Ранние диалоги Платона

Комментарий зарубежного исследователя (Джеймс А. Кольяс, "The Trial of Socrates"):

«Этот логический триумф Сократа имеет трагическую подоплеку. Он доказывает, что обвинение ложно, но не доказывает, что он невиновен в глазах судей. Суд — это не академический диспут, а политический театр. Сократ выигрывает спор, но проигрывает в публичном восприятии. Его виртуозная логика могла быть воспринята как издевательство над верованиями простых людей, как софистическая уловка. Он показывает, что Мелет — глупец, но тем самым лишь усугубляет обиду и раздражение тех, кто идентифицирует себя с этим глупцом и традицией, которую тот, по их мнению, представляет».

Опровержение обвинения в безбожии является образцом сократовской логики:

1. Принятие предпосылки: Сократ берет формулировку обвинения как данность.

2. Выявление скрытого смысла: Он анализирует ключевой термин "δαιμόνια" в его общеупотребительном значении.

3. Демонстрация противоречия: Он показывает, что вера в "δαιμόνια" логически влечет за собой веру в богов, делая обвинение внутренне противоречивым и абсурдным.

4. Юридический вывод: Обвинение не соответствует формальному составу преступления, так как объединяет взаимоисключающие тезисы.

Однако, как отмечают комментаторы, эта безупречная логическая победа в зале суда оборачивается поражением в борьбе за общественное мнение, где страхи и предрассудки сильнее любого, даже самого безупречного, аргумента.

8-9: Миссия Сократа и ее цена. Служение богу и долг философа. Почему Сократ не участвовал в политике.

Ключевой текст из оригинала (Платон, «Апология Сократа», 23b-c, 31b-32e):

...ταῦτα διαπραττόμενος ἐγὼ σχολὴν ἄγειν οὐδεμίαν δυνατὸς γέγονα οὔτε τῶν τῆς πόλεως πράξεων ἄξιον λόγου οὐδὲν οὔτε τῶν οἰκείων, ἀλλ' ἐν ἀπορίᾳ εἰμὶ μυρίᾳ διὰ τὴν τοῦ θεοῦ λατρείαν.»«...ταύτην τὴν ἐμὴν εἰωθυῖαν ἐργασίαν ὑπὸ τοῦ θεοῦ προστετάχθαι καὶ ἐκ μαντείων καὶ ἐξ ἐνυπνίων καὶ παντὶ τρόπῳ ᾧπέρ τίς ποτε καὶ ἄλλη θεία μοῖρα ἀνθρώπῳ καὶ ὁτιοῦν προστάξαι... «Εἰ γὰρ ἐγὼ πάλαι ἐπεχείρησα πράττειν τὰ πολιτικὰ πράγματα, πάλαι ἂν ἀπολώλειν... οὐδὲν γὰρ ἄξιον ὑμῖν οὔτε ἐμοὶ οὔτε τῇ πόλει ἔσεσθαι πράξαντα ἄνδρα δίκαιον πρὸς ὑμᾶς πολιτευόμενον...»

Перевод и структурирование:

(23b-c) «...Эта моя привычная деятельность [исследование себя и других] есть повеление бога, данное и через оракулы, и через сны, и всяким другим способом, каким вообще когда-либо давалось человеку какое-либо божественное повеление...

(23b, 31b) ...Занимаясь этим, я не имел возможности заняться чем-либо достойным упоминания ни для города, ни для домашнего дела, но пребываю в крайней бедности из-за служения богу.

(31d-32a) ...Ведь если бы я давно попытался заниматься политическими делами, то давно бы уже погиб... И не случилось бы ничего хорошего ни для вас, ни для меня, если бы я, будучи справедливым человеком, пытался вести политику среди вас...»

Разъяснения комментаторов и исследователей.

Здесь Сократ переходит от защиты к утверждению своей жизненной позиции. Он объясняет социальные последствия своего философского призвания — бедность и неучастие в политике — не как недостатки, а как доказательство верности своему долгу.

1. «Служение богу» (λατρεία τῷ θεῷ) как высший долг.

