Лик прошлого

Темное существо с белыми крапинками на мордочке не сбавляло скорость. Оно старалось как можно быстрее оказаться в зоне вихревого поля. «Это для маскировки? Умно, – кивнул своим мыслям Амос.– И откуда она берет столько сил?..»

Наконец, спустя нескончаемое время, кошка остановилась и безвольно повалилась на покрытую снежной коркой землю. В тот миг севшему на старый сук Амосу, показалось, что она умерла. Но нет. Из последних сил кошка поднялась и, пошатываясь, прошла несколько шагов, а затем вновь упала. Голова медленно приподнялась, беспорядочно закружившись. Туманный взор лихорадочно забегал по сторонам... В этот момент её маленькое тельце начало сотрясаться. Темная шерсть вздыбилась. Лапы в беспокойстве стали рыть землю. Кошка задрала голову и, как при самом первом приступе трансмутации, заревела.

По коже Амоса пробежал неприятный холод. Даже он невольно сжался. По собственному опыту ему было прекрасно известно о мучительности таких процессов.

Раздирая лапами воздух, кошка медленно начала кататься с бока на бок, не прекращая вопить. Внезапно ее мучения прекратились. Темная шерсть клочьями начала слезать с кожи, а тело медленно стало принимать новые размеры...

Обращение завершилось. От кошки ничего не осталось. Вместо нее лежала, свернувшись клубком, обнаженная девушка. Ее мраморную кожу закрывали, как одеялом, длинные темные волосы...

Гренели не мог поверить своим глазам. Перед его взором действительно лежал тот самый легендарный Обращенный. Многие десятилетия строились догадки, в каком обличии он может появиться. Даже полностью изучив семейное древо Фламеликсов и придя к выводу, что это будет кто-то из кошачьих, все равно многие ссылались на некоторые несостыковки. Считалось, что последний Обращенный будет в облике зайца, после чего на них открылась охота. К тому же было не понятно, в каком поколении тот появится. Несколько десятилетий назад, считалось, что он вообще погиб. Однако погибший оказался обычным Ликом. И пару лет назад удалось напасть на след истинного Обращенного. К счастью, он оказался в семье, где родился еще и Лик, имеющий с Фламеликсом тесную связь.

Когда Амос вчера ехал в поезде вместе с Джеймсом и его кошкой, он сразу почувствовал их истинные сущности. Но в то же время он принял решение, что должен сохранить эту тайну.

Пока ей не пришло нужное время.

***

Невыносимая духота сдавливала легкие. Нестерпимо хотелось пить. Земля дрожала…

В помутненном сознании что-то щелкнуло, и Аврора очнулась. Тело, еще не успевшее отойти от удара магического поля, иногда начинало вздрагивать. Кончики пальцев рук и ног все также неприятно покалывало...

Над ней простиралось черное небо, залитое вдалеке тусклым светом. Ощущение замкнутого пространства в один миг стало осязаемым, и девочка слегка приподняла голову. Измученный стон вырвался из груди. Она со всей злостью ударила кулаком по полу и тут же согнулась пополам от резкой боли. «Ах ты, цвирь в тумане, – поглаживая ушибленную руку с негодованием прошипела она. – Только этого для счастья-то мне не хватало!»

Наконец, взгляд приобрел фокус, и Аврора поняла, что находится в пустом фургоне для перевозки скота. «Приехали», – пессимистически пробормотала она, предчувствуя ничего хорошего. Под ногами захрустел пыльный пол с разбросанной по углам соломой. Тусклый свет, пробивавшийся сквозь мелкие прутья решетчатого окна, поманил ее за собой. Девочка прислушалась: двигатель машины работал, но она пока никуда не двигалась. В голове возникли навязчивые вопросы о том, где она, сколько пролежала и что вообще произошло… «После обдумаю», – постаралась отмахнуться Аврора, приближаясь к двери. Естественно, та была заперта.

– Прекрасно, и что мне с этим делать?.. Пойти окно им что ли выломать?

Девочка приподнялась на цыпочки и глянула на улицу. По крышам знакомых зданий она поняла, что до сих пор находится в Опасном районе у «Лавки фотографа». «В любой момент меня могут увезти», – обожгла мысль, и Аврора решила как можно скорее начать действовать.

– Так, наверно, я смогу через него пролезть. Ладно, попробуем и так.

