Огонь и лед

Продолжая идти с закрытыми глазами в полной темноте и неведении, я была уверена, что не споткнусь, ведь здесь не во что врезаться.

Только я проговорила эту мысль про себя, как впечаталась во что-то твердое и теплое, пахнущее сбором лесных ягод. Прямо как…

— Воу, осторожно, именинница! — радостно произнес один из представителей Григорьевых, удерживая меня на месте.

— Леха! — громко воскликнула я, оказавшись вплотную к парню. — Ты меня напугал! Чего стоишь посреди дороги? Опять свою дудку куришь тайком? — сощурила глаза и наклонила голову набок.

— Т-с-с! — Леха приложил указательный палец к губам, давая явный знак помалкивать. — Чего орешь на всю округу?

— Ну, на всю округу я пока не умею, — игриво парировала я. — А вот на всю улицу под названием «Вишневая» — запросто! А Леха курит!

Последняя фраза прозвучала и правда громче, чем я изначально хотела. Парень мгновенно изменился в лице, резко закрыл мне рот ладонью, а второй рукой крепче сжал плечо. Но я не из робких и тут же легким движением укусила его за ладонь. Дезориентированный Григорьев ослабил хватку, и я, вырвавшись из его цепких рук, бросилась вперед, выкрикивая на бегу:

— Я сейчас всем расскажу!

— Лиза, стой! — услышала я вслед, и Леха тоже сорвался в погоню.

Дух захватывало от подкатывающего адреналина. Эта импровизированная встреча и шуточная погоня добавили еще больше настроения.

— Стой!

До дома его семьи оставалось несколько метров, но Леха все же настиг меня, ловко развернул и остановил — совсем как Ратмир в первый день нашей встречи.

— Поймал, — довольно отозвался Леха, тяжело дыша.

Наши сердца, казалось, бились в унисон, вырываясь нарушу тяжелым дыханием. Леха держал меня обеими руками за талию и смотрел прямо в глаза, не отрывая взгляда. В его серых радужках горели задорные искорки, и я это отчетливо видела.

— Лех, ты чего? — немного оробела от такого пристального взгляда.

Парень словно очнулся от какого-то наваждения, ослабил хватку, смущенно опустил глаза и уставился себе под ноги, заведя руку за шею.

— Эм, прости, — затушевался Григорьев, но, прочистив горло, снова вернул себе былую уверенность. — Там тебя Олеся ждет.

— Я знаю, — ровно ответила я, машинально касаясь плеча, где еще несколько секунд назад лежали его руки.

— Я тогда пошел. Не буду вам мешать с Олеськой. Увидимся вечером.

Парень поднял руку в знак прощания и, развернувшись, быстрым шагом удалился, оставив меня в легком недоумении. Мне показалось, или Леха и вправду смутился от ситуации, что произошла спонтанно минуту назад? Леха — вечный шутник и балагур, который не пропустит ни одной юбки на пляже, которому даже за свое нетрезвое состояние не стыдно, — и вот он засмущался?

Это вызвало во мне легкое сомнение, но стоило услышать скрип открывающейся калитки, как я тут же выкинула эту мысль из головы.

— Лиза! А я уже вышла тебя встречать! — радушно отозвалась Олеся и направилась ко мне навстречу. — С днем рождения!

Я обняла девушку и искренне поблагодарила за теплые слова.

— Люби и будь любима, пахни словно майские цветы, — продекламировала подруга и снова горячо обняла. — Кстати, сегодня ты точно будешь выглядеть как прекрасный цветок. Тебя ждет сюрприз!

— Постараюсь. Я уже образ придумала. Хочу сделать макияж с крупными блестками, собрать волосы в пучок, чтобы не мешали нам танцевать вечером и…

— Так, а вот тут я хочу внести небольшие коррективы, — перебивает меня Олеся и, сощурив глаза, показывает большим и указательным пальцами небольшую щель.

— Это как? — не понимаю я.

— Пойдем в дом, сейчас все расскажу.

Олеся была загадочной, и меня это немного настораживало. Что это за сюрприз, связанный с моим образом? Неужели она решила подарить мне какую-то яркую одежду?