Комментарий зарубежного исследователя (Пьер Адо, "Что такое антическая философия?"):

«Сократ описывает свою жизнь как форму религиозного служения. Его философская деятельность — это "работа" (ἐργασία), "служба" (λατρεία), прямое "повеление" (προστάττω) божества. Это превращает философию из частного досуга (σχολή) в публичную миссию, сравнимую по своей обязывающей силе с должностью полководца или жреца. Его бедность — не случайность, а следствие этого выбора: он не может брать плату, ибо служит не людям, а богу, и все его время поглощено этим служением. Таким образом, он представляет себя не как бездельника, а как самого занятого и полезного слугу города, хотя и в непривычной для него роли».

Комментарий отечественного исследователя (Фаддей Францевич Зелинский, "Соперники христианства"):

«Сократ создает модель "аскезы философа". Он сознательно отказывается от материальных благ и общественного положения ради высшей цели — "попечения о душе". Его бедность — это не несчастье, а доказательство свободы и независимости. Он не зависит от государства, которое могло бы его наказать лишением должности, и от толпы, которую мог бы разгневать, стремясь к ее расположению. Эта автономия является необходимым условием для выполнения его миссии — говорить городу неприятную правду».

2. Почему философ не может быть политиком: конфликт справедливости и выживания.

Комментарий зарубежного исследователя (Грегори Властос, "Сократ: Ироник и моральный философ"):

«Объяснение Сократа, почему он не участвовал в политике, — это одно из самых радикальных заявлений в античной мысли. Он утверждает, что человек, стремящийся к подлинной справедливости, не может выжить в афинской политической системе. Политика, по его мнению, требует компромиссов, угождения толпе и участия в несправедливых действиях (как в случаях Леонтия Саламинского и Аргинусских стратегов). Философ, который ставит истину и справедливость выше собственной безопасности, либо будет немедленно уничтожен, либо вынужден стать несправедливым. Таким образом, его неучастие — это не трусость, а форма морального сопротивления».

Комментарий отечественного исследователя (Алексей Федорович Лосев, "История античной эстетики"):

«Сократ проводит четкую грань между "частным" учителем добродетели и "публичным" политическим деятелем. На частном поприще он может, рискуя лишь своей личной безопасностью, будить совесть отдельных граждан. На публичной арене он стал бы угрозой для всей системы нерефлексивных мнений (δόξα), на которой держится власть, и был бы немедленно устранен. Его "даймонион" (внутренний голос) всегда удерживал его от политики, и он интерпретирует это как божественную защиту, позволившую ему выполнить свою миссию до конца. Политика — это область коллективного безумия, в которую разумный человек может войти, лишь перестав быть разумным».

3. «Овод» как альтернативная форма служения полису.

Комментарий зарубежного исследователя (Джеймс А. Кольяс, "The Trial of Socrates"):

«Сократ предлагает иную, не-политическую модель гражданственности. Он служит городу не тем, что голосует в Народном собрании или командует войсками, а тем, что исполняет роль "овода" (μύωψ), который жалит "благородную, но обленившуюся лошадь" (полис). Его служба — это интеллектуальная и этическая "терапия" города. Он будит его от догматической спячки, заставляет задуматься о главном — о добродетели, справедливости и истине. В долгосрочной перспективе, с точки зрения Сократа, эта служба гораздо важнее для здоровья полиса, чем любая политическая карьера, ибо она лечит не симптомы, а причину нравственной болезни».

Аргументированное разъяснение (Михаил Леонович Гаспаров):

«Сократ признается, что его частная миссия была для него единственным способом остаться в живых и приносить пользу. Участвуя в политике, он бы погиб, не успев ничего сделать. Оставаясь частным лицом, он смог воспитать нескольких учеников и оставить после себя идею, которая переживет и его самого, и его судей. Его отказ от политики — это не бегство от ответственности, а выбор более эффективной, хотя и более рискованной, формы служения — служения идее».

Объясняя свою миссию и неучастие в политике, Сократ завершает создание образа философа как:

1. Служителя божества, чья деятельность освящена высшим авторитетом и потому не может быть оценена обычными мерками успеха (богатство, должность).

2. Аскета, сознательно принимающего бедность и социальную маргинализацию как плату за интеллектуальную независимость.

3. Неполитического гражданина, чья лояльность полису выражается не в участии в его институтах, которые он считает коррумпированными, а в прямой "терапии" душ его сограждан.

4. "Овода", чья функция — причинять полезную боль, пробуждая город к самопознанию, без которого любое политическое действие слепо и разрушительно.

Таким образом, бедность и аполитичность Сократа предстают не как недостатки, а как следствие последовательного и героического выбора в пользу служения истине.

