Клыки тьмы. Ренессанс

А итог всего этого безумия? После того, как Дайлли надругался над ней, она уже не могла смотреть на мужчин без содрогания и отвращения. А месть за Эндрю стала её навязчивой идеей, которая, со временем, перестала выглядеть как что-то правильное. Она снова и снова спрашивала себя, зачем ввязалась в это расследование под началом Скотта. Ведь сначала ей казалось, что работа станет спасением, и поначалу так и было. Но так часто вспоминать Сэма, своего любимого и остальных убитых – заставляло её погружаться во всё большее отчаяние.

Но всё изменилось, когда они случайно накопали материал на «Адресанта». Тема про спятившего детектива отступила, затмённая тенью новой, куда более масштабной и зловещей фигуры. Благодаря Уэйну и Питеру дело, годами, стоявшее на одном месте, рвануло с мёртвой точки. Появился свидетель – Сайлас Ниа, брат Пита. И словно по мановению чьей-то незримой руки, четыре расследования – «Убийства 1985», «Похищение детей в 1997», «Адресант» и «Сэм Дайлли» – сплелись в единую, чудовищную паутину, которую они с пугающей скоростью начали распутывать.

И это было лишь началом. Паутина оказалась бездонной. Всплыло старое, покрытое пылью дело об убийстве Ванессы Дайлли в «Теневом кролике». Совсем недавний взрыв гостиницы «Полночь». Сайлас, оказавшийся вором, бандитом и гениальным робототехником – Скотт мгновенно связал его со смертью Оливера Митчелла. А Питер непостижимым образом стал и свидетелем, и подозреваемым.

Этого было слишком много!

– Ты думаешь об этих расследованиях? – тихо спросила Агния, словно подслушав её непрекращающиеся мысли.

София тяжело вздохнула, выходя из омута воспоминаний.

– Понимаю тебя, – продолжала собеседница, не дожидаясь ответа. – Сама в шоке, как всё закрутилось. Я не была с вами в команде с самого начала, поэтому не до конца понимаю, как вы шли по делам 85-го и 97-го.

– Мы шли в неправильном направлении, – её ответ прозвучал устало и горько.

Они, как слепые котята, хватались за улики, которые им подбросил Майкл Радоу. Все дороги вели к Льюису, а он оказался такой же жертвой, как и все остальные. Глупо. Особенно, когда понимаешь, что этим делом занимались такие умные и квалифицированные детективы отобранные с каждого уголка страны.

– Да? – Майли бросила на неё быстрый взгляд.

– Мы подозревали отца Сэма – Льюиса Дайлли. Но это всё была бессмысленная трата времени.

– Но вдруг Сайлас наврал?

– Вряд ли. А даже если и так, его версия куда логичнее и правдоподобнее. Он знал Майкла Радоу. Мы – нет.

Агни печально вздохнула, сворачивая на узкую, безлюдную улочку.

– Ванесса Дайлли умерла в Развлекательном центре Майкла Радоу, после чего заведение прикрыли, – продолжила София, её взгляд был устремлен в на маленькие дома. – Кто мог убить невинную девочку? Всё-таки Майкл?

– По показаниям, Льюис был в тот момент с женой. Он точно не убийца, – твёрдо констатировала Агния, внимательно глядя на узкую дорогу.

– А Радоу был на сцене, – добавила Тёрн, всё ещё цепляясь за официальную версию, но в её голосе уже звучали сомнения.

– Там был человек в костюме кролика, – парировала собеседница, её тёмные глаза сузились. – Не факт, что это был Майкл Радоу. Очевидцы говорили, что кролик двигался неестественно. Не так, как он. – Она сделала паузу, обдумывая каждую мысль. – Я изучала план здания: из того места, где убили девочку, два выхода. Один через коридор, другой – через дверь напротив двери «Закулисья».

– Да, Льюис в показаниях говорил, что Майкл вышел как раз оттуда, с коридора, где были те двери, – согласилась она, начинавшая видеть новые очертания старого дела.

– Вот именно! – Майли ударила ладонью по рулю, чуть не нажав на клаксон. – Он не видел, чтобы Майкл вышел через дверь «Закулься», что вела на сцену. Тот просто двигался с той стороны. Он мог появиться откуда угодно.

– И самое ужасное… – Софи с горькой безнадёжностью смотрела в боковое стекло. – Сэм – единственный, кто видел убийцу. Он был там, в тот момент. Но он ничего не помнил из-за шока. – Она с горечью покачала головой. – Очень жаль. Он мог бы разоблачить Майкла тогда же, на месте. Остановить его.