Она вцепилась пальцами в решетчатое окно и со всей силы потянула его на себя, уперевшись ногами о стену. Громкий хруст прозвучал в воздухе. Девочка понадеялась, что ни одна ее кость не пострадала. Приложив еще больше усилий, она почувствовала, как металлические прутья буквально вгрызаются в ее пальцы, и в следующую секунду девочка уже лежала на полу с решетчатым окном в руках. Резкое падение вышибло из нее весь дух. На секунду Аврора зажмурилась, чувствуя, как от боли подступают слезы.

«Ржавый фоукъяр», – процедила она сквозь зубы и встала.

Пульс невольно подскочил на несколько десятков ударов. До этого девочка практически не испытывала никакого страха, а сейчас, когда нужно действовать, вся храбрость непонятным образом куда-то испарилась.

– Ладно, была не была.

Девочка кровоточащими пальцами ухватилась за появившееся отверстие и подтянувшись, сначала высунула голову. Ужас разом обмер ее: в кабине с открытой дверью сидел незнакомец в Маске. Он медленно повернул голову назад и приподнялся. В этот момент Аврора нырнула обратно. От страха невовремя начала кружиться голова. Девочка почувствовала, что сейчас за ней придут… Не желая больше раздумывать, она с трудом пролезла через окно и хорошо приложилась об асфальт. Из разбитых ладоней потекла кровь.

Аврора вскочила на ноги и уже собиралась бежать, как увидела, что кабина машины была пуста. А на пассажирском сиденье лежала ее сумка. «Там же мои реактивы! –обижено и возмущено пронеслись мысли. – Я за них триста фливеров отдала».

Девочка решила пойти на огромный риск и за мгновение подлетела к открытой двери, забрала свою сумку и пустилась со всех ног из этого района.

***

Все вокруг напоминало мираж. Джеймс не мог поверить в реальность происходящего. Ему дали задание. «У меня есть все шансы, черт возьми!»

– Мне лишь нужно написать статью. А что, если…– он остановился. От внезапного озарения у него замер дух. –Что будет, если выйти в ночное время? Почему это считается опасным? Что можно будет встретить на улицах и подворотнях? Надо будет написать статью именно на эту тему.

Невольно в голове начал призрачно появляться образ его опубликованной статьи в «Серебряной стреле». Предвкушая интересную работу и приключения, он почувствовал, как медленно из души начал вытекать яд, отравляющий его последние несколько лет. Стало легко дышать. По телу медленно разливалось тепло, словно он, в холодный дождливый день, выпил кружку горячего какао. Джеймс глубоко вдохнул и почувствовал уличный воздух, наполненный рассеивающимся запахом озона, сыростью и сгоревшим пламенем. Вот он – запах городского блаженства.

Короткая прогулка быстро завершилась, как и легкое настроение. Подходя к дому, парень невольно почувствовал вновь нахлынувшую тревогу. Всем своим нутром ему не хотелось идти домой. В мыслях начал всплывать образ Веги, окончательно рассеяв хорошее настроение.

–Эй, мистер, – раздался над ухом звонкий женский голос. – Вы что тут ошиваетесь?

-Простите? - Джеймс обернулся.

Перед ним стояла низкая пухленькая дама в сером ситцевом платье. Она, прищурившись, бросала на него исподлобья осуждающий взгляд.

-Простите, - повторил парень, - вам что от меня надо?

Незнакомка нахмурилась и стала похожа на сморщенный изюм. Грубым голосом, каким могут только кричать грифы-стервятники, она быстро, почти скороговоркой, заговорила:

-Знаю я вас, ходите себе тут, ждете, пока рядом никого не будет. А потом раз через забор и за серебром! - она почти вплотную приблизилась к оторопелому Джеймсу, - Да только вот, что я вам скажу, - никакого серебра там нет! Чего уставился? Поймали с поличным?! Шельма!

-Вам что от меня надо? - повторил парень.

-Мне - ничего. Да только я поклялась ей, что смогу сберечь дом от непрошенных гостей.

-Что? Кому “ей”? Что вы несете? Этот дом по наследству принадлежит мне.

-Ба! Да что ты мне зубы заговариваешь?! Со мной так дело не пройдет! - не унималась дама.

-Да отстаньте вы от меня! - взорвался парень - Вы, должно быть обознались.

-Какое право вы имеете на дом миссис Флам? - с вызовом бросила она.