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решила задать вопрос, пока мы шли по выложенной кирпичом дорожке к дому.

— А где остальные?

— Родители в город поехали за продуктами, а пацаны пошли к нашему соседу, дяде Степе, — у него снова что-то с машиной приключилось.

— Угу, видела одного из них. Опять курил электронку.

— Опять? — возмутилась девушка. — Ну, он скоро доиграется. Только тогда пусть не просит прикрыть его задницу в очередной раз.

Олеся горделиво подняла острый носик кверху, от чего я не смогла сдержать смешок.

Спустя минуту мы оказались перед дверью, которая вела в ту часть дома Григорьевых, где я еще ни разу не была.

— Та-дам! — воскликнула Олеся и, улыбаясь во все тридцать два зуба, двумя руками торжественно продемонстрировала мне комнату, полностью оборудованную под салон. Здесь работала их мама, и чувствовался легкий аромат лака для волос и аромадиффузора.

— Я буду менять тебе стиль.

Эти слова прозвучали так неожиданно, что мое сердце екнуло.

— Ты серьезно?

— Ну конечно! Это тебе мой подарок на день рождения, — Олеся прошла вглубь комнаты и пригласила меня жестом. — Я пока только учусь у мамы, но результаты у меня хорошие, поверь. Ты же знаешь, что я хочу поступать на парикмахера.

О том, что девушка хочет развиваться в этой профессии, она поведала мне еще во время нашей второй встречи.

— Это очень крутой подарок, Олесь, только я боюсь, что мама не сильно одобрит мое преображение.

— А мы и не будем тебя в черный красить, не переживай. Я хотела предложить тебе оттениться вот в такой цвет.

Олеся достала из заднего кармана своих светлых джинсовых шорт телефон и, разблокировав его, показала мне картинку. На экране была девушка с рыжими волосами, и их оттенок отдавал нежным персиком.

— Красиво, — не кривя душой, сказала я, разглядывая цвет. — Мне нравится.

— Отлично! Я даже краску такую у мамы нашла.

— И как мы потом их уложим?

— А что, если я тебе их выпрямлю?

— Утюжком? А не попалим?

— Не-е-ет, не утюжком! У меня есть специальный паровой выпрямитель для волос.

— Паровой… — задумалась я. — А, кажется, я такой в соцсетях видела.

— Скорее всего.

Олеся пригласила меня в кресло, надела на меня защитную накидку и сделала несколько фото моих волос «до».

— Ну что, готова к новой версии себя? — заговорщицки спросила девушка, глядя на меня через отражение в зеркале.

— Всегда готова, — уверенно ответила я, хотя внутри все бурлило от смеси волнения и азарта.

Волосы были моей своеобразной святыней. Я никогда кардинально не меняла их, разве что подравнивала кончики в салоне. Я могла носить яркие и необычные вещи, но за все восемнадцать лет ни разу не красилась и даже не пользовалась оттеночными шампунями. Хоть мама это и не одобрит, я думаю, она не станет сильно расстраиваться, если оттенок моих волос будет всего лишь на полтона светлее. Пора было что-то в себе менять.

Я в последний раз посмотрела в зеркало на свое кудрявое отражение и мысленно попрощалась с той девочкой. Начиналась новая эра. Когда, как не в день совершеннолетия, стоит сменить имидж?

Следующие несколько часов пролетели в кропотливой работе Олеси над моими волосами и в бесконечной, легкой болтовне обо всем на свете. Сначала она аккуратно нанесла краску, и мои пряди обрели нежный медно-персиковый оттенок. А затем с помощью пара выпрямила мои непослушные кудри. Каким же было мое неподдельное удивление, когда я увидела первую идеально ровную прядь! Я никогда не видела свои волосы такими прямыми и гладкими.

— Олеська, ты просто волшебница! — воскликнула я, увидев окончательный результат. Волосы лежали мягкой, струящейся волной и были невероятно шелковистыми на ощупь.

— Ой, да что ты! Немного магии — и вуаля! — с улыбкой сказала она, сделав расческой жест, будто это была волшебная палочка.

