли ее просто порвать?

– Андрюх, это игра! – вздохнул Серый. – Какая логика? Разрабы просто нарисовали дырки. Пойдем уже в пещеру, пока кто-нибудь другой не перехватил квест на босса. Придется ждать респа.

– Нет. Мы пойдем к травнице.

Серый театрально вздохнул, но поплелся за мной.

Лина Травница жила на скрытой полянке в глубине Леса Шорохов, и найти ее без подсказок было непросто.

Мы нашли ее, когда фармили волков и теперь вернулись уже зная маршрут. Ее домик был скорее похож на вросший в землю гриб, чем на человеческое жилище. Сама она оказалась худой, жилистой женщиной с пронзительными глазами, которая говорила о лесе как о живом существе.

Она взглянула на принесенную мной слизь с профессиональным интересом.

– Странная субстанция. Чтобы понять ее природу, мне нужны катализаторы. Принеси мне горсть Светящегося Мха из той пещеры, где обитают монстры, тогда и поговорим.

Поручение было простым, но требовало осторожности. Пока Серый отвлекал гигантских жаб у входа в Пещеру Шепота, я быстро собрал мох, фосфоресцирующий в полумраке тихим, скорбным светом. Вернувшись к Лине, я получил свой вердикт.

– Как я и думала, – сказала она, растирая мох со слизью в ступке. Смесь зашипела и выпустила облачко фиолетового дыма. – Это не яд. Это болезнь. Вызвана она редким растением, [Луна-цветом]. Он светится в темноте, но его пыльца, попадая в воду, искажает все живое вокруг. Животное, которое ты ищешь, не злое. Оно просто отравлено и страдает.

Вооружившись этим знанием, мы вернулись в пещеру. В самом дальнем гроте, у подземного озера, мы нашли тварюгу на которую было выдано задание. Гигантская саламандра, размером с лодку, вяло лежала у воды. Ее кожу покрывали светящиеся язвы, а движения были медленными и болезненными. Она действительно не выглядела агрессивной, скорее дезориентированной.

Гигантская Саламандра

Уровень: 12

Тип: элитный монстр

На другом конце грота, у ручья, впадавшего в озеро, я увидел россыпь бледно-голубых цветов, источавших слабое голубоватое сияние. [Луна-цвет].

– Так, я ее сагрю, а ты заходи с фланга! – скомандовал Серый, поднимая щит.

– Стой! Не надо.

Я обошел саламандру по широкой дуге и принялся осторожно, один за другим, выкорчевывать ядовитые цветы и бросать их на сухие камни, подальше от воды. Саламандра лишь проводила меня мутным взглядом.

Когда последний цветок был сорван, вода в ручье, казалось, стала чище.

Свечение на коже монстра начало медленно угасать. Огромная рептилия тяжело вздохнула, моргнула на меня своими большими черными глазами, словно приходя в себя, и забравшись в воду медленно поплыла в темные глубины подземного озера.

Квест в журнале обновился.

Мы вернулись к заказчику и я доложил о выполненном задании.

Капитан Финн был вне себя от радости. Серый был в шоке.

Задание «Таинственный Вредитель» выполнено!

Получен опыт: 500

Получены деньги: 20 серебряных шиллингов

Это была стандартная награда. Но когда мы зашли к Лине, чтобы поблагодарить ее, она протянула мне исписанный от руки пергамент.

Получен предмет: [Перчатки травника] (Качество: Зеленое)

Навык «Травничество» повышен на 5.

Вы изучили новый рецепт: [Слабое противоядие]

Серый присвистнул.

– Ничего себе! Ни разу об этом не слышал. Скрытая награда в стартовой локации! Слушай, ну тебе везет! Наткнулся на скрытую ветку квеста. Заморочился, конечно. Не думаю, что оно того стоило. Но все равно классно!

Я смотрел на свиток в своих руках. Это было не везение. И не заморочка для «ролеплейщиков». Это был фундаментальный закон этого мира, который я только что доказал на практике. Здесь можно было не просто следовать правилам. Здесь можно было анализировать систему и находить в ней решения, о которых ее создатели, возможно, даже не подозревали. И за это система вознаграждала, по двойному тарифу.

Для Сергея это был квест с приятным бонусом. Для меня, первый успешный эксперимент.

Мы отмечали успех в том же «Попутном Ветре».

Кружки с элем приятно холодили ладони, а в камине весело потрескивали поленья. Я рассматривал свои новые перчатки.