10: Примеры стойкости в защите справедливости.

Дела как доказательство принципов.

Ключевой текст из оригинала (Платон, «Апология Сократа», 32a-33a):

Καὶ πάλιν, ὅτε ὀλιγαρχία ἦν, Τριάκοντα... ἐκέλευσαν... ἐπαγαγεῖν ἀπὸ Σαλαμῖνος τὸν Σαλαμίνιον Λέοντα... ἐγὼ δὲ οἴκαδε ἀπῄειν.»«Ἐγὼ γὰρ μόνος τῶν πρυτάνεων οὐκ εἴασα... παρά τοὺς νόμους... Перевод и структурирование:

(32a-d) «Тогда я, единственный из пританов [членов правящего совета], восстал против того, чтобы вы поступили противозаконно... [речь идет о незаконном суде над стратегами после битвы при Аргинусах]. Вы грозили и мне, и другим... но я решил, что лучше стану на стороне права и справедливости, нежели из страха перед тюрьмой или смертью стану на сторону неправды.

(32c-e) И снова, когда наступила олигархия, то Тридцать Тиранов... велели нам впятером привезти из Саламина саламинца Леонта, чтобы казнить его... а я тогда просто ушел домой, не послушавшись несправедливого приказа.»

Разъяснения комментаторов и исследователей.

Эти два примера служат Сократу не просто иллюстрацией его храбрости, а окончательным доказательством того, что вся его жизнь была последовательным воплощением философского принципа: «поступать справедливо важнее, чем сохранять жизнь».

1. Противостояние демосу: дело Аргинусских стратегов (406 г. до н.э.).

Исторический контекст (Комментарий Михаила Леоновича Гаспарова, "Занимательная Греция"):

«После победы афинян в морской битве при Аргинусах стратеги не смогли подобрать тела погибших из-за шторма. Разгневанный народ, подстрекаемый демагогами, решил судить их всех скоплением, что было грубейшим нарушением афинского закона, требовавшего суда над каждым в отдельности. Сократ, будучи в тот день председателем Совета (пританом), единственный отказался голосовать за это беззаконие, рискуя быть растерзанным толпой».

Философский смысл (Комментарий Грегори Властоса, "Сократ: Ироник и моральный философ"):

«Этот эпизод демонстрирует, что принцип Сократа "подчиняться скорее богу, чем людям" распространяется и на демократическое большинство. Для него законность и справедливость стоят выше воли народа, когда эта воля становится тиранической. Он доказывает, что его "неповиновение" — не анархия, а высшая форма лояльности по отношению к истинным основам полиса — его законам и нравственным принципам. Он ослушался людей, чтобы повиноваться Закону».

2. Противостояние олигархии: дело Леонта Саламинского (404 г. до н.э.)

Исторический контекст (Комментарий Джеймса А. Кольяса, "The Trial of Socrates"):

«Режим "Тридцати тиранов", пришедший к власти после поражения Афин в Пелопоннесской войне, проводил политику террора. Леонт был одним из многих, кого они хотели уничтожить без суда, чтобы конфисковать его имущество. Приказ "впятером" привезти его был тестом на лояльность, вовлекавшим исполнителей в соучастие в преступлении. Сократ, просто уйдя домой, совершил акт гражданского неповиновения, за который в те дни легко можно было поплатиться жизнью».

Этический смысл (Комментарий Алексея Федоровича Лосева, "История античной эстетики"):

«В этих двух примерах Сократ проявляет последовательность, недоступную обычным людям. Он противостоит и демократии, впавшей в произвол, и олигархии, основанной на насилии. Его позиция — это позиция вне-политической совести. Он показывает, что существует высшая справедливость, которая не зависит от формы правления. Философ служит не партии и не режиму, а нравственному закону, который для него тождественен божественной воле. Его "даймонион" запрещал ему участвовать в несправедливости, кем бы она ни совершалась».

3. Риторическое и дидактическое значение примеров.

Аргументированное разъяснение (Сергей Сергеевич Аверинцев):

«Сократ апеллирует к фактам, известным судьям. Он не просит верить ему на слово. Он говорит: "Вот два случая, когда я мог быть казнен властью демоса и властью тиранов. Я не побоялся тогда. Почему вы думаете, что я побоюсь сейчас?" Эти примеры превращают его из подсудимого в судью над самим судом. Он напоминает афинянам, что они уже дважды были на стороне беззакония, и он дважды противостоял им, оставаясь верным закону. Кто здесь настоящий защитник отеческих устоев?»