Тишина, последовавшая за её словами, была тяжёлой и многозначительной. Возможно, ничего бы этого не случилось, найди полицейские убийцу Ванессы сразу. Ведь она, скорее всего, была первой жертвой Майкла, и точно не последней.

– Интересно, каковы были его мотивы? – прошептала София.

– Льюис? – предложила коллега.

– Но почему?

– Мы не знаем, в каких они были отношениях.

Это была правда. Всё, что они точно знали – Льюис свято верил в их дружбу. Майкл же, судя по всему, лишь делал вид.

– И потом, этот чёртов Адресант! – Агния с силой сжала руль. – Не просто так он писал на телах своих жертв о Радоу. Ни один маньяк не станет тратить столько времени, чтобы просто сообщить полиции о своей ненависти к другому человеку. У таких поступков всегда есть веская причина.

– Да… – согласилась Тёрн. – Надо было задуматься об этом раньше.

– Скотт не мог понять, что такого Майкл сделал, чтобы вызвать такую лютую ненависть со стороны серийного убийцы.

А ведь действительно, Скотт бился как рыба об лёд, пытаясь вычислить убийцу по его же подсказкам, но всегда упирался в стену. Много лет нескончаемого, непрекращающегося расследования и ничего стоящего не находилось. И, главный вопрос среди всех людей, связных с этим делом, оставался без ответа: при чём здесь Уильям Эго?

– Этот Уильям Эго… – София покачала головой, озвучивая свои последние мысли. – Как вышло, что именно он – Адресант? Что связывает его с Майклом?

– Этого мы пока не знаем.

Адресант прекратил обезглавливать людей ровно тогда, когда объявил, что убил Майкла Радоу. И в тот день Майк и вправду сгорел заживо в печи у себя в филиале. Вернее, это здание было зарегистрировано на некую Рейчел Лест, о которой так же ничего особо и не известно. А спустя три года после смерти Радоу, вновь возобновились убийства Адресанта с новым посылом: «Майкл жив». Это было безумием – не ясным и не поддающимся объяснению. Труп Майкла извлекли из печи, изучили, подтвердили его личность, и похоронили всего несколько недель назад. Неужели Адресант просто соскучился по резне?

– Он сказал, что Майкл жив, – заметила София.

– И это мы тоже не можем понять.

Последним аккордом в кровавой симфонии Адресанта должен был стать взрыв в «Полночи». Детективы выяснили, что его устроил именно Уильям. Но что-то пошло не так, и он вновь взялся за старое. Сначала погиб Генри Магнесс, родственник других убитых Адресантом. Потом Айван Даррикон, смерть которого никто не ожидал.

А в доме самого Айвана они нашли ту самую подсказку и важную улику, которая им очень помогла – то, как Эго выбирал себе жертв. Они ещё не расшифровали значение тех странных рисунков драконоподобных тварей, но были уверены, что шифр будет взломан.

В итоге группа расследования пришла к выводу, что маниакальный интерес Уильяма сместился на Сэма Дайлли. Их пути пересеклись, как раз тогда, когда Питер стал информатором. Каким-то образом Ниа связался с беглым убийцей, и они оказались все в одном городе. Так и получилось – Эго увиделся с экс-детективом лично. Но Уилл назвал эту встречу «возращением Майкла». Что было абсолютно, бредово и непонятно.

Агния плавно затормозила на пустынной парковке, затерянной на самой окраине города. Двигатель заглох, и воцарилась звенящая тишина, такая оглушительная после дорожного гула. Асфальт был усыпан трещинами, по краям росли чахлые кусты, а в воздухе витала тяжёлая смесь запахов пыли и далёкого дымящегося мусора. Указанные Скоттом координаты привели их сюда, к невзрачным переулкам и старому зданию с вывеской «Кафе», буквы на которой потускнели и почти сливались с грязно-бежевой стеной.

Слепое доверие к Скотту всё ещё держало их на плаву. Молча, по обоюдному согласию, они вышли из машины. Хлопок дверей прозвучал как выстрел в звенящей тишине. Путь лежал через узкий, зажатый между глухими стенами переулок, где влажный воздух отдавал запахом плесени и одиночества. И с каждым шагом по скрипящему под ногами гравию тревога Софии, до этого тлевшая где-то глубоко внутри, разгорелась в полную силу.

Щемящее, тошнотворное чувство опасности сдавило ей грудь стальным обручем, заставив сердце биться чаще. «Не так. Здесь всё не так», – кричала ей каждая клеточка, каждый обострившийся до предела инстинкт.

Дверь в кафе с лёгким скрипом поддалась, впустив их в полумрак. Воздух внутри был спёртым и пах старым маслом и дешёвым кофе. Пространство было почти пустым; лишь скупой дневной свет, пробивавшийся сквозь грязные стёкла, выхватывал из тьмы несколько столиков. Взгляд сам выхватил единственное свободное место – столик в самом дальнем углу, куда не доставал ни один луч. Они двинулись к нему.

Они старались выглядеть как простые посетители кафе и никак не привлекать к себе внимание. Поэтому просто молча подошли к примеченному взглядом месту. Агния, не успев коснуться стула, внезапно замерла. Её тёмно-карие глаза, широко распахнутые, наполнились чистым, немым ужасом. Она медленно, с леденящей душу плавностью, обвела взглядом зал. София, с нарастающей паникой сжимавшей горло, повторила её движение. И увидела их…

Официант, до этого рассеянно вытиравший бокал. Пара, ворковавшая у стойки. Мужчина, углубившийся в чтение газеты. Их движения были лишены человеческой суеты – точные, выверенные, синхронные, как в слаженном спектакле. В унисон их руки поднялись к лицам – на них легли маски. Чёрные, с разными узорами маски. Но, что самое странное, у них была та же вытянутая морда со сплошной переносицей, те же длинные уши, как и у тех драконоподобных тварей с рисунков в доме Айвана.

София инстинктивно рванулась назад, к выходу, но её плечо мгновенно уперлось в чью-то грудь. Путь уже преграждали молчаливые, застывшие фигуры. Кольцо сомкнулось. И тогда из тени, от барной стойки показался ОН. Его шаги были бесшумны, парень шёл медленно, почти танцующе. Рыжие волосы казались неестественно ярким пятном в унылом полумраке. Чёрное пальто облегало высокую фигуру. И точно такая же странная маска – чёрная, с голубыми узорами и загадочными тёмными глазницами.

Человек в маске не спеша подошёл к их столику и опустился на свободный стул. София и Агния переглянулись – и в их широких от ужаса глазах, в одном мгновении, промелькнуло всё: осознание ловушки, крушение доверия и леденящий душу страх. Это был Уильям Эго! И тогда, словно ставя жирную, окончательную точку в их надеждах, он медленно, с театральной жестокостью, положил на липкую поверхность стола мобильный. София сразу узнала этот красный оттенок – это был телефон Скотта.

В этот миг мир рухнул окончательно и бесповоротно. Последний оплот – вера в своего начальника, в его защиту – рассыпался в прах. Скотт был во власти этого человека! А они, безоружные и не подготовленные, были одни среди этих жутких людей и Адресанта!

Глава 7

Брюс

Вечер медленно спускался на город, окрашивая небо в пепельно-лиловые тона. В гостиной Роберта царила тишина, нарушаемая лишь нетерпеливыми вздохами. Брюс, заняв позицию наблюдателя, ощущал себя гигантским нервным узлом, в который стекались все страхи, сомнения и скрытые мысли собравшихся.

После бурных и трогательных обнимашек, все, наконец, расселись вокруг массивного стола. Брюс оказался на одной стороне с Юджином и Джейсоном – его кровной семьёй. По часовой стрелке сидели Кристофер и Роберт, чьи руки были сцеплены так крепко, будто старший мужчина боялся снова потерять сына. Далее, как на скамье подсудимых, устроились Питер, Сайлас и Сэм. Замыкали круг Райан и прикованный наручниками к ножке стола Том – живое напоминание о том, что не все здесь гости по собственной воле.

Брюс чувствовал общее напряжение. Почти каждый в этой комнате, за исключением, пожалуй, Райана и Роберта, испытывал к Майклу жгучую ненависть. В особенности каждый из них хотел бы, чтобы этого человека рядом не было. Сам Брюс до сего момента так и не встречался с Радоу, только слышал о нём.

Его внимание переключилось на Райана Магнесса. Тот, несмотря на своё вечно яростное выражения лица, сидел, сгорбившись, и каждый раз, когда его взгляд случайно встречался с взглядом Брюса или Джейсона, его душа сжималась от жгучего стыда. Ведь именно он позвал Генри и Кристофера, чтобы отобрать у возрождённого «Полуночную книгу».