[Перчатки травника] (Качество: Зеленое)

Тип: Легкая броня (Руки)

Эффект: +5 к навыку «Травничество»

Это была не просто шмотка. Это был трофей, доказательство того, что мой подход работает. Я не убил монстра, а вылечил экосистему. И система вознаградила меня не грубой силой, а знанием.

– За системный подход! – провозгласил Серый, поднимая свою кружку. – Хоть и заморочился ты знатно, но результат, признаю, впечатляет. Да и рецепт противоядия можно продать и прикупить экипировки.

Мы чокнулись. В таверне было шумно – за соседний столик как раз ввалилась шумная компания из четырех игроков. Судя по их разномастной, самой дешевой экипировке и горящим глазам, они были совсем зелеными новичками.

– …серьезно, я специально под автобус прыгнул! Прямо рассчитал тайминг! – возбужденно вещал один из них, худой парень в простой кожаной куртке. – Изи плюс пять процентов к скорости бега!

– А я нашел трансформаторную будку! – вторила ему девушка с розовыми волосами. – Пришлось немного попотеть, чтобы на нее залезть, но бах! И у меня перк «Заземление», плюс десять процентов к сопротивлению электричеству! На хай-левеле это будет имба!

– Фигня, – махнул рукой третий. – В гайде пишут, что самый полезный бонус за утопление, для плавания, но это долго и муторно. Проще грузовик и бонус к ХП.

Серый, прислушавшись к их разговору, тихо фыркнул в свою кружку.

– Салаги. Занимаются ерундой ради копеечных бонусов.

– Что это значит, про что они? – спросил я, тоже прислушиваясь.

– А, это они про Туториал, – пренебрежительно отмахнулся он. – Стартовая локация. Большинство ее просто пробегает, но есть такие вот… оптимизаторы. Специально пересоздают персонажей, чтобы умереть там определенным способом и получить крошечный перманентный бонус к статам героя. А ты что, там не был?

– Нет, я зашел на старого героя, сразу в тут появился. – Я поднял бровь. – Стартовая локация, где главная задача, это умереть? Оригинальная концепция.

– Да это скорее прикол от разрабов, – пояснил Серый. – Насмешка над жанром «исекай», ну, ты знаешь, все эти истории про «попаданцев», которых сбивает грузовик. В «Этерии» ты начинаешь в гиперреалистичном городе, а потом тебя, ну да, сбивает грузовик, или на голову падает рояль, или еще какая-нибудь нелепица. После этого уже идет создание персонажа и ты попадаешь сюда. Пятиминутное дело. Эти ребята просто тратят время на ерунду. Целых 5% процентов! Лучше бы пошли пофармить.

Он осушил свою кружку и с энтузиазмом посмотрел на меня.

– Ладно, хватит о ерунде. Давай подумаем, куда дальше. Может, на кабанов сходим? С них шкуры подороже, чем с волков и опыта больше.

Я кивнул, но уже не слушал его. Мой мозг зацепился за услышанное. Я смотрел на гомонящих новичков, но видел не их. Я видел систему. Странную, алогичную систему.

С одной стороны сложная, взаимосвязанная экосистема здесь, на Полуострове. Квест, который можно решить не силой, а дедукцией. NPC, которые реагируют на нелинейные действия. Мир, который вознаграждает за наблюдательность.

А с другой, Туториал. Грубая, прямолинейная механика. Предсказуемый ввод «смерть от электричества». Предсказуемый вывод «+10% к сопротивлению электричеству». Никаких вариантов, никакой глубины.

Это не вязалось. Это было похоже на элегантный механизм швейцарских часов, в который кто-то вбил ржавый гвоздь. Это было слишком просто. Слишком примитивно для мира, который только что показал мне свою скрытую сложность.

Это не филлер, подумал я. И не шутка. Это аномалия. А любая аномалия в системе, это либо баг, либо фича, истинное предназначение которой скрыто. И мне отчаянно захотелось выяснить, что же это на самом деле.

Я молчал, глядя в мутный остаток эля на дне кружки. Разговоры новичков и комментарии Сергея смешались в фоновый шум. В моей голове с оглушительным скрежетом проворачивались шестеренки. Ржавчина, накипевшая на них от обилия розовых свинок, слетала пластами.

Это был плохой геймдизайн. Ужасный.

Вся суть обучающей локации, Туториала, научить игрока базовым механикам, чтобы он избегал смерти в основном мире. А здесь игрока учили умирать «правильно». Поощряли за это. Система, которая вознаграждает за провал своей основной функции. Это не просто нелогично, это антилогично. Это как строить автомобиль, у которого педаль газа детонирует машину.