Комментарий зарубежного исследователя (Томас Брикхаус, Николас Смит):

«Этими примерами Сократ окончательно снимает с себя обвинение в "развращении молодежи". Каким образом человек, который в одиночку противостоял беззаконию и рисковал жизнью за справедливость, может учить молодежь дурному? Напротив, его жизнь — это урок высшей добродетели. Он доказывает, что его учение не является пустыми словами; он воплотил его в своих поступках в моменты наивысшей опасности. Это апелляция не к логике, а к совести судей».

Приводя примеры своей стойкости, Сократ:

1. Доказывает последовательность: Он защищал закон и справедливость при демократии и при тирании.

2. Обосновывает свою "неполитичность": Он показывает, что его отказ от карьеры был не трусостью, а сознательным выбором в пользу роли нравственного контролера, который возможен только "вне системы".

3. Снимает с себя последние подозрения: Демонстрирует, что человек, дважды рисковавший жизнью за правду, не может быть "безбожником" и "развратителем", ибо сама его жизнь — это воплощение благочестия (служения высшей правде) и добродетели.

4. Ставит моральный ультиматум суду: Он предлагает судьям сделать выбор: осудить его, как когда-то они осудили стратегов, встав на путь беззакония, или оправдать, признав ценность того принципа, за который он всегда стоял.

Этими фактами биографии Сократ завершает свою защиту, представая не просто философом, но и героем-гражданином, чья верность справедливости проверена в самых суровых испытаниях.

11: Отказ от традиционных способов защиты.

Отказ унижаться и нарушать достоинство.

Ключевой текст из оригинала (Платон, «Апология Сократа», 34c-35c, 38d-e):

«Ἐγὼ δ' οὐδὲν δρᾶν τούτων μέλλω... κινδυνεύων, ὡς γέ μοι φαίνεται, ἐσχάτῳ κινδύνῳ... οὐδὲ δίκαιον... δεῖσθαι τοῦ δικαστοῦ καὶ δεήσει ἀποφεύγειν, ἀλλὰ διδάσκειν τε καὶ πείθειν.

...οὐ γὰρ τῷ δεῖσθαι δεῖ ἀποφεύγειν, ὦ ἄνδρες Ἀθηναῖοι, ἀλλὰ τῷ ἀληθείαν λέγειν...»

Перевод и структурирование:

(34c-35c) «Я же ничего такого делать не намерен... хотя и подвергаюсь, как оно может казаться, самой крайней опасности... И мне кажется, что это и не правильно... просить судью и избегать наказания просьбою, вместо того чтобы разъяснять дело и убеждать.

(38d-e) ...Ибо не просьбами должно избегать наказания, о мужи афиняне, а тем, что представляешь суду ясные доказательства и говоришь правду...»

Разъяснения комментаторов и исследователей.

Этот отказ — не просто риторический прием, а прямое следствие всей философской системы Сократа. Он ставит истину и личное достоинство выше жизни.

1. Противостояние судебной «театральности»: логос против пафоса.

Комментарий зарубежного исследователя (Грегори Властос, "Сократ: Ироник и моральный философ"):

«Сократ проводит фундаментальное различие между двумя видами убеждения: "убеждать, разъясняя" (πείθειν διδάσκοντα) и "убеждать, умоляя" (πείθειν δεόμενον). Первое апеллирует к разуму и справедливости (логос), второе — к эмоциям и милосердию (пафос). В афинской судебной практике второе было нормой: подсудимые приводили плачущих детей, родственников, друзей, чтобы растрогать судей. Для Сократа такой способ — это форма лжи и моральной коррупции. Он превращает суд из органа правосудия в театр жалости, где побеждает не тот, кто прав, а тот, кто искуснее играет на чувствах».

Комментарий отечественного исследователя (Михаил Леонович Гаспаров, "Занимательная Греция"):

«Сократ отказывается не от защиты, а от её унизительной, с его точки зрения, формы. Он говорит судьям: "Вы — не зрители трагедии, а я — не актер. Вы пришли вершить суд, а я пришел представить свои доводы. Давайте не будем смешивать роли". Этим он бросает вызов всей системе афинского правосудия, построенной на риторике и воздействии на толпу. Он требует от суда невозможного — быть беспристрастным разумом, а не эмоциональной массой».