— Так непривычно, — проворковала я, проводя подушечками пальцев по незнакомым гладким прядям.

— А вот теперь мой второй сюрприз и подарок, — девушка развернулась, подошла к белому шкафу и достала оттуда коробку с изображением того самого парового выпрямителя. — Я не знала, согласишься ли ты на такое и понравится ли тебе результат, поэтому решила проверить твою реакцию. Хочу подарить тебе его для личного пользования.

— Спасибо большое! — радостно протянула я и обняла подругу.

— Так, а теперь можно и дальше собираться. Говоришь, хотела макияж с крупными блестками?

— Ага. У меня их полно. Хочешь, теперь я тебя накрашу? Так сказать, честный обмен.

— А давай!

Олеся собрала все необходимые для клуба вещи, и мы направились ко мне домой. По пути я действовала осторожно, стараясь не попасться на глаза родным раньше времени, потому что решила показать бабуле и Ксюше уже финальный результат.

Так и вышло. Бабушка с сестрой сидели в зале, когда мы, поздоровавшись на ходу и даже не показавшись во всей красе, торжественно объявили, что будем заняты подготовкой и нас лучше не беспокоить.

Пришло и мое время творить. Еще год назад, когда я увлеклась визажем, я, как и Олеся, думала, что буду делать девушек еще красивее. Я училась по видеороликам, и у меня даже неплохо получалось, но со временем в выборе этой стези тоже стали закрадываться сомнения. Практиковаться на других, впрочем, я не переставала. Вот и сейчас я сделала Олесе легкий, но эффектный макияж с добавлением розовых оттенков и жемчужных крупных блесток на висках. У себя же я планировала нечто подобное, только с добавлением тонких голубых стрелок.

Надев нежно-голубой топ с воланами и светлые свободные джинсы, я добавила завершающий элемент — небольшую сумочку из макраме цвета кофе с молоком. Олеся же сделала выбор в пользу тонкого сарафана с длинными рукавами, юбкой-клеш и мелким цветочным принтом.

— Девчонки, к вам уже можно? — послышался за дверью голос сестры.

— Уже да!

Я убавила музыку на телефоне, положила блеск для губ с вишневым оттенком в косметичку и приготовилась к демонстрации.

Ксюша открыла дверь и застыла на месте, округлив глаза.

— Вот это да! Лиза, это ты?

Я рассмеялась в ответ.

— Я это, я. Как тебе?

Сделав грациозный поворот на месте, я продемонстрировала свой образ во всей красе.

— Ну просто красотка!

Я увидела, как глаза сестры заблестели, а губы слегка задрожали.

— Эй, — опустила я плечи, намереваясь подойти и обнять ее, но Ксюша остановила меня жестом.

— Там… женихи уже за вами пришли. Минут пять как ждут.

— Ну, для кого женихи, а для кого — братья, — фыркнула Олеся, поправляя помаду и в последний раз окидывая себя критическим взглядом в зеркале.

— Идем, — отозвалась я и, захватив телефон, вместе с Олесей вышла в коридор.

Там нас уже поджидала бабушка. Ее лицо тоже озарилось восторгом при виде моего нового образа.

— Хорошо вам отдохнуть. И слишком поздно не задерживайтесь, — наказала бабушка и, поцеловав меня на прощание, ловким движением сунула мне в карман джинсов свернутую купюру. — На всякий случай, — прошептала она с привычной, заботливой укоризной.

Я одарила их обеих теплой, благодарной улыбкой, и мы вышли во двор.

На улице уже начинало смеркаться. Воздух стал прохладнее, а сверчки в траве и кустах завели свой вечерний стрекот. Парни и правда ждали нас, втроем расположившись на гамаке. Они о чем-то оживленно болтали, но, увидев нас, мгновенно замолкли, уставившись во все глаза. Леха даже присвистнул от восхищения.

В этот момент я чувствовала себя сказочной принцессой, спускающейся по лестнице в огромный бальный зал, где внизу меня уже ждал партнер на весь вечер — такой же прекрасный принц. И я была почти уверена, что в этой роли выступит Ратмир. Он смотрел на меня так, не отводя взгляда, что казалось, будто он в этот момент даже перестал дышать.