Я вспомнил пыльный конференц-зал в «НейроВертексе». Белую доску, испещренную моими схемами. Тогда я защищал перед советом директоров свой проект «Ковчег». Мой адаптивный ИИ.

– Представьте себе систему, – говорил я тогда молодому, еще не обремененному цинизмом топ-менеджменту, – которая не просто выдает игроку квест. Она изучает его. Как он решает проблемы? Силой? Хитростью? Дипломатией? Он рискует или осторожничает? ИИ будет анализировать эти паттерны и создавать для игрока уникальный контент. Интересный именно этому игроку. Это не просто игра. Это диалог. Диалог между игроком и живым, думающим миром.

Проект тогда свернули. «Слишком дорого, слишком сложно, слишком непредсказуемо». Таков был вердикт. Инвесторы хотели понятных метрик и предсказуемой прибыли. Они хотели свою «Веселую Ферму».

А что, если они не убили проект? Что, если они просто спрятали его? Урезали, упростили, но оставили ядро?

В моей голове родилась гипотеза. Четкая и ясная, как математическая формула.

Туториал, это не обучение. Это фильтр.

Это рудиментарный, но работающий остаток моей системы. Полигон для ИИ, где он ставит свои первые, простейшие опыты над игроками. Он бросает им вызов: «Вот вам очевидная задача, умрите. Вот вам очевидная награда, бонус к статам». И 99% игроков идут по этому пути. Они действуют предсказуемо.

Но что, если… что, если поступить непредсказуемо?

Если в системе есть предсказуемые награды за предсказуемые действия, то по законам симметрии, в ней должны быть и непредсказуемые награды, за непредсказуемые действия. Что будет, если не умирать? Что будет, если попытаться сломать сценарий?

– Серый, – я прервал его рассуждения о том, где лучше фармить кабаньи шкуры. – А что, если Туториал… это не шутка? А что, если это тест?

Сергей оторвался от своей кружки и уставился на меня.

– Тест? На что? На умение находить самые идиотские способы самоубийства?

– Нет. На нестандартное мышление. Подумай сам. Разработчики создали сложнейшую экосистему здесь, в основном мире. А для старта они сделали примитивную заглушку? Не верю. Я думаю, Туториал, это полигон. ИИ смотрит, как ведут себя игроки. И те, кто действует не по гайду, кто пытается найти другой путь, возможно, получают другую награду.

Сергей несколько секунд молча смотрел на меня. А потом рассмеялся. Громко, добродушно, так, что обернулись ребята с пары соседних столов.

– Андрюха, ты неисправим! – выдохнул он, утирая слезы. – Опять ищешь мировой заговор в простом коде. Я же говорю, это фансервис, пасхалка для гиков! Расслабься и получай удовольствие. Пойдем качаться. Через пару уровней сможешь взять квест на того босса-крокодила. Вот где будет настоящий вызов!

Его смех и его слова стали для меня последним подтверждением. Он не видел. Он был обычным игроком. Он шел по пути, который проложили для него разработчики. А я увидел рядом с протоптанной тропой едва заметную тропинку, уходящую вглубь леса. И понял, что должен проверить, куда она ведет.

Загадка Туториала вдруг стала для меня интереснее, чем все уровни и весь лут в «Этерии».

Глава 3

Полуостров Первых Шагов был вычерпан до дна.

За последние несколько дней мы выбили, кажется, каждую крупицу контента из этой уютной «песочницы».

Волки в Лесу Шорохов стали редкими гостями, популяция крабов на пляже была под угрозой вымирания, а капитан Финн мог спокойно чинить свои сети, не опасаясь за судьбу своего улова. Системное уведомление о достижении 10-го уровня, вспыхнувшее перед глазами после очередного выполненного поручения, стало для меня сигналом. Пора двигаться дальше.

Путь лежал к единственному выходу с полуострова – Мосту Испытаний. Это был не просто мост, а древний, каменный исполин, перекинутый через глубокое ущелье, на дне которого шумела бурная река. Казалось, он был построен не людьми, а великанами. У самого его начала стояла небольшая, но крепкая сторожевая башня.

На посту, прислонившись к стене и лениво оглядывая окрестности, стоял NPC-стражник.

Ветеран Бьорн

Уровень: ???

Тип: Страж Моста

Это был старый воин с седой, заплетенной в косы бородой и одним мутно-белым глазом. Он выглядел так, словно врос в этот камень, и повидал больше игроков, чем я строк кода за всю свою жизнь.

– Приветствую, путники, – пророкотал он, когда мы подошли.

