Факультет сбора и трансформации - 3

Они оба споткнулись о брошенный у двери чемодан, о котором благополучно забыли. Толстый ковёр смягчил удар лопатками, а Артур в полёте успел выставить руки и не рухнул на Вянку всем весом. Удивительно немалым, при всей кажущейся субтильности ланта, кости и мышцы у него были гораздо крепче и тяжелее обычных человеческих. Модификации, типичные для представителей его мира. Ярычевская пнула чемодан, толкая им же распахнутую дверь, и скользнула ладонями по спине парня. Под холодной кожей словно стальные нити перекатывались.

– Мне вот интересно, почему нельзя развить у себя устойчивость к магии? Ну, раз уж яды ты перевариваешь весьма спокойно, они тебе практически никак не мешают, – магичка выдохнула, когда её вжали в густой ворс ковра.

– Можно. Но после тридцати-тридцати пяти, когда магическое развитие полностью останавливается. Это с физическими изменениями иначе, там чем раньше начнёшь, тем проще они пройдут. Раньше вообще на внутриутробном этапе вносили изменения, но результат иногда был печальным. В последние годы до запрета – слишком часто.

Его пальцы снова забрались под одежду, посылая волну мурашек. Вянка смотрела на него из-под опущенных ресниц, прямо, внимательно, и всё-таки он знал наверняка: сердце у девушки заполошно бьётся не только от возбуждения. Лант наклонился ещё ниже, прихватывая губами тонкую кожу шеи. Магичка шумно вздохнула, стукнув его по плечу: ощущение было новым и вышло слишком резким, насыщенным.