— Заждались? — первой нарушила тишину Олеся.

— Конечно, заждались! — встав и покачиваясь с пятки на носок, отозвался Леха, засунув руки в карманы своего стильного графитового льняного костюма, состоявшего из расстегнутой на пару пуговиц футболки и шорт. Антон был одет в точно такой же, только глубокого изумрудного цвета. А Ратмир выбрал привычные белые брючные шорты и свободную рубашку с абстрактным зигзагообразным принтом.

Ратмира я видела впервые за сегодняшний день, как и он меня. Он быстро, почти стремительно поднялся с гамака, слегка раскачав Антона, взял подарочный пакет, стоявший у ствола черешни, и подошел ко мне.

— Привет, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала легкая, приятная хрипотца. — Ты сегодня просто чудесно выглядишь.

— Спасибо, — смущенно ответила я, чувствуя, как по щекам разливается тепло.

В это время Олеся уже переманила внимание братьев на себя, требуя у них комплиментов.

— Это тебе. С днем рождения, — Ратмир вручил мне пакет.

Приняв его, я заглянула внутрь. Мои глаза округлились от изумления.

— Рат, ты сумасшедший! — вырвалось у меня.

— А что? — с наигранным непониманием спросил он.

Я достала из пакета новенький смартфон последнего поколения и не могла поверить своим глазам.

— Тебе уже было пора обновить свое «яблоко», — улыбаясь, сказал парень. — Надеюсь, с розовым корпусом я не прогадал?

— Что ты, конечно нет! Я как раз хотела что-то поярче. Спасибо огромное! — В порыве эмоций я обняла Воинова, и он ответил мне тем же, его объятие было теплым и крепким.

— Надеюсь, твои родители не слишком удивились, когда ты попросил у них денег на подарок.

— Почему это — попросил? Это целиком и полностью мои, честно заработанные деньги.

— Заработанные?

— Да. В этом году я занимался репетиторством по английскому. Вот и скопил.

Я не знала, что Ратмир подрабатывал. Тот факт, что он сам, со своих сбережений, смог подарить мне такой подарок, не пользуясь средствами родителей, вызывал во мне еще большее восхищение и нежное влечение к нему.

— Ну что, ребят, будем выдвигаться? — поинтересовался Леха, и мы оба перевели на него взгляд.

— Да, сейчас. Только подарок отнесу в дом.

Я побежала к дому, оставила драгоценный пакет на обувнице и выбежала обратно к воротам, где уже собралась вся компания.

Мы уместились в машине Ратмира: сам он — на водительском месте, я — на пассажирском справа от него, а тройняшки — на заднем сиденье.

— Так, стоп. А кто нас обратно повезет? Мы же почти все будем… ну, в нетрезвом виде? — озабоченно спросила Олеся.

— Я могу повезти, — уверенно заявила я. На меня устремились четыре пары удивленных глаз.

— Ты умеешь водить машину? — с сомнением в голосе поинтересовался хозяин «Ауди».

— Ну да. Меня папа учил. Не волнуйтесь. Если, как говорит Леха, нам надо ехать через поле, то я точно смогу довезти. Там же гаишников нет.

— Наш человек! — Леха одобрительно хлопнул меня по плечу. — Тогда решено. Можем ехать со спокойной душой.

Пристегнувшись, мы тронулись в путь. Ратмир сразу же включил свежий летний плейлист, которому мы все дружно и немного фальшиво подпевали. Выехав с поселка через пропускной пункт, мы свернули на проселочную дорогу. Накатанная тропинка извивалась между полями, местами попадались ямки, которые парень ловко объезжал. Я впервые была его пассажиром, и мне невероятно нравилась эта поездка. Рат водил аккуратно и уверенно, прямо как мой папа. Даже атмосфера в салоне была похожей — спокойной и надежной.

Дорога заняла около двадцати минут. Подъезжая к клубу, Леха от нетерпения хлопнул в ладоши и, потирая их, проронил: «Сейчас как оторвемся!»