Его взгляд скользнул по нашим фигурам, оценивая снаряжение. Мой [Крепкий стальной меч] и [Кожаный нагрудник новобранца] зеленого качества выглядели куда солиднее обносков, с которыми я начинал.

– Вижу, вы достаточно окрепли, чтобы покинуть этот тихий уголок.

– Верно, ветеран, – бодро ответил Серый. – Нас ждут великие дела!

Бьорн хмыкнул, не меняя выражения лица.

– Великие дела ждут многих. Но помните: мост – это дорога в один конец. Здесь, перед мостом, место для салаг, а настоящие приключения ждут за ним. Как только перейдете, назад пути уже не будет. Вы не пройдете!

«Грамотное решение», – отметил я про себя. Классическая «карантинная зона». Отсечь высокоуровневых игроков от новичков, чтобы избежать ганкинга и не ломать экономику стартовой локации. Это защищало хрупкий пользовательский опыт и повышало удержание игроков. Все логично. Но нет. Не все.

– Серега, а ты как сюда пролез то? – заинтересовано спросил я моего паровоза, – тут же нубзона, а ты вон дылда какая!

– Все просто, я проставил флаг ментора. Встречаю нубасов как ты, помогаю, просвещаю, – ухмыльнувшись ответил Серый, – ну а если человек толковый, то и в гильдию к нам приглашаю. А мне за это плюшки отсыпают.

– Понятно, рекрутер значит, – ответил я и уже обращаясь к стражу добавил, – Я готов!

Бьорн кивнул и отступил в сторону, освобождая проход.

– Доброго пути. И постарайтесь не помереть в первой же канаве.

Мы ступили на каменные плиты моста. Ветер здесь был сильнее, он завывал, проносясь по ущелью. Шаги гулко отдавались в тишине. Шли молча, каждый думая о своем. Я о системной аномалии Туториала. Серый, скорее всего, о новых квестах и более качественном луте.

По ту сторону моста мир чуть изменился.

Тихая, почти сонная пастораль полуострова сменилась ощущением дикого, необузданного простора. Перед нами расстилалась необозримая низина, покрытая бурой растительностью и окутанная клочьями тумана, из которой, словно гнилые зубы, торчали редкие корявые деревья.

Великие Болотины.

Даже отсюда, с высоты, чувствовалась их враждебность. А далеко-далеко на горизонте, за этой туманной трясиной, в голубоватой дымке темнели зубцы холмов, обещавшие новые земли и новые загадки.

Масштаб впечатлял. Полуостров Первых Шагов теперь казался крошечным островком безопасности в безбрежном, неизвестном океане.

– Ну что, Андрюха, – с благоговейным трепетом выдохнул Серый, глядя на открывшийся пейзаж. – Вот она, настоящая «Этерия». Точнее ее прихожая. По ступенькам ты уже поднялся, пришло время осматривать жилплощадь!

Я молча кивнул, действительно, для меня приключение только начиналось.

Или нет, меня явно тянуло к тому, что было не здесь, впереди. К тому, что осталось позади. В той странной, алогичной симуляции, которую все называли Туториалом и которую я по воле случая пропустил.

Мы постояли еще минуту на краю моста, вглядываясь в раскинувшуюся перед нами панораму.

Азартное предвкушение на лице Сергея постепенно сменилось каким-то серьезным, почти виноватым выражением. Он тяжело вздохнул и повернулся ко мне.

– Слушай, – начал он, и в его голосе больше не было игровой бравады. – Тут такое дело, короче, в реале у меня на работе завтра начинается аврал. Большой проект запускаем, сам знаешь, что это. Меня не будет в игре неделю или две. Может, дольше. Сколько смог, я тебе помог, а дальше уж пробуй сам. Не казуал, разберешься.

Я посмотрел на него. Его игровой аватар выглядел так же понуро, как, наверное, и он сам сейчас в своем кресле. Я знал, что это такое. Кранч. Бессонные ночи, цейтнот, нервы. Реал, который всегда, в самый неподходящий момент, напоминал о себе.

– Понял, – кивнул я. – Без проблем, работа есть работа.

– Да уж, – невесело усмехнулся он. – Так что ты меня не жди. Двигай потихоньку в сторону Лирии-Порта, это главный хаб в регионе. Там освоишься, группу, может какую, присмотришь. Как только я разгребусь в реале, то сразу тебе напишу.

– Ничего, прорвемся, – я хлопнул его по стальному наплечнику. – Отдохни там от этого всего.

– Да уж, отдохну, – криво улыбнулся он. – Ладно, брат. Удачи тут!