-Дом миссис Флам? - опешил Джеймс, - вы про мою бабушку?

- У Мари никогда не было внуков, - отрезала полоумная дама.

-Вообще-то были... - многозначительно сказал парень и посмотрел ей в глаза.

Незнакомка переменилась в лице. Ее зрачки расширились, а в лицо бросила краска. Теперь глубокое изумление всецело поглотили ее. Она некоторое время молча стояла, потупив взгляд, и медленно начала:

- Вы меня п-простите за это. Я не знала, что у Мари есть внук... Понимаете, время сейчас неспокойное. От любого человека сейчас можно ожидать все что угодно... - Внезапно она вздрогнула и оживилась, - а знаете, пойдемте-ка ко мне. Мне стоит рассказать вам одну вещь.

Джеймс не знал, что ответить. Он не ожидал такого предложения.

- Ладно...пойдемте, - растерянно согласился он.

Эта женщина оказалась не кем иной, как соседкой. И ее дом располагался прямо за забором. Дама, достав неизвестно из какого места ключ, провертела им в замочной скважине и толкнула дверь ногой.

Перед Джеймсом показались чудаковатые владения. Сперва ему показалось, что он вошел в огромную цветочную клумбу - куда ни глянь, везде цвели цветы неестественно больших размеров. Несмотря на середину апреля, все растения словно жили в середине июля. Растущие при входе крупные бутоны источали сладкий тошнотворный запах. Пройдя дальше, перед ним словно вырос из-под земли большой двухэтажный дом, обвитый терновником.

В окне второго этажа горела ярка лампа. На мгновение показалась тень большой птицы, смутно похожей на цаплю. Парень моргнул - и в окне все померкло.

Соседка схватила его за руку и повела к какому-то кусту. Она ласково защебетала о нем, давясь воздухом:

-Вот их я выращивала два года. Мне пришлось скрестить белую розу с аконитом, чтобы получить этот чудесный пигмент. Ну разве это не прелесть! Правда шипы теперь стали ядовитыми, у меня от них так собака померла, жаль конечно, но ничего страшного. От них пользы в разы больше, чем от той псины.

Джеймс слушал ее вполслуха, изредка произнося “угу” или кивая головой. Но когда разговор зашел о ядах, он прислушался и переспросил:

-Ядовитый?

-Ну да! Говорю же, собака у меня померла от этого яда... Здесь еще много таких растений, полученных путем скрещивания.

-Интересно, - серьезно выпалил гость. - А вас, вообще, как зовут?

-Маргарет Флосс, а вы кем назоветесь?

-Джеймс Вальд.

-А-а, я-то думала, что Лия оставит девичью фамилию. “Флам” звучало бы красивее.

Парень постарался пропустить это мимо ушей. А соседка, между тем, продолжала говорить, словно его здесь не было:

-Да-а... Лия никогда не любила свою мать. Всегда старалась держаться от нее подальше, особенно когда узнала, что она другая. А вскоре, как ей восемнадцать стукнуло, так и уехала из Светодаля. Лие никогда не нравился этот город, слишком мрачным и замкнутым ей казался, хотя возможно так оно и есть. Теперь вечера уже много лет не красит мелодия флейты... А она у вас до сих пор флейтистка?

-Что... а, да, вроде, - наотмашь ответил Джеймс.

-Ладно, пройдемте в дом, мистер Вальд. Кажется, дождь скоро начнется.

И действительно. Едва обшарпанная дверь закрылась, с неба начало лить как из ведра.

Внутренне состояние дома было еще хуже, чем снаружи. Во многих углах, валялось всякое старье, плохо прикрытое цветочными горшками. Деревянный пол жалобно скрипел под ногами, требуя замены досок. В доме всюду пахло перечной мятой, торчащей из разных щель, в том числе и в стене. Джеймсу захотелось отказаться от столь “приятного” визита, но было уже поздно. Да и ливень, яростно бивший в окна, будто загородил дорогу назад. Что касаемо окон - они практически отсутствовали. На первом этаже лишь в конце коридора неярко лился серый свет. С каждым шагом Джеймсу становилось все противнее находиться тут, словно в этих стенах не первый месяц был замурован мертвец.

Коридор привел их в маленькую обшарпанную гостиную. От нее шла крутая лестница, ведущая на второй этаж. Внутренне убранство было немного лучше, чем в прихожей. У стены стояло потрепанное жизнью кресло без одной ножки. В углу на табуретке стоял металлический горшок с ядовито-желтой розой. Но не это заставило все внутренности Джеймса мгновенно заледенеть.

На него пристально смотрели мертвые и в тоже время живые глаза. Они были изображены на трех картинах со странными сюжетами: на первой были изображены горящие руины замка, рядом с которым полыхала кровавая бойня. Сцена второй картины напоминала средневековую инквизицию. Одна деталь в первых двух картинах красной нитью объединяла сюжет - на фоне едва различимые рыцари в доспехах сражались с животными в кожаных мундирах, подавляющим большинством из которых были огненные амфибии. Увидев последнее полотно, Джеймсу захотелось вырезать этот момент из памяти. То, что там было изображено, вызвало у него неподдельный жгучий страх. Тяжелой кистью художника был написан человек без лица, рядом с которым возвышалось существо с телом волка и козлиной головой, чертовы рога которого опасно косились в сторону безлицего человека...

Дыхание сбилось при твердой мысли о том, что он уже где-то видел похожие сюжеты. Но где и при каких обстоятельствах это было, парень вообразить себе не мог. Пораженный увидимым, Джеймс отстраненно перевел невидящий взгляд на миссис Флосс:

- Нравятся полотна? - с легкостью в голосе спросила она.

- Да, очень...

-Будьте осторожны, - негромко сказала дама, - вам могут встретиться мой муж и дочь. Они где-то здесь обитают... Ох, у меня же есть дочь. Могу вас с познакомить. Пусть хотя бы знает, что у нас сосед появился.

Парень на это никак не отреагировал.

Поправив затухающую керосиновую лампу на веревке, Маргарет Флосс провела Джеймса на второй этаж. Запах, стоящий внизу был намного приятнее того, что был здесь. От перечной мяты не осталось и следа - его заменили свечной воск, паленное масло и едкая пряность. Пройдя по коридору с несколькими дверьми, они пришли в какую-то темную комнату, отдаленно напоминающую только что прибранную свалку.

-Это кухня. - Важно объявила соседка.

Смотря на перепачканные кухонные атрибуты и залитую прогорклым маслом плиту, Джеймс вспомнил то, как обстояли дела у него в хэльстромской квартире и сделал вывод, что там было очень даже уютно и опрятно.

-Руки можно помыть здесь.

Миссис Флосс указала на проржавевшую раковину.

-Да я думаю не стоит... - начал гость, но дама уже положила перед ним старый кусок хозяйственного мыла. - Спасибо.

Мысленно помолившись, он открутил кран и оттуда полилась на удивление чистая вода.

Хозяйка дома вскипятила чайник, налила ему и себе большую кружку чая. На дне гость заметил плавающие ягоды. Он вздрогнул - позади него затрещало так, как будто завелся трактор.

-Не обращайте внимания, - отмахнулась Маргарет Флосс. - Это холодильник. Угощайтесь.

Перед ним появился поднос с серыми маффинами. Он взял самый маленький из них и недоверчиво на него глянул: отовсюду торчали мелкие веточки и еще какие-то кусочки. Желание есть этот “десерт” было никаким.

-Благодарю, но я сыт.

-Да не скромничайте.

-Нет, правда.

-Ну, как хотите. - пожала плечами она - Ты сказал, что только второй день в это м городе, так ведь?

Джеймс поднял глаза: “Я ей об этом не говорил. И почему она перешла на “ты”?"

-Верно, - кивнул он.

-Ах! - вскрикнула Маргарет Флосс. - Тогда будь осторожнее и...

- А в чем, собственно, дело? - внезапно загорелся вопросом парень, почуяв новые сведения, - Мне уже, конечно, не первый раз об этом говорят, но что...

-И правильно делают, - перебила дама, - Вас надо предупредить, пока не стало поздно, - она огляделась и шепотом продолжила, - Вам рассказывали о Негласных правилах? Нет?! Что же... хорошо... Очень хорошо, что произошла наша встреча. Негласные правила - это законы нашего города, которым подчиняются все, абсолютно все. И одно из главных - не выходить на улицу до рассвета и в туманные дни. Неизвестно, чем это может закончиться.

Джеймс сложил руки домиком и внимательно посмотрел на соседку. Та, несколько раз тяжело вздохнув, негромко продолжила:

-Слышал об исчезновениях горожан? Так вот, они пошли против Негласных правил - за что и поплатились. И неизвестно, где они сейчас. Если не где-то у окаянного в норе - то черт знает где! - громко закончила собеседница, в конце ударив кулаком по столу.

- Значит, - медленно произнес Джеймс, - моя бабушка тоже...

-Да! Именно! - закивала Маргарет Флосс и ее глаза увлажнились. - В тот день, вечером перед тем, как все вновь пеленой покрылось, мы с ней хорошенько повздорили. Я ее уговаривала передумать и остаться, но ее было не переубедить. О! Она всегда была такой бунтаркой, ты просто себе не представляешь. Хотя... Это, должно быть, у вас, Джеймс, тоже в крови. - Она внимательно посмотрела на него и окончательно прослезилась, - У тебя ее глаза. Такие же...

-У нее тоже была гетерохромия?

-Чего? Впервые такое слово слышу. Нет... нет. Один глаз у нее был хвойно-зеленый, а другой янтарный!

-Это и есть гетерохромия.

На кухню вошел высокий тощий старик, закутанный в серый плед. Его тонкую шею обвивал засаленный шарф, а ноги грели зеленоватые тапки в виде медвежат.

-Тебе чего, милый? - ласково обратилась к нему миссис Флосс - Неужели твоя микстура закончилась?

Старик согнулся пополам и громко чихнул.

-Это мой муж - коротко кивнула на старика дама.

Джеймс негромко поздоровался, но тот никак на это не отреагировал. Глаза старика невидяще устремились себе под ноги, а лицо остекленилось. Казалось, он был погружен в глубокий транс.

-Иди в постель, мой милый, я скоро тебе принесу новую порцию, - внезапно переменившись в голосе прошипела мисс Флосс.

Старик еще раз чихнул и удалился.

-Бедняга, - жалостливо сказала соседка, - заболел пепельной лихорадкой, теперь мучается.

Она опустила наполовину голову и, как ужаленная, резко подскочила, метнулась к плите и достала стеклянную бутыль. Джеймс мог поклясться, что оттуда только что выползло черное насекомое. Хозяйка дома принялась доставать какие-то сыворотки и пучки трав.

-А чем моя бабушка занималась? - спросил парень.

-О-о-о! Кем только она не была! Да неужели ты о ней ничего не знаешь?

Он покачал головой. Хозяйка вздохнула и помешивая серую смесь, скорбно начала рассказывать:

-С Мари мы были знакомы то-ли с трех, то-ли с пяти лет. Мы вместе ходили в одну школу, были соседями и лучшими подругами. Я у нее одна была, с ней никто не хотел дружить. Ее сторонились, даже всячески пытались издеваться. В основном это было из-за внешности и некоторых особенностей. Она была глубоко верующей в знаки и приметы, носила точно такой же кулон, как и у тебя. - она пальцем указала на его грудь со свисающим серебряным фениксом. - Я иногда у нее спрашивала, мол, зачем он ей. А она только отмахивалась. У меня так и не получилось это узнать. А теперь я хочу у тебя спросить - зачем ты носишь этот кулон?

Парень непонятно от чего сильно занервничал и внутренне съежился:

-Я не знаю, - глухо произнес он.

Джеймс только однажды задавался этим вопросом у своей матери. Та ему холодно отвечала, что это “оберег от сглаза” или “талисман удачи” и чтобы он не задавал слишком много лишних вопросов. Однако Джеймс никогда в это не верил. И даже если это некий “талисман удачи”, тогда почему его жизнь всегда постигают невезение и несправедливость?

-Правда не знаю.

-Что ж... Ладно. - Миссис Флосс закрыла глаза и вспоминая, продолжила свой рассказ. - Когда-то давно, мы с ней очень сильно поссорились и буквально возненавидели друг друга. Да... у нее был горячий характер. Тогда я ей что-то скверное наговорила, а она мне в след бросила что-то на подобие: “Гори в огне”. Возможно, это было предзнаменование, а возможно и проклятие.