Ратмир припарковался сбоку от входа. Клуб располагался на отдаленной окраине города, и вокруг уже толпилось немало народа. Музыка мощными басами отдавалась в ушах и буквально проникала в тело.

Леха, как самый нетерпеливый из нашей пятерки, сразу же влился в окружающий его поток людей. Следом за ним, улыбаясь и отбивая ритм, пустилась в пляс и я.

Я до этого момента никогда не бывала в клубах, и меня вполне все устраивало, но Олеся, имевшая опыт посещения одного хорошего клуба в городе, утверждала, что этот даже рядом не стоял. Поэтому первые минут тридцать она, как и Антон, просто наблюдала за нашим весельем со стороны. Даже Ратмира мне удалось затащить на танцпол. Из колонок лились как современные хиты и их ремиксы, так и песни нулевых, от которых исходил совершенно особенный, ностальгический вайб.

Я отплясывала от души, не стесняясь. Периодически мы наведывались к бару: я налегала на яркие безалкогольные коктейли, а ребята брали шоты.

Где-то в первом часу ночи, порядком уставшие, мы начали собираться домой.

Выходя к машине, я не могла сдержать эмоций.

— Во-о-у! Это было так круто!

— Определенно, — отозвалась Олеся, поправляя сбившиеся волосы.

— Несомненно, — кивнул Антон, порядком отстраненным голосом.

Леха, расстегнув рубашку еще на пару пуговиц и весело напевая, открыл дверь и усадил брата с сестрой на заднее сиденье. Я, как и договаривались, устроилась за рулем, а Ратмир сел рядом. Несмотря на то, что он тоже пил, он вызвался быть моим штурманом и подсказывать в дороге.

— Все уселись? — перепроверила я, настраивая зеркало.

— Так точно, капитан! — немного заплетающимся языком отозвалась Олеся.

— Тогда поехали!

Я включила музыку погромче, нажала на педаль сцепления, повернула ключ зажигания, сняла машину с ручника, переключилась с нейтралки на первую и, пытаясь поймать баланс между газом и сцеплением, для себя ожидаемо, а для ребят неожиданно — заглохла, отчего все мы дернулись вперед.

— Приехали? — шутливо поинтересовался Леха.

— Не переживайте, щас, — успокоила я всех, чувствуя легкий укол смущения.

Вторая попытка. Я уже куда плавнее отпустила сцепление и мягко нажала на газ. Поймав баланс, я наконец тронулась и, аккуратно вывернув руль, выехала на знакомую проселочную тропу.

Ночь была невероятно звездной, но молодой месяц почти не светил, и поле тонуло в кромешной темноте. Путь освещали только фары машины, выхватывая из мрака колею и придорожную траву.

Я крепко держалась за руль обеими руками, стараясь внимательно следить за дорогой, но то и дело отвлекалась на музыку, подпевая любимым строчкам.

— Ночь, что за странная свобода: от заката до восхода. Ждать тебя, надеясь вновь! О-о-о!..

— Лиз, смотри на дорогу, пожалуйста, и сбавь скорость, — попросил Ратмир таким собранным голосом, что, казалось, он вмиг протрезвел от моей езды. Он внимательно следил за каждым моим движением.

— Не дрейфь, касатик, у меня все под контролем, — бодро ответила я, но ногу с газа все же приподняла.

Я взглянула в зеркало заднего вида. Олесю и Антона изрядно «развезло». Антон старался смотреть в боковое окно, а Олесю слегка пошатывало. Леха сидел рядом с сестрой и придерживал ее за плечо.

— Чего Олеся так напилась? — громко поинтересовалась я, глядя на бледное лицо девушки в зеркале.

— Бывший написал, — устало ответил Леха. Даже он, пивший наравне со всеми, казался гораздо трезвее остальных.

— А Антон?

— Его школьной любви сделали предложение. Один я — одинокий волк, — с напускной гордостью произнес Леха.

— А чего один? Есть еще Ратмир.

— Так он тоже влюблен.

— Влюблен? В кого? — удивленно переспросила я и уже начала