2. Философское достоинство (ἀρετή) и забота о душе.

Комментарий зарубежного исследователя (Пьер Адо, "Что такое античная философия?"):

«Отказ Сократа — это практическое применение его учения о том, что главная забота человека должна быть направлена не на тело и не на жизнь, а на душу (ἐπιμέλεια τῆς ψυχῆς). Унижаться, плакать и просить — значит наносить вред своей душе, ее добродетели и достоинству. Для философа сохранить душу незапятнанной важнее, чем сохранить жизнь. Его защита — это демонстрация того, что он прожил жизнь в соответствии со своими принципами, и готов так же умереть».

Аргументированное разъяснение (Алексей Федорович Лосев):

«Сократ рассматривает суд как последнее и главное испытание своей жизни. Если он станет унижаться, то вся его предыдущая жизнь, все его утверждения о примате добродетели над выгодой окажутся ложью. Его достоинство философа и гражданина для него дороже оправдательного приговора, купленного ценой морального самоуничтожения. Он предпочитает быть осужденным, оставаясь Сократом, чем быть оправданным, превратившись в жалкого просителя».

3. Риторическая стратегия: создание образа непоколебимого мудреца.

Комментарий зарубежного исследователя (Джеймс А. Кольяс, "The Trial of Socrates"):

«Этот отказ — также блестящий, хотя и рискованный, риторический ход. Сократ сознательно занимает позицию морального превосходства. Он говорит судьям: "Я уважаю вас настолько, что не стану унижать вас моими слезами, предполагая, что вы можете принять решение не на основе закона и истины, а на основе жалости". Этим он ставит их перед тяжелым выбором: либо оправдать его, подтвердив свой статус беспристрастных служителей правосудия, либо осудить, доказав, что они — всего лишь разгневанная и манипулируемая толпа, которую он презирает».

Комментарий отечественного исследователя (Фаддей Францевич Зелинский):

«Сократ ведет себя не как подсудимый, а как учитель, дающий последний урок своим согражданам. Урок заключается в том, что существует нечто более важное, чем страх смерти, — это верность себе и истине. Его отказ от "жалких речей" — это педагогический прием, призванный шокировать аудиторию и заставить ее задуматься о подлинных ценностях. Он превращает свой суд в публичную лекцию о философском образе жизни, где смертный приговор становится лишь иллюстрацией к тезису».

Отказ Сократа от традиционных способов защиты является:

1. Логическим следствием его философии: Если добродетель — это знание, а зло — невежество, то суд должен быть местом представления знаний и аргументов, а не состязанием в актерской игре.

2. Актом моральной чистоты: Он предпочитает смерть с чистой душой и незапятнанным достоинством жизни, купленной ценой самоуничижения.

3. Высшей формой уважения к суду (и к себе): Он требует от суда соответствия высокому идеалу правосудия, тем самым бросая ему вызов.

4. Мощным риторическим оружием: Эта позиция создает образ человека, настолько уверенного в своей правоте, что он не нуждается в милости, а требует справедливости.

Этот шаг окончательно отделяет Сократа от обычных подсудимых и показывает, что его процесс — это не просто суд над человеком, а суд над двумя противоположными концепциями жизни: жизнью, основанной на мнении, страхе и эмоциях, и жизнью, основанной на знании, достоинстве и разуме.

Критон (о справедливости и законе)

Вступление к диалогу Платона «Критон»

Диалог Платона «Критон» — это глубокая философская притча о столкновении двух мировоззрений: мира человеческих страстей, прагматизма и общественного мнения (δόξα), олицетворяемого Критоном, и мира разума, принципов и абсолютной этики, воплощенного Сократом. Сюжетно диалог строится вокруг попытки Критона убедить друга совершить побег из тюрьмы, однако его подлинный смысл раскрывается в последовательном переходе от эмоциональной убежденности к логическому анализу, от частного случая к универсальным законам.

Уже в завязке диалога Платон мастерски создает контраст между суетливой тревогой Критона, готового на взятки и нарушение законов ради спасения жизни друга, и спокойной рассудительностью Сократа, чье душевное равновесие перед лицом смерти становится первым воплощением его философских убеждений. Этот конфлиг углубляется по мере развития беседы, где каждый аргумент Критона — о репутации, деньгах, долге перед семьей — систематически разбирается и отвергается как несостоятельный в свете высших этических принципов.