Наш дом ночью загорелся. Я сама до сих пор не знаю от чего это произошло. Пламя быстро распространилось и дошло до моей спальни, в которой не было окон. Это был конец. Я уже начинала терять сознание, когда появилась Мари. В ту ночь она спасла всю семью, даже мою собаку Фифи. А самое удивительное то, что на ее теле не было ни одного ожога и даже платье не было опалено, хотя она много раз бросалась в пламя. А еще на ее шее не было кулона. Она тогда его впервые сняла и что-то непонятное с ней произошло... произошло то, что спасло нам жизни. Но, кроме этого, изменилась еще одна вещь - ее глаза. Они были одного цвета. Янтарные, очень красивые. Внутри них как будто разгорались угольки. Больше я такого у нее ни разу не видела.

- Как это возможно? - развел руками пораженный историей Джеймс.

-А хтонь его знает, - протянула Маргарет Флосс. - Но что-то точно изменилось тогда между нами.

-А что было потом?

-Потом? Хм... Мы переехали на некоторое время в Туманный район. А лет через десять, когда был построен новый дом, мы снова сюда вернулись. С тех пор я живу здесь.

А что касаемо Мари... мы с ней вновь поладили. Она часто помогала мне и моим родителям. Но знаешь... Бывали такие моменты, когда рядом с ней было как-то некомфортно находиться. Она внешне ничем не отличалась. Но эта аура... во мне всегда поселялось какое-то странное чувство, как будто я ее боюсь и мне становилось тревожно. Это чувство не отпускало меня до тех пор, пока мы не расставались. Я не знаю, может это я офонаревшая и сама что-то себе напридумывала...

Хозяйка дома замолчала. Она глубоко погрузилась в свои воспоминания и невидящим взглядом покосилась в угол. Джеймс тоже молчал. Он почувствовал себя глубоко обманутым, как в те моменты, когда ему в детстве не отвечали на "лишние" вопросы или уводили разговор на другую тему. Как он раньше мог жить, не зная, что у него есть такая бабушка? И почему его мать, Лия Вальд, старалась избегать разговоров о ней?

Маргарет Флосс закупорила самодельный сироп. В это же время на кухне зазвенел колокольчик. Гость поднял голову - источник звука находился прямо над ним.

-Это так меня моя дочь зовет, - пояснила соседка. - Её зовут Агнес, она у меня совсем маленькая. Хотите, я вам ее покажу.

-Хорошо... - без энтузиазма согласился парень.

Они прошли по коридору и уперлись в железную дверь. Хозяйка дома достала связку ключей и открыла ее. “Интересно, а зачем ее запирать” - подумал Джеймс.

Перед ним открылась просторная комната тоже в серых тонах. Основную часть занимала кровать, где лежала худая девочка с очень длинными ногами. Джеймс мог бы дать ей лет тринадцать, если не пятнадцать. “Совсем маленькой” она не была.

-Агнес, - ласково обратилась к дочери миссис Флосс, - что тебе нужно?

Девочка открыла пепельно-темные глаза и вздохнула. На посеревшей от болезни коже проступила легкая синева и из левого глаза выкатилась одинокая слеза. Агнес слабо застонала.

-Ага, поняла-а, - протянула дама.

-Простите, но... что с ней? - осторожно спросил парень. Непонятно от чего

-У нее какая-то неизлечимая тяжелая болезнь. У нее бесконтрольно растут ноги и она не может ходить... уже несколько лет прикована к этой кровати. Да и вообще эта девочка у меня такая хиленькая.

-Сочувствую... Думаю, мне стоит уйти, могу вам помешать.

-Как хотите, - с печалью в голосе произнесла соседка. - Давайте я вас провожу.

Джеймс кивнул. Он направился к выходу из комнаты больной, но на мгновение остановился. Его внимание привлек старый шкаф с полураскрытой дверцей. Оттуда на него косилась маленькая птичья маска с длинным тонким клювом. Девочка глухо кашлянула, и гость быстрым шагом вышел из комнаты, а вскоре из дома.

Парень внезапно ощутил приятный свежий воздух и удивился почему он его раньше так не ценил.

-Спасибо, что зашли, - поблагодарила миссис Флосс, держа его за руки, - буду ждать новых визитов.

-Благодарю за рассказанную историю... И за гостеприимность. Надеюсь, мы еще встретимся, - с едва скрываемой радостью попрощался Джеймс.

Он надеялся, что больше никогда не войдет в этот дом. Бросив последний взгляд на окно комнаты, где лежала больная девочка, парень быстрым шагом начал покидать соседский участок.

В том окне появился высокий силуэт. Его взгляд почти черных глаз жадно впился в уходящего гостя...