Он в последний раз окинул взглядом туманные болота и в его глазах промелькнула настоящая тоска.

– Ну, бывай.

Его фигура замерла на мгновение, стала полупрозрачной и с тихим шелестом исчезла, растворившись в воздухе.

Я остался один.

Один на пыльной, заброшенной дороге, ведущей в неизвестность. Рядом больше не было надежного плеча и громкого голоса, который отвлекал от собственных мыслей. Вокруг только свист ветра, шорох сухой травы и далекие, тревожные крики каких-то болотных птиц.

На мгновение меня охватило острое чувство одиночества. Брошенности. Словно меня высадили на незнакомой обочине и уехали.

Но потом пришло другое чувство.

Свобода.

Теперь мне не нужно было никому ничего объяснять. Не нужно было оправдывать свой «неправильный» подход к игре. Меня больше не тянули вперед, к прокачке и луту. Я мог остановиться. Мог повернуть назад, если бы захотел.

Но! Сейчас у меня была другая цель.

Я мог полностью, без остатка, сосредоточиться на своей истинной цели. Загадка ждала своего исследователя. И теперь мне никто не мешал. Ну, кроме отсутствия свободного времени и обещанной поездки к родителям.

Выйдя из игры, я еще долго сидел в тишине.

Одиночество из виртуального мира перетекло в реальный. Квартира казалась слишком большой и слишком пустой. Вместо того чтобы заказать пиццу и снова нырнуть в свои мысли, я спонтанно накинул куртку и вышел. Ноги сами понесли меня к автобусной остановке.

Нужно было увидеть живых людей. Самых важных для меня.

***

Подмосковный дом родителей встретил запахом яблочного пирога и старых книг.

Мама, Анна Петровна, всплеснула руками, засуетилась, запричитала, почему не предупредил. Я обнял ее, чувствуя, как напряжение последних дней немного отпускает.

Отец, Игорь Семенович, сидел в своем неизменном продавленном кресле у окна, выходящего в сад. Он выглядел еще старше, чем месяц назад. Суше, прозрачнее. Когда я вошел, он попытался подняться, и я увидел, каких усилий ему это стоило.

– Сиди, пап, сиди, – поспешил я к нему, опускаясь на небольшой стульчик рядом.

На его коленях лежала потертая картонная папка, из которой выглядывали края пожелтевших листов ватмана. Старые чертежи. Его мир загадок и тайн. Он перехватил мой взгляд.

– Механизмы стареют, Андрей. Как и люди, – тихо, почти беззвучно сказал он. Это была его манера общения – говорить редкими, но емкими афоризмами.

Мама хлопотала на кухне что-то напевая, ее голос доносился оттуда приглушенно. Мы же сидели молча. Отец смотрел на меня своим пронзительным, инженерным взглядом, который, казалось, видел не лицо, а внутреннее устройство. Он всегда чувствовал мое состояние, даже когда я сам его до конца не осознавал.

– Задачку? – наконец улыбнувшись, спросил он.

Я кивнул.

– Можно, но, чур, сложную!

Отец не стал уточнять. Вместо этого его рука медленно, с видимым усилием, потянулась к книжной полке рядом с креслом. Он вытащил толстый, потрепанный журнал в кожаном переплете. Его старый инженерный дневник. Летопись его мыслей, идей и изобретений, которую он вел еще с тех времен, когда работал в закрытом конструкторском бюро.

Он долго перелистывал страницы, исписанные убористым почерком и испещренные схемами и формулами. Наконец, видимо, нашел то, что искал. Развернул тетрадь ко мне.

На странице была подробная схема какого-то невероятно сложного замкового механизма. Десятки шестеренок, рычагов, противовесов. Но самое интересное было в описании, выведенном аккуратными, практически печатными буквами.

«Замок с нелинейной логикой. Принцип действия основан не на последовательном подборе комбинации, а на создании резонанса в системе. Ключ должен не просто входить в скважину, а имитировать определенную частоту вибраций. Каждый неверный ввод не обнуляет попытку, а меняет внутреннее состояние всего механизма, усложняя последующие шаги. Выход – в понимании системы, а не в переборе вариантов».

Я смотрел на схему, на эти записи, и поражался его сложности. Это был не просто чертеж. Это была философия. Философия, которую я понимал, как никто другой. Это был образ мышления, который он передал мне по наследству – не через гены, а через такие вот тихие вечера, через совместный разбор старых механизмов, через умение видеть за набором деталей единую, работающую систему. Что-то знакомое крутилось в памяти, но ускользало.