Ключевым поворотом диалога становится сократовский методологический маневр: он отказывается от обсуждения практических последствий побега и сводит вопрос к единственно значимой проблеме — справедливости самого действия. Этот переход подготавливает почву для формулирования аксиом сократовской этики: нельзя творить несправедливость, даже в ответ на несправедливость, и нельзя причинять зло, даже ради благих целей. Эти принципы, добровольно принятые Критоном, становятся логической основой для кульминационной части диалога — речи Законов, где сама сущность государства обращается к Сократу.

В этом мысленном эксперименте Законы предстают не как безличная сила, а как разумный порядок, породивший, воспитавший и защитивший гражданина. Молчаливое согласие Сократа жить в Афинах и пользоваться их благами трактуется как добровольный договор, нарушить который — значит совершить предательство по отношению к себе и к основам общественной жизни. Побег, даже как ответ на несправедливый приговор, становится актом разрушительной несправедливости, угрожающей самим устоям полиса.

Финал диалога — это торжество философского этоса над человеческими слабостями. Сократ, слышащий голос Законов «как корибанты слышат звуки флейт», принимает смерть не как поражение, а как акт высшей свободы и верности своим убеждениям. Его решение — это не покорность судьбе, а сознательный выбор в пользу души над телом, разума над страстью, вечных принципов над сиюминутными выгодами. «Критон» thus становится не только прощанием с Сократом, но и вечным напоминанием о том, что подлинная этика требует от человека готовности платить высшую цену за свою внутреннюю правоту.

1. Ранний визит Критона

Содержание: Критон приходит в тюрьму до рассвета. Сократ удивляется его раннему визиту и тому, что сторож его впустил. Критон объясняет, что он здесь частый гость и дал сторожу взятку.43 a-b Сократ. Что это ты пришел в такое время, Критон? Или уже не так рано? ... Критон. Довольно давно. Оригинальный текст (43 a-b):

Κρίτων: Ἱκανὸν ἤδη χρόνον.Σωκράτης: Τί τοῦτο, ὦ Κρίτων, ὀψὲ ἥκεις; ἢ οὐ πάνυ ὀψέ; Κρίτων: Οὐ μέντοι. Σωκράτης: Πῇ δὴ ὥρα; Κρίτων: Ὄρθρος. Σωκράτης: Θαυμάζω ὅτι σε ἐπέτρεψεν ὁ φύλαξ εἰσελθεῖν. Κρίтон: Συνήθης δή μοί ἐστιν, ὦ Σώκρατες, διὰ τὸ πολλὰ δεῦρο ἰέναι· καὶ δέ τι καὶ χάριν μοι ἔχει. Σωκράτης: Ἄρτι δὲ ἥκεις ἢ πάλαι; Перевод:

Критон: Довольно давно.Сократ: Что это, Критон, ты пришел так поздно? Или не совсем поздно? Критон: Нет, что ты. Сократ: Который же час? Критон: Ранний рассвет. Сократ: Удивляюсь, что сторож позволил тебе войти. Критон: Он уже привык ко мне, Сократ, из-за того, что я часто хожу сюда; и даже кое-чем обязан мне. Сократ: Ты только что пришел или давно? Философский анализ и диалектическая структура

Данный эпизод, кажущийся на первый взгляд лишь бытовой экспозицией, выполняет ключевую диалектическую и драматургическую функцию, закладывая фундамент для всей последующей дискуссии.

1. Диалектическое начало:

Диалог открывается не с эмоционального призыва Критона, а с вопроса Сократа, который сразу задает интеллектуальный, а не эмоциональный тон. Его первая реплика — «Ты пришел так поздно? Или не совсем поздно?» — это классический сократический прием. Вместо того чтобы поддаться обстоятельствам (тюрьма, ожидание казни), Сократ анализирует их. Он фиксирует внимание на временнóм парадоксе: визит до рассвета можно трактовать и как "поздний" (ночь еще не кончилась), и как "ранний" (день еще не начался). Этим самым Сократ дистанцируется от суеты и непосредственности переживания, переводя разговор в плоскость точных определений. Это — первичный акт философского осмысления ситуации.Ирония и установление дистанции Сцена строится на контрасте двух позиций: